Стажёр

Яркая белая молния резанула плотную ткань бесконечности, и без того озаренную миллиардами цветных огней, всполохов, пятен и мерцающих сгустков, плывущих подобно облакам. Среди всего этого великолепия никто даже не заметил лихой разбег юнца, который торопился приступить к работе в секторе свободной воли.
Когда же спиралевидная воронка, гостеприимно пульсирующая тёплым янтарным свечением, заслонила от него весь остальной видимый горизонт, Феб сбросил скорость, а затем и вовсе остановился, собираясь с мыслями.
Он повисел так некоторое время. Затем встряхнулся, и позволив горячей волне азарта растопить страх, словно кусок льда, брошенный в кипяток, преодолел невидимую черту. Дальше всё случилось само собой.
Сила притяжения воронки, настолько мощная, что гул, источаемый ей, был почти виден и осязаем, затащила его внутрь, даже не заметив. На краткий миг стало темно, а затем…
Феб обнаружил себя в бесконечном коридоре. Здесь привычный ему облик уступил место маленькому, тщедушному и такому плотному телу, что даже подумать было страшно, как весь он, ВЕСЬ, уместился в нём. В инструкции, конечно, говорили, что так будет, но ведь одно дело что-либо услышать и совсем другое – испытать на собственном опыте.
Феб вытянул руки, пошевелил пальцами, сделал шаг вперёд на деревянных ногах и сглотнул. «По образу и подобию» - прозвучала у него в голове строка инструкции.    
Белый пол, белые стены и белый же потолок рябили перед глазами. На их фоне можно было потеряться, забыть кто ты есть и зачем проделал весь этот путь, если бы не двери, тут и там раскиданные спасительными прямоугольниками. Одна из них как раз отворилась, чтобы явить интеллигентное и, насколько он мог судить, приятное лицо с правильными чертами.
— Стажер? — спросил его обладатель?
Феб молча кивнул.
—  Я твой наставник – Имон, — мужчина скрылся в проеме, но почти сразу же выглянул снова, — иди сюда. Справишься?
Феб кивнул во второй раз и медленно, придерживаясь рукой, двинулся вперёд. Когда же он достиг двери, дело пошло на лад. Передвигаться оказалось не так сложно, хоть и скучно. 
Внутри его ждало ещё одно потрясение – огромный зал, в котором удобно расположились тысячи, десятки тысяч таких же кураторов. И у каждого из них имелось собственное рабочее место, отгороженное прозрачными стенами. Одни были заняты делом, другие тихо беседовали, третьи клевали носами…
— Куда собрался? — Имон иронично хмыкнул, — далеко ты пешком не уйдёшь. Смотри.
Он встал на мигающий синим прямоугольник у входа и ободряюще посмотрел на юношу. Потом, когда тот присоединился к нему, опасливо переминаясь с ноги на ногу, мужчина начертил в воздухе несколько символов.
— Сначала номер квадрата, — к первым символам добавились ещё четыре, — потом номер комнаты. Запомнил?
Феб снова хотел кивнуть, но подумал, что с такими темпами отвалится голова и, прочистив горло, как мог уверенно сказал: «да».
— Вот и славненько.
Через секунду они уже стояли на пороге почти пустой, просторной комнаты. Несмотря на проницаемость для посторонних взглядов, здесь было спокойно, хорошо и как-то даже уютно.
Имон опустился в мягкий ком необычной субстанции, паривший напротив стены, которая была расчерчена на сотни квадратиков с изображениями лиц.
— Ты отлично держишься, — он добродушно улыбнулся, потянулся до хруста в суставах и жестом предложил стажеру сесть во второе «кресло», которого секунду назад еще не было.
— Спасибо, — ответил тот и почувствовав прилив благодарности за такое к себе отношение, добавил, — за всё.
— Не стоит, — мужчина отмахнулся от его слов, — все такими были. Ты, например, даже лучше меня держишься. В своё время. Как тебе тело?
— Какое-то оно плотное. Такое ощущение, что я в нём ничего не могу. Понимаешь?
— Угу, оно специально такое, чтобы как у них. А у них оно такое же как у него, — он указал пальцем вверх, и Феб непроизвольно устремил взгляд на потолок, — это лишь первое впечатление. Люди с таким телом знаешь сколько всего наворотили? Ух! А уж они почти всего лишены, кроме свободы воли.
Стажер потерянно опустился в кресло. Ему было так интересно, как никогда в жизни, но чем дальше говорил наставник, тем меньше он понимал хоть что-либо.
Почувствовав это, Имон вздохнул.
— Ты знаешь, что такое свобода воли?
— Приблизительно, — юноша смущённо пожал плечами.
