Глава 1
Бумажные человечки
Дети – это опасность. Они носились по двору с визгом, кричали и смеялись. Это были обычные игры, но шум пугал Яселию. Она знала, что отличается от сверстников. Её считают «странной». Дети подбегают, кричат: «Привет»! Или: «Как тебя зовут?» Или: «Давай играть»! А Яселия в ответ молчит. Просто смотрит и молчит, потому что боится. И дети обижаются. А обижаясь, обзывают. Это же неприятно, когда хочешь с кем-то подружиться, а он не идёт на контакт!
В очередной раз услышав оскорбление, Яселия только убеждалась в том, что страх не ошибся. Она не помнила, когда её напугали и обидели впервые. Наверно, это случилось ещё в очень раннем детстве... Научив её тщательно избегать общения впредь.
Яселия была разумной девочкой. И знала, что если держаться от детей на расстоянии, они, увлечённые своей игрой, её не заметят. А если всё-таки увидят и подойдут, надо всего лишь убежать до того, как с ней заговорят. И это бы удавалось, но малышне, как назло, нравилось то же, что и ей: турники и качели. А она наконец-то научилась качаться без помощи матери, и делала это теперь самозабвенно.
И так увлеклась, что даже страх поблек.
– Дай покачаться! – просили дети, обступая качели, – Девочка, дай покачаться!
Яселия, как всегда, молчала. Иногда, когда малышни вокруг качели собиралось много, она всё-таки останавливалась, слезала и убегала, унося в душе смесь обиды и гнева. Но если дети были робкими, Яселия их игнорировала: велик шанс, что скоро отойдут, оставив её в покое. Тогда можно будет снова погрузиться в фантазии. В мечты о захватывающих странствиях по другим мирам и о друзьях, которых у неё никогда не было. Яселия выдумывала, как они могли бы выглядеть, и рисовала. А потом вырезала бумажных человечков, давала имена и носила в кармане.
Бумажные человечки были такими же молчаливыми, как она. И такими же наблюдательными. И такими же смелыми. Ведь Яселия выходила играть во двор вопреки всему! Она знала, что подвергает себя риску встречи с хулиганами, но всё-таки шла, бежала к любимым качелям мимо детей, седлала и уносилась вдаль, где не было больше тревог и печали. И бумажные человечки, выглядывая из кармана, заворожено молчали. Яселия воображала, что они и сами могли бы качаться на качелях, но без неё детям было бы проще их выгнать. А значит, человечки считают её своей защитницей! И, конечно же, любят. Они – союзники! Яселия рисовала на бумажных лицах улыбки, делая мир чуточку краше.
В этом мире никто никого не обижал. В этом мире маленьким девочкам не приходилось замыкаться в себе только потому, что там, в воображаемом, они чувствовали себя счастливей, чем в реальном...
Глава 2
«Творительница!»
Выходя во двор, Яселия прижимала к груди тряпичную куклу. И искала глазами место, где бы ей не мешали играть в одиночестве. Только она, и Гэн! Что может быть прекрасней друга, которого ты сотворила (сшила) сама? Гэн нуждался в ней! Она для него – весь мир! Совершенная, идеальная! Богиня и Творительница. Яселия точно знала, что он не сделает ей больно, ведь он её любит! А детвора не понимала их. Ребятню не устраивали одиночные игры странной, молчаливой девочки с её не менее странными игрушками. И чем упорней Яселия старалась не замечать других детей, тем сильнее становилось их опасное внимание.
Яселия не любила, когда её обзывали. И уж совсем не понравилось, когда какие-то мальчишки кинулись преследовать, накидав за шиворот арбузных корок. При этом они называли её «полоумной», а она не дралась и ничего не отвечала, только отчаянно топала домой… Не оглядываясь, позволяла очередной корке проскользнуть под рубашку: противной, холодной, липкой!
Сердце сжималось в груди от боли, но слёзы не бежали. Она знала, что пользы от них нет: проверено. На Земле, в этом мире, лучше не показывать своей слабости! Хулиганов только раззадорит, если увидят, насколько плохо сумели сделать человеку. Они будут гордиться своими «подвигами»! И никогда не раскаются…
«Не понимаю, почему бы вам просто не оставить меня в покое? – думала Яселия со смесью негодования и искренней ненависти, какую только может научиться испытывать ребёнок, уставший от глумлений сверстников, – Я никогда и никого из вас не обижала! Так ЗА ЧТО ЖЕ ВЫ ТАК СО МНОЙ?!»
Дома ей было спокойно. Хорошо, когда есть убежище и мама, которая тебя любит! Ну и игрушки, конечно. Куклы… Глядя на них, девочка испытывала прилив творческого вдохновения. И строила свой собственный мир: безопасный, приятный. А что, если придумать, что все её игрушки – жители какой-нибудь далёкой, прекрасной планеты?! Там нет войн, люди не болеют, не умирают! А ещё в этом мире нет неполных семей... Если мужчина и женщина женятся, то это – судьба, на всю жизнь! И не ссорятся никогда. А если их дети пытаются кинуть какой-нибудь девочке за шиворот арбузную корку, с ними проводят строгую беседу, после чего задиры исправляются, и больше никого не обижают.
Прекрасный мир! А королевой в нём, конечно, будет Она, Яселия. Это же Она его придумала! Сотворила, создала Силой своего Воображения.
«Нет, не королева, – мысленно поправила себя Яселия, – Я – Великий маг!..»
Фантазии эти взяли своё начало тем днём, когда к ним в дверь постучались люди, которых мама назвала «верующими». Больше они не приходили, (потому что мама «никогда не позволит забивать ей голову всякой ерундой», но у Яселии появилось тонкое, иллюстрированное издание, где на красочных картинках все люди были счастливы, и даже не боялись диких животных. Яселия тогда ещё не умела читать, но мама ей объяснила, о чём было написано в книге, (при этом не скупясь на напоминания, что «всё это – вымысел»).
Так девочка узнала о Боге. Творце. Создателе всего сущего! И Яселия, вопреки стараниям родительницы, поверила в Него: Бог увиделся ей великим магом, таким же всесильным, как её воображение!
«Значит, наша Земля – Его вымысел! И животные, и люди, и я в том числе! Но раз так, может ли это являться подтверждением, что и МОЙ мир в какой-то степени реален?!»
Девочка смотрела на своих кукол, и ощущала, какая Она по сравнению с ними большая и могущественная.
«Как Бог».
Вот – кукла Мэй. Красивая. И всё же – она просто игрушка! Вещь. Но в руках Яселии Мэй превращалась в настоящего человека! Так же, как лист бумаги, из которого по воле девочки «рождались» её нарисованные друзья.
«Я – Творительница!!! – подумала Яселия убеждённо. – Моё Воображение – Моя Сила! И, с помощью своей магии, Я могу создать КОГО угодно, и отправиться КУДА угодно. Достаточно только пофантазировать!»
Яселия опять посмотрела на куклу, которую держала в руке. Возиться с ними она могла часами. Расчёсывать, переодевать, красить ногти, делать макияж... А через время перебирала и разглядывала, любуясь результатом своих стараний. Маленькие, пластмассовые «люди» с нарисованными глазами и застывшими в беспечной улыбке губами... Легко вообразить, что они и правда из того утопического мира, который она сама себе выдумала. Мир, который прекрасен так же, как библейский «рай»… Куклы улыбаются: они счастливы! Вечно молодые, никогда не жалующиеся на жизнь, недомогание... А самое главное – всегда одобряющие Её игры! И не важно, что Яселия криво красит им губы! Они всё равно Её любят: свою Богиню, королеву планеты и Создательницу мира…
Глава 3
Создание мира
Яселия стояла на осколке: на маленьком островке, словно отколотом от некогда целого, прекрасного мира.
– Здесь… Здесь… Здесь… – шептала она, погрузившись в царство солнечных грёз, и нащупывая нити своих фантазий: хватая их, переплетая и создавая «ткань» будущего мира, – Я ЗНАЮ, ЧЕГО Я ХОЧУ. Я ИМЕЮ МОГУЩЕСТВО, ЧТОБЫ ЭТО СОТВОРИТЬ. Я ВЕРЮ, ЧТО МОЕЙ ВОЛЕ ПОДЧИНИТСЯ ВСЁ, ЧТО БУДЕТ СОЗДАНО. НОВЫЙ МИР, ПРИДИ!!!
Голос девочки звучал уверенно и решительно, но эффекта это не возымело.
Оказывается, чтобы придумать качественное заклинание, надо чуть больше стараний, чем думалось. Но юная Творительница была упряма! Она же хочет, чтобы её Гэн жил в мире, где не придётся прятаться от хулиганов? Где никто не станет швыряться арбузными корками? Где всё будет так, как Она считает правильным?..
Да. Яселия этого хочет! А значит, надо потрудиться.
– ДА СВЯТИТСЯ ИМЯ МОЁ! ДА БУДЕТ ВОЛЯ МОЯ!.. ДА ПРИДЁТ ЦАРСТВИЕ МОЁ!!! – закричала девочка, вспоминая и «подправляя» молитву, которую ей случалось слышать, а иногда – и произносить. Яселия даже широко раскинула руки и растопырила пальцы, приняв, как ей казалось, царственную позу Творца. – Хм…
Подождав не случившегося чуда, девочка опустила руки, растерянно посмотрев на свои ладони. В груди она ощущала приятный жар, и, казалось, так клокотать внутри может только Сила! Но что-то смущало, и это маленькое сомнение не давало покоя, мешая Творить.
– Здравствуй, о Великая! – услышала Она голос почти над самым ухом. Сильно удивлённая, Творительница увидела Гэна и Мэй. Супруги, (недавно Она их поженила, и даже слепила новобрачным пластилиновый торт. Почти как настоящий получился!), стояли рука об руку, и выглядели точно такими, какими были не на Земле, но в воображении Яселии.
На Земле Мэй – просто дешёвая, китайская кукла, а её черноволосый супруг – тряпичная игрушка. Но здесь они стали живыми людьми: из плоти и крови! Златовласая девушка Мэй хлопала не нарисованными глазами, а Гэн – красивый, статный парень – сильной рукой обнимал супругу за талию. Его кожа была ровной и гладкой, тело – без торчащих наружу ниток…
– Приветствую!.. – радостно воскликнула Яселия, – Приветствую, дети Мои!
– Да святится имя Твоё, о Всевышняя! – с благоговением произнесла Мэй, и встала перед Ней на колени, воздев руки к сияющему лику Творительницы.
– Да прибудет воля Твоя!!! – поддержал Гэн, тоже падая ниц перед Яселией, чей вид сделался очень довольным.
«Как лестно!» – подумала Она.
– А любите ли вы Меня, о Мои творения? – спросила Великая, сверху вниз глядя на тех, кто Ей поклонялся.
– Любим!!!
– А станете ли вы Меня обижать, или смеяться надо Мной?
– Что Вы!.. Даже представить себе не можем, кто на такое осмелится!!!
«Отлично, – потёрла руки юная богиня, и взгляд Её затуманился самодовольством, – Сейчас досотворю Свой мир, и поселюсь здесь. Ни капли не хочется возвращаться на Землю, где Я не Я, а обычный ребёнок. Только вот… Хм», – опять Её кольнуло какое-то сомнение, словно докучная заноза, от которой никак не получалось избавиться.
В воздухе захлопали крылья, и рядом с Яселией приземлились двое летунов. Это были братья-близнецы: Тыркис-Тыр и Динси. Мальчикам было лет по четырнадцать, и за спиной у них подрагивали полупрозрачные, сиреневые крылья. Творительница узнала их. Как и Гэна, Она когда-то сшила их из тряпок. А из обложки для тетради создала крылья. Теперь летуны умели летать, как птицы.
«Ангелы, – кичливо поправила Себя Великая, – Мои ангелы. А Я – Богиня!»
– Приветствуем Тебя, о Создательница небес и тверди, а так же – нас самих! – хором воскликнули крылатые братья, падая ниц рядом с Гэном и Мэй, – Да святится имя Твоё, да прибудет…
Будущий мир всё ещё мало отличался от маленького острова, сиротливо плавающего в бездонном океане пустоты. Впереди, стоило сделать около двух сотен шагов, начинался крутой обрыв: солнечные небеса резко меркли, замирая на границе между миром и не-миром. Земля и бегущий ручей обрывались в никуда... Перед Яселией лежал грозный провал в мрачное, безбрежное Ничто!
«Пора продолжить Сотворение, – подумала Великая, – Не хочу, чтобы дети Моего Воображения разочаровались во Мне».
Она приблизилась к краю пропасти и попыталась совладать с охватившим Её страхом.
«Мне нужна вера, – подумала Яселия, – Вера в Свои силы, и Могущество. Пришло время узнать, действительно ли Я – настоящая Творительница! А если Я ошиблась, Мне предстоит исчезновение»…
Яселия была храброй девочкой, и вот, закрыв глаза и плотно стиснув зубы, Она вознесла ногу над пропастью, и… Шагнула! (На самом деле, она переступила с пола на тёмный ковёр, который вообразила ямой. Но верить правде было бы слишком скучно, не так ли?)
Прошло секунды три, за которые перед глазами успела пробежать вся жизнь. По расчётам Яселии, Она уже должна лететь в чёрную бездну, где нет ни красок, ни звуков, ни запахов! Только вот Она помнила, что Иисус умел ходить по воде, не проваливаясь. И, наверно, не только по воде!
«Я тоже так смогу, потому что здесь, в этом мире, Я – настоящая Творительница!»
Убедившись, что никуда Она не падает, Яселия робко приоткрыла сначала один глаз, потом – второй. И увидела, что стоит уже не на краю: обрыв в Ничто начал стремительно зарастать, опережая Её шаг на несколько метров вперёд. Тогда Яселия уверенно двинулась дальше, и чёрная пропасть затягивалась резво ползущим вперёд ковром из почвы и трав… Минута – и ручей, раньше обрывавшийся в никуда, тоже поспешил следом! Шустро побежал в сотворяемое Воображением продолжение мира…
«Получилось… У Меня получается!!!»
Опустившись на ковёр из цветов и трав, Творительница запрокинула голову, глядя в бездонные, синие небеса. Она улыбалась ослепительному, живому солнцу, и очень радовалась. Вдали, за холмами и глубокой рекой, в которую в итоге впал ручей, сверкали золотистые башни: это смело возносились вверх зеркальные здания города Солнечного, только что воздвигнутого силой Её Воображения.
«Пусть же он будет Столицей, – подумала Яселия, – Я намерена построить и другие города, но этот, самый большой и красивый, станет центром Моего прекрасного мира!»
Небо над зелёным лугом, над рекой и городом Солнечным наполнилось голосами местных обитателей, которые на Земле были просто игрушками, а здесь – превращались в живых людей, зверей и птиц. Выстроившись в очередь, все они шли на поклон к своей Богине, чтобы выразить Яселие Великой любовь, преданность и благодарность!
Глава 4
«Никто»
Яселия бродила по набережной. Лёгкий ветерок колыхал Её короткие волосы, щекотал щёки и целовал в шею. Шутливо налетая, он приносил запах реки, весны и свежести. Утренний час звенел тишиной, а холодная солнечность апреля улыбалась, как любящая мать.
Яселия чувствовала одиночество. Набережная была залита светом, звенела тишиной безлюдности. Около часа назад сюда забрел какой-то человек. Он посидел на скамейке, полюбовался на реку и ушёл, провожаемый взглядом невидимой для его глаз девочки. С тех пор никто не появлялся. Теперь Яселия стояла, облокотившись об перила, и глядела, как бежит внизу вода.
Земля казалась прежней. Наверное, даже спустя сто лет Она придёт сюда и вновь узнает Свой родной город. Возможно, к этому времени он разрастётся пышнее, появится очередной развлекательный центр, или ещё что-то. Но Земля не изменится. Яселия всегда будет смотреть в это небо, щурится на это солнце и вспоминать, как родные они Ей и знакомы.
Вспоминать, вспоминать, вспоминать... Она не забудет этот мир. Она никогда не была здесь ни Богиней, ни Великой. Она чувствует себя здесь призраком, единственные пристанище которого - воображаемый мир.
Яселия пнула подвернувшийся под ногу камень, и он улетел вниз. Упал в воду, оставив на поверхности колеблющиеся круги.
«Меня не существует. Я – свой собственный вымысел...»
Яселия заплакала. Она отошла от перил и медленно побрела вдоль набережной.
«Яселия Вели-и-икая»!.. Красивое имя для пустого места...»
Навстречу шла молодая пара. Парень и девушка увлечённо о чём-то разговаривали, не заметив Её на пути даже тогда, когда приблизились вплотную. Через секунду они уже прошли насквозь... И даже ничего не почувствовали. Яселия была невидима для жителей Земли.
«Я – НИКТО... Так боялась Своих сверстников и их возможных, (ожидаемых) глумлений. Так мечтала, чтобы на Земле никто Меня не замечал и не трогал, не мешал жить в своём мире, где чувствовала Себя в безопасности и радости. Похоже, эта мечта сбылась... Только радости почему-то нет. Я потеряла что-то важное... Что-то упустила. Но что?..»
Удаляющаяся по набережной парочка продолжала беспечно о чём-то болтать. Девушка смеялась и смущённо краснела, парень робко касался её руки. Возможно, им было хорошо. Возможно, Ей бы тоже понравилось. Но вдруг Её бы снова обидели!?
«А может, есть что-то важнее собственной безопасности? А может, та безопасность, которую Я выбрала для себя, не так уж и хороша?..»
Яселия была слишком юна, чтобы разобраться в себе. Слишком юна, чтобы найти ответ на этот вопрос самостоятельно.
Глава 5
Безвременье
После школы, Ялис провожала взглядом своих весёлых сверстниц, глядя им вслед с затаённой болью. «Быть, как все». Она хотела, но ноги уносили домой, в привычное убежище, чтобы укрыть в безопасном, обжитом мирке. Одноклассницы звали её гулять… Они бы рассказывали друг другу какие-то истории, говорили о внешности, о мальчиках, и, конечно, сыпали вопросами.
И вопросов этих Ялис боялась больше всего.
«Ты такая тихая… Почему ты такая молчаливая?»
«У тебя есть парень? Кто-нибудь нравится из класса?»
«Ялис, почему ты такая грустная?..»
«Ялис, расскажи и ты нам что-нибудь!»
Но ей нечего было ответить в своё оправдание. И нечем порадовать. И поэтому сегодня Ялис опять шла домой, а не с девчатами. Мучимая чувством вины, страхом, что на неё обидятся, и болью от того, что не может ответить на их вопросы.
«ПОЧЕМУ ТЫ… ТАКАЯ?»
Она отличалась, как бы сильно ни пыталась это скрыть. Ноги упрямо продолжали тащить девушку прочь от мира. Ныряя в подъезд, торопливо взбираясь по лестнице, она уже готовилась кануть в своей реальности, вызволить из которой полностью её никому не удавалось.
Потому что Ялис сама была своим миром. Своей собственной реальностью.
«Я – Безвременье».
В Безвременье замерли стрелки часов. Там окна в домах мутны, а сонное солнце не помнит, сколько ему лет. Там вымысел реальней, чем явь, а явь вполне способна оказаться лишь видением... В Безвременье нет возраста.
«Ялис, у тебя есть парень? Ну же, расскажи и ты нам что-нибудь!»
Дома она смыла косметику, сменила наряд на халат, соорудила из волос совершенно немыслимую причёску, и опять… достала кукол.
Ей снова стало двенадцать.
Точнее, ей ВСЕГДА двенадцать.
Но на Земле об этом никто не знал.
«Ты такая тихая… Почему ты такая молчаливая?»
«Потому что мне есть, что скрывать, – могла бы ответить она, но никогда этого не сделает, – Я прячу от вас своё Безвременье…»
Глава 6
Быть, как «все»
– Я не хочу длинные волосы, – решительно заявила Яселия, – Мне нравится короткое каре!
– Нет, – сердито рявкнула Ялис, – Я отращу косы до пояса, а может, и до колен!
– Что ты делаешь, Ялис?! Неужели мы и правда собираемся на свидание?!
– Да, «дорогая». Мне уже восемнадцать, если ты забыла!
– Но Я… не хочу…
Ялис тяжело вздохнула и отложила тушь для ресниц, едва сумев накраситься. Внутри, Яселия свернулась клубком колючего страха.
– Я ненавижу тебя, Ялис! – всхлипнула она, – Ты идёшь против Себя, совершаешь над Собой насилие!..
– Нет. Я ничего Тебе не должна! Беги к своим куклам, девочка! А я – с Земли. Из реального мира! И Ты не прикуёшь меня цепями к Безвременью.
– Но ты и ЕСТЬ Безвременье! Ты – это Я!
– Нет!..
– Раньше ты говорила иначе.
– Раньше мне ещё не НАСТОЛЬКО осточертело ощущать себя неполноценной. Я ХОЧУ БЫТЬ, КАК ВСЕ! Нормальной!!!
– Но ты и БЫЛА нормальной! Самой собой! Такой, как есть!!!
– Нет. Нормальной я себя чувствую ТЕПЕРЬ. Тогда, когда стала поступать, говорить и действовать, как от меня ожидает общество!
«И всё же, я не счастлива», – подумала Ялис с отчаяньем.
– Я не счастлива… – то же самое повторила Яселия со дна Безвременья, эхом отозвавшись в её мыслях.
Глава 7
Дневниковые записи. Отвержение
(Чья-то потрёпанная тетрадь с записями. На обложке цветными ручками выведено слово «Личный Дневник». На страницах – наклейки и детские рисунки. Вроде бы обычная тетрадь, но что-то с ней не так… Если почитать записи, напрашивается вывод, что хозяев у неё несколько. И, судя по частично вырванным листам, они решили поделить её между собой. Вырванные листы сложены стопочками отдельно друг от друга).
1-я запись из первой стопки. Элианна
«Я – ребёнок. Всего лишь девочка, но могущество моё огромно. Это так, потому что любовь, которую несу в себе, сильнее ярости врага. Я не боюсь чудовищ… Они не знают жалости, но глаза их слепы, а рассудок – спит! Блуждают, охотятся во мраке, утаскивают туда тех, кто слаб. Монстры много раз пытались нас съесть… Но у меня есть зрение: не заблужусь!
Чем тише голос, тем громче – слова. Улыбка сильнее злых гримас. Моё «зрение» – это доброе и искреннее сердце, через которое «смотрю» на мир, находя его красивее, чем тогда, когда делаю это обычными глазами. Однажды я осознала, что истинная сила заключается в спокойствии, мудрости и доброте! По-настоящему силён не тот, кто умеет больно бить или громко кричать, а тот, который научился прощать и контролировать эмоции мыслью, а не наоборот. Я счастлива, потому что больше ни на кого не гневаюсь и не обижаюсь. А тех, кто пытается напугать, мне всего лишь жалко.
Монстры, о которых речь, могут навредить только тому, кто ПОХОЖ на них.
И только тогда, когда ИХ слабостям подвержен и ТЫ.
Когда ты не похож на них, они просто НЕ ПОНИМАЮТ, каким способом можно причинить тебе вред. Ведь выбирая Добро вместо Зла, ты становишься для последнего НЕПОСТИЖИМЫМ, приобретая от того неуязвимость.
Мне хочется, чтобы Ялис тоже научилась тому, что уже умею я. Как Интуиция, я подсказываю ей… Она пока не умеет прислушиваться к моему тихому шёпоту, но когда-нибудь захочет услышать.
От этого зависит многое.
На мне лежит большая ответственность за наш Внутренний мир, и будущее… Но верю, что вместе мы справимся!»
1-я запись из второй стопки. Ялис
«Девочка выглядела в точности, как я в детстве.
– Ты – это я?
– Да. Ещё можешь называть меня Интуицией. Или Элианной. Тебе нравится имя «Элиан»?
Она приветливо улыбалась. Я была в хорошем настроении, происходящее не удивляло. Это же просто сон, правда?
– Элиан? Звучит приятно.
Место, куда я перенеслась в моём сне, не было похожим на те, где бываю обычно. Даже воздух здесь казался непривычно лёгким, свежим. Едва заметно благоухая чем-то сладким, он будто бы впитывал в себя золотистый свет солнца, становясь от того искристым, как его лучи.
Находясь здесь, я совсем не ощущала тяжести земного притяжения. Ничего не держало, не приковывало, не препятствовало свободному парению, для перехода в которое не требовалось никаких усилий, как и для того, чтобы взлететь, при том совсем не имея крыльев.
Я ощущала, что могу делать всё, что захочу, оставаясь при этом в безопасности и ничем не рискуя. Можно было подняться в самую бездонную синь небес, чтобы затем там беспечно купаться, как в море, вместо волн ныряя в облаках. Или погрузиться в океан, умея при том дышать, как рыба, часами разглядывая яркие кораллы, медуз, ракушки, цветные камни, морские звёзды и прочее, что обычно скрывает от нас вода.
Здесь было уютно, тепло и безопасно, словно у себя в комнате.
Но сейчас такой «комнатой» стал целый, огромный МИР!
– Тебе здесь нравится, – скорее констатировала, чем спросила Элианна, оправляя платье, которое в детстве я надевала по праздникам. Глаза светились, как маленькие солнышки. Неужели я могу быть такой милой? Хм... Не помню, чтобы умела источать подобное тепло. Даже в детстве. Всегда была слишком серьёзной и даже скованной, что не нравилось ни мне, ни окружающим.
