Ослепительная улыбка

                Ослепительная улыбка

     В стоматологической клинике «Ослепительная улыбка», открывшейся недавно в новом районе города, Николая Петровича встретили как родного.
     — Проходите, пожалуйста, – сказала ему приветливая девушка, сидевшая за сверкающей стойкой ресепшена, – раздевайтесь, гардероб вон в том раздвижном шкафу.
     Петрович протопал к указанному месту, оставляя подошвами ботинок грязные разводы на мраморном полу (на дворе, несмотря на декабрь, стояла непролазная слякоть), потом с силой рванул створку шкафа, сдвинув её до упора, другой створкой, он, конечно же, прищемил себе пальцы.
     — Вот… гадость, – чертыхнулся он, хотя с его языка готово было сорваться совсем другое слово. Подув на прищемлённые пальцы, Петрович начал спешно раздеваться. Всё это время спиной он чувствовал оценивающий взгляд девушки с ресепшена.
     — Проходите, садитесь, – сказала она, когда Петрович, наконец, закончил манипуляции с раздеванием и повесил свою поношенную куртку на плечики. Закрывал двери шкафа он уже с большей осторожностью.
     — Может вам чаю предложить, – продолжила ворковать девушка.
     — Не надо, – отрезал Петрович, – я так подожду.
     Он уселся в указанное ему кресло и стал озираться по сторонам. Шикарность помещения «Ослепительной улыбки» поражала.
     «Бабла тут вбухано немеряно, – подумал он, – но ведь его отбивать как-то надо».
     Между тем ботинки его продолжили увлажнять натёртый до блеска мраморный пол грязными разводами.
     — В тамбуре есть аппарат по одеванию бахил, – как бы между прочим сказала девушка, даже не взглянув на Петровича.   
     Пришлось выйти в тамбур и надеть бахилы. Для этого Николай Петровия сунул в аппарат сначала одну ногу, после чего внутри аппарата что-то зашумело, задуло воздухом, и бахила сама собой наделась на его грязный ботинок, потом всё это он проделал со второй ногой.
     «Опять же, такой агрегат денег стоит, – продолжил размышлять Петрович, одновременно разглядывая другой агрегат, стоявший рядом, но уже по снятию бахил, – зубы тут делают или бабки из клиентов вытряхивают?».
     Появившаяся девушка-менеджер, симпатичная, с дежурной улыбкой на лице, словно угадав мысли Петровича, попыталась развеять его сомнения.
     — Не волнуйтесь, – доброжелательно сказала она, – приём и консультация у нашего специалиста стоят пятьсот рублей. Дополнительные расходы прописываются только в договоре. Конечно, если вы их закажете, – прибавила она.
     После этого девушка взяла у Петровича паспорт и бойко застучала по клавиатуре.
     — Готово, – сказала она, – распишитесь вот здесь и здесь. А ещё здесь и здесь, где галочки.
     Галочек оказалось в договоре не менее десяти штук, Петрович только успевал расписываться.
     — Словно в тетрадке у двоечника, – усмехнулся он, но как ни вчитывался в текст, под которым они стояли, так ничего и не понял. Чётко разобрал он только одну единственную фразу, в которой говорилось, что фирма «Ослепительная улыбка» никакой ответственности ни за что не несёт.
     «Ладно, – подумал Петрович, – зубы-то у меня реально болят, и кровь по ночам сочится из дёсен реальная – алая, а в бесплатной поликлинике мне сказали, что я почти здоров. Ну, разве что могу рот полоскать после еды настоем ромашки или коры дуба, и то это необязательно».
     Правда, после последнего похода в бесплатную поликлинику прошло уже два месяца, а от полоскания у Петровича только вкус во рту изменился и цвет языка стал коричневым, но кровотечения и боль в зубах никуда не исчезли. Короче, оптимизированная наша медицина проявляла себя в полной красе.
     Подписав договор и получив один экземпляр на руки, Петрович в сопровождении девушки-менеджера прошествовал в кабинет к пародонтологу.
     Там его любезно встретила третья девушка-врач, которая была несравненно краше, чем две предыдущие, с которыми он уже пообщался.
     — Садитесь в кресло, – предложила она, – рассказывайте. Я вся во внимании.
     До этого дня Петровича во всех стоматологических кабинетах всегда только хвалили. Дескать, и зубы у него не по возрасту почти все сохранились, и ухаживает он-де за ними должным образом, и улыбка у него притягательная. Особенно напирали на улыбку. Но здесь красивая девушка-врач повела себя иначе. Послушав историю Петровича о болях в зубах и ночных кровопотерях, она потыкала пинцетом в его дёсна и выдала неожиданный вердикт.