— Ладно, тогда начну с начала. Мы с тобой находимся в отделе контроля за планетой Земля, которая входит в так называемый «Сектор свободы воли». Это Множество миров, которые Он, — наставник снова указал на потолок, — создал ради великого эксперимента.
— Какого? — не сдержался Феб.
— Какого-какого, — Имон слегка нагнулся и поднял с пола книгу, которую стажер не заметил, — посмотреть, на что был бы способен он сам, не родись от великого союза света и тьмы, будь просто…собой.  Получилось невероятно занятно, — наставник похлопал по обложке, — люди добились удивительных вещей. Если бы не войны… мда. Многие из них даже приблизились к смутным намёкам на догадку как всё устроено. 
Феб попытался рассмотреть, что написано на обложке, но мешала рука Имона.
— А Она?
— Что она?
— Она в эксперименте участвует?
Наставник открыл было рот, но тут дверь отворилась и внутрь, дыша морозным, почему-то воздухом, ворвался полноватый мужчина с пухлыми губами.
— Эй, Имон, слыхал, что наблюдатели устроили?
— Не сейчас Куп, не видишь, я стажера обучаю, — наставник выразительно кивнул в сторону Феба.
— Ааааа, — незваный визитер разочаровано причмокнул и как-то даже уменьшился в размерах. Однако уже в следующий миг благодушно улыбнулся, — тогда позже зайду. Если что, можешь у меня работать, когда меня самого нет, — он подмигнул юноше и скрылся за дверью.
— Так о чём я? — наставник потёр виски, — свобода воли – это право строить жизнь по своему усмотрению, придерживаться любой стороны, самостоятельно искать ответы. Делать выбор и нести ответственность. Понимаешь масштаб?
Феб невольно поёжился.
— Эээээ, — можно вопрос?
— Конечно, — Имон отложил книгу и, протянув руку вперед, закрутил в воздухе маленький смерчик, откуда вытащил чашку с дымящейся жидкостью, — это шоколад. Чисто человеческий продукт. Очень рекомендую.
—  Наша работа заключается в том, чтобы помогать людям? — спросил юноша, принимая чашку из рук наставника.
— Да.
— Но, если они делают что хотят, наша работа бессмыслена? Они же могут не слушать инструкции, в смысле… — он смутился и сделав большой глоток, обжег нёбо.
— Аккуратнее, — Имон явно переживал за напиток больше, чем следовало и продолжил только тогда, когда Феб одобрительно кивнул, — Не совсем так.  Люди, знаешь ли очень разные. Некоторые слишком ценят право действовать по своему усмотрению, некоторые ни во что не верят, некоторые – напротив, верят до того рьяно, что напрочь свободу воли отрицают. Однако есть и такие, которые стараются прислушиваться к голосу вселенной. У них это не всегда получается, но иногда это нам помогает... Работа, которая тебя ждёт, похожа на решение головоломок. Мне она очень нравится. А вот Куп, например, придерживается позиции наблюдателя, вмешиваясь только при крайней необходимости. Понимаешь?
Феб задумчиво отхлебнул шоколад. Вопросов у него было слишком много, они толпились на языке, мешая друг другу выйти.
— Тогда смотри, — наставник указал на стену с квадратиками, — это мои подопечные, — он вытянул руку ладонью вверх, и на неё тут же прыгнула ближайшее изображение.
Оно замигало красным, увеличилось и выпустило белое облако со знаком вопроса.
 — Знаешь, почему оно мигает?
 — Нет, конечно, — чувствовать себя полным болваном было весьма утомительно.
— Ну-ну, скоро будешь вспоминать это время с нежностью и недоумением, — наставник почесал нос и кивнул на картинку, — это значит, что человек является очень сложным случаем.
— В каком смысле?
— Например, не анализирует новую информацию или собственный опыт. А может, как этот вот, постоянно просит о том, к чему не готов.
Феб внимательнее посмотрел на молодого мужчину с аккуратным, вздёрнутым носом, чьё лицо матово мерцало в полуметре от него.
— Это как вообще?
— Видишь ли, он хочет познакомиться с интересной, доброй и бескорыстной девушкой, но ему такие не попадаются. Во-первых, Алекс, так его зовут, никак не может позволить другим просто быть, иметь набор достоинств и недостатков, как у него самого, а следовательно, во-вторых, просто не видит то, чего ищет.
  — Допустим, — Феб скептически поморщился, — и что с такими делать?
— Ну…— Имон щёлкнул пальцами, и картинки на стене поблекли, уступая место панораме с резвящимися дельфинами, — я предоставляю их самим себе, продолжая раз в какое-то время давать знак или предоставлять случай.
— А если не сработает?
— Хмм, — наставник аккуратно сложил руки в замок на коленях, — родятся ещё раз. И так пока не выполнят свою задачу. Потом уже на выбор, кто идёт работать сюда, кто вообще из сектора свободной воли убежать стремится, кто в зоне ожидания сидит.
