От зелья и от его похмелья

Ясный месяц за рекой, и берег там крутой. И накатит жизненной волной. И привстанет мир передо мной, славной жизнью одной, предстанет как основной. Эх, Ванька, встань-ка, а ну-ка, Ванька, встань-ка, на защиту Родины встань-ка.

Где у Маши и Саши радикулит, и головушка у них болит, видно прямо как инвалид — всё у них там болит. Колет и молит, дабы наружу соблаговолит. Не от болезни — от безволия. Не от возраста — от привычки не вставать, не идти, не защищать. Лежат — и жалуются. Жалуются — и не двигаются.

Ясный месяц за рекой крутой, в ясный день за рекой, после бурного похмелья, от дурного их зелья. Это братва к службе простой в жизни не годна меж собой, в них только остаётся звук пустой. Шум, звон, трезвон — а дела нет. Обещания, планы, «завтра» — а сегодня опять за стол, опять за стакан, опять в никуда.

С их зелья залило серое хмель, да будут в одно похмелье вечным рабом этого зелья. Зелья, которое не лечит, а калечит. Не спасает, а топит. Не делает сильным, а превращает в тряпку.

Ах, Ванька, встань-ка, а ну-ка, Ванька, встань-ка, на защиту Родины встань-ка. От злого серого зелья, от несчастного похмелья. И бей его, меж тем, не жалея. Ибо много он оставляет сирот, сокращая наш жизненный род.

Ясный месяц за рекой. Там берег крутой. Накатит жизнь волной. И привстанет передо мной, славно жизнью одной, предстанет как основной. Не для них — для тебя, Ванька. Для тех, кто ещё не забыл, что такое вставать. Что такое идти. Что такое защищать. Не с оружием в руках — с трезвой головой, с ясным умом, с верой в то, что ты нужен. Не для похмелья, не для пустого звона, а для дела.

Эх, Ванька, Ванька, встань-ка. А ну-ка, Ванька, ты встань-ка. На защиту нашей Родины встань-ка.

Ясный месяц за рекой. Там ведь берег крутой. Катит, катит жизненной волной. И привстанет мир перед тобой, славно жизнью одной, предстанет как основной.

Эх, Ванька, встань-ка. Где у Маши и Саши радикулит, да головушка болит, видно прямо инвалид — всё у них болит. Колет и молит, наружу валит. Но это не твоя болезнь. Не твой радикулит. Не твоя лень. Не твоё безволие. Ты — не они.

Ясный месяц за рекой. В ясный день такой, после бурного похмелья, от дурного зелья. Это братва к службе простой в жизни вовсе не годна меж собой, в них только остаётся звук пустой. А ты — не братва. Ты — Ванька. Тот, кто может встать. Тот, кто может пойти. Тот, кто может защитить.

С их зелья залито серою хмелею, да будут в том похмелье вечным рабом этого зелья. Пусть остаются. Пусть лежат. Пусть жалуются. А ты встань. Выйди из этой серой хмели. Из этого пустого звона. Из этого вечного «завтра».


Ясный месяц за рекой,
И берег там крутой.
И накатит жизненной волной.
И привстанет мир передо мной,
Славной жизнью одной,
Предстанет как основной.
Эх, Ванька, встань-ка,
А ну-ка, Ванька, встань-ка,
На защиту Родины встань-ка.
Где у Маши и Саши радикулит,
И головушка у них болит,
Видно прямо как инвалид,
все у них там болит.
Колет и молит, дабы наружу соблаговолит.
Ясный месяц за рекой крутой,
В ясный день за рекой,
После бурного похмелья,
От дурного их зелья.
Это братва к службе простой,
В жизни не годна меж собой,
В них только остается звук пустой.
С их зелья залило серое хмель,
Да будут в одно похмелье,
Вечным рабом этого зелья.
Ах, Ванька, встань-ка,
А ну-ка, Ванька, встань-ка,
На защиту Родины встань-ка.
От злого серого зелья,
От несчастного похмелья.
И бей его, меж тем, не жалея.
Ибо много он оставляет сирот,
Сокращая наш жизненный род.
Ясный месяц за рекой,
Там берег крутой.
Накатит жизнь волной.
И привстанет передо мной,
Славно жизнью одной,
Предстанет как основной.
Эх, Ванька, Ванька, встань-ка,
А ну-ка, Ванька, ты встань-ка,
На защиту нашей Родины встань-ка.
Ясный месяц за рекой,
Там ведь берег крутой.
Катит, катит жизненной волной.
И привстанет мир перед тобой,
Славно жизнью одной,
Предстанет как основной.
Эх, Ванька, встань-ка,
Где у Маши и Саши радикулит,
Да головушка болит,
Видно прямо инвалид,
Все у них болит.
Колет и молит, наружу валит.
Ясный месяц за рекой.
В ясный день такой,
После бурного похмелья,
От дурного зелья.
Это братва к службе простой,
В жизни вовсе не годна меж собой,
В них только остается звук пустой.
С их зелья залито серою хмелею,
Да будут в том похмелье,
Вечным рабом этого зелья.
Ах, Ванька, встань-ка,
А ну-ка, Ванька, встань-ка,
На защиту Родины встань-ка.
А ну-ка, Ванька, ты встань-ка,
На защиту нашей Родины встань-ка.

22.06.05 г.