Ценность Жизни
Геродот, знаменитый историк Древней Греции, (484 г. до н.э.)
После всего того, что я пережила, я смакую жизнь как гурман - хорошее вино.
Как же все вокруг красиво в природе, в любое время года!
Невероятно красив закат Солнца!
Поразительно прекраснен его восход!
Летом зеленые листья шумят на деревьях, гордые сосны добавляют контраст, над головой - яркое голубое небо, совсем рядом такой же яркий голубой залив. В лес уводит тропинка, а вот - огромные камни с ледникового периода, можно видеть множество оттенков, хоть акварель пиши. На опушках полыхают как огонь ярко-розовые заросли иван-чая.
Осень пришла, и вспыхнули огненные краски осенних листьев. Небо ясное, воздух прозрачен, солнечные лучи ласково золотят все вокруг, божественно красиво светятся осенние листья.
Хорошо бежать по тропинке в лес, где всегда под деревьями грибы-крепыши и много ягод. Оттенки осенней листвы от лимонного до темно-вишневого - и все это на фоне темной хвои елей и сосен. Постепенно увядают деревья, все замирает, природа готовиться к зиме.
Наступает зима - холодно и быстро темнеет. Но во мраке переливаются волшебными огоньками гирлянды, а перед домиками мягко светятся фигурки оленят, гномиков, Дедов Морозов. К Рождеству весь город заботливо украшен. А потом Новый год отмечаем: друзья, шампанское, фейерверк.
Чудесно на лыжах скользить по сказочно красивому зимнему лесу. Каждая веточка - это снежное чудо. А вечером - звезды, сияние луны и колдовские огни северного сияния. Хорошо? Хорошо.
Незаметно весна пришла - первые теплые лучи после зимнего холода. Идешь по улице и чувствуешь радость и такое счастье, что хочется танцевать от избытка сил. А еще можно взять термос с кофе и бутерброды, пойти куда-нибудь, где солнышко припекает, а от ветра заслоняет горка, расстелить там подстилку и сидеть, жмурясь на солнышке, как кот. Сидеть, пить кофе, и чувствовать: "Я живу!".
Когда тяжелая болезнь наваливалась и отнимала все мои силы - очень жить хотелось!
Я почувствовала огромную любовь к этому миру, к каждому цветочку, к каждой красавице-сосне, к лесной тропинке и бабочкам, к розовым облакам и журчанию ручьев... Многое утешало, влекло и давало надежду.
Из книг я могла читать только "Евгений Онегин" Пушкина, с любой страницы, книги Ремарка и отрывки из новелл Голсуорси. Почти весь день у меня был занят - новые книги я не смогла бы осилить.
Музыка. Это было очень важно. Она спасала меня. Каждый день волшебные звуки уменьшали боль. Вивальди и Моцарт, Гайдн и Чайковский. А еще - Хулио Иглесиас. Удивительный голос успокаивал.
Все проблемы до сих пор кажутся мелочами, которые раньше или позже будут решены. Я больше не экономлю на покупках, легко радуюсь, люблю созерцать - природа дает эту возможность каждый день.
А ещё я люблю путешествовать, а когда приезжаю домой чувствую теплую память красивых мест: золотые блики на лазурной воде южного моря, красота пейзажей Италии, живописность Бельгии и Голландии... А потом опять планирую новые путешествия.
Годы ЖИЗНИ, которые у нас есть, надо ценить. И для этого не нужны чужие советы: все мгновенно понимаешь, когда тяжелая болезнь "бьет" по голове, вгрызается в тело и отнимает последние силы. Мудрость возникает как у 100-летних философов. "Неужели это все?!.. Я хочу жить! Жизнь так прекрасна!"
Самая обычная жизнь с её самыми обычными мелочами - это роскошь, недоступная тяжелобольным.
Все моё существо во время болезни хотело только одного - убрать эту чертову боль, остановить страшные раны и коварную жуть.. Опять наслаждаться Жизнью и Жить. Просто - Жить. Жизнь сама по себе - Ценность.
