Однажды летом. Глава четвертая. Цикл Рассказы стар

Я птичка ранняя, так мама всегда говорила, проснулся, только, только светать начало. Часов на терраске не было, поэтому, сколько было точно, я не могу сказать, но птички уже вовсю чирикали. Быстренько встал, оделся, умываться не стал, чтобы рукомойником не звякать и спящих не разбудить, зато взял из кастрюли, куда мама хлеб клала, большую краюху. Немного постоял, рассматривая удочки, стоявшие в углу, мысленно соображая, какую взять. То, что я должен поехать на озеро с одной, я решил сразу же еще вечером. Первый раз в жизни пойду на рыбалку, ничего не умею, но зато с двумя удочками, вот все смеяться будут. Смотрел, смотрел, и решил взять более короткую. У нее и кольцо на самом кончике есть, да крючки приделаны, чтобы леску намотать. Удочку взял, пустой спичечный коробок для мотыля в карман положил и тихонько во двор вышел. Велосипеды стояли за поленницей. Тетя Наташа сказала, что у них здесь совершенно тихо, воровства нет, но лучше на всякий случай куда-нибудь поставить так, чтобы с дороги видно не было.

    - Не буди лихо, пока оно тихо, - закончила она.

     Мне так понравилась пословица, что я решил ее запомнить, и как-нибудь ей козырнуть в удобном случае.

     Раздумывать какой велосипед брать, я не стал. Все было очевидно, не девчоночный же. Еще вечером папа на мужском велосипеде опустил до предела и седло и руль, чтобы я мог доставать до педалей в их нижнем положении. Аккуратно, чтобы не задеть ничего в огороде, я подкатил велосипед к калитке, а она оказалась запертой на замок. Что делать? Ну, ладно сам я смогу перелезть через забор, это не так уж и сложно, а вот, как с велосипедом поступить? Пешком идти? Как крайне средство тоже можно, но, сколько я буду добираться до этого помоста? Приду к шапочному разбору.

     На мое счастье в огороде появилась тетя Наташа:

     - Слышу кто-то под окном шебуршится.  Думаю, дай пойду, посмотрю. А это ты. На рыбалку собрался? Правильно, сейчас самый клев начнется. Рыбкой угостишь? Спасибо. За что благодарю, спрашиваешь? А за обещание твое, чтобы не забыл, что рыбкой, тобой пойманной, угостить меня должен. Пусть не сегодня. Ты же первый раз на рыбалку идешь, поэтому может и не все так хорошо получиться, как задумываешь. Но, когда-нибудь буду ждать приглашения на уху или жареную рыбу с картошкой. Так, что за тобой должок. Раз пообещал, значит, и исполнить свое обещание обязан. Понял? – и, по-видимому, увидев кивок моей опущенной вниз головы, закончила, - знай, ключ от калитки всегда здесь находится, - и она показала, где около крыльца висел ключ.

     Открыла тетя Наташа калитку, я на велосипед влез и покатил. Вначале медленно, надо было заново привыкать, я же в этом году первый раз в седло уселся, а затем все быстрей и быстрей. Через несколько минут я уже слез с велосипеда около того места, где плоты мотыльщиков стояли. Все сделал так, как папа вчера объяснил. Велосипед в сторону, разулся, зашел в воду почти по колено, наклонился и полную пригоршню ила со дна поднял, да на берег вынес. Нашел ржавую железную банку из-под каких-то консервов и начал этот комок ила промывать. Промывал, промывал, но ни одного мотыля там не обнаружил. Пришлось снова в воду лезть. На этот раз я не так глубоко копать стал, а набрал ила, который с самого верха лежал. Я пригоршню из воды поднимаю, а между пальцами ил вытекает, вот там я мотыля увидел. Бегом на берег, остатки вылил на траву – вот они личинки комара-дергуна. Выбрал всех из травы, в спичечный коробок положил и снова в воду полез, показалось, что мало набрал. Наконец, коробок почти до самого верха наполнился. Я сказал сам себе, "довольно, пора и дальше ехать", на велосипед забрался и опять погнал изо всех сил.

