Как скоротечен век

Тают дни и ночи — не как снег весной, медленно, с грязью и лужами. Быстро, почти незаметно. Напролёт проносясь, как поезд, на который ты опоздал, но всё ещё слышишь гул рельсов. Во все мощи, пролетают, возносясь — не идут, не ползут, летят, обгоняя друг друга, смеясь над нашим желанием их удержать.

Безудержно уносясь, где-то тают, улетучась. Сгорают во времени, возносясь, в мир тот не возвращаясь. Мир прожитых дней — закрытая страна, куда нет визы, нет билета, нет проводника. Только память. Да и та — ненадёжный свидетель.

Жалко порой доносясь, час за часом, над временем трясясь, их и уносит под началом власти — добытым причалом. Не мы управляем временем — оно нами. Как старый капитан, который давно потерял карту, но всё ещё уверен, что ведёт корабль.

За пережитыми днями, что канут года за годами. Их уже вернуть нельзя — назад ни шагу, только вперёд, только в туман, только в неизвестность. Где меж ними встаёт грань! Невидимая, но осязаемая. Черта, после которой вчера становится историей, а сегодня — настоящим, которое тоже скоро станет вчера.

Что, казалось, тянется время — великой жизни дань. Мы этого не понимали, ведь были тогда лишь детьми. Играли в песочнице, делились конфетами, верили, что лето бесконечно. Казалось, оно безгранично и будет всегда бесконечно. И хотели лишь одно: скорее взрослыми стать. Поскорее, побыстрее, уже завтра.

Встав взрослыми, решим все проблемы разом — так казалось тогда, и время не наступит никогда. Детская наивность, которая кажется глупой, но на самом деле — мудрее любой взрослой мудрости. Потому что ребёнок верит в чудо. Взрослый — в дедлайн.

Сменяя друг друга, шли года за годами. В первый раз. В жизни был первый класс. Запах новых тетрадей, белые банты, букет для учительницы. Ибо учили нас к граням науки: в гранях без прибаутки, учили мы уроки азбуки. Буквы складывались в слова, слова — в предложения, предложения — в смысл. Где в этом помогали наши первые учителя: бережно веля, щедрости не щадя, жизненный орешек размолоть. Учитель — первый взрослый, которому ты веришь. Первый, кто говорит: «У тебя получится». И ты веришь.

Судьбы времени оплот расколоть. Не раскололи, но трещины пошли. Были у нас и верные друзья, за партой школьного двора. Где у нас с первого сентября. Дружба, которая казалась вечной. И которая у многих — действительно вечная, просто потом, во взрослой жизни, встречи становятся реже, но теплее.

Тем временем шла пора. Первое чувство любви вдруг познали мы, к нам подкралось оно незаметно. Так неприметно, вдруг впервые неожиданно. Даже не успели оглянуться, на себя со стороны наглядеться. Записки на уроках, долгие взгляды, тополиный пух за окном. И сердце, которое билось так, что казалось — все слышат.

Пролетели года беззаботного детства, лишь навернулись в глазах слёзы. Дабы мы поняли! Ведь прошло детство. Где безмятежно тешились мы в краю бесконечной мечты, мгновения безутешного счастья... Для нас было одно веселье, то былое уже нам не вернуть.

Ибо достигнута грань. Встали взрослыми в одночасье. Дабы стоим на распутье перед выбором своим дорог, стоим и не знаем, где же порог, в растерянности мы большой!... В жизни, ставши вдруг такой большой. Ведь перед нами открыты все двери. И нет решимости той былой, ибо страшен первый шаг. Перед дорогой длиной, словно перед нами враг...

Где же наш тот путь?! Единственный и неповторимый! Как его проложить, иль выбрать? Тот самый, с начала и до конца? Иль идти по чьим следам? Чтоб не затеряться в нем... И сколько преград ждёт впереди? Ведь не знает об этом никто!

И встав на него, в потоки умчимся, чуть за ним успевая, и грани былой не замечая. Дабы мы искали свой удел и себя, порой в любви искали покой. Страстно влюбляясь, ничему уже не удивлялись. Жизнь перестала быть загадкой, но стала — вызовом.

Где вили гнезда свои, обзаводились своими детьми. Стали родителями мы. Так робко в чувствах порой рыдая. Дабы растили уже своих чад, как взрастили нас наши предки. Круг замкнулся. Мы стали теми, кого когда-то не понимали. И поняли. Наконец.

Когда дети выросли, внуков подарили наши дети. Всей крайностью бытия, тут и седина неприметно подкралась к нам приметно, как разменная монета житья. Мелочь, которую не замечаешь, пока не соберётся достаточно, чтобы понять: жизнь прошла. Не вся, но большая часть.