Да, все просто. Очень просто. Все живое на Земле хочет жить - это закон эволюции. Облачко Счастья и Радости появляется вокруг того, кто справился с тяжелой болезнью. Нежное-нежное облачко Гармонии с миром, как мягкое покрывало окутывает тебя с головой. Это естественно... Ты чудом возродился, ты обожаешь этот Мир!
И все же теперь, когда время идет, я иной раз опять нагружаю себя глобальными проблемами, переживаю за тех, кто попал в беду, кто несправедливо поплатился своим здоровьем или жизнью из-за жестокости других людей, остро чувствую чужую боль...
И от этого становится тяжело. В мире слишком много несправедливости, горя и трагедий. Мне вспомнился финал фильма известного шведского режиссёра Ингмара Бергмана "Фанни и Александр". Густав произносит речь во славу любви и против лицемерия и ханжества, он говорит о том, что большой мир вокруг маленького мира семьи Экдаль похож на страшную трущобу, по которой зло носится как сорвавшийся с цепи бешеный пёс, а в их мирке им хорошо и уютно, сколь бы хрупок и во многом иллюзорен он ни был". Может, он прав?
Хорошо, когда у человека есть уютный ДОМ, где его кто-то ждёт.
Осенний вечер
Чай на огне
За стеною - цветы
Психологи советуют тоже самое - больше позитивных мыслей, меньше негатива, старайтесь избегать тяжелых событий по мере возможности. "Если не можешь изменить ситуацию - принимай ее.." Иначе теряешь свою жизнь. А ведь жизнь бесценна. Если слишком много узнаешь про горе и боль - то ты чувствуешь это, и жизнь начинает окрашиваться в мрачные цвета.
Возможно, в итоге от несправедливости того, что происходит в мире, придет горькое разочарование. Можно ли разлюбить жизнь за то, что общество несовершенно и несправедливо? Но ведь у жизни есть другой главный плюс: она не идеальна, но она настоящая. И она у нас одна.
Как-то раз один человек написал мне, что он обличительную литературу не любит.
"Душе она ничего не дает, кроме пустых волнений. Почему пустых? Да потому что в жизни ничего не изменить ни подобными речами, ни революционными переворотами, ни честными выборами. Были богатые и бедные, и будут. Были несчастные случаи и будут. Была несправедливость одних по отношению к другим - и будет", - написал он мне.
Возможно, он прав. Но дело не в том, что в мире не было и нет справедливости. Дело в том, что когда люди у власти устраивают массовые репрессии, массовые депортации, массовые убийства, прикрываясь высокими лозунгами - это трагедии иного масштаба. Они несопоставимые с тем, что происходит в обычной жизни стран, где нет диктатуры, есть суды и адвокаты, есть выборы и смена власти, есть независимые СМИ и самоуправление регионов. Жаль, но и в этих странах многое стало меняться в худшую сторону.
Однако наша скорбь ничего не изменит. Жизнь продолжается. Поэтому надо опять вспомнить, что мир такой - какой есть, а не такой, каким мы хотим его видеть.
Конечно, больно, когда страдают и гибнут люди, а мы не можем им помочь.
Но что бы ни было, мы не должны терять радость жизни. Животные и маленькие дети показывают в этом плане яркий пример. Они обычно умеют радоваться намного лучше, чем мы, взрослые. Почему малыши могут быть беспричинно счастливы?
Просто потому, что солнышко светит, кошку увидели, игрушка забавная, или мама обняла и улыбнулась. И нет ещё страха что-то потерять, а только любопытство и восторг от новых открытий, широко раскрытые от изумления глаза...
А потом человек взрослеет, постепенно обрастает требованиями, бесконечными проблемами, слышит нескончаемые "ты должен, должен...", бежит куда-то в спешке, в постоянных делах и теряет самое главное - счастье без причины.
Будем же ценить то хорошее, что имеем. Жизнь слишком коротка, чтобы её терять.
2019 г.
Свидетельство о публикации №219112700032
да и бежать- не так уж плохо, когда есть силы
будем же ценить то хорошее(самое главное- не разделять- тут- хорошее, а тут...)
- Я же хотел как лучше! Я всё ради тебя..
