ВИНА

Виновен иль невиновен? Кто в огне? Я или они? Не понять мне. Стою посередине, как между двух зеркал, и вижу себя умноженным до бесконечности — но нигде не вижу правды. Это вздор за ними, за их словами, за их жаркими жестами. Что вижу и слышу — противоречия повсюду. От тех и от других, в стоящих позах своих, застывших, как в театре. Что толкуют мне, правоту свою выпевая, как каждый свою песню. Не понять мне. И ту жизнь я не растолкую, потому что жизни здесь нет — есть только усталые лица и заученные доводы.

Этот абсурд, мной не ощутивший, а только краем уха задетый, что твердят меж собой они, испытавшие, пережившие, знающие — как им кажется. Но знание их — как вода в решете. Меж ними в споре о былом я — лишний. Дабы в судьи им не гожусь, потому что у судьи должна быть холодная голова, а у меня — горячее сердце. Виновен иль не виновен — не знает никто! Ибо каждый старается во благо доказать правоту свою, не замечая, что правота у каждого своя, узкая, как лезвие ножа.

Об этом знает лишь один в мире судья. И зовут его все Жизнью на земле. Не вывеска, не должность — сама жизнь, с её морщинами и шрамами, с её несправедливостями и неожиданными милостями. Даба, которая всех рассудит сурово по закону жизни справедливой. Не по нашему закону, где один всегда прав, а другой всегда виноват. А по своему, где правда — в сложении, а не в вычитании.

Не обделит оно никого. И не обманет ожидания сего. Дабы воздаст всем по заслугам его. Не тем заслугам, о которых кричат на каждом углу, а тем, что в потаённой глубине: одному — тихую старость, другому — горький урок, третьему — шанс начать сначала. И неважно, кто в огне был. Важно, кто из огня вышел. А выйдут все. Рано или поздно. И увидят: судья был справедлив. Всегда. Даже когда казалось, что нет.

Виновен иль невиновен?!
Кто в огне?
Я или они?
Не понять мне!..
Это вздор за ними.
Что вижу и слышу;
Противоречия повсюду:
От тех и других,
В стоящих позах своих.
Что толкуют мне,
Правоту свою.
Не понять мне,
И ту жизнь я не растолкую.
Этот абсурд, то не ощутивший,
Что твердят меж собой они испытавший.

Меж ними в споре о былом:
Дабы в судьи им не гожусь.
Виновен иль не виновен – не знает никто!
Ибо каждый старается,
Во благо доказать правоту свою!

Об этом знает лишь один в мире судья.
И зовут его все Жизнью на земле!
Даба, которая всех рассудит,
Сурово по закону жизни справедливой!

Не обделит оно никого,
И не обманет ожидания сего.
Дабы воздаст всем по заслугам его.