Человек живущий

Человек — не остров одинокий, вплетён в общины крепкий шов. Не отдельная суверенная территория, а часть целого, даже если хочет быть независимым. Прими их нрав, их смех, их пороки — или умри, но будь готов. Умереть как личность, как самость, как тот, кто мог бы быть самим собой, но не решился.

Став клеткой в этом теле-городе, где воздух — правила и страх, ты должен петь их гимн в унисон, иль стать изгоем в их глазах. Третьего не дано. Никто не спрашивает, хочешь ли ты петь, готов ли ты заплатить за это молчанием. Просто — поёшь. Или не поёшь, но тогда — убирайся.

Живёшь ты миром и вожделом, меж «надо» и «хочу» разрыв. Душа — в котле, где варим тело по рецепту коллектива. Не по нашему вкусу, не по нашему выбору, не по нашей совести. По уставу, по инструкции, по «так принято».

Я пью их водку, но не верю, целую флаг, но не горю. В толпе — как рыба в аквариуме — вижу всё, но не говорю. Не потому, что нечего сказать, потому что сказанное не будет услышано. Или услышано, но не так. Или услышано, но использовано против тебя.

«Будь как все» — билет в рай, где ангелы — стальные прутья. «Останься собой» — путь к краю, где кончаются маршруты. Рай, в котором нет свободы. И край, за которым — неизвестность. Ни то, ни другое не выбираешь с радостью. Но выбирать приходится.

Господи, дай мне силы быть винтиком, но не скрипеть. Целовать ярмо красиво, но внутренне успеть умереть. Умереть как личность, чтобы выжить как функция. Утратить себя, чтобы сохранить место в строю. Горькая сделка, но условия не обсуждаются.

Чем крепче панцирь правил, тем слаще тайный грех. В тюрьме норм и уставов растёт подпольный смех. Смех над абсурдом, над невозможностью быть собой, над этим вечным «надо», которое душит «хочу».

Утром — марширую в строю, ночью — рву контракт ногтями. Утром снова впрягусь в ярмо, притворяясь, что мы — те же самые. Те же самые, кто никогда не бунтовал, не сомневался, не плакал по ночам.

Можно бежать в леса и горы, но везде найдётся община. Даже в келье у затвора ждёт тебя своя дисциплина. Не от неё уйти, не от неё скрыться. Она — везде. Внутри и снаружи. В правилах и в исключениях. В строю и в одиночном заключении.

Человек в обществе — это звук шагов в строю. Выбирай: или «мы», или вечность в раю. Но рай ли это, когда нет «я»? И «мы» ли это, когда нет места для тех, кто не похож?

Человек — не остров. Это правда. Но и тюрьма — не его дом. И строй — не его семья. И гимн — не его молитва. Ищи свой путь. Между «надо» и «хочу». Между «быть как все» и «остаться собой». Между строем и кельей. Между комфортом и свободой. Он есть. Трудный, тернистый, почти невидимый. Но — есть. И если ты его найдёшь, ты поймёшь: человек — не остров. И не винтик. И не прутья. Он — тот, кто выбирает. Даже когда кажется, что выбора нет. Выбирай. И иди. Не оглядывайся на строй. Он не твой судья. Твоя жизнь — твоя. И никто не имеет права петь за тебя. Никто не имеет права заставлять тебя петь. Никто не имеет права наказывать тебя за молчание. Если, конечно, ты не в строю. А ты — в строю? Или уже нет? Подумай. Реши. И сделай шаг. Не вперёд, не назад — в сторону. К себе. Настоящему. Который не боится быть изгоем. Потому что изгой — это не клеймо, это выбор. Не лёгкий, но честный. Спасибо тем, кто выбирает. И тем, кто ищет. И тем, кто не сдаётся. Даже вне строя. Даже без гимна. Даже с разрывом между «надо» и «хочу». Будем. Потому что мы — люди. Не винтики... И — не бойтесь. Выбирайте. Это трудно, но это — жизнь. Настоящая, без подделок... И — пусть строй остаётся строем, а мы — собой. Хотя бы иногда. Хотя бы в мечтах...

Человек — не остров одинокий,
Вплетён в общины крепкий шов.
Прими их нрав, их смех, их пороки —
Или умри, но будь готов.

Став клеткой в этом теле-городе,
Где воздух — правила и страх,
Ты должен петь их гимн в унисон,
Иль стать изгоем в их глазах.

Живёшь ты миром и вожделом,
Меж "надо" и "хочу" разрыв.
Душа — в котле, где варим тело
По рецепту коллектив.

Я пью их водку, но не верю,
Целую флаг, но не горю.
В толпе — как рыба в аквариуме —
Вижу всё, но не говорю.

"Будь как все" — билет в раю,
Где ангелы — стальные прутья.
"Останься собой" — путь к краю,
Где кончаются маршруты.

Господи, дай мне силы
Быть винтиком, но не скрипеть.
Целовать ярмо красиво,
Но внутренне успеть умереть.

Чем крепче панцирь правил,
Тем слаще тайный грех.
В тюрьме норм и уставов
Растёт подпольный смех.

Утром — марширую в строю,
Ночью — рву контракт ногтями.
Утром снова впрягусь в ярмо,
Притворяясь, что мы — те же сами.

Можно бежать в леса и горы,
Но везде найдётся община.
Даже в келье у затвора
Ждёт тебя своя дисциплина.

Человек в обществе —
Это звук шагов в строю.
Выбирай: или "мы",
Или вечность в раю.