я не слышала таких слов, и детям своим не произносила
я делала это ради себя- своего "спокойствия"
социум, конечно, диктует своё. Но в этом диктате - есть диктант.А его оценка- есть жизнь..Можно дальше развернуть. Что за оценка, кто её ставит
а можно все анализы-синтезы оставить и пойти подышать( как сделали Вы,чтобы просто выжить)
приговоры врачей- в большей части- иллюзии
человек намного больше всяких представлений о нём
удачи Вам, дорогой человек.
Исабэль 24.10.2026 06:53 Заявить о нарушении
Она шла сюда не по делу, а чтобы просто уйти от телефонных звонков, от писем, от чужих тревог, которые, казалось, оседали на плечи тяжёлой пылью. В последние дни она всё чаще ловила себя на том, что, едва прочитав первые строки новостей, тут же закрывала вкладку — не потому, что ей было всё равно, а потому, что если она впустит в себя ещё хоть одну чужую беду, у неё не останется сил на свои маленькие радости. А без них, она знала по опыту, очень быстро становится темно внутри.
Тропинка мягко уходила вперёд, повторяя изгиб дороги, и Марианна шла по ней, не глядя под ноги, а глядя вперёд, туда, где небо наливалось густым, тёплым оранжевым светом. Закат был таким ярким, будто кто-то специально смешал на палитре все самые добрые краски — чтобы напомнить: мир не состоит только из боли. В нём есть и это — тишина, берёзы с их светлой, почти светящейся корой, тёмные силуэты деревьев, похожие на старых мудрых друзей, которые просто стоят и молчат, и этого молчания достаточно.
Она дошла до небольшого пригорка, где тропинка чуть расширялась, и села прямо на землю, не боясь испачкать пальто. Земля ещё хранила дневное тепло, и это было приятно. Марианна закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Пахло сухой травой, прелыми листьями и чем-то ещё, неуловимым, но очень родным — запахом места, где ты когда-то был счастлив, даже если и не помнил этого счастья до конца.
И вдруг она услышала тихий, осторожный звук — будто кто-то тихонько чирикнул. Марианна увидела совсем рядом, у корней берёзы, маленького воробья. Он стоял, переминаясь с лапки на лапку, и то делал два быстрых шажка вперёд, то вдруг отскакивал назад, будто сам себе говорил: «Нет, опасно. Нет, интересно. Нет, страшно. Нет, хочется». Он был такой суетливый, такой настоящий, что Марианна едва сдержала улыбку.
Она не шевелилась. И воробей, видимо, решил, что если эта женщина столько сидит неподвижно, значит, она не из тех, кто гонится за птицами. Он снова сделал два шажка вперёд, потом замер, прислушиваясь к каждому шороху, потом ещё два. И вдруг, словно приняв какое-то внутреннее решение, сел совсем близко — так, что Марианна могла бы протянуть руку и коснуться его, если бы захотела. Но она не хотела. Ей было достаточно того, что он ей доверился — хоть на эти несколько секунд.
Они посидели так совсем недолго — может, полминуты, а может, и меньше. Для воробья это целая вечность. И в этом молчании было столько покоя, что Марианне показалось, будто весь остальной мир на мгновение отодвинулся куда-то очень далеко. Остались только закат, тёплый пригорок, берёза и этот маленький, суетливый, смелый воробей, который, возможно, тоже искал сегодня свой островок тишины.
А потом воробей встрепенулся, будто вспомнил, что у него ещё столько дел: надо проверить ту ветку, заглянуть под тот лист, убедиться, что нигде не прячется кошка. Он чирикнул что-то, будто попрощался, и улетел, оставив после себя только лёгкое ощущение чуда — того самого, которое прячется в самых простых вещах.
Марианна улыбнулась. Она не знала, что будет завтра, и не хотела сейчас об этом думать. Она знала только одно: сегодня она нашла свой островок. Островок спокойствия, мира, добра и надежды. И этого было достаточно.
Она встала, отряхнула пальто и пошла обратно по тропинке, чувствуя, как с каждым шагом в груди становится чуть светлее. И даже когда она снова вернётся к письмам, к тревогам, к чужим бедам, она будет помнить этот вечер, этот закат и этого маленького воробья, который на несколько секунд забыл, что нужно всё время куда-то спешить.
Исабэль 24.10.2026 07:07 Заявить о нарушении