– Смотри… Смотри на меня, Ялис. Сейчас, ты видишь СЕБЯ! Истинную. Как Интуиция, я обязана открывать тебе глаза.
– Хм. Ну… Когда-то я была на тебя похожа. Немного, – Согласилась, разглядывая своё-её платье. Куплено оно было по особому случаю: бракосочетание матери и отчима. Как же радовалась в тот день! И глаза, наверно, светились так же, как сейчас – у Элиан. Жалко, что недолго…
– Нет, – покачала головой девочка, прочитав мои мысли, – Не когда-то, а ВСЕГДА! Ты рождена, чтобы улыбаться! Ты солнышко, а не тучка. Видишь этот светлый мир?.. Как думаешь, КТО его хозяин? ТЫ! Ялис, это твой Внутренний мир! Не сомневайся в этом. И в себе не сомневайся. Никогда!
– Но почему тогда в реальности я другая? Во Внешнем мире совсем не сияю... Люди постоянно спрашивают, отчего я «такая грустная»!
– Ты не грустная, – сказала Интуиция, – Ты – уязвимая. Не веришь в себя!
Смотрела ей в глаза, и видела, какая Сила её наполняет. Неужели она принадлежит мне!? Этот мир вокруг – я и есть?..
За спиной словно распахнулись крылья. Я почувствовала невероятное могущество: душа превратилась в источник Света, а сердце – любви. И любовь была всеобъятна... Этот мир – отражение моей души! Зеркало всех положительных эмоций!
– Шокирует, – пробормотала растерянно, – Внутренний Свет – великая Сила! От его тепла в сердце закрылись, и затянулись раны! Элиан, ты помогла впервые посмотреть на себя с любовью. У меня появился смысл! Раз я способна сотворять миры, то хочу, чтобы они были добрыми!
– Молодец, – сказала Элианна, – У тебя получилось принять себя, как Творительницу собственного мира. Ту, кто себя развивает, корректирует, создаёт и контролирует. Теперь, когда поверила в эту часть своей личности, она станет сильней.
Но есть ещё кое-что. И с этим ты тоже должна познакомиться.
Мне показалось, что знаю, о чём она.
– Ты о том, что теперь я должна освоить умение внушать страх?.. Громко кричать, обидно обзываться и больно бить!? Как мама!? Да?.. Это тоже какая-то Сила?
– Нет. – Покачала головой Элиан, без удовольствия наблюдая за тем, какой нетерпеливый огонёк зажёгся в моих глазах, – Не Сила, а слабость!.. Подобным образом ведут себя глупцы. Маме нужна помощь, и помочь пытались, но она отвернулась от тех людей! Оскорбилась, когда ей сказали, что она в опасности! Была упряма в своём заблуждении. Думает, что управляет Силой… Но на самом деле, это Сила владеет ею! А так быть не должно.
– То есть теперь я должна познакомиться со своей слабостью. – Без особого восторга, подвела итог я, – Осознать то, что ты назвала моей уязвимостью.
– Верно. Осознать – и работать с ней. Научиться контролировать, так же, как Силу. Собственно, для этого мы и встретились! Я буду подсказывать, что тебе делать.
– Хм. – Вообще-то мне не нравилось, когда кто-то брался учить. Что может быть скучнее?..
– Ялис! Для начала, надо победить свой страх, – сказала тем временем Элианна, – Перед одиночеством, жизнью без маски, перед собственной особенностью. Осознай, и просто позволь себе быть. Со всеми плюсами и минусами.
Вот тут я пришла в волнение.
– Как бы не так! Не хочу признавать свою слабость!
– Если не признаешь, как будешь с ней бороться?..
– Никак!..
– Но она от этого не исчезнет!
– Исчезнет. Я буду очень сильно этого хотеть – и слабость пропадёт.
– К сожалению, одного желания не всегда достаточно, – сказала Элиан, – Не упрямься, Ялис!
Я увидела, что она смотрит на меня с волнением. Так, словно видит то, чего не вижу я.
– Мне некомфортно жить в одном теле со слабостью. Я отделю её от себя и оставлю только то, что нравится!
Элианна помрачнела.
– Так не получится. Ты допустишь ошибку! Случайно, лишишь себя не только недостатков, но и того, что важно! Человеческая личность – очень сложная конструкция. Ты обладаешь огромным могуществом, и всё же, есть вещи, которые не по силам даже волшебникам.
Общение перестало быть приятным.
– Мне надоело тебя слушать, Интуиция. Я сделаю по-своему! И точка.
– Не нравится мне это, – сообщила Элиан, – Иметь какие-то недостатки – естественно для людей! А для того, чтоыб стать лучше, требуется ПРИЗНАТЬ факт собственного несовершенства. Усмири гордыню!
– Гр-р… – тихо зарычала я, скрипнув зубами. Руки непроизвольно сжались в кулаки, сердцебиение участилось, к лицу прилила кровь. – Не спорь, Элиан!!! Я лучше, чем кажусь! И нет у меня никаких «минусов». Дело в ней!.. Это из-за неё у меня случаются проблемы! Ах… Если б удалось избавиться от неё!
Моя Интуиция встревожилась.
– Можешь, конечно, не слушать меня, но ничем хорошим это не кончится…
Прежде солнечное и ясное, небо затянулось чёрными тучами. Сверкнула молния. Поднявшийся ветер прибил траву к земле».
Глава 8
Катастрофа
Образ девочки всколыхнулся и растаял, оставляя Ялис наедине с надвигающейся катастрофой. Элианна хотела добавить что-то ещё, но так как Ялис от неё закрылась, голос Интуиции смолк.
«Какой странный, правдоподобный сон… – подумала девушка, без страха глядя на грозовые тучи и то, как шквальный ветер срывает с деревьев листву. – Жалко, что солнце спряталось. Теперь во Внутреннем мире не так приятно, как было. Это из-за неё! Конечно, из-за неё!.. Стоило лишь о ней вспомнить, как сразу испортилось настроение».
Ялис хотелось поддержки. Но Элианна не дала того, на что она надеялась. И тёмный силуэт, появившийся на горизонте неведомо откуда, прекрасно это заметил...
Слепленная из сгустка неведомой силы, фигура пришла с ненастьем. Когда она приблизилась, Ялис показалось, что это женщина, хотя у существа не было ни лица, ни очертаний.
«Интересно, что ему нужно?»
Будь рядом Элианна, Ялис получила бы ответ. А так, оставалось лишь предполагать, да раздумывать.
– Привет, – казалось, незнакомый голос раздался в самой голове, хотя девушка была уверена, что с ней говорит таинственная гостья, – Не задался денёк, а?.. Не огорчайся, девочка. Я просто проходила мимо, но увидела, что у тебя проблема, и не смогла остаться равнодушной. Доброта – моё проклятье!.. Эх… Так вот устроена! Не могу оставить людей без помощи, если знаю, как её оказать.
Голос был вкрадчивым. Элианне он бы не понравился. А доверчивая Ялис, кроме любопытства, ничего не испытывала.
– Здравствуйте, – ответила девушка на приветствие, – Да, проблема у меня есть. Вы, наверно, волшебница? У Вас такой загадочный вид! Надеюсь, не ведьма? Если ведьма, продолжать общение не стану. Это МОЙ сон! И я не хочу, чтобы снилась всякая ерунда.
– Сон… – повторила странная гостья, едва слышно хихикнув. Сказать наверняка нельзя: силуэт по-прежнему оставался безликим, – Конечно, девочка, конечно!.. Это всего лишь сон. А я – волшебница. Добрая. Хочешь, помогу избавиться от твоих слабостей?
– Вы о ней? – догадалась Ялис, и глаза её возбуждённо загорелись. Ох, как же она «её» не любит! Вот и на погоде эти чувства отразились: солнце скрылось, невзирая на то, что ещё недавно был день. Ни солнца, ни луны… Происходило что-то неестественное. Прежде прекрасный, мир охватило зловещее, чёрное пламя! Оно бушевало, пожирая зелёные луга, лес и цветы. Оно олицетворяло собой её ненависть…
– О, да. О ней. О несовершенной стороне твоей личности! Уязвимой. О той, кто своими эмоциями мешает тебе оставаться хладнокровной. Как же станет хорошо, когда минусы исчезнут! – подлила масла в огонь гостья.
«Мои чувства – минусы… – задумавшись, стала переваривать её слова Ялис, – Конечно. Так и есть. Я… То есть она… Слишком эмоциональна. Ранима, пуглива, вспыльчива… Её легко вывести из равновесия. И, из-за этого, она выставляет меня на посмешище!»
– Хочу прогнать её. – Уверенно сказала Ялис, – Так, чтобы никогда больше не вернулась. Я взрослею… И в будущее желаю шагнуть достойным человеком, без недостатков. Это возможно?
– Ахах… Да проще простого!!! – на миг, Ялис показалось, что гостья восторжествовала, хотя лица её так и не видела, – Для того, чтобы шагнуть без неё в Будущее, достаточно вытеснить её из Настоящего! Брось здесь, когда начнёшь просыпаться!
– Во Внутреннем мире?..
– Да. В Прошлом. Прошлое живёт в памяти. А память – обитает тут. Внутренний мир – это и склад, и мастерская! А если надо – его можно превратить в ловушку… То есть в камеру, я хотела сказать. Запри её – и твои проблемы исчезнут…
Как легко это было сказано. Прозвучало так просто, что показалось сущим пустяком. А зачем усложнять?.. Как хорошо, что добрая волшебница пришла на помощь!
– Я сделаю это, – уверенно сказала Ялис, – Я готова!
– Прекрасно… – прошептала гостья. Голос её показался недобрым. – ПРЕКРАСНО!
И на мир обрушился удар... Колоссальная мощь оглушила, швырнув на землю лицом в пыль! Раздался гром, скрежет, визг!.. Разум выключился, дыхание спёрло, к горлу подступила тошнота, но сил не осталось даже на то, чтобы поднять голову.
Впрочем, к лучшему, что Ялис не могла оглядеться. Потому что увиденное ей бы не понравилось…
Глава 9
Постапокалипсис
(Та же самая тетрадь. Вырванных листов прибавилось. Появилась третья стопка. Что происходит с этим Дневником?)
2-я запись из первой стопки. Элианна
«Я кричала. От отчаянья, от боли, от переполняющего ужаса. Возможно, Ялис слышала этот визг. Хотя шум разрушения был во много раз сильнее. Нет… О, нет!!! Ялис, что ты наделала!?.
Я увидела врага. Чистейшее Зло, обнажённая, колоссальная Сила. Она возвышалась над Ялис, пока та, дезориентированная и оглушённая, лежала ничком в пыли. Я заметила, как что-то отделяется от неё. Неужели это..?
Очередной удар сотряс землю. Мир рассекла глубокая трещина, но Ялис не почувствовала боли. Её желание сбылось: вместе с частью себя, она утратила способность ощущать. Она просто лежала, без движения, в то время как вторая пыталась остановить происходящее. Заходясь в крике, Яселия из последних сил цеплялась за своё безучастное альтер эго.
На миг, Ялис открыла глаза. Их взгляды встретились.
– Нет… Нет!!!
– Прощай.
– Прекрати! Не отвергай меня!!!
– Ты мне не нужна. Ты мешаешь. Не нравишься.
Происходящее выглядело настолько противоестественным, что мне подурнело. Нет, в глазах не двоилось: Ялис действительно себя отвергла. Их лица были такими одинаковыми, но при этом у одной – в глазах пустота, а у другой – обилие эмоций. Та, вторая, мне нравилась больше. Она была мудрее! Она понимала, насколько безумный поступок совершает Ялис.
Мне захотелось подбежать, и привязать их друг к другу верёвкой. Я даже создала её: осталось добраться! Но рядом с Ялис стояла та, кто её погубила. Неизвестная, продавшая душу Тьме.
– Не сопротивляйся, Яселия… Не цепляйся за «сестру»! Ахах. Новорождённые «двойняшки»! Вот бы удивилась Агнес, обнаружив, что у неё появилась ещё одна дочь! Но мы такого не допустим… На Землю вернётся только одна – Ялис!.. А ты – навсегда останешься здесь. В Прошлом. В мире, в котором замерло время…
Пальцы Яселии разжались, и она покатилась по траве, отброшенная от Ялис магической силой. Рассечённая кривой трещиной, земля стала раздвигаться, делясь на два берега, между которыми клубилась тьма. Я подумала, что сейчас придёт смерть, но оказалось, утрата целостности не убивает. Деформирует, калечит – да… Но сердце продолжало биться. А значит, ещё не всё потеряно…
После случившегося, Ялис спокойно поднялась на ноги: лицо её не выражало никаких эмоций. Размазывая слёзы по лицу, я сказала, что она совершила ошибку. Оставшаяся на противоположном берегу, Яселия заходилась в крике боли, не в силах встать.
– Вот и всё, – услышала я сухой, шелестящий голос Твари, которая исчезала, растворяясь в окутавшем мир мраке, – Теперь ты свободна, Ялис. Свободна, и… Заточена. Одновременно. Мои поздравления… Ха-ха-ха-ха-а-а!!!
В последней попытке спастись, Яселия всё-таки поднялась. Она побежала в сторону растущего разлома между берегами. Набрала скорость, и, достигнув края, совершила безумный прыжок. Я бросила ей верёвку, чтоб Яселия смогла ухватиться. Она и ухватилась, но…
Я не удержала её. Всё потому, что она верила в своё поражение больше, чем в шанс спастись. Мало того, Яселия увлекла меня за собой... Для меня это, в общем-то, не страшно… Страшнее было то, что не смогла помочь!
Последним, что увидела, падая в бездну, была Ялис. Внутренний мир разлетелся вдребезги, осколки – потонули во мраке, но она взирала на произошедшее так спокойно, равнодушно... Может, думала, что с разбитым Внутренним миром можно жить счастливо?
Если б она захотела меня услышать, я бы сказала, что это заблуждение. Но Ялис уже забыла о нас: она вернулась на Землю, где отныне утратила себя. И исправить это можно лишь заново склеив Внутренний мир. Если Ялис сможет полюбить, и принять себя обратно…»
1-я запись из третьей стопки. Яселия
Сила Света могущественней Зла.
А того, кто посвятил себя Сотворению, подвергнуть разрушению ещё трудней.
Но однажды случилось непредвиденное.
«Краски жизни растаяли, съёжились, как сгорающий лист бумаги. Движение остановилось, и Конец, бесстрастный, как машина, наступил на горло Внутренней жизни: надавил так, что хрип смешался с хрустом, и не осталось больше ни единого звука. А потом тишина взорвалась воплями. Не человеческими, и всякой биологической природы лишёнными. Кошмары окружили. Вязкая Смерть, как вышедшая из берегов река, течёт по венам, пожирая и сметая на пути то, что было моим равновесием... Пьяно, калечено, мячиком, внутреннее солнце всплыло с неба на дно в перевёрнутом, агонизирующем мире.
Физической боли не чувствую, но даже не знаю, какая из них страшнее. Внутренний мир расколот!.. Чудовищной силы удар разбил его вдребезги. Мне же ничего не остаётся, кроме как падать вместе с осколками во мрак Ничто. Отверженная, я убита собственными руками. В объятьях ужаса, кричу, срывая голос, до хрипоты, но никто этого здесь не слышит. Хорошо, что в Ничто так холодно… Пусть не исцеляет, но хотя бы притупляет боль. И сколько я ещё буду падать? А может, падение закончилось, просто не чувствую?
Постепенно, начала успокаиваться. Сердце восстановило свой ритм, гул в ушах стих. Я лежала в полной темноте, слушая своё дыхание. Глаза были распахнуты, но ничего не видели. Страх поблек, уступая место эмоциональному истощению. Странно. Холод, бессилие, равнодушие… Кажется, теряю сознание. Или умираю. Жаль... Очень глупо. Такой глупый и неожиданный конец…
Эта мысль всплыла в голове последней перед тем, как отключилась.
2-я запись
«Куда исчезла Элианна? Маленькая, восторженная мечтательница с первого дня бросала вызов Тьме! Силы зла упорно старались одержать верх, но она побеждала. Поэтому Ялис и стремилась к ней, ища защиты. Размышления о своей непохожести на остальных причиняли боль! Но Элиан помогала отстраняться от реальности, забываться в играх.
Такова особая способность детей.
Но потом пришла юность… И, не найдя в себе личности, которой могла бы гордиться, которой хотела являться, Ялис отказалась продолжать поиски. Вместо этого она с упоением занялась созданием других людей, силой своего Воображения превращая кукол в представительных персон, или отважных супергероев. Про них придумывались истории, рисовались комиксы. О них хотелось рассказывать и совершенствовать. Их она полюбила больше, чем себя. В их обществе отпадала необходимость помнить о слабой, неуклюжей, покинутой отцом и другими родственниками девочке. Там Ялис перерождалась, исцелялась, освобождалась от всего, что её тяготило. И ей было хорошо… Пока однажды не случилась беда: Ялис спятила!
Странно, наверно, что я говорю о себе от третьего лица. Но это была не моя идея. Это ОНА придумала! И из-за того, что она сделала, плохо будет обеим… Если уместно говорить о себе во множественном числе».
3-я запись
В Ничто темно и холодно. И нет ему ни дна, ни неба, ни конца, ни начала. Только вечные мрак и пустота. Думала, пришла смерть, но спустя неопределённое количество времени, очнулась от беспамятства, чтобы увидеть, что по-прежнему нахожусь здесь. Это ловушка… И мне, наверно, уже никогда отсюда не выбраться... Хотя попробовать никто не запрещает. Конечно же, я не останусь просто лежать, и плакать!..
Поднялась на ноги. Было ощущение, словно и правда на чём-то стою, но это лишь иллюзия. Причина, по которой я ещё не погибла – Воображение! И Бог. Да, я верю в Бога.
Так, а что это за верёвка лежит под ногами?
Удивление сменилось смутным воспоминанием. Кажется, кто-то бросил её, когда падала. Даже смогла ухватиться, но что-то пошло не так. Жаль… Кто же пытался меня спасти?
В душе шевельнулась робкая надежда. Может, это Ялис одумалась в последний момент?..
Хотела поднять верёвку, но обнаружила, что она очень длинная: второй конец терялся в неизвестности. Стало интересно. Пошла вдоль, желая выяснить, куда приведёт. Мрак Ничто клубился вокруг: сквозь него, с трудом удавалось разглядеть свои ботинки. Всё, что осталось от Внутреннего мира… «Молодец», Ялис! Теперь даже я начинаю верить, что мы с ней – разные люди! Ну как, КАК я могла до такого дойти!?
Нет. Не я. Она!..
Шла и шла вдоль верёвки, поглощённая своими мыслями. Так было до тех пор, пока не произошло что-то странное.
– …Привет. Почему ты такая пасмурная? – раздался детский голос словно в самой голове.
– А?..
Как я оказалась в этом дворе? Куда исчезло Ничто?! Качели взлетали и падали, воздух пах пробуждающимся теплом, а в лужах под ногами сверкало апрельское солнце.
– Девочка, ты кто?..
Её платье показалось мне знакомым, как и голос. Девочка выставила ножку, затормозила. Качели замерли. А когда я смогла разглядеть её лицо…
– Что?.. Ты же… Ты – это я из прошлого!!!
– Нет. Я – твоя Интуиция. Элианна. Ребёнок-Солнце, неуязвимая, опасная для Тьмы. Тьма знает о каждом подобном дитя, стремится убить нас! Или покалечить. Чтобы мы никогда не выросли такими, какими будем, если раскроем и осознаем свой потенциал.
Она посмотрела на меня многозначительно. Молчание затянулось, и я стала лихорадочно соображать, что ответить, но в этот момент она сама прервала молчание.
– Доверяй мне, и мы победим.
– Тьму?
– Нет. Абсолютная Тьма колоссальна, как и Свет. Это Их война! Не наша. Для нас создан другой враг. Могущественная марионетка. Сегодня, ты увидела её…
– «Волшебница»? Мне она сразу не понравилась!
– Ещё бы. На самом деле, это была не первая встреча. Она уже давно воздействует на разум Ялис, что и привело к внутреннему конфликту. Созданная Тьмой вселилась ещё при рождении! Жила внутри, и никто, кроме меня, не знал об этом. Я пыталась рассказать, но враг делал всё, чтоб заглушить мой голос! Поступал так, чтоб Ялис выбирала меня не слушать! И почти победил.
Продолжая её разглядывать, чувствовала себя безумной, но не боялась. После того, что случилось недавно, была готова ко многому. От Элиан исходил свет… И вспомнилось, что в детстве мать называла меня «солнышком». Да, это имя имеет подходящее толкование! И звучит даже лучше, чем Ялис. Рада, что мы встретились. Я считала Элиан пропавшей! А иногда – собственным вымыслом. Наверно, эти заблуждения внушал враг, о котором она только что говорила.
Марионетка, управляемая самим злом. Неведомая Тварь из Тьмы, возможности которой выше, чем у любого из смертных!
Элиан назвала себя Интуицией… Для подобного явления некоторая самостоятельность естественна. Значит, моё с ней общение по природе нормально. И во Внутреннем мире она живёт потому, что для Интуиции это правильно.
Но я здесь – в ловушке.
В отличие от неё, мне надо выбраться…
– Ты стала старше, – сказала Элиан, всё так же сидя на качелях. В белых гольфах и красных туфлях, покачивала не достающими до земли ногами. Смотрела на меня, слегка наклонив голову.
– Да. Наверно, – я впервые задумалась о том, о чём мы ещё никогда не говорили с Ялис. По сути, мы вообще с ней не общались, только ссорились! И вот, к чему это привело.
– Ялис боится тебя, – продолжила Элиан, – Поэтому и отвергла. Со мной, она привыкла уживаться, потому что я – кроткая. Мечтательный ребёнок, обитающий в фантазиях глубже, чем в реальности. Никогда не навязываюсь. Если Ялис не хочет слышать голоса Интуиции – ей легко удаётся его заглушить.
Но с тобой так не получилось.
Тебя открыл переходный возраст, и она к этому была не готова. Ты – бунтовщица! Воин! Моя полная противоположность. Твоя энергия и эмоции не захотели ей подчиниться. Чтоб доминировать над тобой, ей не хватило ни ума, ни знаний… И вот – выбрала лёгкий путь. Вместо того, чтоб постигнуть, решила избавиться…
– Слушая ваш с ней разговор, я подумала, что являюсь своей слабостью, уязвимостью. А теперь говоришь, что я – воин…
– Ялис не послушала Интуицию, и, вместо слабости, утратила свою Личность! Ты – подросток. Но Ялис нарушила собственное формирование. Точнее, позволила это сделать врагу, который обманул её.
– Элиан… Как хорошо, что мы снова встретились. Теперь я тебя вспомнила. Какое счастье, что ты не исчезла, как мне казалось!
– Я – неотделимая часть тебя. Могу стать слабее, но погаснуть полностью – никогда. Может, всё-таки расскажешь, почему грустишь?
Пришла уверенность, что ответ она знает. Прочитала это в глазах: глубоких, умных и грустных, не смотря на светлую улыбку. Зачем же спрашивает? Может, даёт шанс выговориться, облегчить состояние?
Так и есть. Не способна Интуиция не знать моих мыслей!
– Сердце ожесточилось, – призналась я, решив, что возможностью облегчить душу надо воспользоваться, - Разочаровалась во всём, что было дорого. А взамен обрела только боль, и гнев...
– Ты в ловушке. Время в разрушенном мире остановилось. И ты, и Ялис теперь не повзрослеете. Даже спустя десятки лет, она останется ребёнком внутренне, а ты – внешне. Душа продолжит развиваться... Только никто не узнает, сколько тебе лет на самом деле.
– Значит, мне предстоит стать взрослым, заточённым в теле подростка!? Ну, «спасибо», Элиан! Умеешь поддержать! Теперь, боль сделалась ещё сильнее! Вечный подросток…Так себе перспектива. Хорошо, грудь успела вырасти… Почти. – Я хмыкнула, с печалью осознавая, что неуклюжая шутка горчит.
– Не обижайся, – мягко сказала Элиан, и голос её был тёплым, – Правда не всегда приятна. Я могу её не говорить, но тогда ты останешься без глаз. И лучше явно не станет.
– Я понимаю. Нет, говори. Всегда говори, я постараюсь слушать, даже если будет неприятно.
– Только не отчаивайся. Война ещё не проиграна. Тебе надо просто доверять мне. А я подскажу, что делать.
– Хорошо. Скажи, а что Ялис не нравится в себе-мне больше всего? Что именно испугало её настолько, что она меня отвергла?
– Чувствительность. То, что делает человека живым. Она хотела быть сильной, твёрдой, неуязвимой… Но не поняла, как это может сочетаться с эмоциями, которые часто лишали равновесия. Например – гнев. Ты воин, и мягкость не самая сильная твоя сторона. А гнев – как огонь: может испепелить, но может и обжечь. Поэтому тебе надо научиться управлять своими эмоциями.
Я хмыкнула. Задумчиво почесала в затылке. Вот итак всё понимала, но словами Элиан это звучит иначе, доходчивей.
