Лермонтов и Печорин трагедия силы без применения

Лермонтов и Печорин: трагедия силы без применения

Вам этот мир стал тягостен и чёрен… — строки, которые могли бы стать эпиграфом к жизни и творчеству Михаила Лермонтова, гения, явившего миру загадочный и неотразимый образ Григория Печорина.

Загадка Печорина: порок или величие?

Сразу после публикации «Героя нашего времени» критики разделились. Славянофил Степан Шевырёв видел в Печорине чужеродного «эгоиста с Запада». Даже сочувствовавший ему Виссарион Белинский признавал: «в самых пороках его проблескивает что-то великое».

Но так ли порочны его поступки, если вглядеться глубже?

· История с Бэлой: Печорин не насильник. Он — охотник за чувством, добивающийся свободной любви. Мы интуитивно понимаем: будь его страсть безответна, он отпустил бы её. Но Бэла полюбила — и обрекла себя на все страдания, что несёт эта любовь.
· Игра с княжной Мери: Да, это опасная игра. Но её объект — девушка, увлечённая пустым позёром Грушницким. Печорин, по сути, вскрывает эту незрелость. Он не пользуется её чувствами, а честно, пусть и жестоко, признаётся в их отсутствии. А когда над Мери сгущается клевета, он мужественно встаёт на защиту её чести.
· Дуэль с Грушницким: Здесь Печорин — не просто участник, а судья. Узнав о подлом заговоре, он не отступает, а ужесточает условия, превращая поединок в акт возмездия. Его гнев благороден и справедлив.

Даже простодушный и честный Максим Максимыч испытывает к нему отеческую привязанность. Разве мог бы этот «бравый солдат» полюбить хладнокровного эгоиста?

Корень трагедии: тоска по великой цели

Пороки Печорина — не суть его характера, а симптомы глубокой болезни времени. Его трагедия — в тоске по достойному действию. Он ощущает в себе «силы необъятные», но вынужден растрачивать их в «действии пустом», не находя цели, ради которой стоило бы жить и умереть.

«Пробегаю в памяти всё моё прошедшее и спрашиваю себя невольно: зачем я жил? для какой цели я родился?.. А, верно, она существовала, и, верно, было мне назначение высокое».

Император Николай I, рядовой офицер в мышлении, не принял Печорина, заботясь о «нравственности». Белинский же, знаток человеческих душ, разглядел в его заблуждениях «острые болезни в молодом теле, укрепляющие его на долгую и здоровую жизнь».

Гений стиля: прозрачность и мощь

Проза Лермонтова — это айсберг. На поверхности — ясность, краткость, отсутствие «лишних» описаний. Под водой — колоссальное напряжение и глубина.

· Динамика: «Выстрел раздался…» — фраза, за которой смерть и судьба.
· Внутренний мир: «У меня на сердце был камень. Солнце казалось мне тускло, лучи его меня не грели». Всего две строчки — и целая вселенная душевной стужи.

Лермонтов доверяет читателю, заставляя его самого стать соучастником и судьей.

Эпилог: «Выхожу один я на дорогу…»

Сегодня, читая Лермонтова, мы невольно смотрим на его эпоху глазами своего времени. Его лирика, как романс «Выхожу один я на дорогу», остаётся пронзительно живой. В ней — вечный поиск покоя и смысла, тоска по гармонии, которой так не хватало и ему, и его герою.

Поэт обрёл свой вечный сон в Тарханах, недалеко от дуба, посаженного его рукой. А Печорин, его «странный герой», продолжает свой путь в воображении новых поколений, бросая им всё тот же неразрешимый и важный вызов: как жить, когда жить не для чего, но жить — невозможно не жить, когда в груди бьются «силы необъятные»?