Юный ты мой стрелок

Милый мой, удалой стрелок. Не тот, кто стреляет из лука или винтовки. А тот, кто целится в самую суть. Кто бьёт без промаха, когда надо защищать, а когда надо — молчать. Кто видит мишень там, где другие видят пустоту. Кто не боится натянуть тетиву и выпустить стрелу в неизвестность, потому что знает — попадёт. Попадёт туда, куда надо. Обязательно.

Я сижу на крыльце, смотрю в небо. Оно сегодня — хмурое, низкое, будто кто-то накрыл мир серым одеялом. Но где-то там, за тучами, светит солнце. Я знаю. Я чувствую. Потому что я — тоже стрелок. И я целился. И попадал. И промахивался. И снова вставал. И снова целился. И сейчас — когда седина уже серебрит виски, а руки помнят тяжесть молота — я могу сказать тому, кто только начинает: не ропщи. Не сдавайся. Не ищи виноватых.

Дан тебе не в укор урок, а как зёрнышко в срок. Всё, что случается — не наказание, не месть, не злая насмешка судьбы. Это — посев. Который взойдёт, если ты не засушишь его в себе, а польёшь терпением, отчаянием, верой. Я помню, как в молодости я тоже роптал. На судьбу, на людей, на этот мир, который казался мне несправедливым. Я сидел в своей комнатушке, смотрел в стену и думал: «Почему мне так тяжело? Почему другим легко, а я должен пробиваться с боем?»

А потом я вышел в поле. Встал в степи, под этим огромным небом, которое несправедливость не знает. И понял: земля не жалуется. Она принимает и дождь, и засуху, и град, и солнце. Она не ропщет. Она растит. И я — тоже земля. И моя задача — не жаловаться, а расти. И пусть внутри меня — посев. Иногда горький, иногда сладкий. Но если я не дам ему засохнуть — он даст урожай.

Коль сумел, мой сокол ясный, гордость сжать в кулак, как влажный воск, — значит, не зря носил это имя. Не зря держался. Не зря не натворил глупостей сгоряча. Знать, в тебе живёт дух прекрасный — не гость случайный, а царь-плотовоз! Царь, который не правит с трона, а плывёт по бурным рекам, сколачивая плот из обломков, чтобы перевезти на другой берег всех, кто держится за него.

Я вспоминаю своего отца. Он был плотником. Не царь, не воевода — простой мужик с мозолистыми руками. Но когда в деревню пришла беда, когда река разлилась и отрезала полсела от остального мира, он один за три дня сколотил плот. Из досок, из брёвен, из всего, что нашёл. И перевёз на тот берег всех. Стариков, детей, больных. А сам остался — помогал другим строить. Я спросил его тогда: «Отец, ты чего? Ты же устал, ты же мог утонуть». А он улыбнулся — широко, по-своему — и сказал: «Сынок, когда на тебе люди — ты не имеешь права тонуть. Ты — плотовоз. Ты — переправа. Понял?»

Я тогда не понял. А теперь — понял. Каждый из нас в какой-то момент становится плотовозом. Кто-то — для семьи, кто-то — для друзей, кто-то — для целого народа. И когда ты это понимаешь, ты перестаёшь жалеть себя. Ты просто делаешь. Сколачиваешь плот из обломков и плывёшь. Даже если река бурная. Даже если течение сносит. Даже если руки в крови.

Не от тех ли кровей ты горячих, что ковали правду в зной? В невыносимую жару, когда легче спрятаться в тень, они шли в кузницу. Били молотом по наковальне. Высекали искры, из которых потом сложились костры свободы. Деды — пчёлы, отцы — муравьи. Деды собирали нектар с полей памяти, несли его в соты, чтобы мы не забыли сладость. Отцы строили муравейники порядка, кирпичик за кирпичиком, с риском, с надрывом, с кровью. А ты — мёд да сталь под рукой. И сладкое, и твёрдое. И то, что питает, и то, что защищает. Не разбалансированное, не спорющее — единое. Таким тебя и задумали.

Я держу в руке кусок металла. Ржавый, старый, от какого-то инструмента, который давно сломался. Но он — тёплый. От солнца. От моей ладони. И я думаю: сколько таких же кусков было в руках моих дедов, отцов? Сколько ударов они нанесли, чтобы выковать что-то, что будет служить нам, их потомкам? И я — тоже ударю. По своей наковальне. По своей судьбе.

