Однажды на Рокавей бич

                Однажды на Рокавей бич.

...Мы были музыкой во льду.
Я говорю про всю среду,
С которой я имел в виду
Сойти со сцены, и сойду.
Здесь места нет стыду.
Я не рожден, чтоб три раза
Смотреть по-разному в глаза.
Еще двусмысленней, чем песнь,
Тупое слово «враг» .
Гощу. Гостит во всех мирах
Высокая болезнь.

 Борис Пастернак ("Высокая болезнь"1923-28)

- Слезай с потолка c..,- уже в пятый раз, обращаясь к кому-то в потолок, кричал Алекс,  входя в помещение заправочной станции с банковской картой клиента. Карту нужно было прокатать в аппарате и вернуть с квитанцией на оплату бензина. C утра ему подняла нервы, уже давно примелькавшаяся на заправке, рыжая проститутка. Каждый раз, приезжая на раздолбанном "Кадиллаке" она вываливала горсть мелочи на капот. Алекс её монеты никогда не считал. Вовсе не потому, что это стыдно - считать мелочь на капоте в сопровождении  "эскорта" в красных туфлях, - просто  это долго и не вовремя: машин много! Он сгребал  "железо" в специальный для этого дела карман и вставлял пистолет в бак. И каждый раз она недоплачивала. Или это был её трюк с мелочью: пока этот лох посчитает! Она никогда не просила залить полный бак, всегда по чуть-чуть и быстро исчезала, а это значит недостающую сумму за неё в конце дня заплатит он - газмен.
 
  Под самым потолком на стремянке с банкой белой краски сидел Хмырь. Он недавно приехал в Америку с женой из Днепропетровска и искал работу. Как было видно, в это утро работу он себе нашёл и вцепился за неё зубами.
               
               
                ***

  В девяностые найти работу в Нью-Йорке было крайне трудно. Поток эмиграции из СССР и бывших стран Варшавского Договора в Европу и США переполнял трудовой рынок. Только через знакомых и по рекомендации можно было найти какую-то работу, некоторое преимущество давало наличие грин-карты. Тут уже не важно было по какой программе ты приехал в Нью-Йорк, как ты убедил консула в московском Американском посольстве: попросил политического убежища, беженец ли ты, гонимый из страны гей , молоканин, баптист по религиозным мотивам, или просто - еврей. Но это не просто!
  В девяностых, чтобы остаться и получить американское гражданство, "косили" под евреев и русские, и украинцы и даже казахи. Правда, казахи не понимали, почему  они перекрестившись в евреев, всё равно для Америки оставались русскими. Для американцев всё это были русские. Все, кто приехал из Союза - все русские. Так было и во времена Ильфа и Петрова, когда они в 1935 году, в эпоху индустриализации, с восторгом "открыли" и описали "Одноэтажную Америку".
  С тех пор, и до "железного занавеса", и после  его падения, Америка стала для наших сограждан манящим берегом свободы, воспетым радио "Свобода", "голосом Америки" из Вашингтона" и нашими дисидентами. Но они-то ехали по принуждению... В девяностые "шоковая терапия в экономике" искусственно ударила не только по полкам в магазинах, но и по головам всех наших сограждан. И тут уж сам решай, ехать или оно тебе надо: вот и вся свобода от Горбачёва и Ельцына! И  бывшие советские граждане   ринулись в страну жвачки и джинсов, в "манну небесную" и "голливудский рай" вновь открывать загадочный материк. Для многих это было целью жизни, мечтой, но, не реализовав  себя на "чужой территории" многих ждала  депрессия и разочарование.
  Оказалось, Америка расцвета "тридцатых" Ильфа и Петрова и Америка "девяностых" - это две большие разницы. И на бензозаправках  уже не тот  сервис, и бабочки там не носит персонал, и лобовое стекло не всегда протирают! Да, мы всегда с сожалением и обидой прощаемся с прошлым, когда понимаем, что описанные и обещанные к обозрению предметы "интерьера" в "музее"  утрачены навсегда и дух того времени давно выветрился.
                ***
   Отцы основатели с их Конституцией видели на много лет вперёд и заложили  законы об эмиграции.  На эмиграции выросла вся Америка. И спасибо еврейскому лобби в Американском Конгрессе,  они придумали   спасительные программы для евреев. 
   А со всякого благого дела можно поиметь кое - что и для себя. Так считал Лёва, адвокат  всех новоиспечённых им "евреев". Офис его находился в Бруклине.
 Достаточно в девяностых было сочинить "легенду обделённого советской властью в правах человека, упомянуть еврейскую бабушку в десятом колене,(даже если её не было), оформить документы  и появлялся уверенный шанс получить вид на американское  жительство. Тут нет ничего семитского или антисемитского, просто это вдруг стало удобно, а такая услуга адвоката востребованной.
 
