Лагерь в Хороле. Музей

    Продолжение. Начало в http://www.proza.ru/2019/11/15/679

    А вот и музей. Здание одноэтажное, но весьма примечательное. Наверняка постройки начала двадцатого века и, видать, что строил его человек обеспеченный.

    Открываю представительную высокую дверь и захожу в небольшой коридорчик со ступенями, ведущими, как я понимаю, в сам музей. В коридорчике возле двери гостеприимно разместились ведро со шваброй да еще какие-то хозяйственные принадлежности, как бы спрашивая:

    «А шо, Ваше благородие, вас это смущает?»

    Меня это не смутило, но, скажем так, культурная обстановка музея немного озадачила. Однако я смирено принимаю местные обычаи.
    Поднимаюсь по нескольким ступенькам, но меня никто не встречает – вокруг царит тишина. Кашлянул. Появилась удивленная женщина.

    - Что вы хотели?
    - Да вот музей посмотреть, - в свою очередь удивился я, - Можно?
    - Ну, пожалуйста, - заметно опешила женщина.
    - Сколько билет стоит?
    - Десять гривен.

    Я благородно оставил двадцатку и в одиночестве двинулся в залы. Это были, скорее, не залы, а комнаты зажиточного дворянского дома. К сожалению, никак нельзя было узнать, кому этот дом принадлежал ранее.

    Меня, прежде всего, интересовал период войны и что-нибудь из материалов о том самом лагере. Поэтому я сразу направился в комнату, где собрали все экспонаты из военного времени. Смотрю, читаю, но понимаю, что живое слово всегда лучше. А если это расскажет человек осведомленный? Так это будет вообще удача! Значит, вся надежда на людей музейных.

    Кашляю снова. Опять появляется музейная работница.

    - Послушайте, а вы можете мне рассказать про Хорольскую яму? Или кто-нибудь еще из ваших? Я в долгу не останусь, отблагодарю.

     Женщина смутилась: видно было, что она не самый настоящий музейный работник. Но шорох бумаги и скрип стула из соседней комнаты явно свидетельствовал о том, что в тылах музея еще есть резервы из людей, надеюсь, сведущих.
    Предстаю пред ясны очи крепкой моложавой женщины с начальничьими ухватками. Включаю остатки своего обаяния и повторяю просьбу:

    - А не расскажите мне, что вам известно, про Хорольскую яму? Я оплачу, как экскурсию, чтобы вам не было жаль потраченного времени…

    Начальница строго сдвинула брови и сказала, что сейчас очень занята. Действительно, она что-то писала. А еще у меня сложилось убеждение, что не очень-то она и знала про концлагерь. Во всяком случае, не больше меня, поскольку материалов перед поездкой я перевернул немало. Единственно, что полезного я от нее узнал, так это как проехать к тому самому месту.

    - Повернете на перекрестке направо, потом на следующем перекрестке еще раз направо – увидите первую братскую могилу. Дальше будет еще одна, целый мемориал... И вот за мемориалом и начнется та самая яма. Только там все так заросло, что вы мало чего и увидите, - не очень обнадежила меня хозяйка, или кто она была для музея.

    М-да, похоже, что деньги в Хороле куются без усилий, раз люди отказываются от того, чтобы заработать своей профессией.

    Делать нечего. Покидаю не предприимчивых музейных работников и двигаюсь по маршруту, размышляя по пути – что же я знаю о Хорольской яме. Прочитал немало, причем как сведений из интернета, так и личных воспоминаний.

    Хорольская яма – это действительно была глубокая яма, которая образовалась от выработки глины для кирпичного завода. Яма имела высокие обрывистые края, по которым не так просто было подняться наверх. А тем более, когда ее сверху по периметру оградили колючей проволокой и поставили вышки с пулеметными гнездами.
    В эту яму в сентябре 1941 года загнали первую партию пленных военнослужащих Красной Армии из киевского котла. Лагерь поначалу считался транзитным лагерем, который нарекли ДУЛАГ 160.

    В начале осени условия содержания пленных не были еще катастрофичными. Более того, немцы лояльно относились к военнопленным из местных. Как мне рассказывал отец, то в Хороле нередко разыгрывались такие сцены.

    Подходит к охране тетка из села и просит, чтобы мужа отпустили домой. Мол, никуда он не денется, а работать надо. Да и толку от него, как от вояки было? Простой мужик из села. Он-то и винтовки в руках не держал, а воевал с палкой. И это правда. Были и такие случаи.

    Просит, значит, тетка за мужа своего. Кроме того, тетка стоит не с пустыми руками. В руках она держит увесистую кошелку, которая выглядит очень привлекательно – что-то же там такое интересное имеется…

    - Давай, матка! Что принесла? – заинтересованно спрашивали охранники, заглядывая в кошелку.

    Ну, а что там могло быть, как не сельские деликатесы: сало, колбаса, яйца. Иногда обнаруживалась и бутылка самогонки, которой глупо было не воспользоваться.

    - Гут, забирай! – милостиво разрешали немцы. Такому счастливцу выписывался документ, что отпущен, и его действительно отпускали.


    Продолжение в http://www.proza.ru/2019/11/16/729