Беспокойный вечер

               

     Близка к окончанию зима.  В рыбацкой избушке, стоявшей на берегу русла Большого Пелыма*, переходящего через сотню метров в самое крупное проточное озеро Свердловской области Пелымский Туман.  Бригада рыбаков в составе четырёх человек, если считать вместе с бригадиром, с аппетитом уплетала свой, только что приготовленный, ужин.
     К этому месту они перебрались три дня назад, удачно закончив лов заморной рыбы на ключах, находящихся километров за семьдесят выше по течению.  А вот теперь ожидали, что замор* пригонит сверху добычу и сюда, к их спешно приготовленным ловушкам.  Только не дай Бог, если со стороны реки Тавды эта напасть ещё раньше не появится, и не встретятся они на реке где-нибудь выше перегороженного рыбаками участка.  Очень много рыбы обычно погибает при встрече заморов, а вот пойди, угадай, где и когда это произойдёт.
     Влад помнил, как не так давно, в свой первый приезд в эти места, сошлись оба замора точно возле их посёлка.  Тогда у противоположного деревне мыса реки, на всей прибрежной части русла, появилось множество прорубей, которым местные жители несколько суток не давали замерзать.  Отчерпывая периодически из них щучек.  Немало они успели добыть себе рыбы за это время.
     Парень был тогда ещё бестолковым юнцом и к тому же в данный период исполнял обязанности чокеровщика  на трелёвочном тракторе, вывозившем лес с делянки к посёлку.  То есть, таскал трос, подцепляя к нему на месте лесоповала стволы спиленных и очищенных от сучьев деревьев, и, практически от темна до темна, находился на работе.
     Поэтому, может он и не узнал бы о таком событии или услышал о нём значительно позже.  Хорошо сосед, мужчина в зрелых годах, зашёл к нему вечером, подсказал и помог сделать сак для ловли рыбы.  Тогда они, уже в глубокой темноте нашли свободные места между готовых прорубей и продолбили пешнёй себе по одной.  В ту ночь парень наловил больше мешка некрупной щуки.  Что весомо пополнило его скудный в те времена рацион питания, когда иной раз приходилось растягивать килограмм сушек на три дня, без какого-либо дополнительного приварка, кроме чая….
     Влад ещё ни разу не ловил на устьях заморную рыбу.  И он рассчитывал, что перегораживать русло им предстоит где-то рядом с избушкой и долбить придётся полосу около сотни метров в почти метровом льду.  Но в первый день, преодолев от деревни, на конных упряжках, путь в семнадцать километров, они разгрузили возле зимовья с повозок всё лишнее, которое в этот день, по мнению бригадира, им не понадобится.  Затем перекусили в избушке и, оставив в санях лишь пешни да сачки для вычерпывания раздолбленного льда, отправились дальше.
     Почему-то Леонид Алексеевич, проработавший бригадиром и начальником рыбаков Шантальского участка много лет, правил лошадь вглубь озера.  Отъехав от русла, метров на триста, он  остановил сани буквально на чистом месте.  Кругом простиралась ровная снежная скатерть, лишь с правой стороны, метрах в двухстах или больше, угадывался мыс, далеко вклинивающийся в озеро.
     Влад недоуменно соображал: «Где же здесь русло искать?  Тут вообще наверно уже сплошное озеро».
     Бригадир взял пешню, отошёл от упряжки на десяток шагов в сторону мыса и сделал два-три удара в лёд.  Из пробитой лунки показалась вода.
     - Вот оно русло, - и, взглянув на удивлённое лицо Влада, продолжил. – Что удивляешься.  Здесь весь залив слишком мелкий, до земли промерзает.  Вот река и промыла себе канал.  Не понимаешь, как сразу нашёл его?  А ты взгляни в сторону устья или вглубь озера.  Вблизи вроде не заметно, но чуть дальше, если приглядеться, хорошо видно, как чётко выделяется, на снежном покрывале, контур этой протоки.
     К вечеру от берега до берега, если берегами можно назвать лёд, вмёрзший в грунт, рыбаки продолбили узкую полосу.  Да и долго ли её сделать, коль ширина протоки оказалась, может чуть больше десятка метров, а толщина льда меньше десяти сантиметров.  Глубина же русла, от края до края практически ровная, составляла около двух метров.  Потом,  вниз по течению от канавки, изготовили две майны длинной метра три-четыре и шириной около двух.  Тоже не так сложно оказалось, ещё с двух сторон их одолбили, а с третьей откололи и чуть притопив один край, у отколотых ледяных полей, затолкнули по течению под лёд.