– Злюсь на неё за то, что повела себя так глупо. А на отца – за то, что со мной не общается. Много на что злюсь!.. Трудно жить с такой колючей душой! Если б Ялис поняла меня… Но она… Ох. Надеюсь, ты меня слышишь, дорогая «сестра»? Слышишь??? Я ненавижу тебя!!!
Вероятно, от волнения я повысила голос: даже в ушах зазвенело от собственного крика. Обнаружив, что руки непроизвольно сжались в кулаки, а к лицу прилила кровь, испытала неловкость. Кто-то другой на месте Элиан от меня бы отшатнулся… Или захохотал. От этого, Ялис испытывала стыд, который лишь удваивал мою ярость. Может, и к лучшему, что её рядом больше нет?.. Надоело терзаться её неприязнью! Я имею право на эмоции, нечего меня осуждать!!!
Элиан не отшатнулась, не засмеялась. Лицо осталось таким же спокойным, как было.
– Может, стоит простить обиды? Все совершают ошибки. Идеальных людей, идеальных родителей – нет…
Я опять задумалась. Да, если б удалось извлечь и выбросить из сердца все иголки, сделалось бы легче. Только КАК? Мать, например, била меня… В приступе злости, она говорила столько жестоких слов!
Порыв свежего ветра растрепал волосы. Я снова испытала недоумение, оглядев окрестности. Этот дом, двор… Они же из прошлого!
– Я что, переместилась во времени?
– Нет. Это – твоя память. Незабытие. Тебе нравилось играть в этом дворе.
– Незабытие – тоже часть Внутреннего мира?
– Да. И единственное, что от него осталось. Внутренний мир должен расти, становиться богаче… Людям положено интересоваться своими потенциалами, развивать их, а не пугаться! Но Ялис позволила врагу себя искалечить.
– Хм. А что это за «потенциал»?
– Неиссякаемый, светлый. Огромная Сила! Он есть в тебе. Заперт здесь с тобой в Незабытии.
– Хм. Приятный комплимент, но ты заблуждаешься.
– Нет. Просто ты не веришь в себя.
Я поморщилась от боли.
– Было бы, во что верить... Я даже не смогла остановить эту… Эту… – задумалась, не сумев подобрать слово. «Волшебницу»? Но она не Волшебница. Злая колдунья? Тоже не факт. Так кто же это был?
– Хочешь знать, кто она?
– Конечно. Надо же иметь представление о том, с кем придётся сражаться!
– Молодец. – Элиан посмотрела на меня с одобрением, – Правильно мыслишь. Это создание… Хм. Во-первых, оно намного старше. Во-вторых – не человек. В-третьих – издалека. А ещё – само не осознаёт, что делает. Им движет голод! А голодом руководит Тьма. Жажда помрачила разум создания! Теперь это Тварь из Тьмы, бежавшая в неё с такими же безумцами, большинство из которых уже никогда не вернётся домой.
Приготовившись внимательно слушать подробности, я устроилась на качелях и заинтересованно затаила дыхание. Но Элиан замолчала.
– И..?
– Я – Интуиция. Я только подсказываю. Остальное поймёшь сама, когда придёт время.
Мы ещё долго с ней общались в то утро. Рядом с Элиан и правда становилось светлее, делалось тепло, как под солнцем. Она не давала полных ответов на мои вопросы, но с ней я чувствовала себя сильнее. Так, было положено начало крепкой дружбе…»
Другая тетрадь из другого мира. Неизвестные дневниковые записи…
(Строки написаны не ручкой: они ГОРЯТ, словно их выжгли огнём. Бумага тоже выглядит необычно. Матерьял, из которого её изготовили, неизвестен земным учёным)
«Тайно от человеческих глаз, я живу на Земле с тех пор, как здесь родился первый подходящий для подселения разум. Имею много общего с людьми, (в том числе и внешнее сходство), но так получилось от того, что ВСКОРМИЛАСЬ землянами. Раньше была бесплотным духом… Жила на родной планете. Задолго до появления человека, я и мне подобные охотились на всё, что обладало психикой. Чаще это были животные... Но однажды, вылетев в космос, мы нашли и открыли для себя Землю!
Маги называют нас Тенями, Тварями из Тьмы.
Мы называем магов врагами, (Светлых). А с Тёмными иногда сотрудничаем... До тех пор, пока нам это выгодно.
Для того, чтоб выжить, нам необходимо вселяться в чей-то разум. Чем он развитей – тем сытнее эгель. Сам по себе, «продукт» нашего питания не осязаем! То, что мы называем «эгелем», на самом деле энергия. Мы с удовольствием поглощаем её и управляем ею, но в результате этого ломаются, искажаются и выходят из строя живые сознания. Поэтому последствия нашей деятельности на Земле – это различные проблемы у её обитателей.
Я и мне подобные – не убивающие хищники, нападающие на жертву после того, как станем невидимы для её глаз. Но я больше не похожа на своих собратьев. Я намерена убивать! И делаю это. И буду дальше. До тех пор, пока не добьюсь своей цели!
Кто-то назовёт меня жестокой, но я люблю, когда людишки проникаются мной, как самой терзающей болью! Глотают таблетки, обливаются слезами и не находят себе места. Я не страдаю комплексами: обожаю быть той, кем являюсь!.. Вечность дана для того, чтобы наслаждаться ею... Захватывая над человеком власть, нужно укреплять её. А выселиться стоит только тогда, когда рассудок жертвы оказывается на грани смерти. Мне это приятней всего: вопящего в мучении, довести и толкнуть человека в пропасть отчаянья, наблюдая за падением и зная, что это сделано МНОЙ, моей властью, моей силой!!!
Люди, в которых мы вселяемся, лечатся ГОДАМИ, но при этом зависят лишь от нашей милости…
Однажды я нашла новое сознание, новый мир, в котором решила надолго поселиться. Дети… Как же они беспомощны, если запутались в себе! Я планирую жить в этом мире долго, питаясь болью, отчаяньем и горечью юного человечка. Обычно, люди не замечают тихую Тень, притаившуюся в их Внутреннем мире. А если и заметят, не каждый сможет изгнать меня. Ведь я уйду, только если мир станет не пригодным для моего обитания! А это случается редко… Потому что если я смогла вселиться, значит, на то имелись веские причины!»
Глава 10
Естественное, но непостижимое. Последствия. Участь Ялис
Пространствоворот – почти то же, что водоворот. Яселия вызывает его, когда злится
– Яселия, хочу тебя спросить.
– О чём?.. – её глаза нервно сверкнули.
– Там, откуда вы с Элиан приходите сюда, на Землю... ЧТО там? Что находится ТАМ, где раньше был наш Внутренний мир?
Яселия прищурилась, выражение её лица изменилось. Вопрос был задан опасный, вопрос был задан больной, Ялис знала это, но ответ альтер интересовал её.
– Единственное, что там осталось – воспоминания, – сказала Яселия мрачно, – Элиан называет это место Незабытием.
– А остальная часть Внутреннего мира? – ровный голос Ялис был тих и спокоен, на лице – никаких эмоций. Как всегда. – Он так и расколот?
Яселия сжала кулаки, пытаясь контролировать гнев. Губы её задрожали, в душе опять открылась незаживающая рана.
– ДА!.. – зарычала она, повысив голос. Зарылась пальцами в волосы от отчаяния, – Это ты виновата! Ты, ты, ты!!!
По стене медленно расползалась тень. Сначала мягкая, похожая на облако, но потом превратилась в портал, лицо которого – хаосный водоворот. Вернее – «пространствоворот», как называла Элианна. Портал засасывал во мрак пустоты, туда, где время могло протекать секундами, кажущимися долгими часами, или же месяцами, кажущимися секундами.
– Хм, – Ялис вяло почесала в затылке. От крика Яселии звенело в ушах, и она недовольно поморщилась. Посмотрела на вращающуюся Дверь, с опозданием поняла, что пространствоворот вознамерился её сожрать, попыталась удержаться за спинку кровати, но тщетно: злорадствуя, Яселия утащила её за собой в Ничто.
Проглотив их, пространствоворот захлопнулся так же внезапно, как открылся. Мрак Ничто беззвучно дремал вокруг. И теперь не было видно ничего, кроме темноты: ни опоры под ногами, ни неба над головой, ни горизонта.
Ялис показалось, что её оглушили. Бесконечная пустота и глубокое, как океан, безмолвие захлестнули, парализовывая.
– Мои глаза... Почему я ничего не вижу? – спросила она.
– Потому что здесь НИЧЕГО НЕТ, – раздался рядом упавший голос «сестры». – Мы в Ничто! Это всё, что осталось от Внутреннего мира!.. Только пустота и воспоминания!!! Теперь ты получила ответ на свой вопрос...
– Что ты чувствуешь? – спросила Ялис, заинтригованная новыми, горькими нотками в интонации своей альтер.
Сначала Яселия не понимала мотива подобных вопросов, и от предположения, что Ялис издевается, впадала в ярость, приводя свою альтер в ещё большее замешательство. Но однажды Элианна (Интуиция), объяснила ей, в чём причина... После этого, Яселия успокоилась и стала отвечать.
– Я чувствую боль, горечь и досаду от твоей глупости.
– Последнее является оскорблением.
– Думаю, тебе всё равно. Неужели обидно?..
Ялис смотрела «сестре» в глаза, и логика подсказала, что сверкнувшее в них нечто является насмешкой. Но над чем она смеётся? Захотев продегустировать это настроение для получения ответа, Ялис незаметно вобрала в себя немного от чужого избытка.
И смогла увидеть себя глазами Яселии.
– Хм... Считаешь меня неполноценной. Осуждаешь за то, что не умею испытывать эмоции.
– В яблочко!.. – восторжествовала альтер.
– ...но мне хорошо без тебя. Я свободна и довольна. Это ли не счастье?
И опять на лице Яселии появились новые эмоции. Что за магия такая? И зачем?.. Ялис со спокойным интересом смотрела на «сестру», сумев распознать в её взгляде боль, но с новым оттенком: яркую. Яселия уже не первый раз на неё так смотрит. Только что она ей сделала на этот раз? Намеренно никогда не оскорбляет, не обзывается, не обманывает... А в ответ постоянно слышит какие-то обвинения и крик.Не редки случаи, когда Яселия даже бросается на неё с кулаками! Но почему?.. Ялис не понимала.
– Тебе теперь никогда не понять, каково бывает НАСТОЯЩЕЕ счастье... – пробормотала Яселия, усилием воли сдержав слёзы, – Ты просто не сможешь его распробовать... Даже если оно придёт!
– Не стану вступать в спор, потому что у нас разные точки зрения и обе мы в них уверены, – спокойно сообщила Ялис. Огляделась по сторонам. Где же выход?
– Скучно здесь... В этом Ничто. Нечего наблюдать. Как мне отсюда выбраться?
Яселие не хотелось помогать Ялис: возвращать её в мир, который она у неё отняла. Но и здесь, во Внутреннем, желания созерцать её не было. И мало ли что произойдёт, если их личность окажется запертой во Внутреннем мире полностью? Вдруг это приведёт к плохим последствиям?
В идеале во Внутреннем мире должна жить одна Элианна: для Интуиции так правильно. А Ялис и Яселие необходимо объединиться для жизни во внешнем. Но раз уж вышло так, как вышло, Яселия бы с удовольствием поменялась с альтер местами: ушла на Землю, а её – навсегда заперла здесь. Только не получилось, (однажды она попробовала). Увы, на Земле Яселию не видят, потому что Ялис не признала её частью своей личности...
– Нужна помощь? – услышали «сёстры» знакомый голос.
– Элиан!
– Я услышала вопрос Ялис и пришла, чтобы дать ответ.
– Интуиция, как мне вернуться во Внешний мир из Внутреннего? – повторила Ялис.
– Ты итак на Земле. Просто заглядываешь внутрь себя. Всё, что требуется сделать – вспомнить о каких-нибудь делах, ждущих тебя снаружи.
Ничто стало рассеиваться. Ялис и Яселия снова находились во Внешнем мире, на Земле. Они стояли в той же комнате, где были до перемещения, и слышали капризное мяуканье кота и голос Агнес, доносящиеся из кухни. Агнес готовила, а кот, как всегда, когда чует запах мяса, напоминал о себе. Он знал: скоро его угостят хрящами или жилами.
Если Агнес и кот зайдут сейчас в комнату, они не увидят ни Яселию, ни добавившуюся к ней Элианну. Только Ялис. В единственном числе.
– Ты откуда взялась, бестолочь?.. – с игривой хищностью и обожанием обратилась к «сестре» повеселевшая Яселия. Девочка в розовом платье покосилась на Яселию с недоверием и отвела взгляд. Но та уже смеялась и пыталась ухватить её пальцами за нос. Тогда Элианна решила с ликованием вступить в игру. Только Ялис смотрела на них безучастно...
– Яська – дура!..
– Да-да! – сладко пропела Яселия, протягивая к Элиан руки для нового захвата, – Ты только что обозвала дурой САМУ СЕБЯ!..
Теперь у Элианны один хвост торчал ниже другого, резинка слезла, а лицо раскраснелось от смеха. Глаза задыхающейся от хохота Яселии посветлели. Им было весело... Им было хорошо.
И эти чувства тоже относятся к тем, которые Ялис больше никогда не испытает...
Ни боли, ни радости.
Ни ненависти, ни любви.
Словно тень, Ялис сидела на углу кровати и мёрзла. Ей было холодно несмотря на то, что в окно светило яркое, летнее солнце...
***
…Я никогда не расстанусь с тобой, моё Незабытие…
– Прекрасное не умирает вместе с прошлым, – задумчиво прошептала Ялис, – Свет сильнее Тьмы.
– Я ослышалась, или ты только что сказала слово «прекрасное»?.. Неужели осталось хоть что-то, что тебе нравится? Ты же больше не умеешь чувствовать!
– Просто пришло на ум.
– Просто только кошки родятся, – фыркнула Яселия, – Хотя даже с этим я не согласна.
Ялис заметила, что «сестра» смотрит на неё с любопытством. А вот Элианна думала о чём-то своём. Элианна никогда ничему не удивляется. И ни о чём не спрашивает: она всё знает, она – даёт ответы.
– Я не ощущаю Тьму, – призналась Ялис, – И не ощущаю Свет. Я больше не чувствую ни отвращения, ни восхищения. Я больше не вижу красок. И с каждым прожитым месяцем, мой покой становится глубже. Свобода от эмоций сделала безразличной. Безразличие принесло избавление от страданий. И мне это нравится. Неуязвимость и непоколебимость.
Яселия поёжилась: от «сестры» исходил холод. Невольно вспомнилась сказка про Снежную Королеву. Если сейчас в волосах Ялис заблестит иней, она не удивится!
Чтоб согреться, Яселия подвинулась ближе к Элианне.
– Так или иначе, но пока есть Я и она, тебе не достигнуть в этом совершенства. Элиан, пойдём домой? Я нервничаю, когда нахожусь рядом с этой... Руки чешутся!
– Хорошо, давай переместимся в Незабытие. – Согласилась Элианна, поднимаясь с кровати, на которой они сидели. Яселия тоже встала, взяла её за руку, и... И они подошли к Ялис, глядя ей в глаза с терпеливым ожиданием.
Примерно так смотрят на дверь, которая вот-вот должна распахнуться, разрешая пройти.
Примерно так оно и было на самом деле.
Ялис сделала глубокий вдох, закрыла глаза.
– Идите.
И на миг окружающая реальность дрогнула. В такие мгновенья терялось ощущение времени и пространства. Так-то Ялис помнила, что она всё ещё дома, в физическом мире, на Земле… Но в эту же секунду, шагала Яселией туда, где всего этого уже не было. Проваливалась внутрь себя: там должен был быть ещё один мир, очень важный, очень ценный, но… Не было.
Не было, потому что Ялис себя разрушила и отвергла, обратив собственный Внутренний мир в Ничто...
***
(Листы из первой, второй и третьей стопки превратились в отдельные три тетради. Теперь у каждой из них есть обложка и хозяйка. Записи из «Дневника Ялис»)
«Чем глубже уходит Яселия, тем дальше она становится. Это потому, что бывший Внутренний мир превращён для неё в ловушку. Находясь там, «сестра» не может на меня воздействовать. Не может проявляться, и просматриваться сквозь меня во Внешнем. Но для того, чтоб её там удерживать, нужна энергия. И, когда я устаю, Яселия таки выбирается ненадолго наружу. Хорошо, что только для меня: я создала барьер, не позволяющий ей вступать в контакт с другими людьми. Яселии не существует для Внешнего мира даже тогда, когда ей удаётся ненадолго вырваться из Внутреннего. Её и для меня бы не существовало… Если б не Интуиция, постоянно твердящая обратное.
Когда получается долго подавлять Яселию, я дрейфую в абсолютном бесчувствии. Хорошо это, или плохо, уже не уверена, но помню, что раньше было тяжело. Из-за Яселии, испытывала очень яркие, негативные эмоции, от которых решила избавиться. А теперь их нет. И меня нет. Элиан говорит, что я утратила «свою личность», но что такое «личность»?
Когда я спрашиваю, а была ли она у меня вообще, Элиан говорит, что могла бы, если б я не нарушила своё формирование в переходном возрасте.
***
Призрак несбывшейся жизни переплетается с рассеянным в воздухе солнечным светом. Купается в золотистом блеске робкого весеннего тепла и дразнит мечтой. Он – то, что должно было быть, но не родилось... Не состоялось, и уже не случится. Остаётся только предполагать: каким бы оно могло быть?..
Элиан говорит, что не смотря на самообман, я всё-таки продолжаю оставаться Яселией. Что нас не двое, а одна: покалеченная, обманутая тварью из Тьмы. И иногда со мной происходит что-то странное. Оцепенение отпускает, мрак рассеивается, льды – тают. В этот момент перестаю думать о себе, как о враге. Допускаю мысль, что Яселия может быть союзницей, а не проблемой. Мир становится красочней и больше, чем привыкла. Хочется остаться в нём навсегда, разрешить себе быть, но…
Ненадолго выглянув из-за облака, солнце снова прячется за чёрными тучами. Тепло исчезает, свет меркнет, голос Элиан тает. В темноте, я опять теряю зрение. Яселия уходит в Ничто, а оцепенение шепчет, что так лучше. Внушает, что меня не существует, что я сама себя выдумала.
И только Незабытие помогает не исчезнуть полностью.
И только там я обретаю шанс стать той, какой могла бы быть здесь. Не забыть себя. Разрушить чары врага, наложить которые по глупости разрешила сама же. Элиан охраняет это место... Она собрала и сосредоточила там весь свет, какой сберегла! Верит в победу и ждёт, когда снова сможет ко мне прорваться. Надеюсь, что скоро. Пока бьётся сердце, я никогда не расстанусь с тобой, моё Незабытие…»
Глава 11
СТРАННая встреча
«Сёстры» ушли, и Ялис остро ощутила одиночество. Когда во Внутренний мир возвращалась Элианна, было нормально: она чувствовала, как Внутреннее Солнце восходит на небосвод, и это – правильно. Но когда следом за ней ныряла Яселия…
Глазами своей альтер, Ялис видела то, чего не хотела. Обнаруживала в себе тревожную, гнетущую пустоту. В эти минуты рождалось сомнение, наступали боль и отчаянье: так, ей передавались чувства заточённой Яселии. Но альтер была не настолько беспомощна, насколько казалось! Элианна научила Яселию погружать Ялис в медитацию. Последняя не осознавала, откуда у неё взялась такая привычка, а «сёстры» провоцировали стать ближе, ненадолго разрушая чары врага, которыми была окутана Ялис.
Однажды Ялис парила в невесомости между сном и явью, разглядывая кружащиеся разноцветные точки, неясные блики света и провалы в чёрное Ничто. Погружение в нечёткие, ватные полусны, это половинчатое отстранение от Внешнего мира иногда бывало полезно: помогало нащупать ускользающие нити истины. Но вдруг пришло осознание, что она здесь не одна! Кто-то внимательно наблюдал за ней, да и теперь находится рядом…
Растерянная, но заинтригованная, Ялис поводила ищущим взглядом по сторонам, почти сразу заметив полупрозрачный образ, не таясь колыхавшийся в мглистой белоснежности астрала. Очертания тела виделись неясными, размытыми. Можно было предположить, что это – человек, но сложная энергетика, исходившая от гостя, ощущалась диковинной и чуждой. Оно более напоминало духа, чем что-то материальное. Так, словно было обнажённой силой, некой разумной и мыслящей стихией, на миг раздевшейся от плоти, чтобы налегке отправиться в свободный полёт.
«Что это?.. Плод моих фантазий, сон, или видение?» – подумала Ялис. Укрываться во Внешнем мире она не захотела. Так и осталась плавать в прострации между сном и явью, где была доступна и беззащитна. Оцепенев, смотрела на плывущее к ней нечто… Которое явно её видело и имело какие-то свои намеренья!
Когда неопознанная сущность приблизилась, девушка смогла различить нечёткое пятно лица и яркие, приковывающие внимание глаза. Нечеловеческий взгляд ощупывал её разум, словно горячая, жадная рука. Ялис попробовала воспрепятствовать нарушению личных границ, закрыться, но не смогла! От существа исходила мощная, инородная сила, ментальное могущество, бывшее в сотни раз её старше и опытней. Ялис ощутила себя маленьким котёнком, пойманным за шкирку. А теперь астральный хищник откроет свою пасть, и…
Слишком поздно инстинктивный ужас возопил в голове девушки тревожной, отчаянной сиреной.
– Привет, – раздался в голове мелодичный голос, – Спокойно, Элиан, я не причиню вам вреда.
Про себя, Ялис отметила, что голос не похож на вражий. Возможно, у них и есть что-то общее с тварью из Тьмы, но это – не она.
– Кто ты? – спросила Ялис, – И почему называешь меня Элианной? Я – Ялис!
– Элиан рядом. Она не сводит с тебя глаз. Ты можешь её не видеть, но это не значит, что она не видит тебя. И меня. Я обращалась к ней.
Ялис обратила внимание на то, что испытывает эмоции. Значит, где-то здесь находится ещё и Яселия.
– Меня зовут Александра, – вежливо представился таинственный, туманный полуобраз, продолжая бестелесно колыхаться перед Ялис в пространстве, – Александра Странн: странная, странствующая Странность! Я сильный менталист, способный высвечивать чужие души взглядом, как рентгеном, при этом за мгновение получая о личности и её внутреннем мире почти исчерпывающую информацию. А ещё я знакома с вашим врагом! И ищу её, чтобы вернуть домой. Уже почти отчаялась: Тень искусно замела следы! Но удача улыбнулась, когда разыскала тебя, Ялис. Твой Внутренний мир – её укрытие…
– Ты союзник? – с недоверием спросила Яселия, перестав прятаться от Ялис и выступив из-за белой пелены астрального тумана.
– Однозначно!.. – заверил высокий голос с энтузиазмом, – Потому что от твоего успеха зависит мой. Я не смогу её поймать, пока она прячется в твоём Ничто. Тебе надо сделать так, чтоб она потеряла свою власть. Разрушить чары!
– Не отказалась бы от помощи, – сухо заметила Яселия, – Чары сильны!
– Это правда, – печально признала та, кто представилась Александрой, и перевела свой взгляд на Ялис. В глазах её мелькнула искренняя, неподдельная печаль, – Девочка моя... Яселия и Элиан – как два цветка! Два цветка, окружённые сорняками. И сорняки душат их... Надо прополоть грядку, Ялис! Иначе твоё Незабытие задохнётся!
Ялис представила и «цветы», и сорные травы. Когда-то у них с матерью был собственный огород, и что такое пропалывать, знала не понаслышке. Но что хочет сказать безликая Александра, придумав такое сравнение? И если Яселия с Элианной – цветы, то как выглядят «сорняки»?
– Что ты имеешь в виду?
– Узнаешь, когда навестишь своё Незабытие. Элиан сильна, но одной ей не справиться. Кстати, почему Яселия живёт не на Земле? Зачем ты себя отвергла? Надо было слушать Интуицию, а не врага.
Ялис с сомнением разглядывала размытый силуэт, самой живой частью которого были глаза, и подумала: «А зачем, собственно, я разговариваю с ТОБОЙ?»
– Александра, ты назвала себя «странствующей странностью». Что это означает?
– Странствующая – потому что странствую. Из мира в мир. А странность – потому что в каждом мире бываю разной. Для кого-то становлюсь избавлением... Для других – проклятьем. Всё зависит от людей, которые мне встречаются.
– Сколько тебе лет?
– Сто восемнадцать. На своей планете, я достигла совершеннолетия.
– Значит, ты из космоса. Из такого же физического мира, как Земля?
– Да.
– Но как удаётся общаться со мной, невзирая на такое большое расстояние?
– Это наша способность. Физически, я в данный момент нахожусь дома. Но могу и прилететь… Когда-нибудь.
Ялис не знала, хочется ли ей встретиться со странницей снова. И всё же, её охватила уверенность, что это произойдёт. Да. Пока жив её конфликт с Яселией, пока гнездится во тьме Ничто враг, новая знакомая будет бдительно следить за ней и её миром, ожидая, когда Ялис сможет прогнать непрошеную поселенку...