Что не безгранично оно, и быстротечно время. Жизни былой, что уносит собой! Ибо удержать его не в наших силах. Времени рев всего, не дано нам судьбой!

Тают дни и ночи, год от года, напролёт пролетая. Жизненный свой пробег. Как скоротечен век, меж нами, людьми, в разбег, земной пары одной, что окрыляет нас порой!

Окрыляет — чтобы мы не забывали: мы живы. Мы дышим. Мы можем любить, помнить, надеяться. Дни и ночи тают. Но то, что мы успели в них вложить — остаётся. В детях, во внуках, в этих строчках, в тихих вечерах, когда смотришь на закат и думаешь: а ведь было неплохо. Было трудно, было больно, было страшно — но было. И это — главная победа. Не над временем — над отчаянием. Мы не остановили дни и ночи, но мы прожили их. Не зря. С любовью. С памятью. С благодарностью. Тают дни и ночи — но то, что мы успели, не растает. Останется. В ком-то. В чём-то. В этом тексте. В тишине, которая наступает после последней строчки. И которая говорит: «Всё правильно.

Тают дни и ночи,
Напролет проносясь.
Во все мощи,
Пролетают, возносясь.

Безудержно уносясь,
Где-то тают, улетучась.
Сгорают во времени, возносясь,
В мир тот не возвращаясь.
 
Жалко порой доносясь,
Час за часом, над временем трясясь,
Их и уносит под началом,
Властью добытым причалом.

За пережитыми днями,
Что канут года за годами.
Их уже вернуть их назад нельзя,
Где меж ними встает грань!

Что, казалось, тянется время,
Великой жизни дань.
Мы этого не понимали,
Ведь были тогда лишь детьми.

Казалось, оно безгранично
И будет всегда бесконечно.
И хотели лишь одно:
Скорее взрослыми стать.

Встав взрослыми, решим
Все проблемы разом,
Так казалось тогда,
И время не наступит никогда.

Сменяя друг друга,
Шли года за годами.
В первый раз.
В жизни был первый класс.

Ибо учили нас
К граням науки:
В гранях без прибаутки,
Учили мы уроки азбуки.

Где в этом помогали
Наши первые учителя:
Бережно веля, щедрости не щадя,
Жизненный орешек размолоть.
 
Судьбы времени оплот расколоть.
Были у нас и верные друзья,
За партой школьного двора.
Где у нас с первого сентября.

Тем временем шла пора.
Первое чувство любви
Вдруг познали мы,
К нам подкралось оно незаметно.

Так неприметно,
Вдруг впервые неожиданно.
Даже не успели оглянуться,
На себя со стороны наглядеться.

Пролетели года беззаботного детства,
Лишь навернулись в глазах слезы.
Дабы мы поняли! Ведь прошло детство.
Где безмятежно тешились мы.

В краю бесконечной мечты,
Мгновения безутешного счастья...
Для нас было одно веселье,
То былое уже нам не вернуть.

Ибо достигнута грань.
Встали взрослыми в одночасье.
Дабы стоим на распутье.
Перед выбором своим дорог.

Стоим и не знаем, где же порог,
В растерянности мы большой! ...
В жизни, ставши вдруг такой большой.
Ведь перед нами открыты все двери.

Нет решимости той былой,
Ибо страшен первый шаг.
Перед дорогой длиной.
Словно перед нами враг...

Где же наш тот путь?!
Единственный и неповторимый!
Как его проложить, иль выбрать?
Тот самый, с начала и до конца?

Иль идти по чьим следам?
Чтоб не затеряться в нем...
И сколько преград ждет впереди?
Ведь не знает об этом никто!

И встав на него,
В потоки умчимся,
Чуть за ним успевая,
И грани былой не замечая.

Дабы мы искали свой удел и себя,
Порой в любви искали покой.
Страстно влюбляясь,
Ничему уже не удивлялись.

Где вили гнезда свои,
Обзаводились своими детьми.
Стали родителями мы.
Так робко в чувствах порой рыдая.
 
Дабы растили уже своих чад,
Как взрастили нас наши предки.
Когда дети выросли,
Внуков подарили наши дети.

Всей крайностью бытия,
Тут и седина неприметно,
Подкралась к нам приметно,
Как разменная монета житья.


Что не безгранично оно,
И быстротечно время.
Жизни былой,
Что уносит собой!

Ибо удержать его
Не в наших силах.
Времени рев всего,
Не дано нам судьбой!

Тают дни и ночи,
Год от года,
Напролет пролетая.
Жизненный свой пробег.

Как скоротечен век,
Меж нами, людьми в разбег,
Земной пары одной,
Что окрыляет нас порой!

29 июня 2004.