Большой город Глава 1

      В которой мы знакомимся с некоторыми обитателями гостинки, встречаем Игоря с подарками и совершаем прогулку за покупками.

      Собственно, это даже не гостинка, а очень маленькая квартира с одной комнатой, крошечной кухней и совмещённым санузлом. Расположилась где-то посередине длинного коридора на пятом этаже типовой многоэтажки, одной из девяти точно таких же, натыканных как попало на склоне сопки. Выраженной прихожей нет, балкона тоже. Есть два окна, одно из которых, побольше, в комнате, а другое, поменьше, в кухне, выходят на Вторую речку, за которой маячат высотки на улице Героев Варяга. Слева можно рассмотреть кольцо-развязку, но для этого уже нужно подходить вплотную к окну.
      Сейчас в гостинке двое. Руслан Гудима по прозвищу Упырь. Он опять потерял работу, долго не мог найти новую, его запилила мать, в результате Русик психанул и, как был, ушёл на улицу. Друзей в большом городе у него было много, но вот так прожить за спасибо целый год можно было только в одном месте. Сейчас он сидит за большим столом в комнате и пытается починить старый компьютер хозяина помещения. Второй обитатель гостинки – его подружка Маша Шерстобитова. Низенькая, весёлая, она катается по кухне звонкой горошиной, напевает себе под нос какие-то современные песенки и готовит ужин для тех, кто вернётся вечером с работы.
      — Руся! — слышится из кухни её высокий и пронзительный голосок. — Я всё сделала! Ты иди, поешь, а мне домой пора!
      — Ага… — отзывается Русик. — Чего?
      — Я говорю, я пошла!
      — А, блин… — чертыхается Русик и роняет болтик от жёсткого диска на пол. На столе и в коробках по углам комнаты полно точно таких же болтов, но его уже «заклинивает». Причём он тут же сам для себя находит десяток очень веских причин, почему необходимо найти именно этот болтик, а не взять любой другой из коробки. Он спичками отмечает направление, в котором нужно искать, выскакивает из-за стола и бежит на кухню:
      — Подожди! Я провожу!
      — У тебя же ключа нет, его опять Вова Большой с собой утащил.
Русик от досады ударяет кулаком в стену, но его гневный порыв прерывает звонок в дверь. Это пришла Наталья. Особа высокая, стройная и по-своему красивая, несмотря на бледное лицо, к которому не липнет загар, полное отсутствие косметики и короткие пепельные волосы, которые она категорически отказывается красить в более яркий цвет. Но самое неприятное в её облике — это отпугивающее выражение лица, в котором высокомерия хватило бы на пару цариц египетских. Русик терпеть не может заносчивую девицу, причём взаимно, но сейчас не тот случай.
      — Кто-нибудь дома? — величественно спрашивает Наталья и кривит узкие губы в презрительной усмешке.
      — Никого нет, — быстро отвечает Русик и бежит за курткой. — Посиди, сейчас они с работы приедут.
      Друг друга поняли прекрасно. И что Русик для Натальи – это «никого нет», и что ей нужен вовсе не Хозяин, и не абы кто, а Вова Большой, который работает в институте. Поняли и простили, потому что Наталья теперь покараулит гостинку, пока Русик проводит Машу домой, а Русик взамен не будет держать её полчаса на пороге.
      — Ключа нет, так что ты не ходи никуда! — бросает ей Русик, протаскивая мимо Натальи свою подружку.
      — Ой, Натаха! — пищит от радости Маша и добавляет по-детски наивно: – Ты сегодня красивая! Только опять злая…
      — Привет, Смешарик!
      Наталья на голову выше Руслана и на две головы выше Маши. Сейчас она ещё и на высоченных каблуках, а спеси на лице ничуть не меньше, чем обычно, поэтому создаётся впечатление, что смотрит она на пробегающую мимо пару со второго этажа. И поэтому же Русик как можно скорее тащит Машу дальше по коридору и не даёт ей поболтать с подружкой.
      — Моль припёрлась к Белому. Притащили её черти. Будет теперь весь вечер сидеть сиднем, как булыжник.
      — Чего она тебе не нравится? — удивлённо спрашивает Маша. — Она продукты приносит.
      — Единственная польза от неё. Чего ходит? Белый на неё даже внимания не обращает. Да и она тоже хороша, хоть бы намекнула ему, а то припрётся и тупо сидит. Он тоже, как всегда, уставится в окно и вообще никого вокруг не видит. Так и сидят, клоуны долбаные.