     — Ваши дела хуже некуда, – отчеканила она, – у вас периодонтит второй стадии. Придётся удалять несколько зубов.
     — Это как? – опешил Петрович.
     — А так! Сейчас я вам всё объясню, – пообещала пародонтолог, – точнее, вы сами всё увидите на снимке. У вас есть тысяча рублей?
     — Есть, – сознался Петрович. С собой он на всякий случай прихватил аж четыре тысячи, думая, что этого должно хватить, по крайней мере, на первый приём.
     — Тогда мы сейчас сделаем вам круговой снимок обеих челюстей, и вы сами во всём убедитесь.
     После этого Петровича завели в рентген кабинет и сделали ему круговую панораму лица.
     «И тут крутая техника», – поразился он, когда ему в рот всунули мундштук, наподобие курительной трубки, заставили сжать его зубами, после чего белый жужжащий аппарат сделал оборот вокруг Петровичевой головы, и на экране компьютера появилась страшная рожа с перекошенными зубами.
     — Это что, мои зубы? – только и смог выдавить из себя Николай Петрович.
     — Ваши, а чьи же ещё, – подтвердила красавица-пародонтолог и снова перешла в наступление.
     — Видите, – продолжила она, – какие большие у вас зубные карманы, они воспалены и полны инфекции. А вот тут и тут уже все надкостницы сгнили, зубы держатся только на дёснах. Спасти их уже нельзя.
     — А если почистить эти самые карманы? – жалостливо попросил Петрович. – Я читал в интернете, что есть такие технологии, при помощи которых можно зубы лечить даже при периодонтите второй стадии. В них можно потом антибиотик заложить, – выдавал свои познания в зубном деле Петрович, – может, мне и полегчает.
     — Может и полегчает, – согласилась врач, – но ненадолго. Поэтому мы вам предлагаем кардинальное решение ваших проблем и единственно возможное в данный момент – удалить семь зубов. Поставим вместо них импланты, а оставшиеся зубы я постараюсь вам сохранить.
     — А сейчас почистить мне карманы можно? – ещё раз жалобно попросил Петрович.
     Он и не подозревал, насколько этой фразой был близок к реальному положению дел. Карманы здесь ему действительно собрались почистить и достаточно основательно, но никак не зубные.
     — Я вас запишу на пятницу, – будто сквозь сон услышал он голос пародонтолога, – на одиннадцать утра. Мы соберём консилиум, пригласим врача-ортопеда, хирурга, ну и я поприсутствую. А пока – до скорой встречи.
     И девушка красавица помахала ему рукой.
     В тамбуре Петрович вставил левую ногу в аппарат по съёму бахил, и напором воздуха она была утащена в его нутро, а с правой пришлось повозиться, сколько не пыжился аппарат, стащить её он не смог. Пришлось стаскивать бахилу вручную. Оказавшись на улице, Петрович понуро побрёл к автобусной остановке.
     — Не оказали первой помощи, – сокрушался он, – а всё туда же, клятву Гиппократа давали. Даже преступникам и то помощь оказывают, а меня просто выставили, да ещё полторы штуки за это взяли. А снимок на руки так и не отдали...
     Дома в эту ночь Петрович почти не спал, зубы у него разболелись пуще прежнего, и он несколько раз вставал, чтобы сплюнуть в раковину коричневую жижу. 
     Утром, не выспавшийся, он принял окончательное решение – больные зубы удалять.
     До пятницы время тянулось нескончаемо долго, но без пятнадцати одиннадцать он уже был у дверей «Ослепительной улыбки». Автомат легко, как родному, надел ему бахилы и также легко Петрович проследовал к раздвижному шкафу. Пальцы теперь он не прищемил, быстро снял куртку и аккуратно повесил её на плечики. После этого сел в уютное кресло и стал ждать своей участи. Кроме него в приёмном помещении находилась ещё только одна посетительница.
     «Не густо у них тут с пациентами в разгар рабочего дня», – подумал Петрович, и в это время его окликнули.
     — Пожалуйте в кабинет к ортопеду! – пригласила его девушка-менеджер, вслед за которой он проследовал в распахнутую перед ним дверь. Внутри просторного кабинета находилось три человека: молодой самоуверенный парень, по всей видимости, хозяин кабинета, совсем юная девушка, его помощница, и уже знакомая Петровичу красавица-пародонтолог. На экране монитора по-прежнему маячила Петровичева челюсть с кривыми зубами.