     Затем съездили на упряжках к перелеску на берегу реки и вырубили там жердей и веток, и, выложив из них поперёк русла вдоль кромки продолбленной полосы дорожку, вморозили эти ветки и жерди в лёд, подбрасывая к ним снежок и поливая водой.  Бригадир пояснил, чтобы не провалиться случайно в дальнейшем, если вдруг подмоет кромку, после того как завтра они перегородят протоку жалами* и поставят две стрежевые с камками*.
     На следующий день завершили работы на этом месте, и ещё успели съездить перегородить Малую Пелымку.  Там льду пришлось продолбить побольше, и русло оказалось шире.  Так же лёд был намного толще.  К избушке добрались уже в темноте.
     Утром мужики отправились проверить загородку на Большую Пелымку, всё ли там нормально, да и ловушки осмотреть нужно было.  Неожиданно заметили, что немного выше загородки, русло пересёк санный след.  Пока занимались делами у ловушек, со стороны устья показалась конная упряжка и подъехала к рыбакам.  Оказалось, это житель деревни Ошмарья, которая находится по  другую сторону Тумана, пьяненький проезжал здесь вчера в сумерках, направляясь зачем-то в посёлок Шантальский.
     Когда тому показали у перегородки толщину льда в протоке, которую он прошлым вечером переехал, путник решил не рисковать ещё раз, и вернулся к устью где и пересек реку….
     Из населённого пункта Урай, что расположен в Тюменской области, в посёлок Шантальский решило перебраться большое семейство.  Четверо братьев, двое из которых уже сами имели семьи.  Переселяться, конечно, надумали не с «бухты-барахты», просто у жены старшего брата там жил отец.  Так что предполагали куда едут и где работать будут, по крайней мере, поначалу.
     Если добираться по официальным дорогам и зимникам, через Тюмень, Свердловск, чтобы перевезти вещи, это больше тысячи километров получится.  А коль напрямую и ста пятидесяти не наберётся.  Поэтому договорились они с водителем вездехода, может через начальство неофициально, а может, и нет, чтобы тот добросил вещи ближним путём по бездорожью.  Как раз на выходные попадало.
     По меркам Тюменской области, это совсем рядом, за ночь можно обернуться, ну, в крайнем случае, выходные прихватить.  С водителем сопровождать вещи поехали двое братьев.  Один вместе с женой и сыном ещё «грудничком», второй  подросток возрастом лет около пятнадцати.  Отправились ещё засветло.  До деревни Ошмарья пролетели махом, но уже затемняли.  Порасспросили встретившихся местных жителей о дороге.  Им советовали переждать ночь, а то на Тумане в темноте сложно будет устья Пелымок обнаружить, тем более, если не знаешь, где они находятся.  Водителю очень не хотелось задерживаться.  Но тут один из собеседников вдруг заявил:
     - А что мудрить.  У меня сосед вчера туда уезжал на лошади, сегодня обратно вернулся.  Катите по его следу прямо в посёлок и приведёт.
     И на самом деле как выехали на озеро, в свете фар санный след оказался единственным удобным ориентиром.  Вездеход ровно катил, казалось по бескрайней поверхности снежного покрывала.  Вдруг, он неожиданно ухнул вниз и поплыл, ломая гусеницами тонкий ледок.  Проделав небольшую полосу, машина зацепила траками матёрый лёд.  Но обкрошив его кромку, вездеход соскальзывал обратно в воду.  Ладно, бронетранспортёр плавающий, и не пошёл сразу ко дну.  Но видимо не всё в машине оказалось герметично, и в ней понемногу стала просачиваться вода.
     Осознав тщетность попыток самостоятельно выручить технику, расстроенный водитель вместе со своими пассажирами покинул машину.  До деревни по реке оставалось без малого два десятка километров.  Стой, не стой, но нужно идти.  Без помощи другой техники, похоже, вездеход не вытащить.  Ещё не затонул бы он, пока подмога придёт.  Да и самим-то дай Бог благополучно до населённого пункта добраться.  И попавшая в бедственное положение маленькая группа людей направилась дальше уже пешком по санному следу.
     Прошли чуть-чуть, и одиночная полоска примятого полозьями снега слилась с наезженной конской дорогой, а вскоре, ещё заранее учуяв запах дыма, они подошли к рыбацкой избушке….
