Ближний

        Юная девушка с ярким румянцем на розовато бледном лице вышла из храма Марфо-Мариинской обители. Она отошла, села на лавочку и огляделась. Причудливый белый храм с тремя чёрными куполами, необычный какой-то. Девушка подумала: «Начудил архитектор в прошлом веке, когда строил. Но зато оригинально». Близилось Преполовение Пятидесятницы, начиналось лето. Птицы пели восторженно и сумасшедше.
        Вдруг она заметила, что на другой край скамеечки подсела старушка в платочке и солнцезащитных очках, лет так семидесяти восьми. Она сидела молча, а девушке очень захотелось что-нибудь ей сказать.
  - Христос Воскресе! – сказала она.
  - Воистину Воскресе! – ответила старушка.
  - А вы были на службе? Я вас там не видела.
  - Нет, не была. Я только что прилетела из Иерусалима.
  - Да?! Из самогО Иерусалима? А как Вас зовут?
  - Меня Галина, а тебя как?
  - Зина.
  - Зинаида, значит? – говоря это бабушка залезла в сумку, недолго порылась в ней, и достала маленькую иконочку святой мученицы Зинаиды.
  - Тогда это тебе! – сказала Галина, протягивая ошарашенной девушке икону.
   - Когда я расскажу маме – она не поверит. Она у меняя очень хорошая, только в храм не ходит, не могу её уговорить. Помолитесь за мою маму Елену!
  - А ты её не уговаривай, ты молись за маму её Ангелу-Хранителю, а сама на неё не дави, можно навредить.
        Зина начала думать, что это не простая, совсем не простая бабушка, а она тем временем продолжала:
  - Невнимание к ближним – это смерть: не так посмотрел, грубо сказал, был не отзывчив, обидел. В наших ближних – спасение наше, или наша погибель. Надо почтительно с ближними обходиться, и с любовью.
  - Надо же, я не знала… Мне как раз этого не хватало, и я это даже не понимала. Ой, сейчас, кажется, чаепитие для прихожан начнётся. Вы пойдёте?
  - Нет. А ты – сходи, ты же голодная.
  - Голодная. Простите, побежала я.
        Зина быстро прошла по освещённой солнцем дорожке мимо высоких цветущих кустов. Цветы источали медовую сладость. На задворках обители стоял самовар с чаем, и лежали конфеты. Прихожане угощались. Зина разжевала прилипшую к зубам карамельку, запила горьким крепко заварившемся чаем, и собралась уходить. «И какое мне дело до бомжа, который тут попрошайничает?» - думала она.
  - Матушка, накормите меня, - просил у дородной прихожанки хорошо одетый, но пропитой бомж средних лет.
  - Съешь конфетку, - сказала она и улыбнулась презрительно, и в то же время пристыженно.
  - Да не нужны мне эти конфеты, я есть хочу!
       И тут что-то случилось.
  - Пойдёмте со мной в кафе, я вас накормлю! – Сказала уверенно Зина, и повела в монастырское кафе бомжа.
          Она посадила его за угловой столик, отстояла очередь, и радостно вручила ему кофе и два пирожка.
  - А я ещё хочу супа, и котлету с гарниром, - жалобно и уверенно сказал бомж.
Зина ещё раз отстояла очередь, и аккуратно поднесла бомжу поднос с полной тарелкой супа и вторым, купленными на последние деньги.
  - Матушка, покушай со мной! – улыбаясь, сказал этот человек.
  - Да нет, спасибо! Я уже пойду. Как вас зовут хоть? Скажите, помолюсь.
  - Александр.
        Хорошо, что поднос был поставлен на стол. Иначе бы Зина его выронила. Потому что, взглянув в глаза Александра, она увидела глаза Господа. Сам Господь смотрел на неё глазами бомжа. Этот взгляд ни с чем не перепутать, и не увидеть на иконах даже этот взгляд.
        Потрясённая, она вышла и села на лавочку.
        Через некоторое время ней подошла вышедшая из кафе прихожанка.
  - Этот человек, с которым вы были – кидает грязные салфетки под стол, - обратилась она к Зинаиде.
        Для Зины это был шок – она была уверена, что накормила Господа. Зина тяжело встала с лавки и побрела средь цветущих кустов. Глаза её застилали слёзы. Так, автоматически идя, она поравнялась со скамейкой, на которой всё ещё сидела Галина.
  - Зина, ты плачешь? – спросила старушка.
  - Да! – обернулась она: - Я накормила человека, и он так на меня посмотрел, Господними Очами, и я думала, это Сам Господь, а он потом кидал салфетки на пол… и я поняла, что это не Господь, что это человек, обычный бомж просто.
  - Нет, это был Господь.
  - Как?! – Поразилась Зина.
  - Господь к нам приходит в каждом нашем ближнем, кто бы ни был этот человек… Помолись за этого бомжа, и не плачь: накормив его, ты накормила Господа.   
16.07.2019г.


Рецензии