Феб почувствовал внутренний протест. Раз за разом пытаться достичь некой цели, даже толком не зная какой, без инструкций, без понимания правил игры – все это казалось ему слишком жутким. Даже сам Имон перестал ему нравиться так сильно, как в начале знакомства. Теперь он казался стажеру излишне мягкотелым, начисто лишенным воображения и амбиций.
Постаравшись совладать с раздражением, юноша выпрямил спину и сверкнул глазами.
— И что я должен делать?
— Что-то не так? Ты как-то весь… взъерошился, — напрямик спросил наставник, от которого не укрылись перемены в его настроении.
— Нет, всё нормально, просто замечательно, — вместо спокойного тона у Феба получилось бурчание, и он мысленно себя отругал за такое мальчишество.
— Понимаю, — Имон тяжело вздохнул, — нет, правда понимаю. Сам был таким же. Небось думаешь, что я халтурю, а Куп – вообще монстр.
Он замолчал, и комнату заполнила неловкая тишина.
— Давай так, — наконец сказал наставник, поворачиваясь к юноше, — устроим небольшое соревнование. Если тебе удастся разыскать Алексу девушку, которая будет подходить под заданные характеристики, то будем считать, что обучение ты прошел, согласен? Срок установим – земной месяц.
Феб был согласен. Ещё как! Это было крайне интересно и давало возможность утереть носы старшим кураторам, которые, должно быть, сидят тут уже целую вечность.   
 — Сколько они должны пробыть вместе, — спросил он, — ну, я имею в виду, чтобы считалось?
— Ишь ты, — глаза Имона тоже загорелись, хоть он и пытался не подать виду, — давай тоже месяц.
— Отлично! — стажер нетерпеливо поерзал в кресле и вопросительно посмотрел на старшего коллегу.
Тот с нежностью проводил взглядом спину резвящегося дельфинчика и вернул стену в рабочий режим.
— Отлично, да.

***

Имон снова развернул перед ними картинку с изображением Алекса. Вопросительный знак интригующе пританцовывал на жирной точке, ожидая развития событий.
— Смотри, — куратор достал для себя вторую белую чашку с шоколадом и, отхлебнув, вытер губы платком, который вынул из рукава, — характер Алекса Грина.
Вопросительный знак растаял. На его месте тут же появился целый список, написанный крупным, аккуратным подчерком.
— Так вот. Если хочешь посмотреть на события, которые с ним происходят, то представь, что видишь их на стене и подтолкни к ней его изображение. А если хочешь узнать информацию о ком-нибудь из окружения Алекса, мысленно дай команду картинке остановиться, обведи человека кружком и помани к себе, понял? 
— Угу, — Феб был поглощен изучением списка, который все еще висел перед ним, — интересы Алекса Грина, — громко произнёс он, и список начал обновляться.
 — Молодец, — нарочито восхищённым голосом похвалил стажера наставник, — значит начнём. Мой ход, если позволишь. Близкие друзья Алекса Грина.
Перед кураторами появились три новых квадратика, на которых были изображены мужчины, приблизительно того же возраста, что и первый. Имон поманил к себе крайнего.
— Сколько свободных девушек знает?
Знак вопроса, стандартно висевший по правую сторону от картинки, превратился в цифру 5.
— Ага. Нужные характеристики – доброта, бескорыстие, наличие минимум трёх сильных увлечений.
Феб наблюдал за происходящим, напрочь забыв о времени. По началу, где-то в глубине доставшегося ему человеческого тела плескалась обида на то, что наставник присвоил себе возможность первого хода, но потом он понял зачем. Это было проще, чем убить множество часов на разъяснение того, что и как работает. 
Очнулся юноша лишь тогда, когда с потолка донёсся мягкий женский голос: «Во избежание переутомления, рекомендуем вам отложить работу до наступления утра в подведомственном регионе Земли. Приятного отдыха».
За это время, учитывая, что Имон регулярно отвлекался на других своих подопечных, они с Фебом успели довольно много – найти подходящую кандидатуру, выяснить, что девушка давненько не общалась с Максом, другом Алекса. Напомнить тому, как весело они проводили время, когда учились в университете и убедиться, что Роза будет приглашена в следующие выходные на озеро. Вместе с Алексом и парой других, приятных Максу людей.   
Имон встал и потянулся.
—  На сегодня всё.
— Но она сказала «рекомендуем», значит можно и продолжить, — запротестовал было стажер.
— Не торопись. Это тело не приспособлено для чрезмерных нагрузок. Ему необходимо кушать, спать и много чего ещё… Привыкнешь. Наше соревнование всё равно никуда не денется.