     — Меня Борисом Викторовичем зовут, – представился ортопед, – это моя помощница – Софья Ивановна, ну, а Маргариту Петровну – врача-пародонтолога вы уже знаете. Хирург пока занят, так что перейдёмте к снимку.
     Он подвинул свободное кресло Петровичу и предложил ему сесть. 
     — Так, посмотрим на ваши зубки, – вкрадчиво начал Борис Викторович, – вот эти и эти надо удалять, они уже ни на чём не держатся.
     — Но ведь они и не шатаются, – возразил Петрович. На этот раз он решил действовать смелее. – Надо их немного полечить, и я буду жить с ними дальше.
     — Чтобы вам жить полноценной жизнью, их надо удалить, – сказал, как отрезал ортопед, – а вместо них мы вставим вам импланты. Ну, или сделаем протезы. Это как вы захотите.
     — А сколько стоят импланты? – осторожно поинтересовался Николай Петрович.
     — Смотря какие, – объяснил ортопед, – хорошие – пятьдесят тысяч за зуб.
     Петрович нервно хихикнул.
     — У меня всех сбережений ровно на два зуба, – сказал он, – я вашего лечения не потяну.
     — Ничего, потянете, – успокоил его Борис Викторович, – сначала мы сделаем вам два зуба, потом остальные. Лиха беда начало! – он дружески похлопал Петровича по плечу.
     — Значит, сперва, вы удалите у меня всего два зуба? – обрадовался Петрович, но ортопед тут же остудил его пыл.
     — Вырвем, как и планировали все семь, а сделаем пока только два.
     — А чем я тогда есть буду? – поинтересовался наивный Петрович.
     — Есть будете пока только жиденькую пищу, – объяснил ему ортопед, – а потом, когда дёсна зарастут, можно и без зубов какое-то время походить… Но, думаю, до этого не дойдёт, – он мило улыбнулся, – мы вместе с вами что-нибудь придумаем. Найдём приемлемое решение. А на сто ваших тысяч, – бодро продолжил Борис Викторович, – мы можем сделать вам протезы на одну из челюстей: верхнюю или нижнюю – на ваш выбор. Но зубы вырывать всё равно придётся, иначе воспалительный процесс только усилится и может перекинуться на челюстную кость. Могу побиться об заклад, – почему-то развеселился ортопед, – на ящик шампанского, что зубы ваши всё равно вывалятся, сколько бы мы их не лечили…
     — Ладно! – смирился Петрович, – когда вырывать будем? Сегодня?
     — Сейчас посмотрим, – обрадовался ортопед, – пройдёмте к администратору и там вас запишем.
     То, что первый зуб Петровичу предстояло вырвать только через неделю, его почему-то успокоило, но в тоже время и насторожило.
     «В очереди никого, – размышлял он, – а зуб могут вырвать только через неделю. Они что тут, все приходящие?».
     После записи Петрович потребовал распечатать и отдать ему панорамный снимок его зубов на руки. Оказалось, что сделать это не так-то просто. Все забегали вокруг него, зашумели, но снимка не отдавали. Тут уже Петрович проявил характер, он упёрся и сказал, что не выйдет отсюда, пока не получит снимка своих зубов. После этого чудесным образом снимок как бы сам собой нарисовался в воздухе и оказался у него в руках…
     На улице Петрович, наконец, пришёл в себя.
     — Ну и охмурёж! – выругался он, – но это хорошо, что они сегодня у меня никаких зубов вырывать не стали, пойду к Перельману, может, он чего посоветует.
     Перельман Семён Михайлович был давнишним его другом и частенько помогал ему в материальном плане. Нет, Петрович ни в чём не нуждался, просто друг его по местным меркам был обеспеченным человеком. Семён Михайлович помогал не только своему другу, но и другим людям, лечил на свой счёт тяжелобольных, некоторых даже отправлял за границу, где им могли хоть как-то помочь, занимался благотворительностью. Два года назад он профинансировал Петровичеву первую книгу, и того приняли в Союз писателей, потом помог со второй, детской, поэтому теперь Петрович решил обратиться к нему по поводу зубов. Он хотел сразу поехать к Перельману, но, подумав, решил не торопить событий и съездить для начала домой, чтобы перекусить.
     — С зубами мне сегодня ничего не сделали, – резонно рассудил он, – поэтому не грех и поесть. Потом отдохну немного, и уже тогда рвану к Семёну…
     Через два часа Петрович сидел в роскошном кабинете своего друга и пил с ним чай. Чай был душистым, ароматным, и конфеты с печеньем были под стать напитку. 
