Бродяга и хозяин

    
    Он доехал на свой дачный участок к вечеру и успел до темноты нарубить дров. Ему хотелось посидеть у костра, послушать потрескивание сучьев, спечь картошки, как в детстве. Здесь он проведет зиму, а весной, с теплом, переберется опять в гараж. Несмотря на городскую прописку, сейчас он, все-таки, бомж. Хоть и бывший журналист. Так вышло…
    По правде говоря, журналистика в регионах сдулась. Прессу  скупили богачи, а они лояльны режиму. И пишут там теперь девчонки о поп-идолах, скандалах и дорожных авариях. Старики отринуты, хотя и стучат по клаве своих компов. Что-то кропают в интернете. Но мало от них резонанса, все повязано системой…
    Позитив в том, что он бросил пить, похудел. Раньше и думать не мог, как живут люди без денег. Но сам – внешне – не рваный, на баню хватает. Выручают руки, – дачницы платят хоть и мало, но за лето набегает. Да еще дворником подрабатывает, чистит от снега проходы к дачам… Тут ведь вопрос психологии. Если чувствуешь себя швалью на обочине – это одно. Остаешься человеком даже в изоляции – другое…
   – А кто хвалил Ельцина? Он все развалил! – не уступала жена. А
нынешний навел порядок, укрепил государство… С нами теперь считаются!
   Верно, голосовал. Тогда многие пьянели запахом перемен. Интеллигенция надрывала глотки, съезд кинематографистов – что кипящий вулкан. Романтики жаждали свободы… Ну, и что они создали в кино за 20 лет? Мыльные сериалы, секс, убийства, – попсовый шлак! Культуру прогнули под бабло, под массового потребителя. А кто рискнет создать серьезное – не находит зрителя. Нет прокатной площадки. Страшней, что и в воздухе этот липкий, удушливый туман попсы. Постепенно заполняет всех. Раньше человека тянули к свету, хоть он и сопротивлялся. Теперь все для низкого в душе…
   Нас просто обманули на волне желаний перемен. К власти пришли торгаши, посулившие чудеса рынка. Пообещали избавить от лентяев, которые вымрут или перевоспитаются. Жизнь, мол, заставит… На деле – разбогатели подлецы и подхалимы. А народу – лишь подачки… Все ложь – и ваучеры, и приватизация… И мерзость невыплаты зарплат.
   И народ разделился. В одном лагере – телевизор голосит об успехах
страны. И журналисты-лжецы на Канарах. В другом – примороженная, недовольная масса. Общество взаимного неуважения…
   Бродяга пошевелил веткой угли костра. Стояли последние дни сухой морозной осени. Подмерзшая земля потрескивала под ногами и пора было думать о теплой одежде.
   Когда-то он рассматривал бомжей, ковыряющих мусорные баки. Оказывается, мусор не всегда дрянь. Выбрасывают и годное. Теперь сам гулял по дворам с мусорными площадками. Замечал, что оставляют люди у контейнеров. За мэрией, к примеру, нашел сносную мебель. У магазина – спортивную шапочку, выстирал, носит.
   – Ты в экономике профан! – кричала жена. Она – чиновник в госслужбе, им платят по особой сетке. – Пиши, мол, на рынок, зарабатывай!
   Пробовал, потом  – погано. Словно, изнасиловали…