Наставник сделал ряд необычных круговых пассов руками и вокруг стали происходить перемены. Стены перестали быть прозрачными, покрывшись однотонной бежевой краской. Потолок начал излучать мягкий свет. То, что весь день служило им креслами, исчезло, уступив место добротному деревянному столу с льняной скатертью и двум стульям. Поодаль проявился низкий, мягкий диван со множеством подушек. А на стене, которую Феб уже привык считать рабочей, теперь суетился невысокий, чёрно-белый мужчина в странном головном уборе.
— Есть хочешь?
Феб прислушался к себе. Из живота доносилось громкое урчание, сопровождаемое целым букетом не самых приятных ощущений.
— Наверное, я не знаю, как определить.
— Конечно хочешь, это риторический вопрос. Такой, на который не требуется ответ. Ох, просто садись. — Имон выдвинул перед стажером стул и продолжил говорить, обращаясь уже, по большей части, к самому себе, — Нужно нечто простое и элегантное, чтобы ты мог оценить всю прелесть процесса! Так-так, допустим – паста и салат. Из напитков тебе может понравиться что? Попробуем свежий сок.
По мере того, как наставник принимал решения, на столе один за другим возникали приборы и блюда с едой. А Фебу оставалось только завидовать и восхищаться, уж больно простым выглядел процесс преображения энергии в материю в исполнении Имона. И это при том, что ему самому до сих пор казалось, что человеческое тело к таким вещам совсем не приспособлено.
Ужин прошел быстро. Свою порцию Феб глотал, не чувствуя вкуса. Беседа не клеилась. А наставник, после нескольких попыток её поддержать, наконец больше внимания стал уделять похождениям чёрно-белого человечка.
Закончив трапезу, он деликатно откашлялся и встал.
— Спасибо за компанию. Стажерам полагается жить в отдельном крыле, но ты, если хочешь, можешь оставаться здесь. Мне будет не трудно возвести ещё одну стену.
Это была первая новость после окончания рабочего дня, которую юноша воспринял с энтузиазмом. Он был слишком погружен в себя, чтобы куда-то идти, с кем-то знакомится и «обживать» ещё одну территорию.
— Было бы отлично!
Убрав стол вместе с его содержимым, Имон, как и обещал, создал Фебу отдельную комнату с кроватью.
Однако уже на пороге нового помещения, он обернулся и с детской обидой в голосе сказал: «Если тебе не нравится моя стряпня, могу показать обеденный зал».
— Нет, она мне очень нравится, — юноша смущенно отвел взгляд, — просто гудит голова...
— Понимаю, — наставник оттаял и одарил его покровительственной улыбкой, — оставлю тебя одного.
Феб очень долго не мог заснуть. Он лежал на мягком одеяле и пытался воплотить фрукт, который любила одна из подруг Макса. У неё в сумочке всегда лежало спелое, красное яблоко, а когда она доставала его и вонзала зубы в сочную мякоть, по пальцам девушки тёк ароматный сок. Раз за разом попытки юноши оборачивались провалом. Наконец, у него в руке оказалось нечто большое круглое и почти красное, но пробовать это Феб всё же не решился.
    Утром фрукт исчез, и стажер боялся, что наставник станет обсуждать его неуклюжие попытки, а то и, чего хуже – пытаться их нахваливать. Но Имон промолчал.
На завтрак были тосты с яблочным джемом.
Для Алекса наступала пятница, и день прошел в заботах, которые его не касались.
А вечером, Феб снова тренировался. На этот раз посвятив усилия картофелю, который выращивал на ферме один из подопечных Имона.
Следующим утром его разбудил высокий, мелодичный звук, похожий на порыв ветра. Юноша с трудом продрал глаза и, пошатываясь, вышел в соседнюю комнату, которая уже приняла рабочий вид.
— Это Сику – музыкальный инструмент индейцев, — Имон сидел в своём коме-облаке и, прикрыв глаза, раскачивался в такт музыке.
На подносе, который висел между ним и креслом Феба, стояла чашка горячего чая.
— А? — хрипловато уточнил стажер.
— Я хотел разбудить тебя пораньше, но сделать это так, чтобы ты проснулся в хорошем расположении духа. А индейская музыка поднимает настроение. По крайней мере лично мне, — он открыл глаза и улыбнулся, —
Алекс и другие уже собираются возле дома Макса.
Фебу показалось, что ему на грудь плеснули кипятком. Он «упал» в кресло и протянул руку за чашкой. 
— Уже?
— Да, — наставник исподволь наблюдал за его реакцией и явно получал удовольствие, — да ты пей, пей. А как допьёшь, можешь спуститься на Землю, чтобы посмотреть на всё лично. Всё равно ход мой.
Ощущение растекающегося под кожей кипятка вернулось и усилилось троекратно. Фебу захотелось обнять Имона, а затем ударить его чем-нибудь тяжелым. Манеры наставника, казалось, доведут его до этого рано или поздно.   