     Вернёмся к началу повествования.  Промысловая бригада с аппетитом поглощала ужин.  Вдруг открылась дверь и из ночной мглы в зимовье вошли трое мужчин и женщина с ребёнком на руках.
     Взаимно поздоровались.  И тут же водитель рассказал рыбакам, еще не до конца закрывшим рты от удивления, о несчастье, произошедшем с ними, а так же попросил о помощи.  Может пешнями, кромку льда поддолбят они, и вездеход выкарабкается.
     Промысловики быстро собрались, запрягли в дровни одну из лошадей и, вместе с пришедшими мужиками покатили к месту происшествия.  Женщину с малюткой оставили обогреваться в тёплом помещении. 
     Прибыв к полынье, пробовали сбить кромку, но всё без толку.  Машина не могла траками зацепиться за лёд и скатывалась обратно в воду.
     - Да, - подумал Влад, - без трактора эту технику явно не вытащить.  И с трактором-то навряд ли получится, возможно гусеницы у того по озёрному льду заскользят. 
     Выбравшись из вездехода,  водитель в отчаяние сообщил.  Воды, за время их отсутствия, внутри добавилось довольно прилично.  Так что, пока, деревни достигнут, да обратно с техникой доберутся, затонет, похоже, машина.
     - Эх, - в сердцах заявил он, - не за что зацепиться.  В лесу хорошо, даже если на брюхо сядет, зарывшись в грязи или болотине бронетранспортёр, за гусеницу зацепишь трос, второй конец за дерево обмотаешь, и он сам себя вытаскивает.
    - Подожди-ка, - промолвил Леонид Алексеевич. – А у тебя трос и бревно есть?
    - Есть, конечно, без них не выезжаем.
    - Так что же стоим, неси их быстрее. – И обратившись к одному из рыбаков, добавил, - отвяжи-ко от дровней верёвку.
    Сам  же бригадир, на определённом расстояние от кромке полыньи, пешнёй выдолбил во льду до самой земли, аккуратную ямку, с ровными стенками, особенно со стороны русла.
    Сделав на одном конце троса петлю, надели её на бревно и, привязав к его верхнему краю верёвку, чтобы от неё отходили две ровные части, поставили столбик в ямку.  За верёвочные растяжки ухватились мужики, кроме водителя, разделившись на две группы.  Дабы то бревно из ямки не выскользнуло.  Водитель же, подцепив второй конец троса за трак, скрылся в вездеходе.
     Вскоре гусеницы пришли в движение.  Плавно натянулся трос.  И машина стала вылезать из воды, нависая над берегом.  Только чем больше из русла выходил бронетранспортёр, тем круче вставал на дыбы.  Вот он поднялся и вытянулся вертикально, как свеча.  У тех, кто держал верёвки, пожалуй, у всех сердца замерли.  Ещё чуть-чуть и машина рухнет, перевернувшись, в реку.  Но гусеницы всё же перевесили, и вездеход гулко ухнул на лёд.
    Свидетели критического момента вздохнули с огромным облегчением.  С машины к ним, весь бледный, спустился хозяин, ещё недавно казалось обречённого транспорта.
     - Ну, мужики большое вам спасибо!  Я ведь думал, если затонет он, то тут же рядом с ним и нырну.
     - Не дело говоришь, - заметил бригадир, - никакая техника не стоит человеческой жизни.  За жизнь, конечно, не стоит цепляться всеми правдами и неправдами, но  бросаться ею бессмысленно не годится.  Судьбу нужно пройти до конца, не пасуя перед ней и не ожесточаясь от её тяжёлых поворотов.
     Слили накопившуюся в салоне воду.  И вездеход умчался, прихватив по пути оставшуюся в избушке пассажирку с, даже не догадывающимся о происшествии, младенцем.
     Обратно транспорт, очевидно, проследовал немного другим маршрутом.

*Большой Пелым – перед впадением в озеро. река Пелым делится на два русла, Болшой и Малый Пелымы, или по-простому Пелымки.  Из озера так же вытекают две Пелымки, сливающиеся вместе перед посёлком Ерёмино.
*Замор – уменьшение в воде кислорода и гибель рыбы.
*Жалы – наколотые из сосны ровные палки необходимой длинны и толщины, чтобы было удобнее устанавливать на водоёме, их переплетают лыком или шпагатом.
*Камка – рыболовная снасть, местное название морды.


Рецензии