   Так что обещали людям? Удачность хозяйствования! Кричали – прежняя система сгнила, плановый метод плох. Уберем дармоедов, станем собственниками… И – учитесь продавать! Вот и поднялись торговцы. Они тоже нужны, но не у руля страны! Так и вышло, – ушли идейные вампиры, пришли упыри от выгоды… Без принципов, без чести. Только – прибыль и удовольствия… А Хозяину, что? Строит себе империю: трон, армия, полиция, суды и рабочие у скважин. Остальные не нужны, лишние…
   Внезапно, к жилищу бродяги подъехала, не включая свет, легковая машина. Хлопнула дверца, вышел плечистый парень в форме служивого. Луч его фонаря ударил в лицо сидящего.
   – Руки вверх! Вы задержаны… Вы – размышляли!
   Мужчины обменялись рукопожатием.
  Они познакомились в гаражном массиве, где парень служил охранником. Спросил бродягу, кто такой, почему здесь… Позже, заехал еще раз. Оказалось, парень уволился из нацгвардии. Как-то поведал он свою историю.
   …Сказали митинг незаконный, взять активистов… Ну, студентики там, старушки… Требовали повышения пенсии. Скрутили мы десяток щеглов. Довезли, стали описывать. Пацан один храбрился. У меня, говорит, бабушка сорок лет вела литературу. Учила про совесть. А теперь не может на море съездить, мою стипендию делим. За что меня взяли? Ему слегка дали по лбу. Вопит: «Палачи»!
Напарник мой стал бедолагу крошить. Я кричу: – «Прекрати! Унял «бойца». С тех пор – чужой среди своих…
    – Ты, вот что… – гвардеец протянул бывшему журналисту телефон.
    – Тебе понадобится, интернет глазеть. Или напишешь что. Симку вставь, выбросил я…
   – Откуда?
   – Трофей боевой. Сцепился с мажорами. «Золотая» пьянь, людей достают. Мне чуть попало, но телефон бросили…
   Только сейчас бродяга разглядел ссадину на лице приятеля.
   – И позванивай… Тут волки ходят. Жрать им нечего! Вырублен лес...
   Бродяга проводил гостя в темноту. Пожалуй, надо зайти в дом, решил он. – Волки, действительно, уносят собак… И он притушил костер, который из окна лачуги еще виднелся остывающими огнями. Потом лег на лежанку, укрылся, и почувствовал себя, в общем, неплохо. Сквозь стекло ему виднелись искрящиеся, но равнодушные к враждующим людям далекие звезды.

   Через несколько дней гвардеец привез с собой пожилого мужчину. Пожалуй, старика. Лицо гостя в морщинах, а общее выражение граничило с озлобленностью.
   – Заваришь? – спросил гвардеец, бросив на стол пачку чая.
   Они чаевничали, скупо переговариваясь. Гость оказался бывшим каменщиком. Хотел расширить свою однокомнатную квартиру и все сбережения вложил в фонд новой стройки. Но попал на мошенников. Теперь он – «обманутый дольщик», каких много… Лицо строителя потемнело от гнева, он скалился больными щербатыми деснами.
   – Поверил! Лох старый! Бывшие «военные-афганцы», ордена на грудях… Тридцать лет копил…
   – В прокуратуре был?
   – Не верю я им! Там вор там на воре! И в кабинетах стою бараном. Что делать? Недавно соседи собрали группу, вышли на площадь и… – на колени. Мать вашу! Видео снимают – прошение Хозяину. Позор! Даже в глотку не вцепишься. Сдохнуть, что-ли…
   – Ты погоди… – сказал гвардеец. Рассказывал, ты – «чернобылец»?
Льготы есть? Так и знал! Тебе жилье полагается. Может, философ поможет?
Бродяга вспомнил одинокую подругу жены. Бывший юрист, знает законы, правила тех коридоров… Может их познакомить? Мужик, хоть и тушил реактор, – еще крепкий…
   – Ты зубы лечи! – приказал гвардеец. Постригись… Я дам взаймы. Познакомим с женщиной, – не рычи. А сойдетесь, – на курорт поедешь…
   Придется позвонить жене, – подумал бродяга. – За человека прошу… И ни слова о политике. Любит тетка Хозяина. Он подбросил в печурку полено. Для растопки у него валялась в углу книжка о Великом Строителе. С его хитрой, как бы дружеской физиономией. Таких книженций продажные писаки состряпали сотнями. Похожие на хозяина, смазливые моськи рассуждали о глубинном народе. И думали о своих зарубежных счетах… Они – востребованы сейчас…
    Пожалуй, Новый год придется встречать здесь. Куплю селедку, может выпью… Сколько еще ждать? Лет пять, пожалуй… Доживу. Скважины и заводы не увезут. Мы сегодня как в яме, в случайном времени-ошибке. И этот сон Создатель, наконец-то, прервет. Не может Он иначе…