— Ты не шутишь? Я правда могу?
— Кто ж тебе помешает? — вопросом ответил он и, сжалившись, добавил, — я покажу что надо делать.
А через полтора часа развоплощённый и невидимый по всем правилам Феб уже был на берегу озера.

Дул горячий ветер. Зной стремился к своему пику и всё вокруг замерло, пережидая его животную ярость. Живописный берег озера с нежным, сыпучим песком и высокими толстоствольными соснами, отгородившими его от окружающего мира, постепенно заполняли люди.
Алекс и его друзья приехали как раз вовремя, чтобы успеть найти себе укромный уголок.
Феб крутился возле Розы, наблюдая, как она расстилает полосатую подстилку, стеснительно улыбается, не решаясь пока участвовать в разговорах, натирает худенькие ноги солнцезащитным кремом. Ему нравилось лёгкое ощущение, которое исходило от девушки, оно было сродни прогулке ясным, прохладным утром, когда маленькие капли росы жемчужинами блестят на листьях. Юноша не знал, бывает ли так на земле, но хотел думать, что да.      
Довольно быстро жара погнала всех купаться. Кроме Розы остаться на берегу решил только Макс, он явно чувствовал ответственность за всё происходящее. Однако почти сразу к мужчине подбежала вторая его подруга. Она схватила полотенце и начала стегать им его по спине, заливаясь при этом звонким смехом. В эту секунду Феб очень четко представил Имона, который старательно подгоняет события к нужному руслу.
Девушка всё смеялась, но при этом было не заметно, чтобы испытывала веселье, и куратору хотелось, чтобы она прекратила. На счастье, Макс быстро сдался, закинул подругу на плечо и, высоко подбрасывая загорелые ноги, побежал к воде.   
Роза осталась одна. Она сидела, подтянув колени к подбородку и тихо мурлыкала какую-то песню, задумчиво пропуская сквозь пальцы струйки песка. Феб ещё подумал, что ей понравилось бы, окажись она сейчас на его месте. 
А Через 5 минут из воды, наконец, вышел Алекс. Он подошёл к разбросанным вещам и лихо тряхнул головой, окатив Розу водопадом брызг.
  — Ты чего сидишь? Вода – как парное молоко!
— Да мне пока и тут хорошо, — она прищурилась, демонстративно подставляя лицо солнечным лучам.
— Ну смотри.
Феб уже подумал было, что разговор у них так и заглохнет, но вдруг, откуда ни возьмись, от дальних сосен отделился маленький силуэт, который, забавно подпрыгивая начал приближаться, пока не ткнулся носом Розе в бок, оказавшись коротколапой собакой.
 — Это же корги, — она просияла, — ты чей малыш? — протянув руку, девушка стала крутить кулончик, висевший у беглеца на шее, — сейчас, не вертись.
Корги, впрочем, и не думал вертеться, он добродушно вывалил язык, обдавая кожу горячим дыханием.
Второй рукой роза открыла сумку, чтобы достать телефон. На свободу тут же вывалились две лимонные конфеты, рекламная брошюра, блокнот и несколько карандашей.
И пока девушка набирала номер хозяина собаки, Алекс исподволь разглядывал тонкий профиль, нарисованный на желтоватой бумаге умелой рукой.
— Договорились, что я подойду к дороге, — сообщила Роза, вставая с подстилки.   
 — Ладно, я с тобой, — Алекс быстро натянул шорты и зашагал в нужном направлении, — ты рисуешь? Выглядит круто!
— Да, — в её голосе не чувствовалось ни самодовольства, ни извиняющихся интонаций, какие порой возникают у творческих людей, застигнутых в врасплох, — это моё. 
— А работаешь кем?
— Веду кружок рисования в детском центре.
— Серьезно? На хлеб-то хоть хватает?
— Иногда даже на масло, — отшутилась девушка и перехватила поудобнее ошейник, — сейчас коплю деньги, чтобы поехать на Алтай в августе. Там знакомая обещала пристроить волонтером в эко поселение. Буду мастер классы проводить. А в свободное время – вдохновляться…
— И можно с такой зарплаты накопить?
— Даст Бог – получится, — Роза пожала плечами.
Беседа наконец наладилась. Феб внимательно слушал и наблюдал, стараясь определить нравится ли девушка Алексу. Однако тот подавал противоречивые сигналы. То нежно брал её за руку, помогая переступить ручей, то посмеивался над простыми и правдивыми её ответами.