* * *

      Тем временем Хозяин и Вова Большой решили идти пешком. Расстояние от Института до гостинки было не сказать чтобы большим – около часа ходьбы. Проторчать на остановке в ожидании автобуса можно было и дольше, а тут весна, уже скоро появятся первые цветы, те самые «подснежники»-адонисы, которые своими яркими жёлтыми головками пробьют и снег, и лёд, как только придёт их время. Да, пока ещё было пыльно и зябко, но уже неуловимо пахло солнцем и теплом. И поэтому совсем не хотелось трястись в грязном автобусе.
      До «Зари» пришлось идти по обочине, и Хозяин не переставал чертыхаться и ныть, что путь через рощицу перегородили забором. Низкорослый, с густой копной нечесаных тёмно-русых волос, резкостью движений похожий то ли на белку, то ли на обезьянку, он представлял собой прямую противоположность своему спутнику – Вове Большому, который имел рост под два метра и широкие плечи. Лицо Вовы было чистое, черты чуть грубоватые, но приятные, а самое  интересное, что волосы его были почти снежно-белого цвета, словно голову облепили резаной бумагой. Походка у Вовы Большого тоже была своеобразной. Перед тем как сделать очередной шаг, он едва заметно наклонялся вперёд и вниз, затем резко переставлял ногу, рывком подтягивал тело, и цикл повторялся. Впрочем, словами ещё никому не удавалось описать его странную походку. Шагал он размашисто, широко и очень быстро, так что низкорослому Хозяину пришлось чуть ли не бежать за ним.
      — Белый, ты задолбал! — взмолился Хозяин, не выдержав этой гонки. — Ты можешь идти потише?
      — Хлеба нужно купить, — отозвался Вова Большой.
      — На Магнитогорской купим. — Хозяин всё никак не мог отдышаться. — Может, по мороженке?
      — Давай.
      В магазине Вова купил два эскимо в фольге, расплатился и протянул одно Хозяину. Тот быстро разорвал обёртку и принялся энергично поглощать лакомство. Управился он со своей порцией в то время, когда Вова Большой ещё и до палочки не добрался. Когда вышли на Русскую, Вова аккуратно завернул палочку в остатки фольги, выбросил в урну и зашагал своей фирменной походкой так, что за минуту оторвался от Хозяина на полквартала. Тот махнул рукой, дал себе зарок не ходить с Большим пешком и пошёл в таком темпе, чтобы не упариться к подъёму на сопку.

* * *

      — Натаха, это ты приготовила? — спросил Хозяин, поводя носом от самого порога. — Пахнет вкусно!
      — Нет, это Смешарик постаралась, — раздался из кухни голос Натальи.
      У стола на кухне сидел Вова Большой и отрешённо смотрел в темнеющее окно. С другой стороны расположилась Наталья и тоже смотрела в окно мимо Вовы.
      — Ты думаешь, что она варить умеет? — крикнул из комнаты Русик.
      — Молчи, Упырь! — немедленно отозвалась Наталья.
      — Пахнет вкусно, — повторил Хозяин, который тем временем, не развязывая шнурков, стаскивал с себя разбитые и пыльные ботинки. Он едва успел стянуть один, как зазвенел дверной звонок. Хозяин почесал голову, нацепил на левую ногу тапок и пошёл открывать дверь в одном ботинке и одном тапке.
Спустя минуту в дверях показалась высокая и широкая фигура гостя с двумя раздутыми сумками в руках и большой, сползающей вниз картонной коробкой под мышкой.
      — Оба-на! Пух! — выкрикнул Русик, выбежал из комнаты и подхватил падающую коробку. — Какими судьбами?! Это что у тебя в коробке?..
      — Это мне! — довольно урчал Хозяин. — Мне!
      — Да, это Алексею. Я же помню, что к нему в гости — только с «Чоко-Чоко».
      — Эти пирожные, кстати, горят как бумага, — бросила Наталья. — Привет, Игорь! На конференцию приехал?
      — Пофигу, — отозвался Хозяин.
      — Да, нужно поработать в Институте. Привет, Натальюшка! О, привет, Вова! На этот раз я без доклада. Решил не отвлекаться. Куда мне пальто повесить? Алексей, я поживу у тебя пару-тройку недель, ладно? Свет и прочая коммуналка с меня.
      — Ты лучше бухлишка купи! — Русик понёс коробку с пирожными на кухню. — А то с этими монахами даже не вмажешь нормально.
      — Бухлишка — это можно. Кстати, тут в подъезде зажигалку подобрал. Никто не терял?
      Игорь порылся в своих бездонных карманах и выудил чёрный плоский стерженёк с блестящей крышкой. Привычного колёсика видно не было, только сбоку торчал рычажок. Игорь нажал на него, крышка открылась, и из корпуса показалась губная помада.
      — Ух ты… — удивлённо сказал Игорь. — А я был уверен, что это зажигалка. Так похоже.
      — Ты дай мне, — неожиданно сказал Русик и вырвал губнушку из рук Игоря.
      — Тебе-то зачем? — презрительно спросила Наталья. — Что мазать собрался?
      — Ваше высокоостроумие могло бы и потоньше, — огрызнулся Русик и спрятал вещицу в карман. — Я просто знаю, чьё это.
      — «Потоньше» — это как? Например, вспомнить, как ты ходил по улицам, помахивая ключом от машины, которой у тебя нет?
      — Наталья, — перебил спорщиков Игорь, — тебе вино. Абхазское «Члоу». Название дурацкое, но само винцо вроде приличное. Я слабоалкогольные не люблю, но в магазине советовали. Так, что ещё. Руслан, тебе блок питания.
      — Залмановская восьмисотка! — обрадовался Русик. — Ты какой-то банк бомбанул?
      — Давай, пока ты дома не живёшь, в мой комп поставим? — не растерялся Хозяин.
      — А где остальные? — спросил Игорь. — Сергей где? Маша, Ира? Олег появляется ещё?
      — Придут. Не сегодня, так завтра, — сказал Русик. — Шута давно пора в унитазе утопить вместе с его шуточками.
      — Вова! Иди сюда. Я тебе привёз нашего мясца. Не знаю, как на вкус, сам ещё не пробовал, но продавец рекомендовал. Сказал, что для настоящих ценителей.
      — Ну так что? — напомнил Русик. — За бухлишком идём?
      — А, да, пошли. — Игорь снова натянул пальто и вышел в коридор.