     Когда уже спуск к лодочной станции позади остался, с правой стороны из-за деревьев краешек солнца появился. "Не успел до рассвета место на помосте занять, - корил я себя, - где теперь встать придется?"

    Я был несказанно удивлен, но, когда весь запыхавшийся подъехал к помосту, тот был девственно пуст.

     "Вот те на, - подумал я, - что же это такое может быть? Куда все подевались?"

     - Ладно, тем лучше, в конце концов, никто мешать не будет, - бормотал я еле слышно, раскручивая леску, намотанную папой на удилище.

     Пришлось немного повозиться, ведь удочку я держал в руках практически первый раз, если не считать те несколько минут, что папа объяснял мне, как забрасывать удочку в водоем, как отрегулировать глубину и прочие некоторые премудрости. Вот я и начал с того, что поплавок поднимал немного и забрасывал, смотрел, будет он стоять, как Ванька-встанька, или безжизненно на поверхности лежать станет. Дождался, когда он лег, и немного поплавок опустил. Отрегулировал глубину, значит. Ну, а теперь, самое сложное: надо на крючок мотыля насадить. Вот это мне папа показать не мог, мотыля под рукой у него не оказалось. Он мне только на словах рассказал, как я поступить должен. Я красного червячка из коробка спичечного в руку взял, а он весь извивается, так и норовит опять под воду угодить, да там в ил закопаться. Попробовал я его проколоть, да аккуратненько так, как папа научил, на крючок натянуть, ничего не получилось. Вся жидкость из него вытекла и осталась только тоненькая оболочка, не ее же натягивать. С десяток мотылей я таким образом испортил, подумал даже, что ничего у меня не получится, но последний зацепился как-то.

     Я обрадовался, да в воду все это и закинул. Поплавок только вертикально встал, как тут же дергаться начал. Я удочку из воды выдернул, а там пусто. Нет моего мотыля, один крючок голый на леске болтается. Тут дядечка, старенький такой, пришел. Поздоровались мы с ним, узнал он, что Иваном меня зовут, рядом со мной примостился и начал свою снасть разматывать, а я нового мотыля пытаюсь на крючок насадить, и опять у меня ничего не получается.

     - Послушай сынок, - слышу я голос рядом, - не так ты все делаешь, давай я тебя научу.

    И он все мне показал, да всему научил. Стоим мы рядом, у обоих удочки в руках, а два поплавка, мой синий, а его красный, тоже рядышком плавают. Мой неожиданно зашевелился и я, скорее с испуга, чем по какой-либо необходимости, рванул удочку вверх, так что крючок, вместе с насаженным на него мотылем, взвился в воздух и чуть было не запутался в ветках нависающей над озером огромной ветлы. Снова заброс и снова резкий рывок. А у старичка, который попросил называть себя дедом Мишей, одна поклевка за другой, и он все насаживает и насаживает на кукан, как он назвал длинный кусок толстой лески, пойманных рыбок. После очередной моей неудачи, дед Миша мне сказал:

      - Ванюшь, ну куда ты так торопишься? Рыбалка торопливых не любит. Ты дождись, когда она твою наживку заглотит, и поплавок под воду нырнет, вот тогда и подсекай, - и опять к своей удочке обернулся.

     Я постарался все сделать так, как мне дедушка посоветовал, сижу, жду, когда же поплавок весь под воду уйдет. Отвлекся на секунду, когда сосед очередного окуня из воды вытаскивает, к своему поплавку обернулся, а его и не вижу. Растерялся я и не знаю, что делать, а дед Миша мне кричит:

     - Подсекай быстрей.

     Ну, я и дернул удочку вверх. Да так дернул, что маленький окунек, размером с мой мизинец, не больше, даже до крючка не сумевший добраться, маленьким он очень был, потому и смог только присосаться к кончику мотыля, который свободным болтался, из воды пулей вылетел, да рядом со мной на помост упал и биться начал.

     - С почином, - мне дед Миша сказал.

     А я не понял сначала, что означает "с почином", на окунька смотрю и снова не понимаю, что дальше то делать. На деда Мишу вопросительно посмотрел, а он мой немой вопрос понял, и отвечает:

     - Вон там, под березой банка чистая лежит, беги воды из озера зачерпни, да сюда принеси скорей. 