– А зачем тебе возвращать домой эту пакостницу? – спросила Яселия, – По ней кто-то скучает?
– Да. Правосудие. Тибрина – опасная преступница! И если её не остановить, она проглотит и тебя, и остатки твоего мира. А знаешь, сколько это энергии? Тибрина знает! И хочет её получить. А когда это будет так, она вернётся домой сама, и атакует нас, разгромив планету. Тибрина безумна!..
– «Тибрина»?
– Это её имя. Было. Пока не ушла во Тьму.
– Понятно, – сказала Ялис, представив захватывающее космическое сражение, где однопланетяне Александры отважно бьются против могущественного монстра, приводящего в ужас всю галактику. Собственно, ей не было бы до этого никакого дела, если б не личная угроза.
– Борись, – сказала Александра, и в глазах её трепетала надежда, – Пока Тибрина прячется в Ничто, мы не можем её поймать. И воздействовать на него, кроме тебя, нам тоже не по силам. Незабытие принадлежит тебе! Не позволь врагу сгубить его. И не сгуби сама... Разрушенное ещё можно отстроить заново.
Последние слова были тихими и едва слышными. Странная Александра исчезла...
Глава 12
Примирение
Агнес накормила дочь домашними мантами и поинтересовалась, как дела в школе. Ялис без интереса рассказала о скудных событиях за сегодня, искренне не понимая, кого это вообще может волновать. Вот то, что произошло недавно во время медитации - действительно важно! Но сможет ли это понять мама?
– Мам!
– Что?
– У меня подружка появилась.
Агнес обрадовалась.
– Вот видишь! Я же говорила, что нет у тебя никаких проблем с социумом. А кто она? Из вашей школы?
– Э-э… Нет. Александра говорит, она с другой планеты. Но при этом может покидать своё физическое тело и общаться со мной телепатически. Мы виделись только один раз, но думаю, встретимся снова. Она… Мам, ты меня слушаешь? – увлёкшись собственным рассказом, Ялис не заметила, как изменилось выражение лица её матери. Нахмурившись, Агнес повернулась к дочери спиной и принялась сосредоточенно чистить газовую плиту.
– Конечно, слушаю. Но не радуюсь. Опять эти твои выдумки! Прекращай, если не хочешь сойти с ума.
– Я её не выдумала!
– Я сказала, прекращай. – Голос Агнес стал строгим. Внезапно она чуть не перевернула мантницу и сильно рассердилась.
– Лучше б полезным чем-нибудь занялась! Настоящих друзей заводить надо, а не вымышленных! И не дома сидеть, а гулять идти. Прячешься целыми днями в комнате, так и обезуметь можно! Ты этого хочешь?..
– Да не собираюсь я с ума сходить! – вспылила Яселия, замечая отчаянье подавленной Ялис и торжествуя от обретённой свободы, – Прекрати накручивать, она же верит тебе!..
Агнес отложила мантницу и пристально посмотрела на дочь, проявившую необычное обилие эмоций.
– Ты хорошо себя чувствуешь??? И кто такая «она»?
Яселия прикусила язык. Признаться, что она только что сказала о себе, как о ком-то другом, означало услышать от матери новую порцию неприятных комментариев относительно собственного психического здоровья.
– Не важно, – ответила за «сестру» Ялис, – Я больше не хочу сейчас общаться.
На Агнес, конечно, последняя фраза не подействовала. И даже когда дочь, домыв тарелку, ушла и закрылась в комнате, она ещё несколько минут причитала, горько вздыхая в промежутках.
– А что касается прогулок – мне не с кем гулять!!! – закричала из комнаты Яселия, повторно отправив свою альтер в нокаут, – И она… То есть я, уже говорила об этом!!!
– Замолчи… – прошептала Ялис, – Перестань.
Хорошее настроение Яселии улетучилось за пару секунд. Агнес не нравится, что она (они) приобрела(и) привычку запираться в комнате, но как иначе, когда не получается общение?
Наблюдая за происходящим, Ялис тоже погрузилась в унылые, безрадостные мысли. Ей хотелось завести друзей, очень! Но в школе не нашлось никого, с кем было бы интересней, чем в одиночестве. Иногда она общалась с одноклассницами, но через силу: всё это представлялось скучным.
А Яселия говорить с девчатами о том, о чём хотелось, не могла, потому что не позволяла Ялис.
Вдруг в голове возникла путаница: она-они поняли, что не узнают себя!
– Яселия. Ты не должна быть на Земле, – сказала Ялис, – Как тебе удалось сломать барьер, разделявший Внешний мир и Внутренний? Как ты смогла его преодолеть и заговорить с мамой? Я же лишила тебя такой возможности!
– Мы попросили помощи. У Александры. Помнишь? Она и посодействовала! С точки зрения загадочной пришелицы, барьер был вреден. Я слабею, находясь в заточении. А для того, чтоб дать отпор Тибрине, нужны силы!
– Ох… – Ялис хотелось вернуть свои утраченные независимость и хладнокровие. Но её альтер эго вторглась во Внешний мир, одновременно разрушив вакуум Внутреннего. Теперь Ялис снова испытывала эмоции! И было их много. И вспыхивали они беспорядочно, наполняя голову неожиданными мыслями, а душу – несовместимыми настроениями!
– Не пугайся, – сказала Элианна, – Ты наконец-то обретаешь личность. Пришло время прекратить от себя прятаться…
– Я захлебнусь в этом хаосе! – воскликнула Ялис, – У меня крыша едет!
– Не правда. В тебе говорят страхи. Позволь буре сплясать… Позднее, это поможет ей улечься!
Голос Интуиции был спокойным и рассудительным. А слова, которые говорила Элианна, казались очень умными. Ялис поняла, что больше не может сопротивляться Яселие. Что же ждёт их дальше?
Заплетя волосы в тугую, длинную косу, Ялис вооружилась листком и ручкой: итогом размышлений стало вдохновение, под руководством которого неожиданно родился стих.
«Избыток сумерек и тупиков в душе!
Жизнь непонятной стала, как явление из Вне!
Время дней перевернулось к верху дном!
Реальность стала, словно сумасшедший дом!
Я пришла домой со школы: отдыхать.
Но мама стала мне вопросы задавать.
Нет, не спрашивай теперь, что есть со мной!
Разобраться в этом не могу даже с собой».
Строки легли на листок послушно, как дрессированные. Обычно стихи рождались или мгновенно, или никак.
– Ага, вот так всегда, – раздался голос из-за спины. Вероятно, Яселия читала свеженаписанный стих из-за её плеча, – Агнес напрягает твоё затворничество и замкнутость, но стоит начать делиться сокровенным – впадает в истерику. Готовься, скоро к врачу потащит!
Ялис нахмурилась.
– Почему ты называешь маму по имени?
– Как хочу, так и называю.
– Это не красиво.
– Зато справедливо.
– Нет!
– Да!
– Не пытайся отвернуться от правды. Ты обижена. Так же, как я.
Ялис хотелось, чтобы её альтер эго замолчала. Не говорила слов, причиняющих боль. Ялис не хотела обижаться на мать! Но было так, как есть, и найти, чем возразить Яселие, она не нашла.
- Здравствуй, Земля!
На тебе стою.
Здравствуй, мир вещей!
И сосуд жизни моей…
Я снова улечу, а позже появлюсь,
Не знаю я, когда
Хоть где-то приживусь, – пропела Яселия.
– Тоже сочинила стих? – улыбнулась Ялис, и от выбора в пользу приветливости в душе взошло маленькое солнце. – О каком «сосуде жизни» ты говоришь?
– О тебе.
Я пришла – из Ниоткуда,
Я припёрлась – в Никуда,
И разум, и душа
Жизнь сохранить должна.
Но рвётся пополам
Ткань важная её!
Ведь с разумом душа
Не прижились вдвоём.
Мир Внешний и другой
Заполнен чепухой.
Лишь вместе можем мы
Порядок навести.
Ялис прикусила язык. Наступившая тишина была неприятна. Яселия смотрела на неё с вызовом и Ялис испытала чувство вины.
Вины за то, что не позволила себе-ей полноценно жить на Земле, приговорив Яселию к заточению во Внутреннем мире.
– Я, конечно, не смогу забыть того, что ты сделала, – сказала Яселия, – Но попробую простить. Разумеется, если не станешь мешать.
Ялис поняла, что если не помириться, жить вместе им будет трудно.
– Ты ведь не только лишила меня возможности контактировать с Внешним миром, – мрачно продолжила свой выговор альтер эго, – Ты ещё и исказила представление о себе-нас! Вот как теперь разговаривать с общими знакомыми?! Они же не знают меня! Они будут принимать меня за тебя!.. И удивятся, когда начну вести себя по-своему.
Я прожила в заточении пять лет… Пять лет без доступа к миру, в котором мы должны были жить ВМЕСТЕ, являясь цельной личностью. Ты потеряла друзей, с которыми я могла бы остаться. Ты отвергла новых, которых я бы приняла! Не ходила на дискотеки, где я бы отжигала!.. И многое другое. Ты отвергала всё, что могло стать нашей жизнью, а мне оставалось только беспомощно наблюдать!!!
От крика звенело в ушах, и вокруг опять начал сгущаться мрак Ничто. Раньше, попадая в Пространствоворот, Ялис тоже была лишь созерцателем… Но теперь барьер между ней и Яселией рухнул, а от того их чувства стали общими.
Яселия торжествующе расхохоталась, глядя как «сестра» заметалась во мраке.
– Выпусти!!! – закричала Ялис, – Перестань!..
Её растрёпанный вид выражал потерянность и страх. А потом, когда Ялис поняла, что в Ничто и правда нет ничего, кроме её ужаса, этот ужас разросся до размеров мира.
Ведь она теперь не могла защититься от боли Яселии.
– Сейчас ты чувствуешь, каково было мне все эти пять лет, – раздался голос альтер из бесконечности, – Живи теперь… С этим... Внутри.
Боли было много. Так много, что ноги Ялис подогнулись, и она рухнула лицом вниз. Сознание стало выключаться, а жизнь – затухать.
– Если не остановишься, она погибнет, – предупредила Интуиция, как всегда появившаяся неожиданно и вовремя, – А вместе с ней – и мы. Ялис ещё недостаточно к тебе адаптирована! Стремись обучить её, а не растерзать.
Яселия задумалась и решила, что умирать ради мести не хочет.
Поэтому «сестра» была выброшена обратно во Внешний мир, а Пространствоворот – закрыт.
– Я раскаиваюсь, – всхлипнула Ялис, глядя на Яселию с пола, где тщетно пыталась пошевелиться, – Я больше не буду ни прятаться, ни отвергать, ни убегать. Ты веришь мне?..
Злость Яселии стала стихать. В голосе той, кого она ненавидела, слышалась искренность.
– Ладно. – Яселия подала «сестре» руку, помогая подняться. Но Ялис, оказавшись на ногах, немедленно села: в глазах потемнело, комната перед глазами кружилась.
– Не хочется носить внутри такую огромную боль, – сообщила она, вслушиваясь в частые удары сердца, – Поэтому придётся думать, как восстановить расколотый мир. Вспомнив слова Александры, я решила исследовать Незабытие. Чтобы понять, что мешает Элиан отогреть его.
– Ты не знаешь, как это сделать. – Холодно сказала Яселия. – Дай руку.
– Зачем? – их взгляды встретились, и Ялис снова испытала страх перед собой. Опять захотелось убежать, отвергнуть или спрятаться. Или всё одновременно. Но она ведь обещала так больше не делать, верно?
– Хорошо.
Их руки соединились, и в голове возник туман. Комната закачалась, превратившись в полустёртый, плавающий фон, который вздрагивал в такт ударам сердца. Ялис осознала: этот пульс – их ОБЩИЙ, ВСЁ – ОБЩЕЕ. Яселия была рядом, так рядом, словно они вновь… Они ОПЯТЬ являлись ОДНИМ ЦЕЛЫМ!
Яселия разжала пальцы, и волшебство растаяло. Движимая родившейся догадкой, не дожидаясь приглашения, Ялис теперь сама взяла её за руку. Удивительное состояние вернулось…
– Значит, так мы можем соединяться!?
– Да. И ты обретаешь способность видеть моими глазами так же, как я – твоими. Сливаясь в одно с другим своим «я», можешь исследовать Внутренний мир, став почти такой, как я и Элиан. Мы умеем проходить сквозь стены и людей, таять в воздухе и появляться вновь, не признавать земного притяжения, мы можем… Всё, что угодно!
– Да… И в этом было ваше преимущество передо мной. Но когда мы держимся за руки, я перенимаю эти способности себе, да?..
– Теперь ты сможешь посетить Незабытие. Самое важное – доверяй, и не пугайся новых ощущений.
– Но почему я не испытывала их раньше?
– Ну, раньше ты и не хотела с собой знакомиться!
– Ладно. Это в прошлом. Теперь, я готова присоединиться к борьбе против создания, которое Александра называет Тибриной. И исследовать Незабытие.
– Хорошо.
Соединение возобновилось. Началось перемещение. Граница между мирами рушилась, и словно в диком, чарующем сне, Внутренний стал вытеснять Внешний. Ещё минуту назад стоявшая в комнате, Ялис всколыхнулась и растаяла перед настороженным взглядом кота: единственного свидетеля необычного явления.
– При людях так не делай, – тихо шепнула Яселия, – Не поймут!
Ялис ожидала увидеть что угодно, но вместо захватывающего путешествия попала… в Ничто. Опять. А Яселия была спокойна! Так спокойна, словно всё нормально!..
Ялис нервно хихикнула. Досадуя от невозмутимого молчания «сестры», перешла к словам.
– Здесь я уже была. И ещё не соскучилась!
– Не спеши. Незабытие – это осколок Внутреннего мира, который дрейфует здесь. Раньше ты проваливалась в себя против воли: я тащила тебя насильно! Но даже оказываясь тут, ты прозревать не хотела. И не видела дверь!
Невозмутимая, Яселия решительно пошла вперёд. Безграничная тьма грозила скрыть её, и испуганная Ялис бросилась следом.
– Ты куда?! Мозг высох?.. Хочешь, чтобы мы потерялись!? – закричала она, неуклюже подскакивая и хватаясь за «сестру».
– Пойдём.
– КУДА??!!
– В Незабытие, к Элиан.
Ялис негодовала. Здесь же нет никакой дороги! Здесь Ничто!!!
– Ты помнишь, что я тебе сказала? Доверяй, и не трусь, – строго сказала Яселия, – Пойдём в Незабытие. Дверь открыта…
И Ялис увидела её. Обычная такая дверь: прямоугольная, с круглой ручкой... Она уместней бы смотрелась в помещении, но никак не здесь!
– Что за..?
– Какую представила, такая и появилась. Это – портал. Сейчас обидится – вообще исчезнет! – нахмурилась Яселия.
– Нет-нет, не надо, – испугалась Ялис, – Слушай… А куда это мы попали?..
Мрак рассеялся, являя глазам какое-то дикое, странное место. Бесконечный коридор изгибался под неестественным углом, закручиваясь в спираль.
– Элиан, должно быть, знает, – почесала в затылке альтер, позёвывая. – А я ещё не разобралась. Только делаю, как она говорит. Вот, видишь, как много здесь дверей?
– Ну… А куда они ведут?
– В разные части Внутреннего мира.
– Он что, такой большой?..
– Расколотый, – нахмурилась Яселия, – И большинство дверей – закрыто. А это плохо. Элиан говорит, для исцеления потребуется открыть и войти в каждую!
– Почему она это не сделает? – Ялис задумчиво жевала губу, потирая подбородок. Смотрела на одинаковые, запертые двери, количество которых виделось неисчислимым. Вот и как их, без ключа, открыть?
– Элиан боится ходить одна. Где-то рядом бродит тварь из Тьмы, помнишь?.. Без тебя, наша сила обмельчала, как река. Вот когда ты посетишь Незабытие, что-то сдвинется с мёртвой точки!
– Множество закрытых дверей… Этот коридор находится в Ничто? Или он им и является? Что-то вроде «второго лица»? Я, наверно, сама поговорю с Элиан, чтоб получить ответы.
Яселия усмехнулась.
– Интуиция общительна, если у неё хорошее настроение. Только половину из того, что сообщит Элиан, ты можешь просто не понять. А вот что запомнилось мне. Она сказала: «Множество дверей могут быть либо открытыми, либо закрытыми… В прямой зависимости от того, во что ты сама больше веришь».
– А на двери в Незабытие нет замка, – сказала Ялис, изучая ту, которая была к ним ближе всех.
– Да. Потому что мы ВЕРИМ в это. Пойдём…
Глава 13
Дорога в Незабытие. Столкновение с Гнетущим Прошлым
Мама может сказать: «Собери игрушки», или: «Я люблю тебя, доченька», или: «Доча, посмотри, какой сегодня солнечный день!» И это – хорошо. Но ещё мама может рассказать что-то длинное. Например о том, как она любила в детстве косы, но бабушка всегда её стригла, и... Дальше мать изливала на ребёнка поток жалоб на своё несчастливое детство. Мама любила ей жаловаться и делала это часто. Из таких повествований, для маленькой Ялис становилось очевидным одно: бедная мама. Плохая бабушка.
Шестилетняя Ялис, конечно, не понимала, что матери не обязательно рассказывать подобное ребёнку. Ведь мама, в её понимании, была идеальной, ангелом, воплощением совершенства! И внимательно слушала, пока женщина, глядя в потолок, заходилась в рыданиях.
«Она не любила меня! Она хотела сделать аборт!!! А сестру мою, твою тётку, любила. Ну, она же всегда подхалинкой была, ласковая, вилась вокруг неё... Тварь!!! Запомни, солнышко: мама тебя любит. Ты – желанный ребёнок! Вот отец твой нас бросил! Да. А я не брошу!!! Ну-ка, иди ко мне. Моё солнышко... Утри маме слёзы... Ласково утри мамочке своей родной! Видишь, плачет мама? Пожалеть надо!»
Каждый раз, когда на мать находили подобные эмоции, Ялис делалось тревожно и грустно. Бабушка плохая, обижала маму. Отец плохой, бросил. И тётя плохая... А ещё Ялис боялась. Она знала, что если ослушается мать и не вытрет ей слёзы, родительница рассердится. Тогда Ялис мгновенно из «солнышка» превратится в «отродье, которое всё в отца», в «твари кусок, чёрствой твари, надо было бросить тебя с ними, мечтала бы тогда о матери!!!»
В свои шесть лет всей глубины жестокости этих слов девочка ещё не понимала. Она боялась криков матери и её страшных гримас. Когда на женщину находил приступ гнева, она забывала, что перед ней ребёнок. В такие моменты Агнес видела только неблагодарного отпрыска бывшего мужа: человека, которого ненавидела всем сердцем! И ей хотелось отомстить. Выместить всю свою боль на этом существе...
Ялис не знала, что такое психическое расстройство. Но хорошо усвоила, что нужно делать, (или не делать), чтоб не быть избитой. Поэтому она покорно утирала ладошкой зарёванное лицо неуравновешенной родительницы, выслушивая одобрительное хрюканье последней, но испытывала не жалость, как надеялась Агнес, а печаль, страх и что-то ещё: намного хуже, чего пока не могла осознать. А ещё было противно. Слёзы матери – холодные, мокрые... А ладошки после них становятся липкими. Девочке было одиноко и страшно, но никто её не жалел, и никто не знал, что здесь происходит. А ведь это очень неприятно, когда заставляют любить под угрозой физического наказания! Рука у родительницы – тяжёлая. Наказывая Ялис, она упорно старалась внушить ребёнку чувство вины, но, кроме страха, обиды и злости, Ялис ничего не испытывала. Только никого это не интересовало. А сама она не осознавала, и рассказать не могла, (а даже если бы и могла, разве стоило это делать? Зачем? Чтобы быть избитой? Никак иначе мать на такие признания отреагировать бы не смогла).
Агнес даже не подозревала, что её «воспитание» далеко не так идеально, как ей казалось.
«Доченька, я так тебя люблю! Маленькая моя, жалко маму, да? Вот такое у меня было детство... Не как у тебя. Знаешь, как издевались надо мною мать и сестра? Мать меня била, заставляла стоять перед ней на коленях и просить прощения. А сестра – дразнила. Во-о-от... И замуж вышла я неудачно... Съехала от матери, думала: «вот оно, счастье! Наконец-то выбралась из этого ада!» А потом и там меня гнобить начали. Бабка твоя по отцу. А отец её слушал! Знаешь, как он меня обзывал?! Я все эти оскорбления в тетрадь записывала. Всё-всё записывала, что он вытворял! Эту тетрадь я дам тебе прочесть, когда тебе исполнится четырнадцать. Ты должна знать, какие они твари!.. Если будет суд, и тебе предложат выбрать, со мной остаться, или к отцу пойти, ты прочтёшь и сделаешь правильный выбор!»
Своё далёкое четырнадцатилетие, день, «когда будет суд», Ялис представляла смутно. Отца в её жизни никогда не было, неужели же он когда-то может захотеть разлучить их с мамой? Это казалось сомнительным. Но в сказках же тоже случаются невероятные вещи, правда? А значит, мама права. И когда наступит этот день, Ялис обязательно откажет отцу! Она же не глупая, чтобы променять маму на человека, о котором никогда не слышала ничего хорошего?
Впрочем, страхи Агнес потерять ребёнка были преувеличены. Ни Виталис, ни его родители совершенно не интересовались маленькой Ялис. Казалось, ребёнок умер для них в тот день, когда Агнес съехала с дочкой. Никто не боролся за право общения с девочкой... Никто не скучал по ней. Внешность отца она знала только по фотографиям, а как звучит его голос – не знала совсем. Никогда не получала Ялис от него подарков... Никогда не было от него звонков и поздравлений: даже по праздникам.
– Ялис!!! – закричала Элианна откуда-то из-за колыхающегося, плотного тумана, которым был окутан Остров Гнетущих Воспоминаний, – Уходи оттуда, ты заблудилась!!!
***
Агнес любила видеть на лице ребёнка улыбку. Но ненавидела, когда Ялис требовалось что-то большее, чем она могла, или хотела дать. Девочка постоянно бродила во дворе одна, мечтая погулять с мамой, сходить с нею в соседний двор, где были качели, качаться на которых самостоятельно в своём возрасте ещё не умела. Но Агнес это мероприятие не представлялось интересным. Хотя времени и сил было предостаточно: женщина жила на деньги, которые зарабатывала не сама. Все её дни были свободны. Жили в благоустроенной квартире, хозяйства Агнес не держала, подработками не занималась. А если возлюбленный задавал вопросы, мгновенно находились старые ответы: «Болею, ребёнка не с кем оставить, потому что мать – чудовище, а других родственников нет нормальных...»
– Мам, сходим на качели? – робко просила Ялис, улучшая минутку, когда Агнес отрывалась от телевизора.
– Что?
– Пойдём на качели? Ма-ам, ну пожалуйста!
Лицо Агнес мгновенно делалось кислым. Тепло в глазах уступало место раздражению. Везло, если она находилась в хорошем настроении. Впрочем, испортиться оно могло мгновенно.
– Не сейчас. В другой раз. Позже. Иди, займись пока чем-нибудь другим. На паутинке полазай, в песочнице поиграй.
И Ялис тихо, безропотно убиралась прочь, ощущая и унося в сердце то, чего осмыслить ещё не могла. Она не капризничала, не ныла. Агнес не из тех матерей, кого можно пронять подобным образом. Единственное, что произойдёт в случае капризов – физическое наказание. Однажды мать не только побила и поставила её в угол. В приступе злости, родительница схватила ночной горшок и облила девочку тем, что было внутри. Вылила все, без остатка. Моча была липкой, холодной и вонючей. А горшок, когда Агнес с силой швырнула его обратно на пол, треснул...
– Лучше бы я отдала тебя в детдом! Хочешь?.. Хочешь?! Не доводи меня!!! Допрыгаешься, твари кусок!!! Хватит ныть, усохни, заткнись, я сказала!!!
Удар. Удар. Ещё удар. Куда бить, мать не выбирала. Доставалось по голове, по рукам, по ногам, в любую часть тела. Девочка жалась в угол, крича от страха. Закрывалась руками, сжималась в комочек.
Позже Агнес будет обнимать её и целовать набухающие шишки, гладить проступающие на белой коже свежие синяки.
– Прости, солнышко. Довела маму. Не надо так больше делать! Мир?
Да, Агнес и правда имела проблемы со здоровьем. Но связаны они были со вспышками неконтролируемой агрессии, с депрессивностью и истерическими состояниями, а не тем, на что женщина ссылалась простакам вроде её возлюбленного.
Ялис часто оставалась предоставлена самой себе. Братьев или сестёр у неё не было, жили вдвоём с матерью, в гости никто не приходил. Пока Агнес придавалась праздным удовольствиям, смотря сериалы или расстреливая монстров по другую сторону экрана монитора компьютера, девочка часами играла со старыми, доставшимися от тётки, куклами, рисовала, лепила из пластилина, сооружала из конструктора разные фигуры. Чем занимается дочь, Агнес не интересовалась. Главное, чтоб не мешала и не требовала внимания. Питались плохо. Одежду носили ту, которая доставалась от кого-то. Новые игрушки и сладости девочка видела только по праздникам. Вместо штор на окнах висели какие-то вылинявшие тряпки, а недокрашенный пол в лучшем случае украшали дорожки из серой кошмы.
