Сельские байки. Байка 4. Крестины

Восьмикилограммовый кот Кроха выглядывал хозяина вот уже часа полтора. А его всё не было.
«Загулял где-то», — недовольно подумал кот Кроха и уже решил возвратиться на свое подворье, да, хоть и на голодный желудок, подремать. Уж если Федор загулял, то это надолго.
А есть коту хотелось до немогу. Ни одной мыши сегодня не поймал он, ни одной ящерицы, а мухами, которых Кроха славно сбивал лапой, сыт не будешь.
Когда кот Кроха уже повернулся со своего наблюдательного пункта, чтобы уйти, на удивление услышал, что его хозяин, уже ползет молча домой. Правда, пока еще на своих двух, а не на четвереньках — слух-то у Крохи был отменный.
Значит, решил подождать кот Кроха хозяина. Хоть и пьяненького.
Наконец-то из-за угла  показался и Федор. Чтобы сказать, что он сильно «под мухой», нельзя было, но был Федор пьяненький.
— Сбацай, — сказал Федор, когда подошел к ожидавшему его коту, наклонился к нему, дохнул крутым, еще утренним  перегаром.
«Лучше бы ты принес из ларька хоть половину котлеты или рыбки наловил, ты же рыбак, — думал кот, искоса поглядывая на хорошо выпившего хозяина. – Вот тогда я бы и «сбацал» на задних лапах, а так чего даром себя утруждать, да еще и на голодный желудок.
— Сбацай, ленивец, тебе говорю, — громко проговорил Федор. — Чего морду от меня свою воротишь? Сбацай в припляс, я тебе говорю, не то ни фига ты не получишь. Еду, нужно заработать… Сбацай…
Кот на этот раз недовольно фыркнул, повел хвостом и,  повернувшись, обиженно пошел на соседский участок —  может там чем-то разживется.
Федор  даже почувствовал, что трезвеет.
— Ну, погоди, паршивец  я тебе это припомню, — недовольно проговорил Федор и подумал, что,  может, Кроха приболел? Раньше он даже на голодный желудок приплясывал на своих задних лапищах, когда Федор его просил… А нынче…
* * *
Священник Серафим, как и договаривались, пришел к Федору вечером. Понятное дело, с двумя бутылками «Кагора» и своей закуской. Кота Крохи не было целый день — то ли завеялся где-то, то ли, быть может, заболел и на самом деле.
Федор принял отца Серафима с распростертыми объятиями и тут же на столе появились граненые стаканы. Закуску разбросали в две тарелки, и выпили по первой. Спустя пару минут полился неспешный разговор. О школе и одноклассниках, о тяжелой сельской жизни, новостях села и страны…
Когда прикончили первую бутылку  «Кагора», на село уже опустились синие сумерки, быстро переходящие  в темень.
Федор зажег свет. Откупорили вторую бутылку. В стаканах приятно забулькало. Уже поднеся к губам стакан, отец Серафим вдруг заметил, что Федор невесел, почему-то не взял стакан, а всё поглядывает на дверь.
— Ты чего это сегодня сам не свой, Федор? – спросил отец Серафим. — Ты кого-то ждешь? Может, я не к месту? Так я тогда пойду. В следующий раз договорим…
— Да-а, — Федор отмахнулся.
— Что случилось, Федя?
— Да-а, Кроха то ли приболел, какие-то хвори на него пошли, сам на себя не похож, вот и маюсь…
— А сколько ему? — поинтересовался отец Серафим.
— Да уж год и два месяца.
— А твой кроха, Федя,  крещеный?
— Да как-то, — хоть и был уже под градусом, начал мяться Федор.
— Что как-то? Крестили вы кроху, или нет?
— Прости, батюшка, не крестили.
— Как же это? Некрещеный, вот и хвори у него пошли… Так что приходи, Федя в церковь, покрестим… Только не тяни…
— Н-да-а, раз так говоришь, то придем, батюшко, как же…
— Ты же знаешь, что и крестная мать у него должна быть, и крестный отец…
— Да конечно же знаю, отец Серафим… Не впервой крестить… Но…
— Да ладно тебе, никаких «но», Федор… —  давай лучше выпьем еще по одной, чтобы хвори и болячки прошли у вашего крохи сказал отец  Серафим, имя ему церковное дадим, и поднял стакан. – И, знаешь, пройдут, как покрестите все болячки. Вон у скольких всё прошло, как в церкви покрестили… И завтра в воскресенье жду вас. В десять часов.
— Где, отец Серафим?
— В церкви, конечно, в церкви, Федя, а где еще? Ну, ладно, я пойду, — отец Серафим поднялся, — пора и честь знать. Завтра у меня тяжелый день…
* * *
Несмотря на выпитое, Федор долго не мог уснуть. Как-то не вкладывалось всё даже в пьяной голове, но раз отец Серафим сказал, значит так нужно. Да и повод еще выпить… Праздник. Крестины…
Кот Кроха появился на подворье только к восьми утра.  Да и слава Богу. Федор уже занервничался, и допил оставшийся с вечера «Кагор». Хотя кот Кроха был и голоден, но на просьбу  хозяина «сбацай», всё равно отворачивал от Федора свою морду.
«Ладно, покрестим, и выздоровеешь, и будешь «бацать» еще краше прежнего, — проговорил Федор. —  А сейчас поешь вот сосиски. — Федор протянул коту  надкушенную сосиску. — Сегодня, Кроха, и у тебя праздник как-никак».
От надкушенной сосиски Кроха не отказался. Затем были сборы. «Крестного» — соседского кота, Федор тоже приманил сосиской, а затем его водрузил в корзину. А вот с «крестной» вышла осечка. И соседская кошка Розалька, и другие кошки просто проигнорировали приглашение Федора, поэтому он решил идти в церковь с двумя корзинами. В одной — восьмикилограммовый кот Кроха, в другой — хиленький Барсик. Решил Федор, что раз так, значит обойдется Кроха и без «крестной».
* * *
К церкви Федор подошел, как и говорил ему отец Серафим, к десяти утра. Коты в корзинах бесновались и орали так, что было слышно за два квартала. Поставил корзины с котами у входа в церковь, чтобы причесать волосы на голове, да поправить на себе пиджак.
— Ты куда это, Федор, с котами? — спросила баба Дуня, которая подметала подворье церкви.
— В церковь.
— А их-то куда? Как бы не вырвались. Корзинки у тебя хлипкие.
— И их в церковь. Крестить.
Баба Дуня, глядя на подвыпившего Федора, оторопела.
— Я в церковь тебя с котами не пущу,
— Пустишь. Отец Серафим сказал, что крестить кота моего Кроху надо, чтобы не хворал больше. 
— Свят, свят, свят, — прихожанка баба Дуня перекрестилась, а затем подняла на Федора метлу.— Иди домой, пьянчужка. Экое дело, котов крестить. И придумает же!!!
* * *
И пошел Федор домой несолоно хлебавши. Без Барсика, который, так и не став «крестным», наконец-то  вырвался из хлипкой корзины и дал дёру, зато с Крохой, который так и остался некрещеным.