Так не трать напрасно силы. Не кисни в тени пустой. Пусть кипит твой дух, как жилы у реки весенней, крутой! Когда вода несётся, сшибая всё на пути, но в этом бешенстве — жизнь, а не смерть. Когда нет покоя, нет сна, нет остановки — зато есть движение. А движение — это развитие, это рост, это завтрашний день, который не наступит, если ты перестанешь кипеть.

Я смотрю на свою реку — Лобовку. Весной она несётся так, что берегов не видно. Лёд трещит, вода поднимается, заливает луга. И в этом — сила. Не в спокойствии, не в тишине, а в этом буйстве. Потому что река знает: ей надо пробиться, надо освободиться, надо донести свои воды до моря. И она не жалуется. Она просто течёт. Так и ты.

Милый мой, свет-стрелок — светлый, как луч сквозь тучи, стрелок, как указатель цели, которой ещё никто не достиг, но обязательно достигнешь ты. Жизнь — не пряник, не пирог. Не жди, что будет сладко и легко. Не жди пряников от судьбы. Жизнь — это то, что ты сам печёшь из того, что есть. А есть у тебя — мука, вода, соль и огонь. И этого достаточно, чтобы испечь хлеб. Но для пирога нужно ещё что-то — ягоды, радость, удача. Они придут. Не сейчас, так потом.

Этот день — твой молоток. Чем ты ударишь сегодня? По наковальне сомнений? По гвоздю страха? По железной двери, которая не открывается? Ударь. Не жалей сил. Этот день дан тебе не для отдыха, для дела. Завтра станешь ты — творец! Не ремесленник, не подмастерье, не наблюдатель. Творец. Тот, кто создаёт из ничего. Из пустоты — форму. Из хаоса — порядок. Из боли — песню. Из зёрнышка, которое посеял строгий рок, — дерево, под которым смогут отдохнуть другие.

Милый мой. Удалой стрелок. Сокол ясный. Ты справишься. Потому что в тебе — кровь горячая, дух прекрасный, царь, а не раб. Потому что деды-пчёлы и отцы-муравьи не зря старались. Потому что ты — мёд и сталь. А это сочетание не проигрывает. Никогда.

Иди. Круши. Строй. Пой. Живи. И помни: твой день — твой молоток. Завтра ты станешь творцом. А сегодня — просто работай. Удар за ударом. День за днём. И однажды ты оглянешься и увидишь: всё получилось. Не так, как планировал, но — получилось. И будет хорошо. Не потому что повезло, потому что ты не опустил рук.

Я допиваю чай. Встаю с крыльца. В руках — тот самый молоток. Старый, потёртый, но надёжный. Я иду в сарай, к своей наковальне. Скоро вечер, но сегодня — мой день. И я буду ковать. Не железо — себя. Завтра я стану творцом. А сегодня — я просто работаю. Без ропота. С верой. С огнём.

И я знаю — вы тоже справитесь. У каждого из вас — свой молоток, своя наковальня, своя мишень. Не бойтесь целиться. Не бойтесь промахиваться. Не бойтесь начинать заново. Потому что каждый новый день — это шанс. Стать тем, кем ты должен быть.

Так держать, стрелок. Мишень — впереди. Натяни тетиву. Целься в правду. Выдыхай. И пуск.

Искра полетит. И попадёт. Куда надо.

Обязательно.

Верь.

Милый мой, удалой стрелок,
Не ропщи на строгий рок —
Дан тебе не в укор урок,
А как зёрнышко в срок.

Коль сумел, мой сокол ясный,
Гордость сжать в кулак, как влажный воск,
Знать, в тебе живёт дух прекрасный —
Не гость случайный, а царь-плотовоз!

Не от тех ли кровей ты горячих,
Что ковали правду в зной?
Деды — пчёлы, отцы — муравьи,
А ты — мёд да сталь под рукой.

Так не трать напрасно силы,
Не кисни в тени пустой —
Пусть кипит твой дух, как жилы
У реки весенней, крутой!

Милый мой, свет-стрелок,
Жизнь — не пряник, не пирог —
Этот день — твой молоток,
Завтра станешь ты — творец!

Спасибо, что были рядом. Спасибо, что держитесь. Спасибо, что куёте. Я знаю — у вас получится. Потому что вы — стрелки. А стрелки не промахиваются. Просто иногда нужно время. И вера. И молоток в руке.

Идите. И не забывайте: завтра вы станете творцами.

А сегодня — просто работайте.

С уважением, с теплом, с огнём.

Ваш старый друг с крыльца, с молотком, с надеждой.

До встречи. На той стороне. Где вырастет дерево из зёрнышка. И вы отдохнёте в его тени.

Заслуженно. По праву. Как творец.

Идите.