«Мы могли бы жить лучше, но твой отец нас бросил...»
Лишь став старше, Ялис поняла, что и Агнес, возможно, была не самой лучшей женой. Но себя женщина предпочитала винить только в излишних «доброте» и «наивности».
«Если отец и его родители знали о проблемах со здоровьем у моей матери, как могли они бросить, оставить с ней наедине РЕБЁНКА?..» – думала Ялис спустя многие годы. Пыталась понять – и не могла.
– Я знаю, как ты обижена на родителей, – сказала Элианна, – Мне тоже хотелось другого детства. Но прошлого не изменить! И застревать в нем не надо. Прости их! Прости, и отпусти. Пойдём дальше!
***
Ялис не сомневалась, что Агнес её любит, но о том, что мать из неё не идеальная, даже представить не могла, так как Агнес внушала ей обратное, не забывая приводить в пример других «плохих» родственников. Чаще всего – отца и бабушку. Реже – тётку. «А вот мама тебя любит!!!» При этом, однако, заниматься дочерью не любила. Агнес не являлась зрелой личностью, и когда родилась дочь, она восприняла это так, словно у неё наконец-то появилась подружка, с которой можно разделить все свои секреты, не боясь предательства, (главное, запугать, как следует... Тогда ребёнок будет говорить только то, что дозволено и не рассердит маму). Она спланировала вылепить из ребёнка то идеальное существо, которого ей всегда не хватало! Послушное, хорошо выдрессированное, лишённое собственного мнения и не имеющее возможности сбежать. Им можно хвалиться и больше не чувствовать одиночества. На него можно изливать все свои жалобы. Оно должно жить для неё! Это же её ребёнок!.. И он должен быть только таким, как угодно Агнес…
Когда Агнес чувствовала себя лучше, чем обычно, (эти времена она называла «светлой полосой жизни»), мир для неё наполнялся теплом и красками. К счастью, дистанцирование от матери, болезненные воспоминания о которой провоцировали нервные срывы, и от матери Романа, которой ленивая невестка с чужим ребёнком пришлась не по душе, пошло на пользу. Избавившись от раздражителей, Агнес достигла некоторой внутренней гармонии. И, находясь в этом состоянии, женщина вновь научилась радоваться. Больше всего она любила заключать маленькую дочь в объятья и осыпать её пухлые щёчки, носик, уши и лоб восторженными поцелуями. Случиться это могло в самый неожиданный момент, и в своё оправдание мать говорила, что это «прилив нежности». Во время «прилива нежности» Ялис превращалась в «солнышко», «сокровище», «любимого малыша»! И не было в такие минуты никого счастливее, чем Ялис…
Шло время, и Агнес всё-таки поняла, что жизнь ребёнка должна быть чуточку радостней, чем она есть у её дочери. Девочка мечтала о собственном кукольном домике, но стоил он, увы, не дёшево, и тогда Агнес пришла идея смастерить игрушку своими руками: из картона, клея и цветной бумаги. Ялис несказанно обрадовалась такому решению! В тот же день, вдвоём с матерью, они приступили к работе! Впрочем, Ялис, по большей части, лишь смотрела. И вот, за несколько часов, на её глазах свершилось чудо, оставшееся в памяти на всю жизнь. Результат стараний Агнес превзошёл самые смелые ожидания их обеих, а получившаяся игрушка для счастливой Ялис на долгое время стала центром её игрового мира.
Когда болезнь не помрачала рассудок Агнес, молодая женщина становилась очень нежной, заботливой и чуткой матерью. И Ялис, не смотря на побои и страшные крики, была сильно привязана к ней. Словно бы на интуитивном уровне, девочка чувствовала: та мама, которая есть сейчас, и та, которая жалеет, что не отдала её в детдом – разные люди.
Но кто же тогда та, вторая?!
Когда все было хорошо, Ялис старалась не вспоминать о ней.
– ...Болезнь, – снова раздался из-за завесы тумана тоненький голос Элианны, на звук которого шла Ялис, пересекая Остров Воспоминаний, – Монстр вселяется в разум и искажает его. В состоянии безумия, человек совершает страшные вещи. Иногда они бывают настолько ужасны, настолько противоречат истинной сути человека, что он может даже не помнить того, что натворил в состоянии помрачения. Он никогда бы не сделал такого, если б не вселившийся в него Враг.
– Тибрина?..
– Думаю, нет. Их много. И имени врага Агнес я не знаю. Но суть их едина.
***
Взрослея, Ялис полюбила музыку. Песни не похожи на простую человеческую речь. В отличие от Агнес, музыка не требовала, чтоб её слушали. Песню можно включить, когда захочешь. И выключить, если она не нравится, по собственному желанию. А ещё слова в ней рифмовались! Ялис пока не знала, что такое «рифма», но это не мешало ей получать удовольствие от нового открытия.
Под музыку хотелось двигаться. Агнес сказала, что это называется «танцевать». Когда Ялис «танцевала», её душа порхала, как бабочка, и необычное чувство наполняло сердце! Ялис казалось, её несёт волна!.. Гибкая и живая, наполненная красками чувств…
Как и простая речь, тексты песен несли в себе информацию. Позже Ялис узнала, что это называется «сюжет». Из первых самыми любимыми стали две: о девушке Лизе, и о собаке по кличке Люси. Ялис несказанно радовалась, когда мать включала их. И чем чаще слушала, тем больше хотелось узнать подробностей о тех, о ком пелось. Куда же «исчезла», «улетела» таинственная девушка Лиза?.. И что было дальше с Люси, её щенками? Но у песен не было продолжения. И интрига, которую они оставляли, провоцировала фантазировать самой. Ялис ещё не знала, что такое «фантазия»… Как и того, что занимается этим практически всё своё время.
– Пойдём дальше, Ялис, – снова позвала её Элианна, скрытая от глаз золотистым туманом, - Мы уже почти на месте. Хорошие воспоминания оставь. Плохие – выброси! Обиды не сделают тебя сильнее. Пойдём, Ялис...
Глава 14
Поединок
Наконец-то туман рассеялся.
– Это – оно? Незабытие?.. – Ялис заворожено щурилась на солнце, плававшее в умытых нежностью, бездонных небесах. Скользила взглядом по цветущим полям, дичась изобилия красок и безмятежности, излучаемой чудесным местом.
– Да! – сказала Яселия, с наслаждением растягиваясь на мягкой, незапылённой траве, – Одна из лучших его частей!
– Тут прекрасно... – Ялис присела рядом со своей отдыхающей альтер, задумчиво касаясь пальцами цветов. Необычные чувства захлестнули, ввергая в транс: возвышенный, нежный, ласкающий покой, воспарение и рассеивание в нём...
Яселия поднялась с травы, стряхнула с рубашки вскарабкавшегося жучка и бодро «расчесала» пятернёй своё взлохмаченное каре.
– Пойдём! Я покажу тебе дом, где живём мы с Элиан.
– Дом?.. – Ялис попыталась представить, что это может быть.
– Пошли. Сама всё увидишь.
Они взялись за руки и потопали по зелёному ковру. Вдруг солнце скрылось за большим, серым облаком. Вокруг него откуда-то собралась компания из других, и когда ветер не спеша продвигал их по лицу неба, на землю попеременно ложились то свет, то тень. Яселия вела Ялис дорогой, которая последней казалась смутно знакомой, и все же, не совсем.
И вдруг...
Ялис растерянно уставилась на дом, безмолвной скалой возвышавшийся в серое, подёрнутое тучами небо. Вызвав тоскливое, нервное волнение, на сердце упал удар потрясения. Дом был мёртв: от первого до шестого этажа, он слепо смотрел в пространство пустыми глазницами разбитых, или треснувших окон! За проёмами обитал серый сон беспробудной пустоты. А порушенные, пошарканные стены словно обглодало неведомое бедствие: пришедшее и ушедшее, но оставившее после себя запустение, тлен.
– Я тоже испытываю ЭТО каждый раз, – призналась Яселия, – Каждый раз, как подхожу к дому.
– Там никто не живёт…
– Там живёт Элиан, – нервно возразила Яселия, тронув её за руку, – Идёшь?..
– Да… Конечно.
«Исправить... Срочно всё исправить!!!»
– Я тоже обитаю в прошлом. В нашей… В бывшей… Квартире, – мрачно рассказывала Яселия, пока каждый шаг приближал их к холодным, глухим стенам. – Прошлое держит, угнетает. Хочется вырваться… И Элиан просила помощи… Но ты затыкала уши, не осознавая важность освобождения.
– Я слышала её во время перемещения, – сказала Ялис, – Она вела меня. Если б не Элиан, я…
– …Оказалась там же, где и я, – закончила за неё Яселия, – Повезло, что одной ногой ты-я во Внешнем мире. Если б не это, нам грозило безумие.
– Да, точно.
– …Но не спеши радоваться. Беда стоит у порога, а ты держишь дверь полуоткрытой. Точнее, не можешь её закрыть, потому что не хватает сил. Я должна быть рядом! Помочь! Вместе выбросить Тибрину туда, откуда она пришла. Захлопнуть дверь перед её носом общими усилиями.
Пустая улица никого не ждала, но они прошли по ней, чтобы скрыться в пыльном, сумрачном подъезде. На четвёртом этаже Ялис увидела надписи, выведенные рукой кого-то из «сестёр»:
«Я НЕ ВЕРЮ В СМЕРТЬ, В МОГИЛУ МРАЧНУЮ ДИВА,
Я НЕ ВЕРЮ В ЖЕСТОКИЙ, СТОЛЬ НЕЛЕПЫЙ КОНЕЦ
ТЕХ ВОЛШЕБНЫХ МИРОВ, ГДЕ БЫЛА ТАК СЧАСТЛИВА!
УБЕГАЮ В НОЧЬ, В ДУШЕ ЛЕЛЕЯ РУИНЫ…»
Ялис вопросительно посмотрела на свою альтер.
– Я написала, – сказала та, – В соавторстве с Элиан. Возьми меня за руку! Соприкоснись, чтобы прочувствовать и стать ближе к тому, что является твоей важной частью!
Ялис взяла «сестру» за руку и дрогнула от боли, на которую пять лет закрывала глаза. Она впервые увидела себя такой, какой никогда не принимала: отверженной, загнанной, отчаявшейся, но одержимой безумной верой в то, что однажды всё изменится к лучшему.
– Я решила! – сказала Ялис твёрдо, – Всё!.. С этого дня, мы возвращаемся во Внешний мир вместе, и снова становимся цельной личностью!
– Не всё так просто, – печально сказала Яселия, – Ломать проще, чем чинить. Тварь из Тьмы, та, кого Александра называет Тибриной, помогла разрушить, но обратному процессу будет мешать. Ведь если мы исцелимся, мы станем сильными! И ей больше негде будет прятаться от правосудия на её родной планете.
Ялис осмотрелась по сторонам и увидела ещё одно стихотворение, над лестницей к пятому этажу.
«АЛЫЕ КАПЛИ ВИНА
НА МОИХ ГУБАХ,
НА МОИХ РУКАХ,
НА МОЁМ ЛИЦЕ!
ВРЕМЯ ОБРАТИЛОСЬ В ПРАХ,
ПО БАШКЕ – БАБАХ,
ЭТОТ МИР – В ОГНЕ.
АЛЫЕ КАПЛИ ВИНА,
И В СЛЕЗАХ – ГЛАЗА,
В СУМЕРКАХ – ДУША,
В ДЬЯВОЛЬСКИХ ОГНЯХ!
ТРЕПЕТ, СТРАХ И ВОСТОРГ,
ВИДНО, ЭТО – ТВОЙ РОК:
ВЫРАЖАТЬ СВОЙ АД…»
– Это же…
– Да, – мрачно оборвала Яселия, сдвинув брови, – Твоё. Написала, но не осознала. Элиан помогла родиться строкам в твоей голове, надеясь, что прозреешь. Про вино, правда, даже я не догадалась. А она имела в виду кровь. Нашу. Ведь ты растерзала себя-меня!.. Точнее, помогла это сделать Тибрине.
– Мы так и будем ворошить прошлое?.. Может, пора забыть?
– Хах. Мы в Незабытии, помнишь? И – увы – здесь гнездятся и плохие воспоминания. Гр-р… Чувствую, вот-вот на меня найдёт что-то дурное... Приготовься! Это место плохо на меня влияет...
Ялис не обратила внимания на её последние слова. Дверь щёлкнула, чтобы со скрипом поехать прочь, внося жизнь в молчание мёртвого подъезда. Девочка в розовом платье встретила их на пороге тесной, мрачной прихожей. Квартира была настолько ужасной, что Ялис даже не сразу её узнала!
– Проходи, – пригласила Яселия, наслаждаясь растерянностью своей альтер. И вдруг выражение её лица изменилось, - Вот где ты меня-себя заточила!!! Приятное место?.. ПРИЯТНОЕ?!
Яселия атаковала так внезапно, что Ялис не успела отразить удар.
– Элиан!!! – закричала она жалобно, пытаясь уползти под кровать от одержимой яростью «сестры», – Мне снова хочется убежать!!! Я готова снова отвергнуть!.. Она – это я?! Ты на лицо её посмотри! Она же безумна!
– Не говори так о себе, – строго произнесла Элианна, – Она всё слышит!
В припадке агрессии Яселия смотрелась жутко. Глаза горели жаждой мести, лицо превратилось в гримасу ненависти и боли.
– ВЫЛЕЗАЙ! – завопила голосом, который был похож на рокот пламени. А потом добавила своим обычным, прозвучавшим беспомощно и горько: «Помоги… мне».
Перед тем, как Яселие удалось-таки сдвинуть кровать и повторно наброситься, Элианна шепнула, что надо делать. И пока Яселия стирала руки, нанося удары, Ялис понимала, что Тварь из Тьмы притаилась в углу, наблюдая.
Тварь, бывшая единственным врагом, находившимся в комнате…
– Ты воин, – сказала Ялис Яселие, поднимаясь с пола и вытирая кровь, сочившуюся из разбитой губы. Твёрдо посмотрела своей альтер в глаза, с облегчением наблюдая, как они снова становятся человеческими, – …а я – союзница. Враг сзади, и долгое время руководил тем, что было ничьим. Но ты – моя! А ты, – Ялис бросила гневный взгляд на Тибрину, – …сейчас получишь то, чего не хочешь!..
Ялис впервые в жизни ощутила себя настолько сильной. И Яселия медленно развернулась лицом туда, где притаилась злая тень. Такого поворота Тибрина не ожидала! Но, вместо того, чтоб принять бой, Тварь из Тьмы позорно сбежала, скрывшись в глубинах чёрного Ничто.
Глава 15
Освобождение
Забудь меня из Незабытия.
Забудь меня, пожалуйста, забудь!
И вдаль иди, вперёд, к открытиям,
Един и правилен тот путь.
– Элиан! Какого прикола ты взяла мою куклу?! Я же сказала: не трогать!
Опрятная девочка в розовом платье на фоне забывшей об уборке квартиры смотрелась контрастно. Если учесть, что в квартире стоял сумрак, а от Элианны исходил мягкий свет, картина получалась волшебной. Ялис не помнила, брала ли с собой фотоаппарат. Впрочем, Элианна сказала, что фотографии всё равно бы не вышло: Интуиция – не физический объект, чтоб позировать перед камерой!
– Не сердись, – сказала Элиан, возвращая Яселие отобранную «барби», – Играйся. Только не надо красить ей волосы фломастером, а то вместе с ними прокрасится резиновая башка. Потом даже с мылом не отмоется!
Яселия не послушалась Интуицию. Покрасила.
– Блин. Не отмывается!..
Ялис захотелось упрекнуть её-себя в глупости, но сдержалась. Нет смысла снова ссориться, да ещё и по таким пустякам. Они нуждаются в том мире, который должен быть в их отношениях, чтобы не проснуться всем вместе в Ничто в лапах Твари.
– Не расстраивайся, – сказала Ялис «сестре» вместо того, чтоб поддержать Тибрину, которая опять попыталась вселиться в Яселию, пользуясь её рассеянностью. Секунд пять – и «сестра» бы снова набросилась либо на себя, либо… На себя. – Я тебя-себя прощаю.
– Правильно, – одобрила Элианна, – Молодец.
Яселия посмотрела на испорченную куклу, и решила, что в следующий раз будет внимательней относиться к голосу Интуиции. А Ялис принялась изучать квартиру, в которой они-она живут в Прошлом.
«М-да… Место не из приятных»...
Пол был не чище земли во дворе, и весь усыпан отходами памяти, которые из Незабытия требовалось срочно забыть. Мебель тоже до конца не забытая, хотя пора: с каждым предметом связаны исключительно неприятные воспоминания. А темно-то как здесь!.. И вроде бы окна не занавешены, и солнце снаружи светит, и до вечера далеко, но… Почему здесь так темно?!
В воздухе витала пыль, медленно двигаясь в невесомости. Она становилась заметной, когда приближалась к окнам. На вещах так же лежал слой пыли. Сам воздух здесь пропитан ею! Старое, старое прошлое, вызывающее гнетущую, давящую боль...
«Эту «пыль» не прогнать влажной уборкой, – осознала Ялис, – Она – лицо, признак, черта… Здесь нет и не может быть изменений... Яселия шагнула дальше собственной смерти, я жива, но эта квартира – нет! У неё нет продолжения… Даже наше присутствие не способно разрушить её глубокого, естественного сна. В него погружён весь дом, дом-труп, который должен быть отпущен из Незабытия, если я и правда хочу исцелить свой Внутренний мир».
– Я понимаю, почему ты разбила мне лицо, и чуть не задушила ненавистью. Ты права, здесь действительно ужасно, – сказала она Яселие, откинувшейся на спинку драного дивана с достоинством воссевшей на трон королевы. – Прости.
– Э-э…
– Да, не отрицай, было такое, – кивнула Элианна, видя, как округлились глаза Яселии.
– Это Тибрина сделала!..
– …твоими руками.
– Нет!!!
От довольного вида Яселии не осталось и тени. И Элианна стала свидетельницей того, как Ялис долго толкала длинную, успокоительно-обадривающе-мотивирующую речь.
– …мы победим Тибрину, – закончила она, – Пойдём, я помогу тебе умыться.
– Когда выхожу на улицу… Бегу в поля, играю под открытым небом… На душе становится легче! – остаточно всхлипывала Яселия, позволяя Ялис промывать от слёз её опухшие глаза, - А стоит вернуться, ступить за порог – начинаю чахнуть, задыхаться… И ещё отметила одну закономерность: чаще всего проваливаюсь в Ничто тогда, когда нахожусь здесь. Тибрина утаскивает, значит…
– Здесь груз плохих воспоминаний. Не видимый для глаза, но материальный для души. Его так много, что даже свет сюда не проникает! Депрессия истощает твои силы, лишает воли, что и приводит к насильственному перемещению.
– У меня больше сил, – сказала Элианна, – Я верю в чудеса и не верю в страхи. И страхи злятся, но не могут меня достать. Не могут пробить мою защиту, чтобы высосать силы.
«Депрессия, – подумала Яселия, – Она – как хищник, преследующий и нападающий в удобный момент. Хватает из темноты и тащит туда тех, кто не может дать отпор. Похоже на тактику Тибрины…»
Мёртвая, сухая тишина зала, отрицающего лучи болезненно-мутного солнца, пропитывала сердца набирающей силы апатией. Бесшумно обволакивая, она коварно усыпляла бдительность, погружая в нездоровый, цепенящий сон. Элианна заметила, что Ялис и Яселия провалились в нехороший транс. Они смолкли и притихли, углубляясь в тишину и замыкаясь в ней, запираясь там, как в ловушке…
Мир за стенами гиблого, не забытого дома был жив, полон красок. Элианна подошла к окну и попробовала распахнуть его, но… Безрезультатно.
– Яселия, помоги!
Яселия не первый раз слышала эту просьбу. Но после случая с куклой повторно игнорировать Интуицию не захотела. Она стряхнула с себя оцепенение и подошла к окну, чтобы вместе с Элианной разрушить герметичность ловушки.
– …Не получается.
– …Как всегда.
– Но теперь с нами Ялис! Яселия, позови её!
– Она не отвергнет меня?
– Теперь – нет.
Яселия позвала на помощь «сестру». Ялис очнулась, и решительно вступила в бой с Гнетущим Прошлым. Втроём, им удалось распахнуть окно настежь!
В тот же миг в квартиру влетел ветер перемен, решительно прогнав пыль и оцепенение. Ялис судорожно вздохнула, пропуская через себя наполняющую силами свежесть. Пространство Гнетущего Прошлого заколебалось, и комната потеряла индивидуальность, становясь частью вторгающегося света: живого и прекрасного. Оцепенение исчезло, стены стали бледнеть, предметы – превращаться в тени. Ялис хотела присесть на диван, но тот осыпался душным, чёрным облаком пережитка. Телевизор, ковёр, шкаф, стол… Они меркли и плыли под натиском жизни, сжимались и лопались, как в диком, жутковатом фокусе, где всё оказывается не тем, чем представлялось!
Гнетущее Прошлое проигрывало Будущему.
– Что происходит?!. – Не сразу поняла Яселия.
– Надо уходить отсюда, – вместо ответа сказала Элианна, – Оставим это место!
– А вещи?.. А игрушки?.. – Яселия заметалась по комнате в растерянности.
Из вещей в квартире остались только те, что не несли в себе плохой памяти. Тоже не забытые, но не забытые из-за любви. Их было мало, и они горели яркими цветными пятнами на фоне тусклых, призрачных стен разрушающейся темницы.
– То, что мы любим, никуда не денется. Разрушается только то, от чего решили избавиться, – сказала Элианна.
В этот момент стены стали оплывать. Большой дом словно превратился в кусок грязного пластилина, тающего под лучами солнца. Ялис с Яселией бросились в подъезд, понеслась вниз по лестнице. Ступени теряли форму, качались и плыли, превращаясь во что-то мягкое и бесформенное. До выхода на улицу лежало ещё три этажа, а ноги проваливались и вязли в обезумевшей лестнице…
«Мы не добежим, – в панике подумала Ялис, – Дом тает слишком быстро, и мы либо не успеем, либо просто увязнем, захлебнувшись в Гнетущем Прошлом…»
– Открывай портал!.. – закричала Элианна, – Сейчас!!!
Перепрыгнув через три ступеньки, Ялис провалилась в четвёртую по пояс и стала медленно погружаться в неё, как в трясину. Яселия схватила «сестру» под руку, стала вытаскивать. Элианна помогла, и общими усилиями Ялис была спасена, но продолжить спуск оказалось уже не возможным: жидкая масса, ещё недавно бывшая стенами и потолком, медленно низвергалась под ноги и на головы. Жирными, булькающими реками, Прошлое ползло вниз, в тартарары, где не успевших выбраться ждала холодная и страшная смерть…
– Помогите!.. – в порыве ужаса завопила Ялис, осознавая, что помочь не сможет никто.
– Дверь, – повторила Яселия, вспомнив слова Элианны. Закричала в самое ухо: «Очнись, Ялис!!! Помоги открыть!..»
– Она была на первом этаже… Но лестницы уже нет… Нам не добраться!
– Элиан имела в виду не ту дверь. Соберись!
…Было страшно. Страшно закрыть глаза, чтобы забыть о творящемся хаосе. Но это был только страх… То, во что она верила, и то, во что должна была перестать верить. Ялис отключилась от созданного страхом Пространства Смерти и прошла в распахнувшийся портал следом за Элианной и Яселией.
Глава 16
Новый дом в очищенном Незабытии
Тучи разошлись, тени отступили, живительный, солнечный свет ласкал цветущую долину. Ялис щурилась от изобилия красок, полной грудью вдыхала свежий воздух, радуясь безмятежности, излучаемой светлым, очищенным Незабытием.
– Спаслись!!! – возликовала Элианна, в порыве эмоций закружившись в импровизированном танце, – Всё в наших руках!!!
Ялис обняла её и чмокнула в грязную, влажную щёку. Подалась к Яселие, но та вяло изрыгала проклятия, брезгливо осматривая свой внешний вид. С головы до пят, «сёстры» были измазаны грязью, в которой чуть не утонули!
Впрочем, что такое замаранная одежда, если вспомнить, что недавно они были на волосок от смерти?
Яселия ещё немного побурчала, избавилась от потерявшей привлекательность кофты, скинула промокшие, хлюпавшие ботинки, и с наслаждением растянулась на мягкой траве: просыхать.
– Теперь тут прекрасно, – Ялис присела рядом с ней, задумчиво окинула взглядом зелёные луга.
– Да!.. – согласилась Яселия. Настроение у неё поднялось, и улыбка была сияющей.
Недалеко от них лежал битый асфальт пустынной улицы, но шестиэтажный дом больше не возвышался глыбой бетона. Ялис, Яселия и Элианна наблюдали за тем, как он проваливается под землю. Побеждённое и нейтрализованное Будущим, Гнетущее Прошлое стёрлось из Незабытия.
– Дом в прямом смысле сгнил. Странно. Разве могут гнить бетонные плиты?