* * *

      — Неудачно ты приехал, — сказал Русик на улице.
      — Чего так? Народу много?
      — Это ничего, у Хозяина место всегда найдётся. Просто, блин, эта Моль уже достала, вот реально. Задрала уже конкретно. Каждый вечер — как штык. Я ей вломлю когда-нибудь, допросится.
      Игорь насмешливо покосился на попутчика и хмыкнул:
      — И будешь бит. Нашёл на кого кидаться. Она тебе своими маленькими каменными кулачками череп проломит и не запыхается.
      — Ага, тоже мне, Майк Тайсон… — презрительно протянул Русик. — И главное, припрётся, сидит и молча на Вовку зырит. Тупая, блин, или что? Не может понять, что не нужна Вовке?
      — Руслан, эти двое понимают друг друга куда лучше, чем ты можешь себе представить. Просто оставь их в покое. И лучше расскажи мне, что у тебя с Машей?
      — Ты это откуда узнал? — Русик даже остановился и удивлённо уставился на Игоря.
      — По запаху! — отшутился Игорь.
      — Нет, ну реально, кто стуканул?
      — Это не имеет значения. Так значит, это правда…
      Дальше пришлось спускаться по узкой железной лестнице, и разговор оборвался. Впереди вышагивал Игорь, за ним шёл грустный и сутулый, как пёс под дождём, Русик. Прошли мимо гаражей, спустились ещё ниже и вышли на тротуар. Заглянули в один магазин, но там не понравился запах какой-то кислятины, поэтому зашли в следующий.
      — Тебе что брать?
      — Водку! — сказал Русик.
      — «Залив» или «Таёжную»? Может, «Гюйс»?
      — А себе что будешь брать?
      — Я возьму себе «Биттер». Советую, кстати. Только бери с чёрной этикеткой, а не с белой. С белой какой-то байцзю, просто чистый скипидар.
      — Ну и мне тогда тоже бери. — Руслан засунул руки в карманы и стал рассматривать огромный стеллаж со спиртным. — Хоть попробую, что это такое.
      Игорь сложил бутылки в пакет, туда же добавил закуски и вышел из магазина.
      — Покурим? — предложил Русик, но тут же вспомнил: — А, ты же не куришь…
      Игорь поставил пакет на тротуарную плитку и повернулся к ветру спиной. С залива уже ощутимо поддувало холодом, словно зима решила восстановить свои позиции, а дневное тепло — не более чем временная поблажка. Русик распечатал новую пачку, вытянул сигарету, сунул в рот, достал из кармана губнушку, чертыхнулся, убрал обратно, нащупал зажигалку и прикурил наконец. Мимо проносились машины, нахохлившиеся, похожие на растрёпанных воробьёв прохожие спешили по своим делам. Со стороны кольцевой развязки иногда доносился голос гибэдэдэшника, усиленный громкоговорителем, но разобрать слова было невозможно.
      — Так вот, возвращаясь к нашему разговору, — сказал Игорь. — Ты Маше уже про свою болячку рассказал?
      — Нет ещё… — буркнул Русик.
      — Но уже вовсю крутишь роман. А когда расскажешь?
      — Когда надо, тогда и расскажу. Тебе-то что? Или ты за Смешарика волнуешься?
      — А почему бы и нет? — спросил Игорь. — И не только в ней дело. Вот она узнает и пошлёт тебя на все четыре стороны, а ты потом налакаешься, и опять придётся ловить тебя по всему городу. Ты о последствиях думаешь вообще?
      — Слушай, Пух…
      — Что? Мне тоже вломить хочешь?
      Игорь навис над Русланом, как экскаватор. Тот глянул исподлобья, столкнулся с внимательными и весёлыми глазами товарища и отвернулся.
      — Я ведь не о себе думаю, — примирительно сказал Игорь. — Но сказать ей, что это не лечится, ты просто обязан. Ты докурил? Ну, пошли обратно.


Рецензии