В зарок любви

«В зарок любви себя я отдаю!» — слова, которые когда-то, наверное, были клятвой, а теперь — приговор самому себе. В усталом гневе роком назову — не выкрикну, не выплюну, выдохну с тяжёлой, многолетней усталостью. Давно себе я не принадлежу. Сею нужды, пороки велики — не их, свои. Потому что нужды и пороки — не гости, они врастают в дом, в печень, в самую сердцевину.

Лукавы замыслы и все мечты! Когда-то они были светлыми, а теперь — как кривое зеркало, в котором себя не узнать. Я живу в нем, страстно, как заря — в любви? в зароке? в тюрьме? В тех нравах своенравных горя — я тону в грезах неутолимо. Грёзы не спасают, они затягивают, как болото. Красивое, зелёное, бездонное.

Блуждаю я в потемки, в них стою, в бесценок отдаю, в нем продаю! Мной любой владеет, назначив цену, торгую я, ибо телом лишь своим! Душа? Она уже не в счет. Её то ли украли, то ли сама отдала, то ли забыла, где оставила. Тело — вот последний товар. Не гордый, не дорогой, но ходовой.

Коли есть еще товар, с него же будет навар; и дабы в цену купец, найдется и по сему! Циничная арифметика выживания. Или не выживания — прозябания. Торгуешь не потому, что хочешь, а потому что иначе — никак. Или разучился по-другому.

А промеж утехи дел — мечтаю, словно в сети ее заплетаю! В грани удельного житья витаю, дабы свой удел наладить пытаюсь! Пытаюсь, но не могу. Сети спутались, удел чужой, жизнь — не своя. Ибо порывом ветра предопределив его, ибо сравнимо с бурей, срывает его снова! Всё, что наладил, — рушится. Всё, что построил, — сметает. Не спрашивая, готов ли ты, есть ли у тебя силы начать сначала.

«В зарок любви себя я отдаю!» — повторяю, как заклинание, но в этом зароке уже нет любви. Есть только долг. Давно себе я не принадлежу. В усталом гневе зарок свой даю: будет возможность — сразу же уйду! Не потому, что злая, не потому, что разлюбила. Потому что невозможно больше. Потому что дышать нечем. Потому что торговать собой — не жизнь, а смерть, растянутая на годы.

И пороки нравов — видно, велики! Видно, в кровь оно уже так впиталось! Бесконечностью дорог так осталось! Оно мне в отместку? В судьбе досталось! Кому сказать за это спасибо? Себе? Жизни? Тем, кто пользовался, назначая цену? Неважно. Важно другое: зарок любви, который стал зароком рабства. Важно, что ещё теплится мысль о побеге. Пусть усталая, пусть почти безнадёжная, но она — есть. И пока есть — не всё потеряно. Выйти. Из потемок. Из долга. Из торговли. Найти себя. Ту, которая когда-то верила, что любовь — это не клетка. Ту, которая не умела торговаться, потому что для неё цена была не в деньгах. Ту, которая застряла где-то между строками этого текста и ждёт. Когда же я вспомню о ней. И решусь. Сказать: «В зарок любви себя я отдаю не тебе, не им, не рынку. Себе. Настоящей. Той, которая не продаётся». И тогда, возможно, порыв ветра сметёт не то, что я наладила, а то, что меня держало. И будет возможность уйти. Не сейчас, но скоро. Или сейчас. Почему нет? Время — оно такое: одно мгновение — и вся жизнь меняется. Стоит только захотеть. По-настоящему. Не в усталом гневе, в тихой, решительной ясности. Захотеть. И уйти. Из этого зарока, который стал проклятием. К свободе. Которая, может быть, не легче, но — своя. Честная. Без торговли. Без ценника. С душой, которую наконец-то вернули. Или не вернули, но можно найти. Потеряшка...

«В зарок любви себя я отдаю!»
В усталом гневе роком назову!
Давно себе я не принадлежу.
Сею нужды, пороки велики.

Лукавы замыслы и все мечты!
Я живу в нем, страстно, как заря,
В тех нравах своенравных горя:
Я тону в грезах неутолимо!

Блуждаю я в потемки, в них стою,
В бесценок отдаю, в нем продаю!
Мной любой владеет, назначив цену,
Торгую я, ибо телом лишь своим!

Коли есть еще товар,
С него же будет навар;
И дабы в цену купец,
Найдется и по сему!

А промеж утехи дел — мечтаю,
Словно в сети ее заплетаю!
В грани удельного житья витаю,
Дабы свой удел наладить пытаюсь!

Ибо порывом ветра,
Предопределив его,
Ибо сравнимо с бурей,
Срывает его снова!

«В зарок любви себя я отдаю!»
Давно себе я не принадлежу.
В усталом гневе зарок свой даю:
Будет возможность — сразу же уйду!

И пороки нравов — видно, велики!
Видно, в кровь оно уже так впиталось!
Бесконечностью дорог так осталось!
Оно мне в отместку? В судьбе досталось!
 

2004.