– Мы не на Земле, Ялис, – напомнила Элианна, – Здесь всё строится на восприятии, создаётся тобой, и от тебя отражается! Дом сгнил, но ты всегда его таким видела. Он был отмершей частью здоровой памяти, угрозой для того, к чему крепился!
– Почему тогда ты продолжала там жить?.. – удивилась Яселия.
– Я неуязвима. Но тебя заставить спать на улице не могла: ты упрямо стучалась в дверь, не желая меня слушать.
– Я думала, ты преувеличиваешь!
– Элиан – Интуиция, – напомнила Ялис, следившая за этим диалогом, – Зачем ей что-то преувеличивать, или преуменьшать?
– Я всегда говорю так, как есть, – с не свойственной детям серьёзностью изрекла Элианна, – Но если вы слышите по-своему, или вообще не хотите слушать – претензии предъявлять потом не надо.
Яселия была счастлива видеть Незабытие здоровым и очищенным.
– Спасибо, Ялис!.. – сказала она, глядя на свою альтер с тёплой благодарностью, – Наконец-то ты освободила нас. Я чувствую, как меня наполняет сила! Окрыляет, исцеляет и отторгает прочь всё то, что налипло на сердце тяжёлым грузом. Я свободна!.. Наконец-то я снова ощущаю себя в силах создавать свой день и менять жизнь к лучшему.
– Мы сделали это вместе, – напомнила Элианна, – Общими усилиями.
– Итак… Теперь в Незабытии нет того, чему быть не желательно, – подвела итог Ялис, – Мы избавили мир от «сорняка», о котором сказала странная Александра. Благодаря этому, стало светлее и чище. Но что дальше?
Все трое, они собрались сегодня вместе. Ялис – молодая, стройная девушка, на вид – самая взрослая, а по факту – наоборот. Яселия выглядела, как подросток, сильная и грубоватая, на две головы ниже Ялис. И Элианна. Спокойная, уверенная в себе, говорившая медленно и взвешенно, но при этом смотревшаяся, как ребёнок, из-за платья и причёски.
– Я давно вижу во снах красивый двухэтажный коттедж, – вспомнила Яселия, отчего её лицо окрасилось задумчивостью, – Он огорожен каменным забором, а к воротам ведёт дорога, выложенная светлым камнем. Около крыльца, под большими окнами, растут на клумбах причудливые цветы. Они похожи на гвоздики и розы, которые никогда не вянут. Вокруг – сад.
– А ещё там на заднем дворе есть качели, – сказала Элианна, – Не заметила?
– О, тогда ещё прекрасней! И много-много цветных турников, на которые можно карабкаться и свисать.
– И деревья, подходящие для лазанья.
– И сирень, – робко влилась в разговор Ялис.
– Сирень?.. Нет, сирени там нет.
– Почему? Мне бы хотелось сирень…
– «Хотелось» и «есть» – разные вещи, – сказала Элианна.
– Но мы же фантазируем…
– Нет. Этот дом уже есть, на самом деле! И когда-то мы в нём жили… Просто ты не помнишь.
– Как это?.. – Ялис и Яселия посмотрели на Интуицию удивлённо.
– Было, было такое, – устало сказала Элианна, отмахиваясь от их недоверия, – Не помните? Ну и ладно. Моё дело – подсказывать. Пойдёте за мной?
Ялис продолжала смотреть на Яселию. Та пожала плечами.
– Пойдём. А куда?
– На новый участок Незабытия. Пока не освоенный, но существующий вопреки тому.
– Думаю, мы продолжаем путешествие по нашей памяти, – шепнула Яселия своей альтер, – Освободившись от Гнетущего Прошлого, мы разблокировали множество дорог. Помнишь закрытые Двери, увиденные тобой в Ничто? Постепенно мы сбиваем эти замки.
Тропинка, которой вела их Элианна, вызывала странное чувство далёкого узнавания. Возникло чарующее ощущение параллельной реальности, где есть всё то же, что на Земле, но не совсем такое же. Озираясь по сторонам и приглядываясь к окружению, Ялис увидела знакомый тополь на краю неглубокого оврага. Только дерево было намного больше, а вокруг оврага выросли кусты диких… Роз?
– Ты посадила, – сказала Элианна, – Очень давно. Своим воображением!
Значит, в Незабытии живут не только не забытые предметы. Здесь так же примешаны не забытые фантазии!
– В новом доме есть целых три ванных комнаты, – сказала Элианна, – Там можно постирать измаранную одежду, залезть в душ и встать под струи тёплой воды.
– М-м, а как уютно в просторных и светлых комнатах, куда мы выйдем после купания!..
– Совсем не так, как в прежней обители…
– Фух, хорошо, что больше не вернёмся в сгнивший старый дом!
– О, да.
Слушая их оживлённый разговор, Ялис чувствовала растерянность.
– Что?.. – уставилась на неё Яселия, поймав задумчивый взгляд. Она тёрла ладонь об ладонь, чтобы ссыпать с них подсохшую грязь.
– Этот новый, прекрасный дом… Кажется, я тоже его вижу. Вдали.
– Значит, вспоминаешь. – Сказала Элианна, – Сейчас, мы дрейфуем во мраке Ничто на одном из больших осколков Внутреннего мира. Не забытом и не утерянном. Тибрина старалась стереть нам память! Но я помешала. Солнце не позволит мраку забвения поглотить то, что под его защитой!
Однако, наш мир по-прежнему остаётся Безвременьем. Это имя, которое дала ему Тибрина в момент заточения Яселии.
– Я повзрослею, – неуверенно возразила Ялис, – Я просто не смогу остаться навечно такой же, как сейчас!
– Нет. Останешься. Пока Яселия живёт в Безвременье, тебе ТОЖЕ двенадцать лет! И больше не станет. Яселия должна быть единым с тобой в реальности! Осколки мира нужно собрать! Иначе, в будущее шагнёт не личность, а пустышка.
– Я буду работать над этим, – серьёзно пообещала Ялис. И посмотрела туда, где Яселию с Элианной ожидал новый дом. – Там точно всё в порядке?
– Можешь посмотреть, – сказала Элианна, – Это придаст тебе уверенности.
Тропинка становилась шире, постепенно превратившись в дорогу, выложенную светлым камнем. Двухэтажный коттедж окружал невысокий каменный забор. В саду пели птицы, цветы благоухали, во дворе журчал фонтан. А вокруг, куда хватало взгляда, раскинулись зелёные луга. Вдали виднелись лес и река.
– Дом просто огромный!.. – восхитилась Ялис, – И место – отличное. Но почему у меня такое ощущение, что чего-то не хватает?..
– Да, – согласилась Элианна, удивляя Яселию, – Людей не хватает. Друзей. Близких!.. Когда-то давно ты носила белые гольфы, блестящие туфельки и платья. А волосы делила ровным пробором и заплетала косы. Или распускала. Волосы были светлыми, густыми и слегка волнистыми. Ты очень любила за ними ухаживать.
Когда-то давно у тебя была старшая сестра. И тётушка. И бабушка. И подруги. И нянечка. Всех их ты очень любила. И они тебя. Когда-то давно у тебя была семья.
Когда-то давно у тебя был дом. Большой, просторный и светлый. В нём много комнат, и одна из них – твоя. Росла там с пелёнок. Торопилась туда со школы. Когда-то давно тебе было, куда и зачем торопиться.
Все это было в прошлой жизни... А потом ты переродилась, оказалась на Земле. И получила новое имя. И новых родителей, одного из которых никогда не было рядом, и нет до сих пор. Ты скучаешь по тем, кто остался в твоей прошлой жизни... Память о ней осталась лишь в Незабытии, здесь. Дом я сберегла, но людей вернуть не просто. А некоторых – не возможно. Но не отчаивайся! Мы рассеем мрак Ничто. Тьма подавится, пытаясь нас проглотить!
Брови Ялис поползли вверх.
– О чём ты, Интуиция?.. Какая сестра, какая нянечка?! И гольфы я всю жизнь ненавижу. И живу с рождения с матерью, в двухкомнатной тесной квартире. Что-то ты напутала!
– Нет, – покачала головой Элианна, – Держи глаза открытыми, и скрытое станет явным. Ты вспомнишь. Всему своё время.
Яселия этот разговор не слышала. Едва увидев качели, она уселась на них и унеслась в детство. Ялис пыталась сосредоточиться, но Элианна была права: ей по-прежнему двенадцать, и скрип качели мешал думать.
– Яселия, слезь! Иди сюда, мне нужна твоя помощь!
– Какая?.. – раздался голос альтер издалека.
– Элиан хочет нам что-то рассказать, а я не понимаю!
– Не получится, – нахмурилась Элианна. Лицо её потемнело. В этот момент Ялис увидела, как что-то удерживает Яселию на месте. Она вроде бы и хотела подойти, но тень…
– Не сейчас, – махнула рукой Яселия, – Позже! В другой раз!..
И снова уселась на качели.
– Это враг, – сказала Элианна, – Та, кого Александра назвала Тибриной. Она мешает нам. Пока что мне придётся говорить с вами, с тобой и Яселией, с каждой по отдельности.
Ялис почувствовала, как Незабытие манит её остаться. А правда, что она забыла в тесной квартирке своей матери? В том мире – школа, уроки, обязанности! Не лучше ли остаться здесь, и жить беззаботной, приятной жизнью?
– Ни в коем случае, – прервал её мечтания строгий голос Элианны, – Эти мысли внушает тебе Тибрина! Целиком уйдя во Внутренний мир, ты замкнёшься в себе! А замкнувшись, сойдёшь с ума. Возвращайся на Землю!
Ялис очнулась, и заметила, что туман в голове действительно становится слишком густым. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как она ушла В Незабытие следом за Яселией.
И от мыслей этих стало тревожно.
– Мне пора домой, – сказала Ялис.
– Молодец! Но помни, что ты никогда не сможешь вернуться туда полностью, пока Тибрина удерживает Яселию здесь. Иди, Ялис! Но не забывай навещать нас. Не пропадай. Обещаешь?
– Хорошо. Я буду присматривать за Яселией, и прислушиваться к твоему голосу, Интуиция.
После этого она вернулась во Внешний мир, чтобы не терять контакта с тем, что люди привыкли называть «реальностью».
Глава 17
Капкан во мраке
– Итак… Спрашиваю: что такое синус и косинус?! – вскипела учительница, выведенная из себя отрешённостью класса. Подростки жили своей жизнью даже тогда, когда сидели за этими партами, и утомлённая женщина ничего не могла изменить. Из всех, как обычно, яро тянули руки только три девочки, те, что отвечали уже и вчера, и ранее! А дети, у которых в журнале стояли жирные точки, притихали или перешёптывались с товарищами.
– ЧТО ТАКОЕ СИНУС И КОСИНУС!!! – окончательно пришла в ярость женщина, и стены класса сотряслись от громового раската её крика. Пробуждённым казалось всё, кроме учеников. Ялис, сидевшей за первой партой, хотелось либо провалиться, либо стать невидимой.
– О, Боже… – беспомощно простонала преподавательница, и, оставив бесплодные попытки получить ответ, села за стол заполнять журналы.
Ялис с тоской подумала о том, как было бы хорошо поднять руку и заслужить «4» или «5» за полный, грамотный ответ. Но для этого надо подчинить Яселию, которая мстительно хохотала вчера весь вечер, мешая ей читать учебник.
«Сейчас мы будем учить уроки, – сказала Ялис перед тем, как открыть книгу, – Приглашаю присоединиться».
«Присоединиться», говоришь?.. – ухмыльнулась «сестра», и глаза её недобро сверкнули, – Это после того, как ты меня отвергла!? Я была «присоединённой»! Была единой с тобой! Но тебе не понравилось!!! Поэтому попробуй обойтись сама. А я пойду развлекаться!»
«Ну и иди», – устало вздохнула Ялис, в сердцах добавив: «Можешь ВООБЩЕ не возвращаться!»
И Яселия исчезла во мраке Ничто…
Не смотря на то, в журнале у Ялис уже давно длинной очередью выстраивается лаконичное «3», она знала, что не заслужила даже такого балла. Не плохо, конечно, получать «3» просто за тихое, безучастное присутствие на уроке, за старательное переписывание решённых кем-то на доске заданий, и самоотверженные старания не уснуть, но всё-таки стыдно. Так растак эту Яселию!
***
Мрак и пустота. Ноги уносили её в слепой тупик. Мрак и пустота. Надтреснутый голос удивил тишину:
– Элианна,
Давай сорвём с неба звезду,
И расчешем ею небо…
Я так хочу верить в чудо!
Давай будем верить в себя…
Яселие было горько. Эмоции ей не подчинялись, мысли – стали бесформенными. Злость и обида разъедали сердце.
«Вот уйду – и погибну здесь, – решительно подумала она, шмыгая мокрым носом, – Будет знать. Будет помнить!.. Хотя… Что толку? Нет, всё равно не вернусь! Поздно: слишком гордо ушла».
Спустя немного времени, она бы остыла и взялась за голову. Собралась с мыслями, начала искать из Ничто выход. Но…
Но в этот самый момент, в момент, когда Яселие уже начало становиться скучно, когда в голове уже замаячила трезвая мысль вернуться на Землю, или в Безвременье, за спиной, из темноты раздался голос…
– Куда идёшь?
Яселия замерла, и только сердце затрепетало в груди, наполнившись страхом. Страх пригвоздил её. Холодный и липкий, противно расползся по каждой жилке.
«КТО ЗДЕСЬ?!.»
Мрак пустоты молчал. Яселия резко развернулась – но увидела лишь Ничто. Такое же равнодушное, как раньше.
«Это не Ялис. И не Элиан. Этот голос… Такой знакомый! О, чёрт. О-о, чёрт! Зря, зря, зря я ушла!»
Ничто не такое пустое, как кажется. Здесь живёт Тибрина!
– О чём-то задумалась? – накатил резкий голос, и Яселие представился гигантский чёрный спрут, раскинувший щупальца во мраке пустоты. Должно быть, он спал здесь, на дне Ничто, пока она не спустилась, и не потревожила. Возможно, спрут даже видел приятный сон о том, как Александра безуспешно ломает голову, пытаясь придумать план по его изловлению.
– Хорошо, что ты пожаловала в гости. Ты же понимаешь, что Я тут хозяйка? Так есть, и так будет. Я питаюсь этим местом! Пью твои жизненные силы, и владею. Чувствуешь, как я близко?.. Думаю, тебе больше не всплыть отсюда, бестолочь.
– Отстань!.. – закричала Яселия, с трудом подавляя растущую панику. Она слепо озиралась во мраке, но по-прежнему не видела, кто с ней говорит, – Отстань, слышишь, ты!.. Только попробуй приблизиться: я за себя не отвечаю!
Из темноты раздался смех.
– Ты тут совсем одна. Ни Ялис, ни Элиан тебе не помогут!
– Уходи, уходи, уходи!!! – в ужасе завопила Яселия. Ей бы взять себя в руки, успокоиться, подавить этот безбрежный, цепенящий страх… Но только Яселия подумала о том, что Ялис ближе, чем кажется, что надо лишь позвать её, и вместе им удастся спастись, как что-то тяжёлое, скользкое и холодное обвило её шею, сдавливая горло. И вместо крика получился хрип. И вместо спасения настала гибель…
– Посмотри мне в глаза, девочка. Увидишь, как всё изменится! ПОСМОТРИ МНЕ В ГЛАЗА, Яселия. Ты в МОЕЙ власти, только в МОЕЙ!..
Глава 18
Не-победа
Не спалось. Опять, опять, опять. Хоть голову об стену разбей. Хоть кровать в окно выброси. Хоть волосы с корнями вырви…
– А, чёрт! – Ялис сунула голову под подушку, закрыла глаза и бросилась в омут спутанных мыслей, пытаясь понять, что происходит во Внутреннем мире. Она надеялась нащупать руку Яселии. Погрузиться в Безвременье, чтоб попросить у «сестры» прощения за необдуманные слова. «Можешь ВООБЩЕ не возвращаться…» Зачем, зачем она такое себе сказала?! Яселия восприняла всё всерьёз. Потому что с того вечера Ялис её больше не видела. Да что происходит-то?!
Девушка не на шутку встревожилась. Она усердно искала контакта с собой, но в сознании нарастала пугающая уверенность, что её больше нет. Просто нет, и всё: один только мрак Ничто, и даже дом в Незабытии, где жили «сёстры», внезапно опустел. Со всех сторон его обступала холодная, мертвящая тьма. Голодная пустота, превращавшая Что-То в Ничто одним прикосновением. Её становилось всё больше, а дом, где жили Яселия и Элианна, съёживался и мельчал, утрачивал реалистичность, словно Ялис была лишь собственным вымыслом, и ничем кроме.
– Не-е-ет!.. – заплакал внутри одинокий голос, похожий на Элианну, – Ялис, беги!!!
И девушка поняла, что больше не лежит в постели. Она провалилась во Внутренний мир, оказавшись в ловушке. Осколок Незабытия, где стоял новый дом Яселии и Элианны, стремительно таял. Словно льдина, плывущая в бескрайнем океане гиблой темноты, упав в которую она никогда не выберется…
В прошлый раз, для того чтоб переместиться во Внутренний мир, ей потребовалось взять Яселию за руку. Сейчас она тоже была уверена, что кто-то держит её. Так оно и было… Только теперь руку Ялис плотно обвивало холодное, чёрное щупальце Твари из Тьмы!
– Яселия, очнись!.. – в ужасе воскликнула девушка, попытавшись вырваться. Казалось, у «сестры» теперь совсем не было глаз, а лицо стало мертвенно-бледным и почти неузнаваемым. – Тобой управляет враг!!!
– Ещё бы, – сказала Тибрина губами Яселии, – Ты же сама её ко мне толкнула!.. Хочешь помериться силами? Давай, Ялис! Кто кого!..
Ялис смотрела в пустые провалы глаз «сестры», и видела там только бездну мрака, вместилищем которого стала Яселия.
Элианна хотела что-то сказать, но Ялис была слишком зла, чтобы слушать.
– Что ж, Тибрина, я согласна!.. Я вытолкну тебя из своего Внутреннего мира!!! Когда это будет так, Александра схватит тебя, и доставит на родную планету. Прямо на суд!
Казалось, Тварь из Тьмы была только рада услышать эти слова. Они вступили в яростную схватку, в ходе которой царапались и кусались, вырывая друг другу волосы. Странно лишь то, что при каждом ударе, который Ялис наносила Тибрине, она ощущала боль сама… И Элианна пыталась докричаться, но Ялис только злилась всё больше... А Тварь из Тьмы корчила рожи, подзадоривая, пока они не оказались на краю пропасти.
– Сейчас всё закончится, – задыхаясь, сообщила Ялис Тибрине, наматывая на кулак волосы Яселии, в которую вселилась Тварь из Тьмы, – Я уничтожу тебя, как это делают с отрицательными персонажами в фильмах и мультфильмах герои. Я победила!..
– Ага. Давай, давай…
– Ты смеёшься?.. Думаешь, я шучу!!? Получай!!!
И она с ликованием нанесла свой последний удар, толкнув Тибрину ногой в грудь. Заставила её опрокинуться и полететь во мрак, не удержавшись на краю пропасти. И вроде бы всё получилось так, как она хотела… И вроде бы Тварь из Тьмы должна после этого проиграть… Но…
– Что ты наделала!? – раздался голос Интуиции, и обернувшись, Ялис увидела Элианну, испуганное лицо которой было белее мела, а по щекам катились слёзы, – Тибрину не победить физически… Сейчас, ты столкнула в пропасть не её, ты столкнула себя!!!
Помрачённый Тварью из Тьмы, рассудок Ялис начал проясняться, но поздно. Она падала, и ухватиться было не за что. Она летела вниз на большой скорости, и вдруг осознала, что и правда больше не лежит в постели. Как это случилось?.. Она что, вылезла из-под одеяла, и, как лунатик, вышла из комнаты? А потом взобралась на крышу, и спрыгнула? Но если это так, она же теперь умрёт! Она умрёт, как только…
Удар об землю был не громким. Скорее, глухим... Ожидание боли сменилось замешательством, а затем – видениями. Осколки разбитой реальности вращались в голове на бешеной скорости, не в силах остановиться... И не было ни ног ни рук, чтоб выбраться из этого кошмара. Ялис попыталась вздохнуть или крикнуть, но обнаружила, что не может: тело словно полностью исчезло, не оставив ничего, кроме галлюцинаций.
Она подумала, что попала в ад.
Но в следующую секунду очнулась на земле под окнами, пробудившись судорожным вздохом, который ей всё-таки удалось сделать. Кто-то подложил под голову (плед?) назойливо требуя не закрывать глаза… Кто-то кричал… Подъехала карета скорой помощи, чтобы двое парней смогли погрузить её на носилки, и разместить внутри машины. «Что будет дальше?.. – подумала Ялис, не испытывая ни страха, ни боли, – Успеют ли они довезти до больницы?»
Глава 19
То, что страшнее
Они успели. Ялис была не первой и не последней, с кем случалось подобное. Кого-то спасали, кого-то – не могли. Ялис упрямо не хотела верить, что сделала это с собой сама... Она не хотела умирать! Ни за что бы не спрыгнула с крыши, если б не верила, что сталкивает в пропасть врага, который был угрозой для неё, и Внутреннего мира.
– Прости меня, Элиан… Прости, что не послушала голос Интуиции! Что теперь будет, а?.. Я совсем запуталась… Я теперь совсем себе не доверяю…
– Не отчаивайся. Самое главное – то, что план Тибрины до конца не удался. Кто-то сочтёт нас безумными, если рассказать о том, что является нашей реальностью… На Земле осталось мало людей, кто поверит этой истории, не поставив диагноза. Но главное, чтобы ты сама не сделала этого... Стремись к самодоверию, Ялис! И никому не рассказывай о том, во что всё равно не поверят. Это твоя война! И никто, кроме нас, в ней не выиграет. Ты веришь мне?
– Да. И обещаю, что буду теперь осторожней. Больше не позволю гневу управлять собой. Даже на Тибрину теперь не брошусь с кулаками. Но как мне вести себя на Земле?
– Так же, как и раньше. Я уже подсказала. Не ищи от людей понимания, или внимания. У каждого внутри ведётся своя собственная битва. Не смотря на слепоту, люди остаются участниками великого сражения между Светом и Тьмой. У них свои «Тибрины». Сконцентрируйся на собственном мире, оставив во Внешнем ту личность, которая для него не обременительна.
– Хорошо. Я – Ялис. Просто девушка, которая случайно упала с крыши, взобравшись туда от безделья. Я не знаю ни о какой Твари из Тьмы, и ни с кем не собиралась драться. И сейчас я просто лежу в палате, отвернувшись лицом к стене, и, возможно, сплю, как это видится со стороны соседям. Не общаюсь ни с какой Интуицией, и имя «Элиан» слышу впервые.
– Молодец. Никогда не разговаривай со мной вслух. Ты же знаешь, какие ассоциации вызовет у людей человек, общающийся с кем-то, кого другие не видят.
– Хорошо.
Так, Ялис лежала в больнице, радуясь, что гипс ей скоро снимут, а остальные травмы, полученные при падении с высоты, уже не опасны. Соседи по палате тоже ждали выздоровления, рассказывая ей грустные истории о том, как получили свои переломы. Отходя от наркоза, некоторые плакали от боли, как это было и с ней. Но хуже всех приходилось тем, чьи травмы оказались слишком серьёзными для того, чтоб жизнь могла течь, как раньше. Ялис искренне сочувствовала этим людям, думая что ей очень повезло не получить таких же увечий.
Когда её выписали, жизнь вернулась на круги своя. Агнес сначала ухаживала за дочерью, но позднее опять забылась в повседневной рутине. Оставшись предоставленной сама себе, Ялис снова начала испытывать внутреннюю боль. Плохое настроение, тяжёлая грусть, дремучая тоска могут одолевать день, или два.
Депрессия тянется годами.
Измучившись задыхаться в её тисках, Ялис накинула куртку, скатилась по лестнице, и вырвалась в открытое море свежего воздуха. Зяблый ветер засвистел в ушах, собранные в хвост волосы развевались за спиной. Девушка глубоко и жадно дышала, втягивая в лёгкие чистый воздух. От этого почувствовала себя лучше, и припухшие от ночных слёз глаза перестали болеть. Тяжёлый, плотный мрак, сковывавший душу, начал понемногу рассеиваться, вытесняемый свежестью ветра и пробуждающимся в природе теплом. С крыш домов падали капли воды, роняемые многочисленными сосульками. Весна волновала сердце, растапливала намёрзшие за зиму льды, внушая какие-то едва осязаемые, манящие надежды… Надежды снова увидеть во Внутреннем мире Свет? Возможно…
Когда утренние сумерки прогнались сияющим, улыбчивым солнцем, оно отразилось в лужах, заставив их сверкать от бессознательной радости. Сквозь звенящую капель прорывался звук ритмичного скрипа качели. Ялис парила, прикрыв глаза. Вверх – вниз, вверх – вниз… Омывающий лицо накатывающими волнами, прохладный воздух покалывал щёки лёгким ознобом. Ялис было грустно от того, что ей уже семнадцать. Она опять подумала, что время летит несправедливо быстро, так быстро, словно упорно старается покончить с чьим-то детством, чьей-то – юностью и молодостью, а с чьей-то – и жизнью.