Роза, впрочем, едва ли замечала это, может быть, вовсе не понимая иронии, а может, и просто не придавая значения реакции малознакомого типа. В последнем случае Имон проиграл свой ход, и это немного скрашивало муторное ощущение от скрежета, который издавали, соприкасаясь, два полярных мира, и который Феб почти явно слышал. Эта девушка была в силах оставаться собой – немного скромной, но честной, задумчивой, но лёгкой. В вот Алекс, по всей видимости, не мог осилить такую разновидность внутренней свободы.
  Проводив их до места встречи с хозяевами собаки, Феб решил возвращаться в Центр.

***

Имон, увидев Феба, переступившего порог, развёл руками, мол, проиграл – признаю.
— Не заладилось у них. И ведь я думал, что противоположности притягиваются. А они могли бы во многом дополнить друг друга.
— Чего-то не хватило, — стажер хотел как-то развернуть свою мысль, но так и не смог.
— Хочешь послушать, что Алекс думает о Розе?
— А мы и это можем?
— Разумеется, иначе анализ будет не полным.
Феб сел на своё место. Тело, после обратного воплощения, гудело и немного чесалось.
— Мысли Алекса Грина о Розе Бон, — дал команду Имон.
Пространство заполнил мужской голос.
«Симпатичная, стройная. Немного худовата правда…Но с такой каши не сваришь. В голове ветер. Постоянно будет на край света убегать, а мужику её придётся за ней мотаться – как идиоту. А может я придираюсь?.. Нет. Сидит тихо, а потом как жахнет в голову что-нить».   
Голос замолчал и в комнате наступила тишина.
— Да. Ну так как-то. Делай выводы, — Имон заразительно зевнул.
Феб не ответил, он уже погрузился в планирование собственного хода. Весь остаток дня и день следующий он собирал информацию, искал и думал. Благо Куп милостиво позволил ему работать у себя, пока сам пропадал где-то ещё.
Наконец, стажер, не пряча довольной улыбки, подошел к Имону.
— Я готов.
— Уже? Что ж, недурно! — наставник, как обычно, гипертрофированно отреагировал на его успех, — выкладывай.
Юноша, откашлявшись, скомандовал: «Мила Стерджин».
И перед ними тут же появилось изображение молодой женщины с немного хищными чертами лица. Она работала с их подопечным в одной компании. Только в другом филиале и совершенно другой области. К своим двадцати семи годам Мила дослужилась до должности руководителя отдела, однако явно не собиралась останавливаться на достигнутом.
 Работал Феб почти полностью сам. Имон только иногда подсказывал, как лучше придвинуть момент их знакомства или совершить какое-либо действие.
Наконец, благодаря цепочке очень странных событий, которые девушка списывала на тотальную безалаберность ответственных лиц, ей пришлось ехать на другой конец города и улаживать возникший хаос.
Так они встретились с Алексом.
Присутствовать на месте событий Феб не мог, поскольку на сей раз контролировал процесс. Однако нисколько не жалел об этом. Заниматься тем, что ему предстояло сейчас, было, во многом, даже интересней.
В переговорной было душно. Мила сняла серый пиджак, под которым обнаружилась блузка с аккуратным треугольным вырезом, и села на предложенный стул. Мужчина предложил ей воды, она пошутила про погоду и атмосфера, в общем и целом, воцарилась подходящая.
Кое как уладив дела, они сами не заметили, что перешли к обсуждению сторонних вопросов, а затем и вопросов, никак не связанных с работой.    
 Она была красивой. Совсем по-другому, нежели Роза. Высокая и подтянутая, но…Если бы разговор шел о фруктах, Феб сказал бы, что она сочная. Мила часто шутила и улыбалась при этом так, что собеседник невольно думал, будто часть смысла осталась недосказанной. В сочетании со звонким смехом и уверенностью – это кружило голову. Алекс быстро поддался её очарованию. К финалу встречи, он пригласил её на кофе.
Стажер ликовал. Неужели ему удалось то, что Имону казалось трудным? Вечером он отказался от ужина и упросил наставника поработать допоздна. Тот, как ни странно, согласился, упомянув, что собирается посетить Венскую оперу.
И снова Фебу сопутствовала удача. Вечер был редкий. Как раз спала жара и для романтических прогулок установилась лучшая пора. Алекс с Милой неспешно бродили по улицам, утопающим в уютном свете фонарей, останавливались на набережной, чтобы насладиться свежим ветром, а кофе решили взять на вынос. Стажер наблюдал внимательно. Искра между этими двумя явно была и, казалось, что стоит бросить спичку – разгорится настоящий огонь.
Когда вернулся Имон, насвистывая замысловатую мелодию себе под нос, Феб сидел уставший, но крайне довольный собой.
— Ты до сих пор на посту, — ужаснулся наставник, — и ничего не ел?
— Забыл, — стажер потер воспаленные глаза.
— Нельзя забывать, — лицо мужчины стало серьезным, теперь он напоминал Фебу мать, — а ну ка брысь! Завтра у тебя будет выходной.