    Адвокат Лёва  (бывший бухгалтер из Одессы) работал только с бывшими соотечественниками. К нему обращались даже жёны известных московских артистов и музыкантов, пожелавшие "пересидеть" за океаном "лихие времена".(2*) Он хорошо изучил все лазейки в американском эмиграционном  законодательстве и просил своих клиентов писать в заявлениях для натурализации побольше страхов об  СССР. Советские  же граждане ехали с открытым сердцем и  лицом к лицу статуи Свободы врать не хотели: писали правду.
  Вот эти письма:
  "...эти 90-е,  они были страшные, мне  37, мужу 40. Мы жили в центре города, тогда начали появляться эти вот… «иномарки»… Когда я проходила мимо них с ребенком, я старалась пройти быстрее, потому что они взрывались постоянно. Каждый день репортажи о бандитских разборках по телевизору, и убийства постоянно. В газетах все это писали… Самоубийства от отчаяния не прокормить семью. Мужчина выбросился в нашем доме с пятого этажа, сунув себе под сердце кухонный нож. Я веду детей в сад, а труп ещё тёплый лежит у подъезда и пар от него идёт... Плюс, конечно, вся эта обстановка с едой, бытом и т.д. Страшно было за детей. Реально страшно, кладбища расширялись с катастрофической быстротой от спирта "Рояль" и бандитских разборок.  Мы решили уехать в Америку."
   Но такие заявления Лёву не устраивали и его можно понять. Что за ахинея, кому нужна такая драма с соплями. Ясное дело, что в Департаменте завернут и попросят в "зад на выезд..."
   И он, уже имея немалый опыт в таких делах, своим клиентам предлагал другую версию в "Заявлениях на гражданство" - такое, что у натерпевшихся, и повидавших всякое клиентов, перед подписью с непривычки волосы вставали дыбом. Но пообщавшись с адвокатом и "погрузившись в материал", клиент успокаивался, приглаживая волосы на голове. Соглашался и подписывал, а куда тут денешься?  И теперь уже любой  наивный американец, - к бабке не ходи, - прочитав "документ" потребовал бы не только немедленной натурализации просящего бедолаги из России, Украины, но и предания  международному трибуналу всех "негодяев" упомянутых в данном "Деле".
  Благо, американские профессионалы в политике, не публикуют эти "Дела": по сравнению с иными  "Дело Скрипалей" показалось бы  детским лепетом.
  Вот, к примеру,  обращается в Департамент с вопросом о натурализации  житель Харькова Богдан Хомич,(фамилия изменена, как вы понимаете) он не еврей, метрики нет,( хотя и её можно купить), но это не важно, Америка-страна эмигрантов: все так делают. И надо Хомичу пройти по программе для беженцев - лучше всего это сделать по еврейской версии: больше льгот, а главное - велфер и "восьмая программа" на жильё. И вот он пишет в своей легенде, вспоминая тяжёлый жизненный путь и трудное "социалистическое" детство.
  Понятно, известно, что дети бывают жестокими по отношению друг к другу и часто в национальном вопросе, кто этого не испытал или при этом не присутствовал? Но тут  явный  парадокс и перегиб, но ведь работает!:
  В  "легенде" он с подачи Лёвы пишет: "...угнетать в СССР меня  начали ещё с детства.
Когда я однажды шёл  из школы домой меня изнасиловал пожарный с особым цинизмом, исполняя на губах "Хава нагилу"...., а  в школе где я учился  мою парту выкрасили в жёлтый цвет и нарисовали на ней "Маген Довид", чтобы все видели, кто я..."
  И не только такие дела проходят. Поляки, русские, украинцы, получают  вэлфер, в супермаркете отовариваются на фудстемпы. **  Можно жить! Жить как большая часть афроамериканцев, можно не работать, написать на родину что "манна небесная" существует. Она здесь! Ведь главный экзамен (Американское посольство и виза - любая: гостевая, рабочая, студенческая..) - пройден. А вообще-то, по-большому счёту, никому твоя "легенда"  не нужна, важно чтобы пять лет ты соблюдал Законы США и пять лет не попадался полиции. 
   Не важно какими делами ты занимался на родине, забудь. Можно забыть и отца с матерью, друзей, не вспоминать где ты родился, учился, кто тебя воспитал и выучил. Зачем вспоминать, если ты имеешь американский паспорт и глаза - новую "американскую оптику" на мир.(3*) 
   Из  СССР в 90-х бежали не только Америку, ехали в ЮАР, в Европу, куда только ни ехали искать счастья и приключений на свою... голову. Свобода! Прикинуть на себя лично западный образ жизни: а вдруг понравится?
   А ведь через тридцать лет Украина пошла по тому же пути, побежали на Запад люди, и сейчас мы смотрим на них как на себя со стороны. Но тогда, в  девяностые у нас не было такой возможности. Мы сами открывали мир. Было интересно понять, проверить себя!   
   
  Андрей Бельский(4*) записывал звуковые письма на диктофон и с оказией высылал в Москву Алексу на кассетах. Одну такую кассету привёз с гастролей из Нью-Йорке Борис Моисеев:
 "Адаптация идет первые семь-восемь месяцев. Первые месяцы тебе все не нравится, все раздражает. Еду покупаешь — не знаешь толком, что это, пробуешь, выбрасываешь. Удивляешься почему головка сыра (вроде свежая) лежит рядом с мусорным баком, постиранная одежда стопкой - берите кому надо. Аппаратура «technics» - клавиша сломалась, я её суперклеем приклеил - всё работает. Познание идет с легким негативом. Любопытство быстро выветривается, и начинаются будни. Через восемь месяцев ты выходишь на улицу - и все хорошо! Но перманентное и первое очарование Америкой исчезло уже навсегда.
  Это не туризм, это эмиграция и главное найти работу! Если удалось заработать и сэкономить пятёрку, нужно засунуть её куда подальше и не прикасаться, копить. И это твоя конкретная уверенность в завтрашнем дне! Вчера два "блека" пытались отобрать у меня  кошелёк в сабвее(1*). Еле отбился. Русский мат на них подействовал: ничего не поняли но испугались."
 