«Почему оно так не любит нас? Почему так страстно желает, чтобы мы скорее ушли? В чём смысл?..»
Время – враг. Время – препятствие. Время – равнодушный палач. Сколько людей ушло из жизни, так и не успев осуществить то, о чём мечтали? То единственно главное, для чего они, быть может, были рождены? Некоторые имеют в молодости желание и цель, но не имеют возможности их осуществить. Проходит время – возможность появляется, но… Человек уже не имеет необходимого возраста.
Бессмысленно…
В рыхлый снег упала слеза, и влажная дорожка, оставшаяся на щеке, замёрзла от ветра, налетевшего на ритмично раскачивающиеся качели.
«…Лет через пять, окружающие люди станут относиться к тебе, как к взрослой, – всплыли в памяти слова, когда-то сказанные Элианной, – Они удивятся, если ты будешь вести себя, как ребёнок. Но пока Яселия живёт в Безвременье, тебе тоже двенадцать лет. И больше не станет».
«Надо что-то менять… Я должна поговорить с Элиан».
– …Я здесь, – раздался тонкий, едва отличимый от звона разыгравшейся капели, детский голосок.
– Элиан!.. – вскрикнула Ялис, не веря в свою радость. Вторая слеза упала в снег, но лицо уже просветлело. Качели продолжали носить её над землёй: вверх – вниз, вперёд – назад, а «сестра» стояла там же, где и возникла: под голыми ветвями растущего рядом клёна. Дерево и двор, талый снег и кое-где проглядывающая из-под него земля проступали сквозь Элианну, меняя цвет на фоне её розового платья. Эта одежда не материальна, как и девочка: платье не марается, не рвётся, не выцветает. Элианна была в своём обычном образе, но почему-то прозрачная, как привидение. От весеннего, ещё далеко не тёплого воздуха она не мёрзла. Два высоких хвоста на непокрытой голове развевались на ветру.
– Опять плачешь, – констатировала Элианна. Не по-детски серьёзные глаза наблюдали за взлетающими качелями. – Дай покачаться!
Ялис выставила ногу и притормозила о землю, на миг остановившись. Затем снова оттолкнулась и взлетела, но уже с Элианной «на борту».
– Не знаешь, кто это?.. – недовольно бросила деду наблюдавшая за двором из окна бабулька, - Приходят тут, всякие… Такая взрослая корова – и на качельке качается.
Элианна сидела на качелях рядом с ней, и её ноги не касались земли. Ялис заметила, что «сестра» не имеет веса: после того, как девочка присоединилась к ней, тяжелее качаться не стало. Некоторое время они молчали, думая о своём, впадая в лёгкий транс, навеянный холодным, ещё зимним утром. Вот-вот, со дня на день, солнце пригреет сильнее – и залежи рыхлого, серого снега превратятся в воду. На улицах появится грязь, а под каждой качелей – лужа. Люди сменят сапоги, куртки и шапки на более лёгкие. Радостный, радужный хаос вскружит головы…
«Почему весна вводит меня в заблуждение, что придёт счастье? – подумала Ялис, – Каждый год она, наступая, волнует и будоражит… А в итоге приносит только пыльное, душное лето. Бессмыслица…»
– Ты стала совсем прозрачной, – сказала она, поглядев на Элианну, – И не имеешь веса.
– Боль меняет. – Ответила девочка тихо, – Я почти растворилась в Ничто, чтобы от неё защититься.
– Не умирай… Пожалуйста, не умирай, Элиан!
– Я не могу умереть. Я – то, что живёт, пока живёшь ты. Мы едины.
– Почему ты находишься в Ничто? Почему не в Незабытии?
– Тибрина меня туда не пускает. Она погрузила мир в непроглядный мрак, так, что я не могу отыскать дорогу. Я сильна! Но Тварь из Тьмы – тоже. Она надеется, что сможет победить, истощив мои силы плутанием в темноте.
Ялис отталкивалась ногами от земли и медленно парила на качелях, погружённая в свои мысли. Когда чей-то ворчливый голос вернул её в реальность, девушка увидела перед собой сердитую старушку.
– Что, девушка, качаешься? Нравится?.. – с вызовом прокряхтела та, уперев оплывшие руки в толстые бока. В её мутных глазах читалась тупая злость. – Это для деток! Чего уселась, корова?
Ялис подавленно потупилась. Слезла, молча пошла прочь. В душе закипел гнев, но она обещала Элианне, что впредь будет осторожна с его проявлением. Можно, конечно, сказать сгоряча что-то резкое и грубое! Но от этого в душе станет только темнее, да и старушка в долгу не останется.
Ялис шагала вперёд, потупив взгляд и слушая, как хрустит под подошвами подтаявший снег. Она пыталась представить то, о чём только что услышала от Элианны. Прислушивалась к себе – и слышала пустоту. Вакуум.
– Что будем делать, Элиан? После того, что случилось, я больше не видела Яселию. Она погибла?
– Нет. Мы не общаемся, но я чувствую её. Захлёбываясь в безысходности, Яселия то барахтается в трясине Ничто, то бродит по пустотам Безвременья… И ждёт, когда ты захочешь себя спасти… Ей плохо. Хуже, чем тебе здесь…
– Я не люблю себя, Элиан. После того, что случилось, хочется забыть и о Ялис, и о Яселие. Вообразить, что я и правда простой подросток. Как думаешь, у меня получится? – Она с надеждой посмотрела на Элианну, но выражение лица «сестры» ответило ей без слов.
– …Жалко, – вздохнула Ялис, – Тогда я не знаю, что делать.
– Надо отвоевать себя у Тибрины. Вернуть Яселию! Но не тем способом, который ты испробовала в прошлый раз.
– Я не хочу идти в Ничто! Я боюсь!..
– Тогда мы погибнем.
– Ох…
Навстречу шли какие-то подростки. Двое парней. Одного из них Ялис нашла симпатичным, но, поймав её взгляд, подростки рассмеялись.
– …Ненормальная, – прокомментировал тот, который ей почти понравился.
– Или обдолбанная, – предположил его товарищ.
Ялис стиснула зубы, и нырнула в подворотню: туда, где никто её не увидит.
– Элиан, я что, проклята?.. Почему на меня так реагируют? Я же просто на него посмотрела!
– Глаза – зеркало души. А твоя – в осколках. Им не понять, Ялис! Не обижайся. Когда мы справимся с Тибриной, у тебя станет другой взгляд! Твои глаза засияют, наполняясь теплом и радостью. Всё пройдёт…
– Знаешь, я решила!.. – воскликнула Ялис. Громче, чем следовало для конспирации: куривший на балконе мужчина удивлённо посмотрел на девочку, которая говорила «сама с собой», – Чёрт с ним, со страхом. Страшнее всю жизнь прожить так, как сейчас. Я готова встретиться с Тибриной!
«Психическая», – подумал мужчина, выбрасывая бычок.
– Тише, – сказала Элианна, – Пойдём…
Глава 20
Не-Яселия
– Я-се-ли-я!.. Я-се-ли-я-а-а!.. – кричала Ялис изо всех сил, набравшись храбрости.
«Я-се-ли-я-а-а!..» – эхом отзывалось в душе, леденя сердце. Собственный крик казался нелепым, словно она звала над могилой покойника.
– Пойдём отсюда, – сказала Ялис Элианне, – Здесь Ничто какое-то не обычное, здесь оно не простое, мне страшно!..
– ЯСЕЛИЯ!!! – закричала Элианна изо всех сил, – Не прячься, поверь, всё не так плохо, как кажется, ты можешь спастись!
Тишина…
– Пойдё-о-ом!.. – Потянула её за руку Ялис, – Я хочу обратно!
– Будь мужественной, Ялис.
В следующее мгновение обе замолчали. До ушей донёсся невнятный, леденящий кровь рокот. Мрак Ничто прорезался яркой вспышкой, и чёрное пламя окружило их кольцом, заключая в середине. Смертельно напуганная, Ялис попятилась, но отступать было некуда.
– Ч-что происходит?.. – побледнев, спросила она Интуицию. Элианна не успела ответить.
– Это я, – раздался голос, – Это я!..
Тибрина не спеша вышла им на встречу, пройдя сквозь пламя, которое не причинило ей вреда. Взгляд Твари из Тьмы был спокоен и жесток. Она с иронией оглядела Ялис, и театрально поклонилась, широко раскинув руки…
Яселия, в теле которой поселилась Тибрина, изменилась. Похудела, выцвела, осунувшееся лицо стало измождённым. Помятая и грязная, рубашка болталась на теле, как тряпка. Но Ялис смотрела на ухмыляющуюся, почти физически излучающую зло «сестру», и ощущала чужеродную Силу. Чёрную, выжигающую свой сосуд. Не подвластную, но владеющую.
Гримасничая, Тибрина не спеша приближалась к ним.
– Не подходи! – выпалила Ялис, предостерегающе выставив руку. Второй она обнимала прижавшуюся к ней Элианну, – Не приближайся, ты – не Яселька!..
Пугающего вида девочка изобразила на лице ироничное недоумение, удивлённо вскинула бровь и прищёлкнула чёрным языком. Тибрина подошла вплотную, и грязное, похудевшее лицо Яселии оказалось к Ялис так близко, что она почувствовала дыхание на своей коже. От Яселии веяло опасностью. Казалось, рядом не человек, а распахнутая бездна, готовая проглотить всё, чего коснётся.
– Всё пропало… – глухо прошептала безумная, и от движения пересохшие губы потрескались. На нижней набухла маленькая, пунцовая капелька крови, – Я всё-всё-всё потеряла. Я всё-всё-всё отправила в Ничто… В моё Ничто!
Её прищурившиеся глаза ненавидели, а руки медленно сжались, разжались и снова сжались в кулаки, словно подавляя вспыхнувшее желание разорвать Ялис на части.
– Ты не любишь меня!!! – закричала она так, что у Ялис зазвенело в ушах, а сердце провалилось в пятки, – Я – чудовище! Обуза! Бесполезный, дрянной балласт!.. Ты отвергла меня…
Глаза Яселии расширились от абсолютных боли и злости. Внутри неё происходила жестокая, невидимая битва, и в этот момент Ялис поняла, что может помочь.
– Давай, Яселия! Я верю в тебя!..
Тварь из тьмы пришла в бешенство.
– Ты врёшь ей…
– Нет!
Внезапно Яселия потухла, обессилено опустившись на корточки. Спрятала лицо в грязных ладонях и беззвучно заплакала.
«Ненормальная». «Обдолбанная», – вспомнились Ялис травмирующие оскорбления незнакомых парней. И они – не первые, кто говорит такое. Голос матери примешался сюда же: «Прекращай, если не хочешь сойти с ума! Ты хорошо себя чувствуешь?..»
«Больная».
«Шизоидная…»
«Какое, к чёрту, альтер эго?! У тебя раздвоение личности!»
Ялис уже не помнила, но и вспоминать не хотела лица тех, кто говорил эти слова. Кто клеймил и растаптывал, подрывая веру в себя. Чем занимаются эти люди сейчас?.. Живут себе, наверно. Ходят в школу, в колледж. Целуются. Подвисают с друзьями. И продолжают кого-то обзывать, считая это безобидным развлечением.
А зачем она позволила таким словам войти ножами в её душу?.. Зачем порадовала Тибрину вместо того, чтоб послать её к чертям вместе с теми людьми, и посмеяться вслед?
– Я не верю в твоё безумие, – сказала Ялис Яселие, – Ты принадлежишь только мне!!!
Яселия подняла зарёванное лицо, встала и подошла к Ялис вплотную. Посмотрела ей в глаза, и опустила руки на плечи. Дыхание было неровным, в глазах дрожали слёзы.
– Ялис… Не уходи… Не отворачивайся!
– Она слишком истощена. Будь осторожна, Ялис! – предупредила Элианна.
Яселия обняла её, спрятав голову на груди. Ялис неуверенно обняла в ответ, но лицо исказила гримаса мучения: от Яселии исходила гнетущая тяжесть, которая вгрызлась в сердце, принявшись пить энергию.
– Дай мне сил… Я должна исцелиться от того, что владело мной!..
И в этот момент Ялис почти испугалась. Вдруг Тибрина опять возьмёт верх, и убьёт её? Вдруг она уже здесь?!
– Сейчас может произойти только то, во что ты веришь, – шепнула Интуиция, – Выбирай, Ялис. Не ошибись!..
– Я дам силу только себе, – прошептала девушка, – Враг не получит ничего!
В глазах потемнело, и она почувствовала, что падает. Возможно, с ног. Возможно, в бездну. А считает ли она врагом себя? И удалось ли ей спастись?
Во мраке Ничто распахнулась Дверь.
– Куда… Это? – с трудом выдохнула Яселия, продолжая обнимать бесчувственную «сестру», – Куда ты открыла Дверь?..
– К одному из осколков нашего мира. Там безопасно. Пойдём!
Они толкнули Дверь и шагнули в солнечное лето. Рухнули в зелёную траву. Услышали звон струящейся воды, увидев резво бегущий, игривый ручей…
Глава 21
Возрождение мира. Яселимус!
Раскинув руки, Элианна кружилась в танце и ликовала.
– Солнце! Трава!.. Земля!!! У нас получилось! Я знала, я верила!
Радость казалась неуязвимой, но вдруг она остановилась и вздрогнула. Потому что впереди начинался крутой обрыв. Солнечные небеса резко меркли, чтобы замереть на границе между миром и бездной. Земля и бегущий вдоль берега звонкий ручей обрывались в никуда. Перед Элианной лежал грозный провал в мрачное, безбрежное Ничто!
Ну, да. Они, конечно, выбрались назад к свету. Только это - всего лишь осколок, маленький островок, отколотый от некогда целого, прекрасного мира!
Элианна так огорчилась, что бессильно опустилась на ковёр из цветов и трав. Запрокинула голову, глядя в разорванные небеса. А ведь когда-то всё было иначе...
– Элиан?..
Ялис уже пришла в себя. Она не привыкла видеть Элианну печальной. Спокойной или весёлой, но чтобы такой грустной – редко.
– Есть идея, Ялис. Что если нам создать НОВЫЙ мир? Это не значит, что мы бросим Безвременье. Нет, мы будем по-прежнему за него бороться и противостоять врагу. Просто...
Ялис заметила, что Элианна хочет что-то сказать, только сделать это ей трудно.
– Говори, солнце. Я выслушаю и постараюсь понять.
– Я чувствую, что начинаю слабеть, – призналась Элианна, – Один в поле не воин, ты же знаешь... Нужны друзья! Союзники!..
Ялис встревожилась ноткам горечи, которые послышались в голосе Элианны. Но потом глаза девочки зажглись вдохновением, и Ялис обрадовалась, что есть какая-то надежда.
– Хорошо! Почему бы и нет. А как мы это сделаем?
Элианна указала пальцем куда-то вдаль.
– Видишь, за холмами и речкой возвышаются прекрасные, зеркальные здания?
– О-ого!.. – на миг, Ялис потеряла дар речи, силясь понять, откуда взялась такая прелесть.
– Да, вижу!
– Это – город Солнечный. А видишь пару, которая идёт к нам навстречу по выложенной жёлтым камнем дороге?
– Кто это?
– Мэй и Гэнюэр, мэр города Солнечного.
– Странно. Кого-то они мне напоминают... А, точно! Это же куклы! Но как...
– Сила нашего Воображения превратила их в живых людей.
Ялис задумалась. Память просыпалась медленно и неохотно. Как давно это было... Сколько прошло лет с тех пор!
– Здравствуйте, – с почтением поприветствовал Гэн Ялис и Элианну. Супруги стояли рука об руку точно такие, какими Ялис запомнила их из детства. Правда на Земле Мэй была пластмассовой, а её супруг – тряпичным, но здесь, в новом мире, кукла из пластмассы и кукла из тряпки стали настоящими, живыми людьми. И это уже во второй раз. Элианна воссоздала разрушенный Тибриной город Солнечный и его население, возродив их к жизни.
– Приветствую, – ответила Элианна своим подданным, – Приветствую, мои друзья! Благодаря мне и Ялис, с которой мы являемся одним целым, этот город и ваши жизни восстановлены. Враг ещё не побежден, но мы не теряем надежду.
– Ялис... – Гэн и Мэй посмотрели на девушку, – Творительница! У Тебя другой лик, но мы узнаем. Во имя Света! Да святится имя Твоё, да...
Ялис испуганно замахала руками, зардевшись от смущения.
– Прошу, не надо поклоняться ни мне, ни Элиан!.. Да, мы – Творительницы и Создательницы этого мира, но нам достаточно только любви и послушания. Встаньте с колен, создания!
Мэр города Солнечного и его супруга Мэй подчинились. А Ялис удивлялась: как они могли её узнать и вспомнить, если в детстве она выглядела совсем иначе? Так много времени прошло с тех пор, как Ялис в последний раз играла в куклы.
«Наверно, не обошлось без помощи интуиции. Спасибо, Элиан».
Мир оживал, обретая краски и наливаясь силой. Создания стали общаться с Создательницами, и это было похоже на долгожданную встречу близких родственников.
«Как же я успела отвыкнуть от этого мира! – подумала Ялис, – А ведь когда-то он был важен для меня. Но потом я себя отвергла... Разрушила собственную целостность. Позволила врагу обжиться здесь, потеряла власть над силой... Утратила радость».
Небо над зелёным лугом, над речкой и городом Солнечным наполнилось голосами, весёлым смехом. А по выложенной жёлтым камнем дороге к Создательницам шли всё новые друзья из детства. Ялис всматривалась в лица и узнавала. Бумажные человечки! Как их много... А ещё больше было потрачено бумаги, карандашей и фломастеров, чтобы их создать. Рисовать она, помнится, могла часами. Игрушек было мало, и Ялис мастерила их себе сама. Из пластилина, из проволоки, из конструктора, из картона... Но лучше всего выходило шить. К тому же, такой друг получался самым прочным.
В воздухе захлопали крылья, и рядом с Элианной приземлился... Динси. Тот Динси, который был её самой первой созданной куклой. По детской задумке Ялис, у него ещё должен был быть брат, но, поскольку для сотворения новой куклы в тот день не хватило материала, силой Воображения Создательницы Динси сам периодически превращался в Тыркис-Тыра.
Теперь, в новом мире, они стали братьями-близнецами. Следом за Динси приземлился Тыркис-Тыр, и Ялис тщетно пыталась найти в их внешности хоть каплю различия. За спинами у мальчиков-летунков подрагивали полупрозрачные, сиреневые крылья. Теперь они выглядели совсем настоящими, хотя много лет назад были изготовлены из старой тетрадной обложки, которую мать разрешила дочери «пустить в расход».
– Привет, Ялис! – хором воскликнули братья-близнецы, – Привет, Элиан!
– Э-эгей, Динси, хочешь размять крылья? Давай наперегонки! Спорим, я быстрее тебя?.. – Хочешь поиграть? – подмигнул Динси Элианне, – Тыркис-Тыр летает быстрее меня, но не проиграет ли он, если будет лететь с грузом?.. К примеру, если ты заберёшься ему на плечи!
– Я всё равно тебя сделаю, Динси! – принял вызов брат, – Нечего было летать зимой без накрыльников! Творительница предупреждала тебя, что это скажется на здоровье. Элиан, цепляйся за меня! Динси вас с Ялис не слушался, и теперь у него часто болят крылья. А у меня – нет!
Маленькая Элианна возликовала, и с радостью уцепилась за Тыркис-Тыра. Тот взмахнул сильными крыльями, и они сразу же взмыли в воздух! Девочка весело рассмеялась, чувствуя, как адреналин и восторг кружат ей голову... Мир забав, игр, волшебства и детства превратился в сбывшуюся мечту!
***
Яселия открыла глаза, в недоумении ощупала ладонями примятую траву. Чёрное Ничто больше не окружало. Смутные воспоминания забродили в голове. Яселия встала, но пошатнулась, испытывая лёгкую тошноту... Как долго она пробыла в Ничто? Что там с ней приключилось?..
Девочка обескуражено смотрела на свои грязные руки, на вымазанную в чём-то одежду. Убрала с лица прядь давно не чесаных, слипшихся волос.
– Что за чертовщина?!
Яселия не могла понять, почему так долго пробыла в ужасном Ничто. Почему не ушла в Незабытие?..
В памяти всплыло воспоминание. Обида на Ялис, побег в Ничто, голос из мрака... Страх. Дальше воспоминания обрывались. Так, словно бы Яселия перестала существовать, а собственное тело действовало отдельно.
«Что со мной сделала Тибрина?..»
Яселия ещё раз оглядела свой затрапезный вид, ощущая колючий страх от своей уязвимости. Она же проиграла!..
Решив на время отложить эти мучительные размышления, Яселия кислым взглядом окинула сверкающий вдали город Солнечный. Недовольно поморщилась, увидев Тыркис-Тыра и Динси, с весёлым смехом паривших в небе. Кажется, на плечах одного из них сидела Элианна, и была абсолютно счастлива.
«Здесь, конечно, мило, но надо помнить, что мы застряли в Безвременье. И пока Ялис носит в себе Безвременье, пока я-она в нем заточены, мы пленники самих себя...»
Яселия всё ещё не знала, спит она, или бредит. Чувствовала истощение и растерянность. Вспомнилось, как сжимала в объятиях свою альтер, как Ялис после этого стало не по себе, а ей, наоборот, лучше.
«Тварь из Тьмы почти убила меня! И если бы не Ялис...»
Здесь бы испытать благодарность к «сестре», но Яселия чувствовала, что сказать «спасибо» стоит скорее Элианне. Это ОНА уговорила Ялис придти на помощь. Наверняка!
– Э-эй, приве-е-ет!.. – раздался над головой звонкий голосок. Рядом приземлилась румяная, улыбчивая девочка с крыльями бабочки.
– Как тебя зовут? Меня – Нэлис!
Яселия даже не попыталась изобразить на своём угрюмом лице приветливость. Маленькая Нэлис взглянула на неё по-другому: растерянно.
– А, я тебя помню, – кисло сообщила Яселия, – Помню-помню. Я тебя создала! Давным-давно. Своим воображением.
– Я тебя не знаю! – удивлённо моргнула сиреневыми глазками девочка, – Меня создали Ялис-Элиан! Так же, как и наш город. Так же, как и весь мир. Вон Элиан, наша Творительница, играет с Тыркис-Тыром и Динси!
В небесах, куда указала Нэлис, слышался смех резвящихся братьев-летунов и Элианны.
– Я тоже Ялис! То есть нет, не я. Ну, как бы я, только не я, которая всё-таки я... Блин, как это объяснить-то?..
Яселия разнервничалась, а маленькая Нэлис попятилась. Она подумала, что с этой девочкой что-то не так. Почему она не знает, кто она? И зачем называет себя Творительницей, когда целому миру известно, что Создательница всего сущего – Ялис-Элиан?..
– Вот же дрянная мелочь, – пробормотала Яселия, – Не признала свою Богиню! Я помню тот день, когда рисовала тебя. Ты из моего комикса! Это Я придумала вас!.. Это Я – Творительница!!!
На миг ей захотелось сделать что-то плохое. Что-то такое, что поможет продемонстрировать и гнев, и власть над этим миром. Но...
Яселия почувствовала укол страха. Ей показалось, что когда-то она уже поддалась похожему порыву. Только вот когда это было? И почему? Зачем?..
***
Братья Динси и Тыркис-Тыр грузно приземлились на цветочную поляну. Тыркис-Тыр, с плеч которого слезла навеселившееся Элианна, тяжело дышал. Всё-таки он перегнал брата в воздушных соревнованиях, но с грузом это было сложно. Перетруженные крылья ныли.
– С тобой всё хорошо, дружок? – похлопав по плечу, заглянула ему в лицо Мэй.
Летунок не ответил ей. Не до этого!
– Я же говорил... Что... Сделаю тебя, – задыхаясь, пробормотал вспотевший и растрёпанный Тыркис-Тыр, глядя на Динси. Динси проигнорировал ликующие нотки, что послышались в голосе брата.
– Эй, эй, эй!.. – Раздался вдруг крик, и навстречу компании выбежала маленькая Нэлис, нёсшаяся так быстро, словно что-то её напугало. Светлые кудри и крылья девочки развевались за её спиной, а в глазах трепетал испуг.
– Что случилось, Нэлис? – жена мэра, красавица Мэй, подалась навстречу, и малышка с разбега укрылась в объятиях девушки.
– У-у-у!.. – всхлипнула она, – Там, у реки, какая-то девочка странная!.. Она похожа на Творительниц, как сестра, но такая злющая!!!
Мэй и Гэн растерянно переглянулись.
– Друзья, что стряслось? – подошла к ним Ялис, уже догадываясь, о ком речь.
– Нэлис сказала, что какая-то незнакомая девочка испугала её, – объяснил Гэн.
– Она говорила глупости, которые были похожи на бредя-я-ятину! – Подтвердила летуниха, скорчив гримаску, – Ялис, кто это?
– Пойдёмте к реке, и посмотрим на неё, – сказала хозяйка мира. Компания двинулась за Ялис, спустилась с зелёного холма и увидела живописный вид на бегущую реку, открывшийся глазам.
