Анекдот с бородой

Благополучно заканчивался трудовой день одного солидного издательства.
    Главный редактор, облокотившись на массивный дубовый стол, задумчиво глядел то в пухлую, скучную рукопись, то на ручные часы.
    В дверь кабинета кто-то робко постучал, а затем вошёл автор. Нижнюю часть лица его закрывала борода.
    — А, Рабиндранат Тагор! — оживился редактор, поднимая голову.
    Автор несколько удивился, так как борода его, в отличие от бороды великого индийского поэта и общественного деятеля, была рыжеватой, небольшой, заслуги — и того меньше.
    — Вы автор сборника стихов «Солнце и грелка»? — спросил редактор.
    — Да, да, — застенчиво, как натурщица на первом в жизни сеансе, подтвердил автор, — я насчёт прилагаемой к сборнику фотографии. Говорят, не пойдёт?
    — Не пойдёт, — твёрдо сказал редактор, — книжка у вас первая, стихи свежие, молодые, ершистые, можно сказать, и вдруг… борода. Это, голубчик, ни к чему. Диссонанс!
    Автор растерянно молчал, не зная, что сказать. Да и кто бы нашёл слова, если бы, к примеру, милиционер начал вас распекать за появление на Кировских островах не в шляпе, а в кепке-шестиклинке.
    Однако он вскоре всё же обрёл дар речи:
    — Что же мне делать?
    —  Сбрить, сбрить. К чему вам эта штука, молодой человек. Мы хотим размежеваться от журнала «Юность». Пижонов не издаём…
    Автор хотел было возразить, что размежёвка с «Юностью» и количество несбритых волос ничего общего между собой не имеют, что бороду он носит уже семь лет, чтобы скрыть глубокий шрам на подбородке и что вообще не все обладатели бороды были пижонами, но редактор не дал ему возразить.
    — Первая книга поэта — это вам не вторая книга! По первой книге встречают, по последней провожают! Раскрывает её взволнованный читатель, и вдруг — борода, а? Стишки-то у вас молодые, свежие, я бы сказал, задорные. Ведь вот не могу забыть строки: «Прикрылось солнце фиговым листком, когда весна приоткрывала бочки».
    — Почки, — поправил слегка польщённый автор.
    — Тем более: почки, весна, перелёт птиц, а на портрете — борода! Нехорошо. Просто диссонанс!
    — Может, издать сборник без фотографии?
    — Нет, нет, — запротестовал редактор, и почесал голое темя, — ни в коем случае. Можно, конечно, при помощи ретуши убрать эту вашу красоту. Мы недавно одному молодому критику так заретушировали лысину, что он сам себя не узнал. «Не я, — говорит, — это кто-то другой». Во! Но лучше принесите другое изображение, на котором вы молодой, бравый, орёл, так сказать… Иначе издать просто не сможем.
— Я поищу что-нибудь дома в ранних альбомах, — пролепетал автор.
    На другой день пачка любительских фотографий легла на массивный дубовый стол.
    — Это не пойдёт, слишком интимно. Тут вот папироса мешает. Здесь всё бы ничего, но пионерский галстук и чёлка. Ни к чему, — приговаривал редактор, перебирая снимки. Наконец он остановился на фотографии, с которой автор смотрел в объектив чистыми юношескими глазами выпускника средней школы:
    — Вот что надо для первого сборника одарённого поэта!
    — Но это семнадцать лет назад…
    — Поэзия — дело, молодой человек, молодое! Подретушируем — и пойдёт. Зато без бороды, а? Мы вот скоро и Сергея Орлова побреем, — засмеялся редактор и встал из-за стола, помрачнел, кашлянул, давая понять, что разговор окончен…
    «Вымысел», — скажет читатель.
    «Такого не бывает».
    Нет, бывает. Только укажем, что вышеназванное издательство — «Лениздат», фамилия главного редактора — Хренков, сборник стихов, о котором идёт речь, озаглавлен «Сердцебиение», автор — Валентин Попов, и тогда вымысла во всём рассказанном не больше, чем золота в ведре морской воды.

21.05.1966 г.