 "Железный занавес" рухнул. Выезжали из Союза семьями, нарушая регламент и американские квоты. В аэропорту  имени Кеннеди (JFK Airport) был случай, когда отец на одну визу в своём паспорте вписал четверых детей и сразу по прибытии в JFK подал на статус беженца.(Действительно, в бывших республиках тогда стреляли, - в Приднестровье, в Чечне резали  иноверцев, повсеместно вспыхивали национальные конфликты, надо было бежать, спасать семью, детей.) Эту дыру в эмиграционном законе для  "бывших советских"  быстро заткнули и на каждого ребёнка стали требовать паспорт.
                ***
 
  В Бруклине, на 14-й улице, где была в 1991-м стихийная "русская биржа труда", толпы советских соотечественников, в основном с юга, с Украины, (нелегалы без гринкарт, с просроченной гостевой визой с поддельными ID карточками, купленными у эмигрантов-поляков),  толкались и били друг друга за место в машине подъехавшего к трудовому рынку американца, чтобы заработать пятёрку баксов к концу дня. 

 - Garbage and roofing!  - кричит американка в окно пикапа, - two person,- и тут же машину облепляют человек десять:
 - А чо, чо она говорит?- сутолока, лезут друг на друга.  Из десяти один кое-что понимает по-английски: он, видно что в авторитете, отталкивает безропотных  доброхотов по-хозяйски  ногами:
 - Не надо тебе, пошёл на..,- и тут же кричит в толпу,- Коля ты де?,- и делано-любезно  обращается к американке, он напоминает какого-то полицая, старающегося угодить гауляйтеру из кино про войну и немцев - Мадам, я - я руфинг, экспириенс мля.. есть биг,- показывает даме большой палец,- и кореш мой,  вон тот, тоже экспириенс.., и по мусору и по крышам у него всё гут.., а этих,- показывает он на толпу,- не надо, нихт арбайтен!- и опять кричит громко в толпу,- Коля, бл..  ты где, я договорился? -  он пристёгивается ремнём безопасности, как поводком для собаки, как гарантией заключения трудового контракта и, чтобы его не вытащили "соратники" и хозяйка не выгнала из машины: "так надёжнее", теперь и можно отдышаться.
- Меня, меня возьми, - кричат в толпе несчастные. Руки стучат по стеклу. Каждый хочет привлечь внимание к себе: "он лучший!".
- Тута я, Микола,- пробиваясь сквозь толпу кричит кореш и лезет на заднее сидение к американке в пикап, отрывая руки людей от своего тела.
Садится рядом, натужно пыхтя и обливаясь потом, после давки и улыбаясь в лицо мадам - маме, мамочке-кормилице.
А тем временем кто-то открыл уже багажник  пикапа и пытается залезть внутрь. Его вышибает обратно из багажника чья-то нога: место уже занято,- это третий- не Коля, не кореш, какой-то "левый", но заявка была озвучена на двоих "person". Но этот "левый" надеется, что когда на место они прибудут, то уже не выгонят его, а дадут работу и заплатят. 
   
  Алекс видел эту картину, когда вопреки совету друга Андрея Бельского - не ходить, всё-таки решил  пойти "ознакомиться".
Он  был с гитарой. Стоял в стороне и смотрел: жуткое зрелище. 
Он понаблюдал минут сорок: оторваться от "битвы за жизнь" поначалу было невозможно, какой там Голливуд? 
  Потом надоело и он поехал на сабвее в Централ-парк на Манхеттен. Там, развернув чехол и поставив самодельную педаль из паркетной доски, на которой болталась в ритм гитаре банка "кока колы" набитая рисом. Он играл нехитрые композиции на губной гармошке под аккомпанемент гитары и имел свой успех ценою в двадцать долларов. Но это был дилетантский подход к бизнесу и Алекс скоро спёкся.
 Конечно невозможно пилить на гармошке беспрерывно целый день: рот будет как у Буратино! Когда нет вокруг никого не надейся, что на твою музыку слетятся зрители как бабочки на мёд. Это ошибка всех уличных музыкантов. На Манхеттене все чем-то заняты. Им не до тебя.
 Друг Алекса по общаге в Москве, Саня Сипягин из Гнесинки, трубач,  и Боря Козлов, басист - они с джаз-бандой изобрели свой способ игры и зарабатывания денег на Манхеттене. Вообще, гнесинцев и других "свежих" музыкантов из Союза в Нью-Йорке было немало. Гнесинцы держались как-то вместе.  Квартира, какую они снимали в Бруклине напоминала филиал общаги "ДУУЗИ"*** в Москве: непрерывная репетиция оркестра, какофония звуков...
 Мало того, что они были великолепными музыкантами, они были ещё беззаветными трудягами.
  Утром в 8.00 они уже ждали когда народ хлынет в офисы Башен-Близнецов и прямо на выходе из сабвея Сипягин и Козлов с "Бандой" обрушивали на головы  служащих и рабочих потрясающий душу диксиленд. Всё произведение играть было не нужно: глупо! Только "сливки", и только пока идёт народ. Больше напрягаться не нужно, всё! Ещё два прибывающих поезда - по такой же схеме. Работа в офисах начинается - сбор денег окончен. Здесь музыкантам делать нечего. Они быстро перемещаются к Трамп-тауэру. Там офисный планктон заплывает часом позже. Всё повторяется. И ещё два места. Рабочий день закончен. Да и Физически  просто больше не успеть в интервал времени. Шляпа полна. Эту схему поведал Сипягин Саня  Алексу, но уже позже, когда он нашёл другую работу. Тоже гнесинский друг, Анатолий Артамонов сделал протеже Алексу на Seabreezе.
Что касаемо ребят, то они не долго так играли на улице. Появился свой импресарио, они стали играть на Лонг-Айленде в ресторане "Фёдоров", где играл Игорь Бутман, Вячеслав Назаров, тот самый  который исполнил за кадром партию Атоса в Фильме "Три мушкетёра". Помните?: "Есть в графском парке чёрный пруд, там лилии цветут ..." Он разбился 2 января 1996 г. (в 43 года), в Денвере, Колорадо, на машине...
               