На берегу сиротливо сидела Яселия, бросая в воду подпрыгивавшие камушки.
– Пойдёмте, – приободрила компанию Элианна, заметив, что друзья сомневаются: воспитанным детям не хотелось стать свидетелями возможной ссоры. Только Гэн, провозглашённый Элианной мэр города, был настроен уверенно. Высокий и крепкий мужчина, он был сильнее Яселии.
Или считал, что был сильнее...
***
– ...Эта мелочь смотрела Мне в лицо своими умными глазёнками, и прямо заявила, что Я - никто!.. – бурно негодовала Яселия, сжимая в кулаках просившуюся наружу ярость. Ялис кисло хмурилась, и вялыми, бессильными руками растирала тяжёлую голову. Слабость давала о себе знать. Не просто было спасать от гибели свою альтер, делясь с Яселией жизненной силой. Тибрина довела «сестру» до ТАКОГО истощения, что если бы не вмешательство Ялис и Элианны...
«...она бы погибла. А следом – и мы с Элиан...»
Об этих мыслях в своей-не-своей голове бушующая Яселия не догадывалась. В данный момент её занимало совсем другое.
– Нэлис не признала Меня своей Творительницей!!! Ты понимаешь, Ялис?! Объясни ей!!! Объясни им всем, что они должны поклоняться Мне!!!
Да, в отличие от других своих альтер, Яселия наоборот жаждала видеть от народа Безвременья именно такое отношение к Её Величеству.
– Зря ты так кипятишься, – простонала Ялис, морщась от крика «сестры», – Их можно понять. Сама подумай: прошло время! Тебе по виду двенадцать, а я – вообще уже взрослая. А сколько нам было лет, когда мы мастерили игрушки и Силой своего Воображения превращали их в живых существ? Ответ – мало. Очень мало!.. И вот, народ помнит Элианну, а меня признал только благодаря помощи Интуиции. А о тебе мы им рассказать ещё не успели. Извини.
– Пф-ф!.. – презрительно фыркнула Яселия, враждебно воззрившись на тех, кто наблюдал за их с Ялис общением со стороны, сохраняя почтительную дистанцию, – Да, конечно, они не виноваты. Наш народ просто не предполагал, что Творительница могла шизануться, и вместо одной личности станет трое!.. Из-за тебя, кстати!!!
Гэн, Мэй, Динси, Тыркис-Тыр, Нэлис... Дети её Воображения. Выдумки, населяющие мир детства. На сердце стало больно и странно... Она вдруг остро почувствовала, насколько сильно отдалилась от своего детства, насколько чужими стали для неё её прежние друзья!
– Я. Отправлю. Их всех. В Ничто. Если. Ещё. Хоть кто-нибудь. Не признает. Во Мне. Своего Бога!!! – сквозь зубы процедила Яселия, едва сдерживаясь, чтобы не кричать.
– Если всех начнёшь пугать и давать волю ярости, народ, конечно, признает твоё могущество, – тихо сказала Ялис, – Но тогда ты не будешь для них Создательницей. Они станут воспринимать тебя, как ЗЛОЕ божество. Всесильное, но плохое!
– Пф-ф!.. – снова фыркнула Яселия, но пылу её убавилось: выглядеть злым божеством не хотелось.
– Здравствуйте, – вежливо улыбнулась Мэй, получив разрешение от Ялис приблизиться, – Отличный день, не так ли? Можно сказать, второй День рождения нашего мира!
– Вы из Солнечного? – с такой же деликатной, но холодной вежливостью осведомился Гэн у Яселии, – Наверное, нет, иначе бы узнали меня. Я – Гэнюэр, мэр этого города, назначенный на должность волей нашей Создательницы!
– Яселия, – представилась Яселия, едва сдерживая злость.
– Надо же, как неожиданно! – весело рассмеялась Мэй, – Тебя зовут так же, как нашу Творительницу! Если бы не Она, я бы так и осталась простой пластмассовой куклой!
Ялис неловко улыбалась, осознавая всю нелепость и комичность сложившейся ситуации. Она лихорадочно соображала, как объяснить своему народу всю правду, но в голову ничего не приходило.
– Ты персонаж из какого-то комикса? Или тоже была пластмассовой? – светилась улыбкой жизнерадостная супруга мэра, совершенно не догадываясь, что лучше бы ей помолчать.
– Я – ваш БОГ!!! – не выдержав, прогремела сорвавшаяся Яселия, – Я Богиня, дураки!!! Я и есть Творительница!.. Аз есмь!.. Её альтер эго!!!
Компания тревожно переглянулась, невольно напрягшись.
– Кто это бедная, неопрятная девочка? - шёпотом, осторожно осведомилась Мэй у Ялис, глядя на Яселию с искренней жалостью.
– Это – я, – брякнула Ялис, поздно осознав, как правдиво, но странно это прозвучало.
– Я – Ялис-Элиан-Яселия! – торжественно объявила им лохматая, небрежно одетая Яселия, величаво и гордо вскидывая голову, – Мы – одно целое! Трехликая Творительница! Слышите, вы, глупые отрыжки детской фантазии?!.
Элианна метнула на неё сердитый взгляд, но промолчала. Слово «отрыжки» задело её, поскольку она очень любила своих созданий.
– Верим-верим-верим! – совсем уже помрачнев, примиряюще сказал Гэн, – Только не волнуйся так, пожалуйста, девочка...
– Давно это с ней?.. – кивнув на Яселию, тихо спросила Мэй у Ялис. В глазах доброй девушки, когда-то бывшей пластмассовой куклой, читалось сочувствие.
Ялис не успела ничего сказать.
– Я – не злое божество, – заранее предупредила собравшихся Яселия, – Но Я хочу доказать вам, что Мои слова – не бред!
– Яська, нет!.. – испуганно вскрикнула Элианна, рванувшись к ней.
– Сто-о-ой!!! – закричала Ялис...
Но их альтер эго, выбросив руку вперёд, уже отрывала мэра города от земли, сосредоточившись на простом желании и применяя Силу Воображения, коей и был сотворён весь данный мир с его обитателями.
Лишившись опоры под ногами, Гэнюэр беспомощно забился в невидимых тисках. Мэй вскрикнула, заметавшись под парящим над землёй супругом. Она подпрыгнула и неловко попыталась ухватить его за ногу, но лишь сорвала ботинок... Дети остолбенели, заворожено прослеживая взглядом принудительный полёт мэра.
– Высшие Силы, помогите!.. – закричал красавчик Гэн, бросая растерянные взгляды на Ялис и Элианну, – Что происходит? Кто она такая?..
Яселия, подтаскивая его к себе на невидимом лассо, торжествовала.
– Пожалуйста, спусти меня на землю, – стараясь говорить вежливо и спокойно, произнёс Гэн предательски дрогнувшим голосом. Молодой мужчина всё ещё пытался выглядеть солидно, хотя дорогой пиджак мэра уже помялся, а галстук нелепо торчал в сторону.
– Я – всесильна!.. – процедила сквозь зубы безумная Богиня, – А ты – всего лишь кусок старой тряпки!!!
Не-её лицо исказилось нечеловеческой яростью, в глазах сверкнул бесноватый огонь, разгораясь в чёрное пламя. Тибрина шмякнула Гэна об землю, и, с наслаждением превосходства, расплылась в торжествующей улыбке.
Мэй испугано вскрикнула. Братья Динси и Тыркис-Тыр в страхе разлетелись, кто куда. А Гэн остался неподвижно лежать у ног Тибрины... Точнее, ТО, что от него осталось...
Не было больше Гэнюэра, красивого, статного парня, мэра города Солнечного! Ликующе ухмыляясь, вселившаяся в Яселию Тварь из Тьмы наклонилась и подняла с земли безжизненную, тряпичную КУКЛУ... На ней был надет пиджак, на шее - повязан галстук... Вышитые цветными нитками глаза бессмысленно смотрели в никуда.
– Гэн, милый!.. – заплакала супруга мэра, бросившись к ним.
– СТОЯ-АТЬ!.. – зарычала Тибрина, взмахнув рукой. Невидимая сила тот час же опрокинула девушку навзничь, – Я и тебя верну в твою изначальную, пластмассовую форму, девчонка!!! Я всем вам покажу, КТО здесь хозяйка!!!
В небе снова захлопали крылья: братья-летуны вернулись. Но на этот раз летающего народа было в десять раз больше. Дети привели с собой друзей и родителей. С холма так же спускались люди, привлечённые сюда тревожной вестью о происходящих странностях.
– Мэр города погиб!!! – дружно кричали Динси, Нэлис и Тыркис-Тыр, – Безумная девочка владеет магией!
– Она называет себя Творительницей!!!
– Беда!!! Она погубила Гэнюэра!..
Наверно, Тварь из Тьмы растерялась, увидев такое большое количество союзников Ялис. Создания подняли шум, и Яселия внезапно очнулась, отринув ту, кто в неё вселилась. Она увидела, что сжимает в руке тряпичного Гэна и неловко мнётся с ноги на ногу, забыв, что только что хотела сделать. В голове, вместо чётких воспоминаний, клубился знакомый туман...
«Почему мэр города снова стал куклой? Что случилось?..»
Ялис оказалась права. Народ признал её силу, но лица этих людей и летунов, не решающихся приблизиться из-за страха, побелели от ужаса. Яселия может запугать и подчинить себе их ВСЕХ, но ЛЮБИТЬ они её не будут...
– Яселия, прекрати этот скандал. Отдай мне мэра! – потребовала Элиан, и голос её прозвучал решительно и гневно.
– Нет!!! – Яселия грубо оттолкнула свою альтер, отчего Элианна сильно обиделась. Она могла бы заплакать, но расхрабрилась и атаковала Яселию, пытаясь отобрать у неё тряпичного Гэна!
Сцепившись, девочки упали навзничь, покатились с холма, продолжая при этом колотить друг друга, дёргать за волосы, кусать и царапать. Детская половина наблюдавших за сценой одобрительно шумела. Взрослые растерянно переглядывались. Ялис подобрала упавшую в траву тряпичную куклу и оглядела её.
Да, старина Гэн выглядел точно таким, каким был раньше. Ялис всё ещё помнила, как сама кроила ему одежду в детстве, как пришивала руки и ноги, как вырезала из чёрной тряпки волосы и придумала, что такой красавец вполне мог бы быть принцем, президентом или мэром одного из её многочисленных, вымышленных городов...
«Э-эх... Как давно это было!»
– Обратись, Гэн, в того, в кого уже превращался. Ты – не кукла. Ты – настоящий мэр города Солнечного! Да будет так, потому что есть на то моя воля, и так хочет моё Воображение. – Творительница легонько встряхнула игрушку, и произошло ЧУДО: тряпичный Гэн ожил, выпрыгнув из её рук на землю. Пара секунд – и он приобрёл свой прежний вид: перед Ялис опять стоял живой человек из плоти и крови!
– Ур-ра!!! – дружно закричали летуны и люди.
– Ур-ра!!! – закричала Мэй, обнимая и запечатлевая на щеке Спасительницы благодарный поцелуй. – Спасибо тебе, Создательница!
– Спасибо, Ялис... – повторил помятый и выбитый из колеи мэр. Его ещё никогда не оскорбляли так, как это сделала Яселия. Самолюбие мэра было глубоко уязвлено, но он был безумно рад, что снова ожил.
– Эта девочка сильна, как ты и Элиан! Вы с ней сёстры?
«Сёстры»... Не самое худшее определение в той ситуации, какая сложилась. Что ж, пусть оно останется...
– Да. Мы – одно целое! Просто в мире появился враг, и... Многое поменялось. Но это не помешает сохранить мир! Более того, если станем держаться вместе, у нас будет больше шансов победить Тварь из Тьмы.
– А что такое «Безвременье»? – выкрикнул вопрос кто-то из толпы.
Ялис вздохнула. Откуда они узнали это название? А, ну да. Они же – её собственные создания. Часть её самой. Знают многие слова, но не всегда помнят их смысл и значение.
– Безвременье – это мир, где живут Яселия и Элиан. А здесь – планета новосозданная. Нами – для вас. С сегодняшнего дня, она получает название Яселимус.
Над поляной повисла тишина, и единственным, что её нарушало, был голос Ялис, отвечающей на многочисленные вопросы созданий. Шум и волнение стихли. Народ с почтением внимал своей Создательнице.
Закончив кататься по земле, Яселия и Элианна, наконец, расцепились.
– Как же мне надоело с тобой драться! – потирая расцарапанный нос, примирительно фыркнула Яселия, – Но, если по правде, я соскучилась!
– Мы кое-что пропустили, – заметила Элианна, глянув туда, где толкала речь Ялис.
– Она взялась разъяснить им, что к чему? – предположила Яселия.
– Да.
– Вот и хорошо! Пусть подберёт умные слова для растолковки истины, которая выглядит, как бред!
– Ты больше не бесишься на моих-наших созданий? Нэлис не хотела тебя обидеть! – сказала Элианна.
– Твои-мои выдумки – такие же глупые дети, как и мы сами, – сказала Яселия, беззлобно рассмеявшись.
– Послушай, Яселька... А ты помнишь, как мы чуть не погибли? Как спровоцировала Ялис столкнуть с крыши саму себя?
– Что?! Н-нет! Не может такого быть!.. – глаза Яселии в ужасе раскрылись, голос задрожал, срываясь на плач.
А ведь было же, БЫЛО...
– Н-нет!!! Это... Это сделала не я!!!
– Да, не ты. – Успокоила её Элианна, – Это совершила Тень, в тебя вселившаяся, захватившая над тобой власть в Ничто, где она укрывается от Света и правосудия. Тибрина – не человек и не фантазия. Это нечто совершенно иное... ТАКОЕ, от чего даже у меня мурашки по коже.
Яселия встретилась взглядом с подошедшей к ним Ялис, и спряталась в объятиях «сестры», как в укрытии от собственного страха. Выглядела она уязвимо, но Ялис решила, что не будет стесняться её-своего несовершенства, как раньше. Только сплочённость и дружба помогут им одержать победу!
Глава 22
Мир, в котором не бывает чудес
Дома было серо и скучно. Тусклое, пасмурное небо болезненно вздыхало за окном. На улице было лучше и даже светлее, чем в квартире. Ялис нравилась тишина, но только не осенняя, не та, которая была тягостным молчанием засыпающих смертельным сном цветов и трав.
Теперь Ялис узнала, что имела в виду Александра, говоря о «сорных травах», которые «душат» Яселию с Элианной в Незабытии. «Сёстры» жили в гиблом Гнетущем Прошлом, в полуразрушенном, мертвом доме, который сгнил на глазах, когда они совместными усилиями очистили Незабытие от плохих воспоминаний.
Теперь Яселия и Элиан живут в Безвременье, в новом, красивом особняке.
Совместными усилиями, они так же создали мир, получивший название Яселимус, планету, населенную добрыми друзьями из детства и светлыми фантазиями.
«Что ж, Александра, мы-я уничтожили «сорняки», – подумала Ялис, вспоминая разговор с безликим силуэтом инопланетянки и последовавшее за тем примирение с Яселией, путешествие в Незабытие и его очищение, – Может быть, теперь ты мне ещё что-нибудь расскажешь, союзница?»
Девушка погрузилась в медитацию, но желаемых плодов это не принесло: Александра Странн, «Странствующая Странность», как назвала инопланетянка сама себя, на контакт не вышла.
Ялис разочарованно прервала свою медитацию и задумалась о делах насущных и более естественных: надо что-то приготовить, поесть, так как от холодной пиццы из школьной столовой в животе осталось лишь воспоминание.
До магазина – три улицы. Казалось, высокие и голые тополя подпирали самое небо. Продрогшие в осеннем холоде дома выглядели сонными. Бездомные кошки влезли на тёплые трубы, нахохлились, как голуби, кажась от того толстыми. Воздух был бодрящим и свежим, редкие прохожие шли не спеша.
Но вдруг за спиной раздался шум шагов. Незнакомая, высокая девушка модельной внешности нагнала Ялис.
– Привет! – скорее пропела, чем сказала она дружелюбно, ровняясь с Ялис в ногу.
– Привет, – нахмурилась та, недоверчиво вглядываясь в симпатичное, но не знакомое лицо. Девушка была неформалкой. Ей подошло бы выступать в какой-нибудь молодой рок-группе. Кожаные перчатки с обрезанными пальцами, множество колечек, серег и цепочек, оригинальная одежда, смелая прическа и ярко-синий цвет волос. Кожа незнакомки казалась неестественно бледной, но красивой. В глаза она явно вставила цветные линзы, так как в природе такого насыщенного, фиолетово-розового цвета не бывает.
«Супер, – мысленно восхитилась Ялис, как художник, любивший яркие образы, – Но что ей надо? Мы определённо раньше нигде не встречались, иначе бы я запомнила».
Начался мелкий дождик, который почти сразу же прекратился. Какая-то добрая старушка вынесла бездомным котам целый пакет угощений. Услышав знакомый голос, хвостатая братия всех мастей и возрастов живо поспрыгивала с труб, устремившись к бабушке.
Ялис и синевласая незнакомка продолжали свой совместный путь, шагая нога в ногу, словно две подружки.
– Как дела? – попутчица явно не собиралась отвязываться.
– Хорошо.
– Мои тоже!.. – жизнерадостно пропела синевласая, хотя никто её не спрашивал, – Куда идёшь?
– В магазин, – послушно ответила Ялис, сразу же разозлившись на себя за это.
«Зачем продолжаю этот странный разговор?! И что за глупые вопросы к незнакомому человеку?.. Но, может, мы и правда раньше где-то виделись? Спросить?.. Нет, это будет глупо. Тьма, да это итак глупо!.. Кто она, что ей надо? Может, спутала меня с кем-то?»
Вот и магазин.
«Наконец-то, – облегчённо подумала нелюдимая Ялис, уже успев придти к выводу, что кто-то решил её разыграть и посмеяться, – Надеюсь, она не войдёт за мной следом?»
Ялис привыкла не ждать от Внешнего мира ничего хорошего. Как и в детстве, она вела очень замкнутый образ жизни, не имея ни друзей, ни подруг за порогом своего Яселимуса. Это было странно, и об этом ей говорили. Говорили и тыкали пальцем... Говорили и смеялись за спиной! Только дома девушка чувствовала себя в безопасности. Ну, или в классе, где к ней привыкли и относились без неприязни.
Со знакомыми Ялис ещё удавалось контактировать вполне сносно... Но любые неожиданности сразу же выбивали её из колеи, вызывая тревогу и желание сбежать как можно скорее назад, в зону комфорта.
Синевласая не стала входить в магазин следом за Ялис. Простояв не длинную очередь и взяв все, что нужно, девушка вышла обратно на улицу, будучи полностью уверенной, что обратный путь проделает в одиночестве. Но...
Непрошенная подружка, как ни в чем ни бывало, преспокойно поджидала её у крыльца. Ялис вздрогнула, нервно теребя пакет с продуктами.
– Чего вкусного взяла? – участливо осведомилась неформалка, снова пристроившись в ногу.
– Много чего, – нервно сглотнув вставший в горле комок, брякнула Ялис, затравленно озираясь, – В-вы, может, спутали меня с кем-то? Я вас н-не знаю.
Откуда взялось это «вы», она и сама не поняла. Девушка была выше и старше, но, все же, не на столько, чтобы так к ней обратиться.
«Я дура, – обречённо подумала Ялис, – Опять туплю. Опять дала новую пищу для свежих сплетен о моей глупости...»
Синевласая звонко, весело рассмеялась. Совсем беззлобно, но мнительная Ялис уже подписала себе смертный приговор.
«Я – посмешище...»
– Ну, вот! «Вы»! Неужели я даже ТЕПЕРЬ выгляжу на все свои сто восемнадцать?! Наверно, я была оптимисткой, раз не догадывалась об этом.
Ялис резко остановилась, настигнутая воспоминанием.
«ГОЛОС!..»
Девушка тоже остановилась. Она выжидающе смотрела в лицо своими блестящими, смеющимися глазами, и улыбалась самыми уголками губ.
– Избавилась от «сорняков», а?
Она не была на себя похожа. Даже рядом не стояла с тем прежним бестелесным образом, в котором явилась Ялис впервые во время ее предыдущей медитации!
«Александра?! Нет, не может быть!!!»
– И снова привет, Ялис!.. – жизнерадостный, звонкий голос пришелицы лучился, ликовал и смеялся, – Теперь-то ты меня вспомнила?
– Н-нет! Ты врёшь!.. Ты – не она!
Реальность скучна. В ней нет и не может быть никаких чудес. Ялис слишком долго ждала, когда какое-нибудь из них случится! Отца, который вспомнит о ней и навестит. Принятия её мира от матери, что никак не могла смириться с существованием Яселии и Элиан. Внимания от парня, который нравился ей в школе, но она – не нравилась ему. Чудес не бывает! Они случаются только в книгах или в Яселимусе. Больше – нигде.
Ялис верила в существование Александры. Но только до тех пор, пока она оставалась за порогом того мира, что называется «реальностью». Пока она ещё была бестелесным нечто: чем-то, что похоже на Яселимус и живущих в нем, вымышленных созданий её Воображения.
– Ялис... – взгляд Александры стал серьёзным и грустным. Казалось, она ощущала все то, что происходило сейчас в голове девушки с Земли: крушение надежд и иллюзий, отчаянье, обиду, страх, – Я – здесь... Я не лгу!
– Н-нет!.. Ты обычный человек! Не она!!!
– Постой... Во время своей медитации ты видела меня не во плоти! Но теперь я пришла целиком! И да, мы похожи на людей. Как и Тибрина. Я – с Антирэса! Ялис... Стой!
Ялис уже не слушала. Это розыгрыш! Злой и подлый розыгрыш. Кто-то узнал о том, что происходит в её Внутреннем мире. Кто-то решил посмеяться над ней!
Ссориться и разбираться, гневаться Ялис не хотела. Уйти... Просто уйти! Сбежать домой. Запереться. Плакать. Плакать, пока не станет легче. Но кто мог узнать об Александре?.. Никому, кроме матери, в этом мире она о ней не говорила. Но Агнес не стала бы рассказывать.
«Ялис...»
Показалось, или нет, что она слышит голос своей Интуиции? Это Элиан. Она хочет ей что-то сказать?
Ялис бежала, размазывая слёзы по лицу. Бежала, не разбирая дороги, наступая в лужи и скользя по грязи. Сейчас она была не в состоянии прислушаться к далекому голосу Интуиции.
Она взобралась на свой этаж, вкатилась в квартиру, с облегчением захлопнула дверь.
«Прочь... Я – на Земле... Здесь – только люди. Я обязательно ещё встречусь с НАСТОЯЩЕЙ Александрой! В своих путешествиях на Яселимус, или во время медитации. Наверняка, пришелица поддержит меня. Она похвалит меня за то, что не поверила этой врушке!»
Ялис почти успокоилась, но уловила в прихожей лёгкий, сладкий аромат незнакомых духов. Хуже того: на вешалке висело чужое, синее пальто!..
ЕЁ пальто.
– Эх... Ялис-Ялис! И в третий раз – привет...
– Как ты... ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?!
Мамы дома нет, и открыть дверь лже-Александре было некому. Украла ключ? Тоже нет. Ведь Ялис сама им только что отперла замок, а непрошенная гостья уже была в квартире и поджидала её в её собственном доме.
– Как ты пробралась в мой дом?!
«Да ещё и вперёд меня. Я ведь её обогнала. А она за мной не бежала!»
– Это врождённые способности. Ты ведь помнишь, я – не человек.
– А выглядишь очень даже похоже!
– У меня синие волосы.
– Крашеные!
– Нет, свои.
– Вранье!
– У меня – когти.
– Пф-ф!.. Скажи «спасибо» своему мастеру!
– У меня белая кожа.
– Не знаю, чем ты её натерла. Как ты вошла?! Я вызову полицию!
– Эх... – неформалка сдалась. – Ты права. Мои аргументы не убедительны. Извини.
Под пристальным взглядом Ялис, синевласая набросила пальто, влезла в свои сапожки и ушла... ПРОЙДЯ СКВОЗЬ (ЗАКРЫТУЮ!!!) ДВЕРЬ.
В квартире мгновенно стало пусто, тихо, и... Жутко.
«Тьма, как она это сделала!? – подумала Ялис, таращась на дверь и не веря своим глазам, – Что... Что это было?!!»
«А теперь – веришь?.. – где-то очень далеко, словно их уже разделяло большое расстояние, раздался мелодичный голос. В грустном тоне слегка дрогнула нотка обиженного упрека, – Я – Странствующая Странность. Александра Странн. Как и Тибрина, я пришла сюда с другой планеты. Для нас нет преград и нет стен... Мы ходим из мира в мир вне зависимости, физические они, или нематериальные. Мы – антиты...
Я прошла сквозь дверь, хотя она была закрыта.
А Тибрина – точно так же проникла в твою голову, в твой разум, в твой Внутренний мир...
Я здесь, чтоб изловить её. Даже если ты меня боишься, Ялис, знай: я – на твоей стороне. И мы ещё встретимся...»
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Ялис и Безвременье, часть 1
© Copyright: Олеся Дубиковская, 2019
Свидетельство о публикации №219123001190
Свидетельство о публикации №219123001190
Рецензии