     Я за банкой помчался, до воды добежал, зачерпнул и пулей к деду. Он вначале на рыбку воды отлил, много ее в банке оказалось, а уж затем аккуратненько окунька поднял и в банку опустил. Тот вначале на поверхность всплыл, затем понял, наверное, что он в воде оказался и вниз нырнул, но банка-то стеклянная, нам все видно хорошо, как он почти по самому дну кругами плавает. Здорово так, как в аквариуме.

     Дед Миша мне банку в руки отдал и сказал:

     - Редко так бывает, что на первую пойманную рыбку можно вот так посмотреть. Ты ее сохрани, сколько сможешь. Банку на большую дома поменяй, трехлитровую у мамы попроси, да туда воду и перелей вместе с этим окуньком. Ты живешь то где?

     Я объяснил, что за железной дорогой, рядом с карьерами. А дед Миша мне в ответ:

     - Во! Это хорошо. Ты с карьера водички принеси, да в банку большую налей и только тогда окунька туда перенеси. Вода в карьере очень полезная, в ней рыбке хорошо будет, - и все, он снова своей удочкой занялся.

     А я все на окунька любуюсь. Банку то поближе поднесу и через нее на озеро смотрю, как сквозь увеличительное стекло. Только ничего не увеличивалось, лишь искажалось все. Мне это не интересно стало, я банку подальше от глаз отодвинул, а тут на нее солнечный лучик попал, и она вся заблестела так. Очень это красиво было.

     Но, тут на помост еще двое зашли. Мальчишки, постарше, чем я, классе в шестом, наверное, учатся. С дедом Мишей, как взрослые за руку поздоровались, на меня посмотрели, да только кивнули. Ну, и я им в ответ тоже кивнул.

     - Это ты сикилявку поймал? – тот, который поближе ко мне стоял, спросил, - выпусти, пусть подрастет.

     - Нет, Петенька, - дед Миша возразил, - это первая рыбка Ванюшкой пойманная, пусть он ее на окошко в доме поставит, да позаботится о ней. Вот память, так память, надолго останется. Редко так бывает, чтобы первая пойманная человеком рыбка в его доме жить стала, а вот у Ванюши получилось.

     Ну, мальчишки отвернулись, завидно им, наверное, стало, что у меня получилось, а у них нет, и принялись свои удочки разматывать, а я решил банку подальше убрать, а то заденет кто-нибудь, и я своего окунька лишусь. Осмотрелся, вижу, большие кусты в сторонке растут, вот я туда банку и понес. Там от тропинки далеко, никто не заметит. Подошел, смотрю, а там, в кустах бутылок пустых столько валяется – и из-под водки, и из-под вина, но больше всего из-под лимонадов всяких. Сам не знаю, но для чего-то я в кусты залез, все бутылки в кучку собрал, да листвой прошлогодней, сухой совсем, прикрыл. Вылез, посмотрел, ничего не видно, банку с края поставил, тоже в кусты, но поближе, так чтобы достать полегче мне было, и на помост помчался, а то вдруг кто-нибудь мое место займет. Настроение у меня и так хорошее было, а тут просто замечательным стало, потому что у меня окунек появился.   

     Вернулся я на помост, смотрю, еще двое новеньких на краешке сидят, ногами босыми болтают. Мое место никто не занял, удочка, как лежала, так и лежит. Взял я ее в руку, гляжу, мотыль на крючке, как новенький, ну, я и забросил ее в воду, ничего не меняя. А вокруг у всех клюет, все одну рыбку за другой из озера тащат. Тут и у меня клюнуло, да так сильно, что поплавок под воду ушел и никак на поверхность не возвращался. Я подсек и вытащил симпатичную достаточно крупную рыбку, серебристого цвета. Она не как обычные рыбы вытянутой была, нет, скорее полукруглой она оказалась. Дед Миша взгляд бросил:

     - Ну, вот и первый твой карасик, Иван. Поздравляю.

     Значит, так карась выглядит. Я ведь до того ни одной живой рыбы не видел, читал про них только, а вот чтобы в руки взять, об этом даже никогда и не думал. Считал, что рыбалка – неинтересное занятие, лучше про нее читать, чем самому ловить. А оказалось очень даже увлекательное дело.