                ***
  У русских газменов на станции  "SHELL-Seabreezе" гринкарт не было ни у кого. 
 Босс Илья привечал всех  "русских". Платил, правда немного, а после того  как  по вине нового газмена, клиент уехал, вырвав с предохранителя  шланг вместе с пистолетом, и вовсе сократил зарплату сотрудникам до "тридцатника".  Бензин на   "Seabreezе" низким октаном не разбавляли, Марат Балагула сотоварищи на Брайтон-бич" догадался. До него  на "святое"- на американский бензини не посягал никто. Это было резонансное дело, нашумевшее на все штаты.  Но зато на "SHELL-Seabreezе" было ограбление! Да, самое настоящее! Точнее попытка ограбления, закончившееся удачно по глупости  газмена:
               
               

   Володя, бывший в Союзе медик, любил поспать, поэтому и выбрал ночную смену. Пару часов перед сном - да, но ночью он не работал, запирал на ключ двери, выключал насосы и ложился на диван.
- А что, - спрашивал утром Илья,- ни одной машины не было?
- Ни-од-ной,- нагло сдавал, как обычно, ночную смену Вова, опуская в стальной  сейф вечернюю выручку, всего пять долларов. (Дневная выручка за смену была (200--800$)
    И вот, как-то под утро, когда он крепко спал на диване, Вове в дверь постучали. Вова спросонок подошёл к двери и  объяснил, что по ночам он  бензин не отпускает,  тогда  за дверью попросили банку масла. Вова открыл дверь  и прямо перед носом увидел ствол "обреза".
- Money!
- Какие на х.. мани ночью? совсем ох...? -  Хорошо что Вова ещё не проснулся, он даже испугаться не успел, пихнул налётчиков (их двое было, а Вова- крупный) руками вперёд., да так, что один упал. Вова перешагнул "товарища" и бросился на другую сторону улицы  с криком: "Рабери!" (ограбление).
 На другой стороне улицы в магазине работали добрые самаритяне - греки, они никогда ночью не спали. Позвонили в полицейский  участок.
 Они и описали прибывшим полицейским внешность разбойников. А через двадцать минут уже одного задержали. Но опознали его греки. Вова разглядеть спросонок никого не смог... И как офицер полиции его не допытывал утором на станции, как не просил назвать хоть какую-то примету, Вова ничего не вспомнил.
-Take care! Вe careful,- пожелал Вове коп и попрощавшись вежливо с персоналом, уехал.
               
                ***

   У Ильи был взрослый сын - Игорь, родившийся в Израиле, говоривший и по-русски. Он, вообще, знал четыре языка: Хибро, Идиш, английский, и хуже - русский, но говорил бойко., почти без ошибок, иногда путаясь в согласованиях и окончаниях глаголов. Это был молодой интеллигент-нигилист с лёгким налётом экстремизма. Он хорошо рисовал в своём альбоме граффити чёрной тушью на белой бумаге. Искусная смесь орнамента змеиной кожи, колючей лозы и какой-то бесовщины с черепами, скорее была предназначена для наколок "особо одарённым" лицам за большие деньги, но Игорёк об этом не знал.  Он был уверен, что его "шедевры", а было их в альбоме много, его переживут.
  Здесь, в Нью - Йорке его звали - Эрик,  его так в Израиле в Ешиве звали,  можно было бы в Америке и Гарриком назвать, по-американски, но отец звал сына  по русской привычке - Игорь. 
 Игорёк приезжал обычно к девяти утра, в чёрной  куртке - косухе, энергичный, деловой,  на красном Ford Thunderbird , прототипе старого "мустанга" с коробкой автомат, - на "механике" увы, он не умел. Раз попробовал и сломал коробку на "Форде" клиента, но это была его малая беда.
  Большая беда случилась в марте, когда ударили шторма с Океана. Тогда разнесло вдребезги на берегу весь променад, где люди гуляли и катались на велосипедах, а вода в городе поднялась на тридцать дюймов. Машины на полколеса ездили в воде. Не повезло парковкам у причалов, много катеров побилось, много машин смыло в Океан или залило водой проводку. В гараж к Илье выстроилась очередь.
  А через неделю, когда вода спала, ударил небольшой мороз, и прибывший  на станцию первым Эрик, (он папе дал отдохнуть, благородный сын!) обнаружил, что в туалете для клиентов замёрзла вода. Но унитаз пока был цел: не разорвал его лёд. Не на столько силён был мороз. Эрик сразу проявил находчивость,- "до приезда папы надо устранить неисправность, как же так, приедут люди, а пописать некуда?"  Был ещё один туалет, конечно, для персонала и, как раз на такой случай, но Эрик решил восстановить статус кво.
 Чтобы восстановить  водопад в унитазе Второй Босс  решил прогреть устройство! Он набил унитаз газетой, взял у Алекса стакан бензина, не сообщив о намерениях и полил горючее на газеты. Достал из кармана любимую зажигалку "Ронсон" и...

