Мальки

    На известном в городе «пятачке» стояла экстравагантно одетая молодая женщина древнейшей профессии, курила и смотрела куда-то вдаль. К ней подошёл молодой человек и, озираясь по сторонам, спросил:

— Сколько?

Женщина посмотрела на него изучающе, выдохнула табачный дым и ответила вопросом на вопрос:

— Мальчик, ты в каком классе учишься?
— Какой мальчик. Я на третьем курсе.
— Ну, если так, то меня зовут Ксения, и я стою пять тысяч.

Молодой человек почесал затылок и, сказав: «Я сейчас», отошёл к своему приятелю, стоявшему неподалёку. Ксения краем уха услышала их разговор.

— И сколько?
— Пять тысяч.
— Пять тысяч? Вася, за эти деньги можно двоих нормальных снять, и ещё на выпить-закусить останется.
— Нормальных?
— Допускаю, что не совсем нормальных, но это будут не путаны какие-нибудь.

Ксения не выдержала и громко обратилась к приятелю Васи:

— Чем тебе путаны не угодили? По сравнению с не совсем нормальными мы вполне ничего себе. А я так вообще элитная.
— И что с того?
— Чистота, медосмотр, гарантия качества, без вытекающих последствий.
— У меня только три тысячи.
— Ты что, на рынок за тёлкой пришёл?
— Ты продаёшь — я покупаю. Чем не рынок?
— Здесь скидок нет.
— Почему?
— Ну да. Буду я сейчас объяснять вам «почему».
— А почему бы не объяснить?

Тут открывается дверь чёрного «Гелендвагена», стоящего рядом, и из него выходит шкафообразный верзила. Он, размяв бычью шею, подошёл к спорящим и спросил:

— Чего буксуем, пацанва?
— Они интересуются, почему у нас нет скидок, – ответила за них Ксения.
— А ну брысь отсюда, – гаркнул сутенёр, замахнувшись.

Приятель Васи, занимающийся одним из восточных единоборств, увлёк за спину друга и принял боевую стойку.

— Ты что, Брюс Ли? – спросил его с иронией хозяин «Гелендвагена».
— Ага. Джеки Чан, – ответил он.
— Я сейчас оторву тебе башку и брошу в чан. Понял?
— Понял я, понял... Вася.
— Чего?
— Потеря девственности отменяется. Валим.

Сутенёр проводил взглядом убегающих ребят и обратился к своей подопечной:

— На тебя мальки начали клевать?
— Что мне, у них паспорт спрашивать?
— Загремишь за совращение, – сказал он, направляясь к машине.

Ксения бросила ему в спину презрительный взгляд и снова уставилась куда-то вдаль.