Этот тихий снегопад

В беглом взгляде — отсвет странной доли, в то морозное утро хмурит брови зоря. Я стою у окна. За ним — снег. Он идёт уже третий день, не останавливаясь, не замедляясь. Словно кто-то невидимый, в поле, со мной играет в вечные прятки, не споря. Бросает пригоршни белого, пушистого, обманчиво тёплого. А на самом деле — холода. Того холода, который не снаружи, а внутри. Который не согреть ни печкой, ни чаем, ни воспоминаниями.

Тихий снегопад — пушистый обман, ночью укрывший землю серебром. Кружится, кружится, как странный туман, меж ресниц, меж пальцев — всё белым-бело. Я помню то утро.  А для меня — день, когда всё кончилось. И началось вот это — белое, холодное, бесконечное. Снегопад, который не прекращается до сих пор.

Она ушла в то утро. Не сказав ни слова. Просто надела свой белый платок, вышла за калитку и исчезла в этом снегу. Я стоял у окна и смотрел, как её следы заметает позёмка. Как белое стирает её след, её дыхание, её жизнь. И я не мог ничего сделать. Только смотреть. И чувствовать, как внутри меня тоже начинается снегопад.

О, этот снег! То нежность, то плен, то вечный танец небесных гостей. Каждая снежинка — минувших дней тлен, тает на сердце — больней и больней. Я пробовал забыть. Я пробовал заменить. Я пробовал уехать, убежать, спрятаться. Но снег был везде. Он падал в городе, он падал в поле, он падал в моей голове, в моей груди, в моих снах. Каждая снежинка — это её взгляд. Её улыбка. Её голос, который я больше никогда не услышу.

Любовь? Да разве ж это любовь, когда от стужи в груди — лишь лёд? Когда огонь, что пылал вновь и вновь, тот самый снегопад навеки зальёт? Я задаю себе этот вопрос каждый день. И каждый день не нахожу ответа. Потому что если это не любовь — то что? Что тогда сжигало меня изнутри, когда она смеялась? Что тогда заставляло сердце биться чаще, когда она смотрела на меня? Что тогда, если не любовь?

Но она ушла. И вместо огня остался лёд. Вместо тепла — этот снегопад. Вместо жизни — тихий омут студёной воды.

Тихий омут студёной воды — вот всё, что осталось от прежних дней. А снег всё кружит, нет ему следа, как призрачной юности вечных затей. Я вышел из дома. Надел старый тулуп, натянул шапку и пошёл в поле. Туда, где мы гуляли когда-то. Где она кружилась в танце, раскинув руки, и снежинки падали на её ресницы. И она смеялась. И я смеялся. И мы были бесконечно счастливы в этой белой пустоте.

Теперь я иду один. Снег скрипит под ногами. Следы мгновенно заметает, будто меня и не было. Будто я — тоже снежинка. Тонкая, хрупкая, обречённая. Будто моя жизнь — тот самый пушистый обман, который тает, не оставляя следа.

Но в беглом взгляде — тот самый обман: жизнь замерла у последней черты. Снегопад врезался в память, как романс, что пела когда-то мне ты. Я останавливаюсь посреди поля. Поднимаю голову к небу. Снег падает на лицо, тает на щеках. И мне кажется, что это — её слёзы. Что она где-то там, за этим белым занавесом, плачет обо мне. Так же, как я плачу о ней. Тихо. Без звука. Без надежды.

И струйками тает, течёт сквозь года, опекая, как мать, но губя. В то морозное утро — навек беда, хмурит брови мне зоря, любя. Я иду обратно. К дому, к пустой избе, к печке, которая не греет. Сажусь на крыльцо, смотрю на снег. Он не кончается. Он будет идти вечно. Потому что там, внутри меня, зима. И её не растопить ничем.

Но я знаю: где-то в этом снегу есть она. Её след, её дыхание, её свет. Я не вижу, но чувствую. Я иду вперёд, как в том морозном утре, когда она ушла. Иду и знаю, что однажды снегопад закончится. Что где-то за этим белым — весна. Что я дойду. И она будет там. Ждать. Смеяться. Кружиться в танце. И я снова стану молодым, а она — чернобровой, вольной, моей.

Но пока — снег. Он кружит, падает, укрывает. Он стирает время, стирает боль, стирает всё, кроме памяти. И я — в этой памяти. С ней. Навсегда.

В беглом взгляде — отсвет странной доли,
В то морозное утро хмурит брови зоря.
Словно кто-то невидимый, в поле,
Со мной играет в вечные прятки, не споря.

Тихий снегопад — пушистый обман,
Ночью укрывший землю серебром.
Кружится, кружится, как странный туман,
Меж ресниц, меж пальцев — всё белым-бело.

О, этот снег! То нежность, то плен,
То вечный танец небесных гостей.
Каждая снежинка — минувших дней тлен,
Тает на сердце — больней и больней.

Любовь? Да разве ж это любовь,
Когда от стужи в груди — лишь лёд?
Когда огонь, что пылал вновь и вновь,
Тот самый снегопад навеки зальёт?

Тихий омут студёной воды —
Вот всё, что осталось от прежних дней.
А снег всё кружит, нет ему следа,
Как призрачной юности вечных затей.

Но в беглом взгляде — тот самый обман:
Жизнь замерла у последней черты.
Снегопад врезался в память, как романс,
Что пела когда-то мне ты.

И струйками тает, течёт сквозь года,
Опекая, как мать, но губя.
В то морозное утро — навек беда,
Хмурит брови мне зоря, любя.

Спасибо, что прочитали. Спасибо, что почувствовали. Если у вас есть свой снегопад — не прячьтесь от него. Пройдите сквозь. Он кончится. Обязательно. За ним — весна. За ним — она. За ним — жизнь. Которая ждёт. И любит. Даже когда кажется, что всё кончено.

До встречи, люди добрые. В том снегу. Или за ним. Где тепло. Где свет. Где та, что не уходит до конца.

Спасибо. И — пусть снегопад закончится. Когда-нибудь. Для всех нас.
 
9.05.05.