  Алекс в это время заправлял и рассчитывал клиента.

- А где у нас огнетушитель, Алекс,- послышался нервный голос за  спиной.
- Зачем тебе?
- Я спрашиваю где, а не зачем!- Алекс повернулся и обомлел: весь в копоти и саже перед ним стоял раздраженный Эрик. За зданием заправки, где географически должен был находиться туалет, поднимался чёрный дым.
  К счастью пожарных вызывать не пришлось. Справились. Но унитаз лопнул, раскололся и бачок.

- Папа, ну это же был старый унитаз,- а что он ещё мог придумать. Илья негодовал.
 
   И вот,  появился этот паук с потолка - недотёпа. А таких только мамы любят.
 
   Игорёк к Хмырю относился с сочувствием, во всяком случае так казалось со стороны:  Дело в том, что Босс-2 сам был, как вы убедились,  в некотором смысле недоросль и постоянно получал тумаков от папы по работе. Но всё-таки он был Боссом, и нужно было держать марку. Этот когнитивный дисонанс он подсознательно  стал  компенсировать воспитанием Хмыря.
   У  Хмыря было имя - Дима. Но с первого дня к нему  прилепилось - Хмырь ,- уж больно назойлив был. И персонал станции  именно так и имел его в виду. Но Игорёк звал его по - отечески: "Дима" и как-то даже  оберегал, видя в нем своё неловкое и не приспособленное к жизни отражение.
   Дима  один раз был на бирже в Бруклине, но простояв в злосчастной толпе день, понял что не боец.
   Какие-то знакомые Диминой  супруги  знали Илью по Израилю, где он  вырастил и выучил в школе Яшиве  Игорька,  и уговорили  "пожалеть",  не дать Хмырю в Америке пропасть.
   Илья, человек с Советским прошлым, и ностальгией в сердце, игравший в тихие часы  у себя в американском дома на балалайке, взял Хмыря на работу.  Условно! Не допуская его, конечно,  к ответственным участкам. И не дай Бог - к бензину. О расчётах с клиентами  и речи не могло быть.  Английского языка Хмырь не знал, и был  он какой-то неловкий, как человек, которому поменяли местами руки с ногами.
   
   А в этот день он "припёрся" на станцию пораньше с первым бризом, первым солнечным лучом, до начала первой смены,  и  уже успел забраться на потолок, пока  Вова ещё спал...

-  Слезай с потолка, зараза! - уже срываясь  от гнева в который раз кричал Алекс, распихивая по карманам комбинезона квитанции  и не жалея "ласковых слов", -  принесло тебя на нашу голову. Чего тебе на Украине не жилось?
-  Так у нас жЫшь, уже нельзя жить. На работу пойдёшь утром - разденут прямо на улице. А чтобы на одежду заработать ой сколько жЫшь надо работать, а голым на работу не пойдёшь. Вот и думай!
-  И ты, значит, в Нью-Йорк решил...
-  Это мы  временно, у меня жена наполовину армянка, мы в Лос-Анжелос скоро уедем. Там у неё родня, да диаспора поможет.
- Хорошо тебе! Диаспора! Всё на армян надеешься! А мы вот сами по себе. Слезай с потолка, весь компьютер краской зальёшь, ты смотри что делаешь! - Капли белил начали капать с остановившейся кисти Димы, пока он произносил речь, прямо на стол, где были квитанции.
-  Я одного понять не могу, ты зачем красить начал над компьютером, потолок же большой, ползи в другой угол?
-  Так темно жЫшь там, а  я должен себя в Америке показать....-  невозмутимо и монотонно отвечал чувствовавший себя в безопасности, "голос с небес".
-  Ты думаешь, если забрался на потолок, тебя вся Америка увидит? Дебил! Компьютер зальёшь, как я рассчитываться буду?- И газмен выбежал на звук въезжающего на заправку автомобиля.
   У гаража поднимались ворота.  Механики, тоже русские мужики,  начинали рабочий день. Солнце стояло уже высоко. Мартовский ветерок  шевелил  за дорогой волны Тихого океана.
    Подъезжали первые клиенты на ремонт.  Потянулись и за бензином.

