Чувство холода Лены

         Возможно, я был рождён оратором, но о чём мне было говорить в эпоху восхваления партии?
         Возможно, мне суждено было стать политиком, но что за политика в эпоху раз и навсегда провозглашённых истин?
         Возможно, я должен был стать борцом за правое дело, но я не видел пути, а идти без цели - последняя вещь.
         Мне бы отразить красоту мира в своих стихах, но быть единственным в своём роде я не мог, а кому охота  быть одним из многих?
         Во времена кумачовых лозунгов, дешёвого вермута и дорогих джинсов я влюбился в продавщицу маленького полуподвального магазинчика напротив дома, в котором жил, приезжая на каникулы к тёте. Продавщица была молоденькой девушкой: худой и высокой, с длинными тёмно-каштановыми волосами, стянутыми на лбу матерчатым  ободком.
         Девственно чистый  магазин зиял пустотами прилавков. Подмигнув продавщице, я доверительно спросил:
             -   Портвейн есть?
             -   Нет.
             -   Даже из-под полы?
             -   Ну, что вы... - она покраснела.
             -   А морская капуста?
         Девушка вздохнула, как вздыхают о чём-то безвозвратно потерянном.
             -   Может, чай второго сорта?
             -   Увы...
             -   А что есть?
             -   Кроме меня - ничего.
         С чувством юмора, как мне показалось,  у неё всё было в порядке.
             -   Как вас зовут?
             -   Лена... Скажите, вы ко мне пристаёте?
             -   Да. Вы мне очень нравитесь. В период всеобщего  падения  уровня  жизни  и  обесценивания  рубля единственным островком прежних ценностей остаётся женская красота.
         Девушка смутилась:
             -   Мне ещё никто не говорил, что я красивая.
             -   Грустно, - вздохнул я, садясь на подоконник с цветами. - Люди заходят сюда каждый день и не замечают, у кого они покупают хлеб и горчицу, ведь по утрам эти товары всё ещё бывают, но их расхватывают, потому что нет на свете лучше завтрака, чем намазанная на чёрный хлеб русская горчица.
         Лена улыбнулась:
             -   Вы ведь племянник тёти Майи?
             -   Да, я  племянник тёти  Майи из города, где  есть  университет, общежитие, большая  река,  масса театров и библиотек, есть почти всё, что нужно молодому человеку для того, чтобы найти своё место в жизни, но там нет этого магазинчика и продавщицы по имени Лена.
             -   Я не продавщица, - тихо проговорила она, - я всего лишь заменяю бабушку: она подвернула ногу и не может ходить.
             -   Леночка, это написано у тебя на лице: я - не - продавщица, я просто девочка, которая в прошлом году окончила школу и которая решительно не знает, чем бы ей заняться, когда всё неясно, расплывчато и  неопределённо, как лихолетье, в котором нам почему-то выпало жить.
         В магазин зашёл небритый мужчина с целеустремлённым взглядом:
             -   Портвейн не завезли?
             -   Я уже спрашивал, - сообщил ему я. - Портвейн не завезли и навряд ли завезут сегодня.
             -   А который час?
             -   Половина седьмого.
             -   Поехали в «стекляшку». У меня мотоцикл, -  мужчина явно увидел во мне товарища по несчастью.
             -   Успеем?
             -   А то как!
         Лена грустно посмотрела на меня:
             -   Можно и мне с вами?
         От неожиданности мужчина с небритым лицом вытаращил глаза.
             -   У меня мотоцикл с коляской, - сказал он, подозрительно косясь на Лену.
         Она быстро скинула белый халат, набросила на плечи светло-коричневую дублёнку и, повесив на дверь магазина ржавый замок, печально улыбнулась мне.
         До «стекляшки» было пять минут быстрой езды.
             -   Попридержи свою девушку, земляк, - крикнул мне мужчина, - а то она, чего доброго, вывалится из коляски.
         Я крепко обнял Лену за плечо:
             -   Тебе не холодно?
              -  Холодно,  но  я  ещё  никогда  не  ездила  на мотоцикле с коляской: такое чувство, как будто паришь над землёй!
         У «стекляшки» стояла огромная очередь.
             -   Не успеем, - занервничал мужчина.
             -   Я сейчас, - сказала Лена. - Дайте мне деньги: у меня здесь знакомая.
             -   А она - ничего! – радостно хлопнул меня по плечу мужчина, явно довольный таким поворотом дел.
         Лена вышла через пять минут и улыбнулась нам, протягивая сумку:
             -   Шесть бутылок   - и сдачи.
         Обратно возвращались в приподнятом настроении.
             -   Вам опять к магазину? - спросил мужчина.
         Я вопросительно взглянул на Лену.
             -   Да, - кивнула она, - мы живём рядом.
             -   Спасибо, земляки, - поблагодарил нас наш новый знакомый. - Ну, бывайте!
         Мы стояли у входа в магазин: пошёл мелкий снег и пушистые снежинки падали на тёмно-русые волосы Лены.
             -   Куда пойдём? - спросил я.
             -   Можно  в  магазин, - сказала она, смущаясь. - Там есть небольшая подсобка, с улицы нас видно не будет.
             -   Почему ты вдруг так сразу решилась поехать с нами?
              -  Потому, что ничего не имеет значения. Потому, что ты мне тоже очень нравишься, а  я  устала  от одиночества, и по ночам  часто плачу, и ничего не могу с собой поделать.
             -   Плачешь? Почему?
             -   От холода.
         В магазине, как только мы вошли, она обняла меня:
             -   Не считай меня легкомысленной, это не так. Просто я очень устала от жизни.
             -   В семнадцать лет?
             -   Да. Я не понимаю, зачем я родилась, зачем живу, зачем просыпаюсь каждый день, чищу зубы, расчёсываю волосы, подвожу тени под глаза, что-то ем, пью, улыбаюсь покупателям. У меня какой-то холод внутри, он меня очень пугает, особенно, когда я остаюсь одна. Мне так хочется, чтобы кто-то был рядом, но рядом никого нет.
         Она открыла дверь в подсобку.
             -   Я  помню тебя с детства: ты ведь и раньше приезжал к тёте Майе?
             -   Да, но я тебя совсем не помню.
             -   Мы живём в соседнем подъезде, а ты просто не обращал внимания на какую-то маленькую девочку.
         Я улыбнулся:
             -   Получается, что мы давно знакомы.
         Мы не выпили портвейн, я не выкурил ни одной сигареты, мы просто целовались, и Лена просила:
             -   Не сейчас... я не хочу, чтобы в первый раз у меня было так... Завтра ты не занят? Я всё устрою...
         Не понимая, как я счастлив, я смотрел в её глаза и думал о завтра.

         


Рецензии
Почему то все меня считают каким-то знатоком жизни. Вчера молодой мужчина приходил и спрашивал меня, как открыться женщине. Как открыться женщине и сказать о своих чувствах? Если прямо сказать, а она отвергнет и посмеется, тогда как быть? и я сказала одну фразу : "А не больно то и хотелось!"
Распахнутые объятия -это самое хорошее, что есть в этой жизни. Рассказ об этом. Из одиночества всегда есть путь.
Да пусть им будет хорошо.
Хороший рассказ.
Будьте здоровы.

Валентина Телухова   24.01.2020 14:10     Заявить о нарушении
Распахнутые объятия - очень важно! Наверно, важнее этого в жизни ничего и нет... Благодарен Вам за отзыв, Валентина! Будьте счастливы!

Георгий Махарадзе   25.01.2020 08:46   Заявить о нарушении
Спасибо за понимание. С теплом.

Валентина Телухова   25.01.2020 12:08   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.