— Нет, только не сейчас, — протестующе взвыл юноша.
— Он ей свидание назначил?
— Да, она любит ретро автомобили. На выходных пойдут на выставку, — интонации стажера наполнились гордостью.
— Вот и отлично. Можешь спокойно отдохнуть.
— Но что я буду делать?
— Можешь потренироваться преобразовывать энергию в материю и обратно, однако я бы рекомендовал тебе сходить в кино или на танцы.
— Куда?
— Сядь, — Имон сотворил ему кресло, а на экране снова появился черно-белый человек, — это Чарли Чаплин, я очень люблю его фильмы. Они старые, но душевные. Изучай мир, с которым работаешь.
Феб тяжело вздохнул. Фильм его заинтересовал мало. А вот бургер, который наставник подал на ужин, продолжая искать блюдо, которое бы ему понравилось, пришелся очень даже по душе. Но юноша не сказал об этом ни слова в отместку за выходной.
Назавтра он хотел улизнуть из сектора свободной воли – погулять, но Имон сказал, что стажерам этого делать не положено. Ради полного погружения. И Феб весь день лежал, глядя в потолок. Ни книги, тайком оставленные наставником возле двери, ни затычки в уши, в которых играла музыка, его не заинтересовали.
Юношу пугала эта реальность. И он должен был помогать людям, но понятия не имел как. Все это отнюдь не прибавляло желания сближаться с культурой земли.
Алекс и Мила переписывались через свои устройства связи все три дня до встречи. Их разговоры были милыми, по началу. Но чем дальше, тем больше скрытой агрессии проявлял их подопечный. 
Когда же настала суббота, поход на выставку закончился чудовищным скандалом. Они накричали друг на друга, и девушка ушла не попрощавшись.
Феб сидел в недоумении глядя на стену, где разворачивались перед ним события.
— Что случилось? Почему? Я не понимаю, — он удрученно откинулся на спинку кресла.
— Мда, неожиданно, — протянул Имон, — давай ка послушаем.
«Вот стерва, ненавижу таких. Сначала милая, а потом начинает бесить. Хвастается своими достижениями на работе, как будто хочет во мне убить мужика. Демонстративно за себя платит, подкалывает постоянно…»
Внутренний голос Алекса умолк.
Для Феба эта неудача стала серьезным ударом, он так рассчитывал, если не выиграть, то хотя бы понять правила игры.
Наставник молча поставил перед ним кружку горячего чая. В тот вечер он не пытался заинтересовать его чем-нибудь новым, а только бросал озабоченные взгляды на то, как юноша ковыряется в тарелке.   
Ход был за Имоном. После длительного поиска, он остановился на кандидатуре соседки.
— Идеально, — лукаво подмигнул он, — девушка мягкая, домашняя, любит уют. Живёт рядом. К тому же, играет на саксофоне и слушает джаз. Алекс джаз очень уважает.
На сей раз всё и правда складывалось как нельзя лучше. Встретившись с Соней у мусоропровода, он буквально утонул в её огромных васильковых глазах. Последовала череда упоительных вечеров, наблюдая за которыми, Феб начал думать, что проиграет. Они ходили на джазовый концерт, ели домашние пироги в крохотном кафе, сидели у него, занимаясь милыми глупостями, но в один августовский день всё закончилось. Алекс купил цветы и, забежав домой, чтобы переодеться и принять душ, привычно отправился наверх к Соне. По дороге он черканул ей сообщение: «буду через мин.» Но когда она открыла дверь, то выглядела очень смущённой. И мужчина ушел почти сразу, они даже парой слов едва ли перекинулись.
Прослушивая с Имоном его мысли, Феб услышал слова «прицеп вернулся от бабушки», а дальше наставник почему-то покраснел и заглушил трансляцию.
     Не трудно было догадаться, как фраза переводилась, гораздо трудней продолжать соревнование. Алекс ему больше не нравился, и, хоть юноша понимал, что знает о нём пока довольно мало, ничего не мог с собой поделать. Однако когда Имон предложил закончить игру, решительно отказался.
  К своему следующему ходу он готовился довольно долго. Старался учесть все факторы, чтобы подопечный не мог отвертеться, наблюдал за мужчиной лично, даже начал смотреть любовные фильмы, которые в шутку как инструкцию предложил ему наставник. 
И нашел то, что искал. Её звали Нина. Она работала в одном очень атмосферном кафе, мимо которого Алекс ходил по дороге из спортзала. А вот один раз «почему-то» решил зайти. Девушка стояла за стойкой, готовила кофе в медной джезве, и он залюбовался. Она делала это так, словно по меньшей мере создавала зелье вечной молодости. Каждое движение Нины было наполнено любовью к жизни, своему делу и людям, которые оказались вокруг. Они, впрочем, отвечали ей полной взаимностью, широко улыбались, задавали вопросы и говорили комплименты.