На территорию  Seabreezе медленно вкатывался знакомый зелёный "шевроле" шестидесятого года. За рулём его  сидел девяностопятилетний старик. Как он ездил одному Богу известно. Вид у него был неважный,  мягко выражаясь. Чтобы ещё было понятнее читателю: таким дедушкам  окно на ходу лучше не открывать.  Но это   американский дедушка и ему плевать что кожа на нём полощется на ветру как простыня, и нос оголился до кости. Всё равно в Америке он парень - ковбой с серьгой в ухе, и остановить его может только пуля! 
  Общество защиты пенсионеров и Конституция  США  даёт ему  право управлять всеми видами собственного транспорта.
Из-за руля он не вставал. Только открывал окно чтобы общаться с газменом. Это был "старый знакомый" Алекса. Он всегда приезжал утром. И правильно делал.  Въезжал он медленно и осторожно, плавно как яхта, покачиваясь на мягких рессорах, боясь  не сбить с фундамента бензоколонку.   Всё это было похоже на посадку "Боинга747" в аэропорту Кеннеди.  И время для них обоих, участников посадки  в такие мгновения  как будто раздвигалось.
     Алекс завидев  старика, чертыхаясь  выходил  перед машиной, поднимал руки вверх и делал знаки старику куда крутить рулевое колесо. Старик оживлялся, завидев друга, улыбался и смотрел теперь только на заправщика. Процесс "швартовки " к шлангу занимал минут пять.
      
      
    Вообще случай довольно нередкий в Америке.  Андрей Бельский,  работавший  тогда на Манхеттене официантом рассказывал. Он переводил как-то через  Пятую авеню старушки  лет восьмидесяти. Она "шкандыбала", с трудом опершись на его руку  и, прихрамывая  показывала куда ей надо. Андрей великодушно "доволок" её до противоположного столба, но этого ей показалось мало. Она сунула ему доллар в руку  и показала на красный "кадиллак". Андрюша довёл её а  когда её рука коснулась  ручки дверцы машины, в бабулю будто вселился бес. Она просто  ожила: как ведьма впрыгнула  на сиденье, передёрнула ручку передачи и втопила в пол педаль газа и скрылась в перспективе Пятой авеню. Андрюша минуты три находился в состоянии шока и оценки факта.

  Расплатившись банковской картой за бензин, старик, изливаясь в благодарностях в адрес Алекса, и  дав ему квотер  на чай,  таким же образом  вырулил на  "взлётную полосу"- стрит  и  медленно покатился прочь.
 
  -  Слезай с потолка, с-сука,- уже не сдерживая эмоций и смахивая   пот со лба после проводов "ковбоя" заорал Алекс войдя в помещение заправки.
 Краска с потолка лилась прямо на экран компьютера. Компьютер был горизонтальный,  специально предназначенный только для расчёта с банком за бензин.
-  Та я жешь не хотел, я жешь, только  показать ...
-  Я говорил что это добром не кончится, - Белая краска жирными каплями покрыла экран компьютера. Лишиться на какое-то время этой машины означало для Босса попасть на деньги не только за проданный бензин, но ведь и компьютер придётся покупать? Правда был ещё телефон для экстренного случая.( Похоже он, этот случай сейчас и наступал неотвратимо.)
   Когда Алекс отпустил очередного клиента и вошёл  опять в помещение,  над компьютером  уже собрался целый консилиум. У  компьютера появилась  чёрная "косуха" Эрика. На беду! Алекс попытался повлиять на ситуацию, протиснуться, дать совет, но было поздно.
- Сейчас всё исправим,- успокаивал Эрик Хмыря. Он держал в руках банку с ацетоном и тряпкой размазывал краску по экрану компьютера, пытаясь её смыть. Но вредная и непослушная субстанция и не собиралась покидать экран. Краска, растворенная ацетоном, подло, как змея, поползла вниз под стекло. Пластмассовое стекло отреагировало на ацетон адекватно, то есть, начало набухать.
   В это самое время из офиса вышел  папа-Илья. Оценив в секунду всё случившееся, Илья сдерживая  себя, чтобы при людях не влепить сыну затрещину, и наливаясь пунцовым свинцом процедил сквозь зубы.
- За что же мне  Бог такого идиота дал,  да в Советском  Союзе каждый  школьник  знает, что ацетон плавит целлулоид и не только. Мы в детстве клей делали на ацетоне, а ты решил на экран..  о горе мне! О,  дубина стоеросовая!
- Папа,  я Советский Союз знаю только по твоим рассказам, я в Израиле родился и вырос.
- Давайте скорее масло, масло,  где банка...- вмешался тут Алекс. Нужно было немедленно остановить  инициативных "собратьев" и момент был подходящий. Он взял чистую тряпку оттеснил  двоих "химиков" от стола и маслом попытался стереть краску с экрана, но ацетон к сожалению уже сделал своё дело. Экран сильно помутнел.
- Паста шлифовальная в гараже есть?
- Какая паста,- засуетился  Илья.
- Не знаю как здесь, у нас паста ГОИ (5*) называлась, зелёная такая.
- А.., знаю, есть в старых запасах, сейчас.- Илья скрылся  в гараже.( В Израиле он работал на военном заводе, и знал толк в подобных "вещах".)
 Через полчаса, работая пастой и тряпкой Алексу удалось отполировать экран. Наудачу  и клиентов не было. И как только прояснились цифры  на экране, на заправку закатился  чёрный "Ролс-Ройс". Алекс  вытер пот со лба и пошёл заливать бак.