     — Я только что был в «Ослепительной улыбке», – начал Петрович…
     — И тебе посоветовали вырвать половину зубов?!… – перебил его Перельман, – я там тоже лечился полгода назад и честно тебе скажу – это клиника не твоя. Она даже не моя оказалась, – прибавил он, – не в том смысле, что очень дорогая… хотя и не дешёвая, это заведение, скорее, не лечебное, а коммерческое. Поэтому поищи себе что-нибудь другое. Сходи в бесплатную! – посоветовал он.
     — В бесплатной я уже был целых два раза, – горестно вздохнул Петрович, – там мне сказали, что с зубами у меня всё в порядке, и что лучше бы я проверил свой желудок, да и другие органы тоже.
     — Что ж, совет неплохой, – согласился Семён Михайлович, – в бесплатной врачи не хотят работать, потому что им платят мало, а в коммерческой жаждут срубить с тебя побольше денег. Это так сказать, две крайности, два противоположных полюса нашей с тобой проблемы, нам же надо найти золотую середину. Ты сделай вот что: попробуй в бесплатной клинике предложить денег, может, к тебе отношение и переменится.
     Петрович посмотрел на часы, когда-то подаренные ему Перельманом, на них была половина четвертого дня.
     «Сегодня пятница, – подумал он, – короткий день, но, может быть, я успею».
     Через пятнадцать минут он был в холле бесплатной клиники по лечению зубов. Ощупав карманы, Петрович обнаружил, что забыл дома паспорт, но всё равно обратился в приёмное окошко.
     — Приходите в понедельник, в семь утра, с паспортом, – монотонным голосом пробубнила из окошка пожилая женщина, – занимайте очередь, за талоном…
     — А если платно? – перебил её Петрович.
     — Тогда можете обратиться сейчас. Загляните в сто восьмой.
     У дверей сто восьмого кабинета за столом сидели девушка с парнем и заполняли анкеты. Петрович такие уже заполнял: одну три месяца назад, другую – два. Не обращая внимания на протесты молодых людей, он приоткрыл дверь кабинета, громко постучал и, заглянув внутрь, спросил твёрдым голосом:
     — Платно примите?!
     — Примем, – ответила женщина-врач и прибавила, – сейчас осмотрим последнего пациента, приберёмся немного, а вы пока бахилы наденьте.
     Здесь бахилы стоили пять рублей, и извлечь их можно было из обычного аппарата обычным способом. Такие аппараты стоят везде, не только в медицинских учреждениях, поэтому Петрович почувствовал себя уверенней.
     Он достал из кармана затёртый пятак, который ему вручили в маршрутке и с лёгкостью получил свои бахилы. Ещё через десять минут он уже был в кабинете. Женщина-врач, лет сорока пяти, сидевшая за столом, вопросительно на него посмотрела.
     Петрович не стал ничего объяснять и молча положил перед ней панорамный снимок своих зубов. Женщина недолго на него смотрела, подняла голову и спросила:
     — И что предлагают вам авторы этого снимка? Зубы рвать?
     — Так точно, – вздохнул Петрович.
     — А мы, знаете ли, за ваши зубы ещё поборемся! – обнадёживающе произнесла врач, – проходите, садитесь в кресло.
     Эти слова для Петровича были словно манна небесная.
     После этого женщина-врач сорок минут чистила Петровичу карманы, да-да, зубные, а не его пиджака, потом ультразвуком удаляла камни с его зубов и корней, потом полировала и опять чистила всё по новой и, наконец, заложила антибиотик туда, куда это и было положено. С Петровичем уже давно никто так не обращался, и он готов был отдать последние деньги, которые были при нём, но взяли с него на удивление по-божески.
     — Есть всё-таки правда на земле! – выдал Петрович, оказавшись на улице.
     Потом он набрал Перельмана и поблагодарил того за науку, потом кто-то из прохожих указал Петровичу на его не снятые бахилы, а он этому только обрадовался, потом отправился к себе домой и с порога обнял жену.
     — Что-то случилось? – насторожилась та.
     — Ничего, – ответил счастливый Петрович, – сегодня я буду ужинать с удовольствием. Мои зубы останутся пока при мне.
     Вечером, перед тем, как лечь спать, он подошёл к зеркалу и улыбнулся впервые за последние три месяца. Улыбка у него получилась ослепительной.

        25 декабря 2019 г
    
        Картинка из интернета из свободного доступа