Алекс даже заробел, когда собрался с духом заговорить. Однако, на его удивление, она не отказала. Пригласила на вечер настольных игр, который планировался следующим вечером в этом же кафе.    
Феб следил за их отношениями так пристально, что нервы его были натянуты до предела. И через три недели Имон стал переживать за стажера не на шутку. Один раз даже поругался с ним, пытаясь навязать очередной выходной.
Юноша уже верил в победу. Она казалась зримой и досягаемой, ещё день, ещё…
Однажды утром, когда он вышел к завтраку, Имон вёл себя как-то подозрительно ласково, прятал глаза и всячески старался увести тему подальше от работы. Вдоволь налюбовавшись этим спектаклем, Феб напрямую спросил, что случилось.
— Они расстались, — со вздохом проговорил наставник.
— Почему?
— Насколько я понял, для него она слишком толстая. 
Стажер молча встал из-за стола и, наплевав на все правила, привёл свою комнату в жилой вид. У него не осталось сил. Голова пылала и раскалывалась на две части. Повалившись на кровать, Феб закрыл глаза.
Имон тихо зашел следом и, создав стул, присел у юноши в изголовье.
— Ты переживаешь за Алекса? Не стоит, я же упоминал, что он не готов к тому, что просит.
— Нет, мне давно плевать на этого человека. Но если всегда так трудно, то я просто не справлюсь, — Феб повернул голову на бок, чтобы легче было говорить.
— Зря я решил преподать тебе этот урок, — Имон не знал куда деть руки и стал трепать подол белой рабочей формы.
— Какой? — равнодушно спросил юноша.
— Что учиться придётся довольно долго. Просто у меня ещё никогда не было таких впечатлительных и серьёзных стажеров, — наставник тепло улыбнулся.
— Всё это не имеет значения.
— Ещё как имеет, — мужчина вздохнул, — люди бывают очень разными. Тебе понравилась Роза? А Нина? А Макс?
— Да, — одними губами произнёс Феб.
— Они ведь тоже люди, и у них есть свои кураторы. Просто ты очень зациклился на Алексе. Поверь, большинство имеет куда более серьёзные трудности, чем он. И ты бы восхитился, узнай, как достойно многие с ними справляются.
Юноша привстал на локтях. Пелена перед глазами начала рассеиваться, словно Имон повернул какой-то важный ключик в его голове.
— Начни жить. Посмотри кино, посети галерею на Земле или, скажем, Веге. Начни ценить вкусную еду и добрую компанию. Всё встанет на свои места, обещаю, — Имон по-отечески коснулся его руки.
— Мне жалко Нину, — Феб почувствовал, что глаза щиплет, а по щеке течет капля влаги.
Наставник хитро усмехнулся.
— Пойдём, покажу кое-что.
В кабинете он щёлкнул пальцами и на стене высветилась картинка, на которой девушка смеялась, а какой-то бородатый мужчина говорил, размахивая руками.
— Кто это? — спросил Феб.
— Это коллега Алекса, — пояснил куратор, — дело в том, что Нина пришла к нему на работу, чтобы выяснить, какой кхм…придурок бросает девушек по телефону. И встретила вот…
В этот миг отворилась дверь и в комнату заглянул довольный Куп.   
 — Что творите?
— Да вот, развлекаемся тут, — Имон подмигнул Фебу, и тот, наконец, тихо, но искренне рассмеялся.
— Развлекаетесь? Эт хорошо, — куратор мельком посмотрел на рабочую стену и, едва отвернувшись, ту же вернулся к ней взглядом, — О! Я знаю этого парнишку. Он же из моих подопечных. Только вот с девушками ему, бедолаге, не везёт…
Смех Феба стал громче, и через секунду Имон уже тоже не смог оставаться серьезным.
— Знаешь Куп, — признался он, слегка успокоившись, — я тебя обожаю.
— Это всё слова, — крякнул куратор, создавая себе кресло, — ты меня лучше вкусным чем-нибудь угости. Тогда будет всем счастье.
 



 


 
 
 
    


   

 


Рецензии
Шикарный рассказ Василиса. Почему-то подумалось, а что если это и вправду так, что кто-то играет в наши судьбы. Я не верю в существование Бога, но иногда кажется что что-то намеренно тащит нас против наших желаний.

Кассандра Троянская   07.12.2019 05:57     Заявить о нарушении
Спасибо, Кассандра! Да, вполне вероятно, что мы вообще в компьютерной игре:) Чем дольше живу, тем меньше уверена в том, как все устроено.

Василиса Грунина   07.12.2019 08:27   Заявить о нарушении