    Но  день приключений  для Хмыря-Димы на этом не кончился.
Илья согнал его  с потолка и прогнав на бэкярд, с глаз долой, дав ему какую-то работу.  Надо же было ему за что-то заплатить. Илья, в отличие от своих соотечественников на Брайтон-бич был очень добрый.  Илья не любил Брайтон-бич. Там в 90-х к прибывающим были жестокие нравы, рабсилы из Союза было много, а мест на всех не хватало,этим  пользовались и платили гроши, говорят, меньше чем на бирже 14st. Труд превращался в рабский. 

    Через  час из-за угла здания заправки показалась  задница Хмыря, а затем и банка с краской, на этот раз - с чёрной.
    Как оказалось, он там опять красил. Красил бордюр (или цоколь здания). "Но Америка Хмыря там обратно не видела". Нужно было "срочно выходить на свет", на солнце. И вот он выползал как улитка из домика, только задницей вперёд и вновь предвещал беду.
- Илья, а нельзя его как-то в конце дня использовать, когда  машин поменьше, - обратился Алекс к Боссу между делом, бегая от машин к компьютеру с картами клиентов.. и сам себе ответил: "Хмырь ночью точно не будет работать, зачем ему, когда вся Америка спит".- Ты бы его хоть до порога с краской не пускал, ведь люди ходят. Разобьют башку поскользнувшись, а ты будешь отвечать.
- Я сказал ему порог не красить.
 Когда в пять часов механики  закончили рабочий день, Илья решил свалить - "чего тут ещё делать? Касса в надёжных руках, а после спасения компьютера доверие к Алексу только  выросло: этот не подведёт",- и уехал!
Но не ушёл Хмырь. Он где-то незаметно ковырялся на дворе и как только Илья уехал, он выполз с краской на порог.
- Нет, нет только ни это, ты какой-то Доктор Зло, и спасения от тебя нет,- только и успел сказать Алекс. Первым чуть было  не упал он сам. Но удержался. А вторым - шарахнулся клиент-американец. Испачкал брюки, батник, каким чудом удалось его удержать, а то разбился бы нахрен. А это кино не для всех с выплатой страховых через суд. Но Хмыря уже не было.
  "Надо жЫшь Америке показать себя!"
    
                Нью-Йорк 1992-93

(1*) сабвей. Subway — американское название метрополитена. New York City Subway. 1868 году, когда в Нью-Йорке была открыта надземная (на металлических эстакадах) городская железнодорожная линия с канатной тягой, заменённая в 1871 году на паровую, а в 1890 году — на электрическую. Суммарная длина эксплуатируемых путей составляет 1370 км (из них для пассажирского движения используются 1070 км). Официальное количество станций — 472 (или 424, если каждый пересадочный узел считать за одну станцию). Метро охватывает 4 из 5 районов (боро) (в Статен-Айленде действует железнодорожная линия с похожими поездами).  Дополнительно город обслуживается ещё одним метрополитеном (PATH), соединяющим Манхэттен (центр Нью-Йорка) с городами Хобокен, Джерси-Сити и Ньюарк в штате Нью-Джерси. Именно по тому, что сабвей очень старый, он имеет специфический запах конюшни.  Нередко там живут бомжи. Сабвей моют мылом и водой из шланга каждый день (А.П.)

*Welfare state — концепция политического строя, при которой государство играет ключевую роль в защите и развитии экономического и социального благополучия его граждан. Она основана на принципах равенства возможностей, справедливого распределения богатства и общественной ответственности за тех, кто не может обеспечить себе минимальные условия достойного уровня жизни.
 
** для этого использовались бумажные талоны номиналом 1, 5 и 10 долларов США. Данные талоны могли использоваться для приобретения любых необходимых продуктов в магазинах. В конце 90-х годов XX века бумажные талоны были вытеснены дебетовыми пластиковыми картами, обращающимися в специальной системе EBT, в связи с чем в 2008 году из названия программы исчезло упоминание о талонах. По состоянию на октябрь 2016 года продовольственную помощь получали 43 215 557 человек из 21 328 525 домохозяйств. Средний месячный размер пособия на человека составил 126,13 долларов, на домохозяйство — 256,93 долларов. Для получения помощи домохозяйства должны соответствовать определённым критериям, прежде всего по уровню доходов.               

ДУУЗИ*** - Дом Учащихся Учебных Заведений Искусств в Москве. Хорошевское шоссе 96.               

