Пустые звуки

Пустые звуки — смех у рва. Там, где кончается город, где начинается свалка, где ветер несёт не запах цветов, а гниль. Разум спотыкается о слова — они не помогают, они путаются под ногами, как провода в тёмной комнате. Кто мудр — тот гол как сокол, потому что мудрость не в накоплении, а в потере. Кто трезв — тот пьян уже с самого утра — от усталости, от безысходности, от того, что даже вода кажется горькой.

Эх, скверна! Эх, пути! Жить — значит гнить на этом пути. Не идти — катиться, не расти — разлагаться. Закономерность? Ложь в груди — мы все давно в земле, хоть и ходим. Ходим, говорим, улыбаемся, а внутри — тлен. Могильный холод, который не согреть никакой одеждой.

Зрелость — это когда понял вдруг: всё, чему учили — сплошной испуг. Не знания, не истина, не опыт — испуг. Запугать, чтобы не высовывался, унифицировать, чтобы не думал. Инстинкт гложет, как тюремный кот — ночной, голодный, беспощадный. А истина — дохлый невод, который вытащили из воды, а в нём — пустота. Тишина. И стыд за то, что верил.

При-об-ре-те-ни-е... По слогам, с отвращением. Словно ржавые гвозди в крышке гроба, который мы сами себе сколотили. Жизнь? Просто протяжение скверности — дохлая кошка у помойной ямы. Не жизнь — существование. Не полёт — прозябание. Не свет — отблеск фонаря на разбитом стекле.

Мы не жили. Мы гнили. Так положено... По статусу, по рождению, по инерции. Гнили в школах, гнили на работах, гнили в очередях, гнили в постелях, где любовь заменили привычкой. И никто не сказал: «Хватит». Потому что некому. Все гниют. Все привыкли. Все считают, что так и надо.

Но ведь не надо. Можно не гнить. Можно дышать. Можно искать. Можно вылезти из рва. Но для этого нужно перестать бояться. Перестать слушать пустые звуки. Перестать спотыкаться о чужие слова. Перестать верить, что гниль — это норма.

Выход есть. Всегда. Но он — не в учебниках, не в молитвах, не в советах мудрецов. Он — в том, чтобы однажды сказать: «Я не хочу больше гнить. Я хочу жить». И сделать шаг. Не в сторону, не назад — вверх. Из этого проклятого рва, где смех звучит как рыдание, а истина — дохлый невод.

Трудно. Очень трудно. Страшно. Но возможно. Потому что человек — не растение, он может выбирать. Не гнить — цвести. Не ползти — лететь. Не бояться — любить. Даже если вокруг скверна. Даже если все пути ведут в никуда. Проложить свой. И пусть у рва останутся пустые звуки. Мы их больше не слышим. Мы ушли. Мы живы. Мы — не гниль. Мы — семена, которые когда-нибудь прорастут. Даже на этой мёртвой земле. Даже в этом безнадёжном мире. Даже когда кажется, что всё кончено. Не кончено. Всё только начинается. С этого шага. С этого вдоха. С этого «хватит». И — вперёд. К свету. Который — есть. Всегда. Даже когда очень темно. Он есть. Надо только не сломаться. И идти. Не гнить. Жить. По-настоящему.

[Куплет 1]
Пустые звуки — смех у рва...
Разум спотыкается о слова.
Кто мудр — тот гол как сокол,
Кто трезв — тот пьян уж с самого утра.

[Припев]
Эх, скверна! Эх, пути!
Жить — значит гнить на этом пути.
Закономерность? Ложь в груди —
Мы все давно в земле, хоть и ходим.

[Куплет 2]
Зрелость — это когда понял вдруг:
Всё, чему учили — сплошной испуг.
Инстинкт гложет, как тюремный кот,
А истина — дохлый невод.

[Мост]
При-об-ре-те-ни-е...
Словно ржавые гвозди в крышке.
Жизнь? Просто протяжение скверности —
Дохлая кошка у помойной ямы.

[Финал]
Мы не жили.
Мы гнили.
Так положено.