Ода сплетням

  Я слышал, дома ее отец носит перевернутый крест. Целует перед сном, потом так и вешает в изголовье скрипучей кровати. Эту вздернутую крестовину.
Слышал, что он беспробудно пьет. Уже проспиртованный, хватит вспышки, чтобы сгореть ему изнутри. Вспыхнуть, запламенеть, затем почернеть и обуглиться. Поговаривают, он хранит для себя под кроватью пустой с бархатной сердцевидной гроб. Выдвигает его временами, ложится как бы на пробу. Задвигает обратно.

  Говорят, их подвал заполнен темной и затхлой водой - там беззвучно извиваются блестящие длинные змеи. Их кормят объедками, мертвыми голубями. Обрезками мяса с жаркого, задержавшимися на ночь гостями. Говорят, запах гнили в доме том нестерпим, что обои их, вздувшись, скрывают насекомых целые полчища. Что эти стены мерзкие, липкие, а от плесени мягкие-мягкие. Что сквозь сероватый старый паркет сочится вода, что мрамор ванной покрывает мутноватая мерзкая слизь.

  Что их мать давно мертва - похоронена заживо в день, когда слишком долго спала. Лежит под кустом белых разросшихся роз. Изящных и нежных подобно ажурному кружеву. Может, тонкому савану. Букет из них подарил родителям наш новый сосед. Тот самый, который безбожник-отец, ложащийся в гроб на пробу. Протягивая их, тот улыбался чему-то.

  Мне сказали, что судьба ее уж решена: умерщвлённая преждевременно мать продала душу дочери когда-то давно. Что теперь совсем скоро ее поочередно возьмут на ритуальном столе в лесу, а затем придадут огню. И, если она не сгорит (сказали, точно не сгорит, ведь не горят все ведьмы), тельце сбросят в наводненный подвал. И там его обовьют, увлекут за собой на дно блестящие длинные змеи.

  Кто-то видел клыки отца. Кто-то слышал, как стучит и скребется из-под роз мать. Когда по илистому берегу пруда проползает тенью змея, все знали, чья вина в ее появлении.

  Это мне передали родители. И братья, и сестры, соседи, прохожие - все люди, к чьему мнению нужно прислушиваться. Когда вокруг ропот, главное - быть к нему чутким. Меня так учили.

  Я не пожму робко протянутую узкую ладонь. Не приму разноцветных леденцовых конфет и предложения быть лучшими друзьями.
  Когда увижу ее на улице, с силой оттолкну. При случае крикну «ведьма!» в сторону худой бледной девочки.

                У нас так принято


Рецензии
Атмосферная вещь, готика... Вот так "народное творчество" - страхи, суеверия - пропитывают нас и становятся нашей неотъемлемой частью.
Не могу назвать себя любителем инфернального, но эта эстетика Вам, безусловно, удалась.
С уважением,

Томас Твин   13.01.2020 09:12     Заявить о нарушении
Большое спасибо!

Для меня действительно важна эстетика как в чужих работах, так и в, разумеется, собственных. Поэтому подобные слова в свой адрес слышать или читать особенно приятно)

С уважением,

Валерия Хелерманн   14.01.2020 00:44   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.