(2*) Однажды у Лёвы мы встретились с женой А.Макаревича- Аллой. Мы были знакомы по гастролям.(А.П)

(3*)- В Бруклине на Оушен ст. жил один мой знакомый американец. Он композитор. А познакомились мы, когда я собирал мебель в снятую квартирку. Скоро должна была приехать жена Таня. А композитору лениво было выносить старый диван. Я помог вынести и забрал. Ещё хороший непотёртый диван.  К композитору часто заходил один парень лет  тридцати. Он был из Союза. Из Львова.
  Как-то  композитор пригласил меня на "барбикью" по случаю своего дня рождения. Разговорились. Когда мы с композитором стали спрашивать парня о прошлой жизни, он категорически и возбудившись до агрессии отказался, заявив, что не желает вспоминать даже родителей. Он не хотел говорить ни о друзьях, ни о работе, ни о родне: " У меня нет прошлого там! Моя жизнь началась здесь!"- Этим он удивил даже американца: человек искусства не мог понять, как можно забыть родителей, какими бы они ни были. "Они же его вырастили",- обращался удивлённо он ко мне... Видно у парня были глубокие интимные причины "начать с нуля".
  Вообще больные душой русские эмигранты встречались  нередко. Все они в беседе с новыми приезжими из России искали подтверждения и оправдания своему существованию здесь. Тоска по Родине "просвечивала" сквозь фанаберию: " Я свалил! Я сделал это! Пусть там всё горит!" Иногда выходом из бесперспективного изнуряющего однообразного существования был суицид. На станции "Seabreezе" по вечерам и в новогоднюю ночь собирался так называемый "русский клуб  Рокавей бич". К нам приезжал Алексей К. Он работал в "Лимсервис" водителем. В России был чуть ли не профессором. Замечательный человечище. И жена его красавица. Он потерял сына. Сын, двадцати с небольшим лет, застрелился год назад в состоянии затянувшейся депрессии. Депрессия в Штатах, как оказалось, здесь является серьёзной болезнью. Поэтому в США очень развит институт психологов. Для меня это была новость. (А.П)               
 
(4*)  Чтобы в посольстве пройти  собеседование, приходилось тоже врать. Андрюша Бельский уже был готов выехать, но первым в посольство пошёл я. Честно рассказал представителю консула, что продаю машину "Жигули" чтобы купить билет в два конца. Еду к друзьям на недельку. По английски говорю, родни там нет и т.д. "Через год приходи,"- в визе отказали. Мы с Андрюшей, сидя на кухне на Клязьминской, думали в чём же ошибка. Как себя вести. Продумали всё до мелочей: Андрюша позаботился о костюме, где-то взял напрокат модный галстук, серый немецкий плащ. Часы не нашли, если нет хороших - лучше ничего. В общем, с виду всё "респект и уважуха". Ответив на вопросы какие задают всем: "куда","на какие деньги", "зачем и надолго ли", у Андрюши "случайно" на стол выпали фотографии и афиша. Американец: "А это что?". Андрюша: " Ах, это, это дом с колоннами, мой, да, но есть ешё и второй, но я его сдаю. А-а, афиша: фильм, в котором я снимался, а на фото любимая собака, с которой никогда не расстанусь".  Визу дали. По этой же схеме  через год получил визу и я и моя жена, но когда через 15 лет к Андрею в гости поехала мама Нина Афонасьевна, "русские грабли" сработали снова.
- Зачем вы всю правду говорите, Нина Афонасьевна?
- Саша, я заслуженная учительница СССР, как же я могу врать? - В общем после долгой и изнурительной  беседы на той же кухне, Нина Афонасьевна стала иметь сестру-ювелиршу на Уолд стрит, которой необходима матпомощь и Нина Афонасьевна, помогая сестре, согласна вложиться в американскую налоговую систему. Появились "дома в Екатеринбурге, которые дают неплохой доход, а все  проблемы исчезли". Заняла она очередь на Новинском  рано утром. Фотографии "вовремя"  выпали из сумочки Нины Афонасьевны  на собеседовании: "Это что за ангар?" - поинтересовался человек за стойкой, взглянув на фото, где под крышей  большого сарая у спортивного самолёта "ЯК-18П" стоял юноша. - "Внука самолётик, мальчик увлекается"... (Ну какой самолёт у бедной учительницы?!)  А через месяц Нина Афонасьевна встретилась с сыном.
Она дожила до 2020, пережив своего сына на 9 лет. О его смерти по жестокой болезни она так и не узнала. (А.П)

(5*) Паста ГОИ (от ГОИ — Государственный оптический институт в СССР) — шлифовальные и полировальные пасты на основе оксида хрома, используемые для шлифования и полирования стальных сплавов, в том числе термически упрочнённых...               


Рецензии
Прочла с большим интересом! Мне всегда было невдомёк почему люди покидают Родину? Как живут вдали от родных пенатов? Как могут надолго оставить родителей, близких, друзей...В молодые годы моё комсомольское воспитание рождало в душе чувство досады и горечи, особенно когда за рубеж бежали полные сил, талантливые, одаренные люди! Долгое время считала их диссидентами(как видно не без основания, пусть даже невольного)С тех пор прошло много лет, осуждение ушло, и появилось понимание. Из рассказов хороших знакомых, поживших за бугром и вернувшихся домой, знаю, что жизнь там вовсе не так безоблачна, какой видят её многие в своих грёзах, Вот и моя давняя подруга, прожившая в Америке около трёх лет, сбежала от американского мужа, недождавшись Грин-карты, и в течении последнего года чертыхается, вспоминая этот "американский рай",а нынешней Москвой не может надышаться! Однако этот рассказ написан с хорошим юмором и самоиронией, как и многие другие , которые я только начинаю открывать для себя!
Знаю, что таких рассказов целая серия! Сгораю от любопытства))

Елена Москвина 4   11.02.2020 23:01     Заявить о нарушении
Спасибо, Лена!

Перевощиков Александр   12.02.2020 23:59   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.