     Народ все подходил и подходил. Стало даже тесновато, не так как в воскресенье, но приходилось друг к другу все ближе и ближе вставать. Зато клевать начало просто замечательно. Даже я умудрился несколько рыбешек из воды вытащить, хотя чаще они у меня с крючка срывались и назад в озеро падали.

     Еще некоторое время клевало хорошо, а затем все, как будто и не было той суеты, когда в воздухе по две, а то и по три рыбешки одновременно на крючках трепыхались. Народ начал удочки сматывать, да по домам расходиться. Дед Миша тоже встал, на мой улов посмотрел, а в ведерке маленьком, с которым Серый в песке ковырялся, лежало пять рыбок: один карасик, тот самый первый, да четыре окунька.

    - Ну, вот Ванюша. Наловил ты для первого раза очень даже прилично, на завтрак тебе хватит. Завтра, смотри, не опаздывай. Завтра народа больше будет. Так всегда, после выходных народ отдыхает, а со вторника не зевай. Чуть опоздаешь, негде примосться будет.

     Попрощался я с дедом, да тоже домой заторопился. Беспокоила меня только, как банку с окуньком до дома довести. Нашел я обрывок какой-то веревки, что в куче мусора на поляне валялась, обвязал ей горлышко банки, да на руль повесил. На свою кучку бутылок со стороны посмотрел, ничего не видно. Увидел женщину, которая бутылки, разбросанные, где попало, собирает, и домой поехал. В одной руке ведерко с рыбой, на руле банка раскачивается, а в ней крохотный окунек плавает. Медленно ехал, по дороге на пункт приема стеклотары зачем-то заглянул, режим его работы узнать, и через несколько минут после того, как через железную дорогу перебрался, у дома оказался.

     Во дворе никого не было, поэтому я сразу же пошел ставить велосипед на место, но не успел после этого еще и шага сделать в сторону нашего крыльца, как из окна тетя Наташа выглянула.

     - Это, ты Ванюша? Я уж подумала, кто это так тихо вдоль стены крадется. Кстати, тут соседка приходила, сказала, что их жильцы приехали, а у них двое мальчишек, вроде твоего возраста. Сходи, познакомься, как все дела сделаешь. Да, чуть не забыла. Как твоя рыбалка? Что поймал-то.

    Я ей окунька показал, он неутомимо по кругу в банке плавал.

     - И это, что все, что ты наловил? - Изумление в голосе тети Наташи было таким, что я сам удивился, глядя на банку с окуньком.

     Потом-то опомнился и ей ведерко с наловленной рыбой показал. Успокоил тетку.

     Я успел только умыться, да в порядок себя привести, а на сковородке уже шипели мои рыбки. С такой скоростью почистить пяток рыбок, да все внутренности хозяйской кошке отдать, это настоящее мастерство. Так я маме и сказал, а она лишь улыбнулась в ответ. Рыбешки очень вкусными оказались, жаль, маловато их было, ведь двух окуньков пришлось Серому дать, надо же младшего брата угостить, а вот про маму с тетей Наташей мы забыли. Я уж потом вспомнил и решил раз и навсегда, что в следующий раз обязательно маму тоже угощу, ну и тете Наташе обещанную рыбу отнесу. 

     После завтрака я первым делом, начал маму тормошить, уговаривая побыстрее пойти за водой на карьер. Серый меня поддержал, нравилось ему там купаться, да играть. Ну, мама и согласилась, сказав, что действительно пойти надо, поскольку она там себя лучше чувствует.

    Почти до обеда мы на карьере были. Накупался я вволю, нанырялся, да воды наглотался столько, что она в моем желудке долго бултыхалась. Я даже, когда мы уже обратно шли, слушал, как она там плещется. С собой я тоже полведра воды принес. Во-первых, маме помог, а самое главное налил в трехлитровую банку, которую мне мама уступила, она так и сказала, что ее мне на время уступает. Воду я в банку до половины налил, а затем туда же вместе с окуньком перелил и ту, которую с озера привез. Вот там для рыбки настоящее раздолье получилось. Я целый час, наверное, смотрел, как окунек там плавает.


Рецензии