Мораль

Тратим время зря вспять — не вперёд, не в сторону, а обратно, туда, где уже всё было, всё решено, всё пережито. И зачем? Средь нас встаёт опять мораль басен вспять — та самая, которую мы в детстве учили наизусть, а потом забыли, сочли наивной, старомодной, ненужной. А она — вот она. Стоит и смотрит. И не уходит. Нужно просто понять.

Не надо никого ублажать — это первое. Ублажать — значит унижаться, значит просить, значит отдавать себя в долг, который никогда не вернут. Нужно уважение воздать — и не ждать, что тебе воздадут тем же. Воздаёшь? Воздай. И не торгуйся. И не надо никого убеждать — убеждать бесполезно, если человек не хочет слышать. Нрав простодушием унять — унять свой собственный норов, ту самую гордыню, которая заставляет нас лезть на амбразуру.

Пора и честь свою знать — не с детства, не с юности, а сейчас. Когда кажется, что уже поздно. Никогда не поздно. Либо любим мы по всем стрелять — любовь с оружием? Любовь как агрессия? Любим так, что причиняем боль. Высокомерность свою нужно признать — признать, что она есть, что мы иногда смотрим на других свысока, что считаем себя умнее, чище, правильнее.

Бесстыдство с наглостью изгнать — выгнать вон, за дверь, за порог, за горизонт. И не пускать обратно. В нужный момент помощь предлагать — не навязывать, не кричать: «Я же говорил!», а просто протянуть руку. И в истерику вообще не нужно впадать — потому что истерика лечит ситуацию не лучше, чем кувалда — часы.

Ради правдивости жажду нужно утолять — жажду правды, которая сидит внутри и кричит не хуже истерики. Но в меру с умом нужно уметь предлагать — не перелить, не пересолить, не пережать. Будто невзначай за чашку чая пригласить. Не с указкой, не с лекцией, а просто: «Заходи, чайник вскипел». И там с тем самым сочувствием угостить, с пилюлей сладостной с горечью подсластить. Правда горька, но её можно подать так, что она станет слаще. Не ложью приправляя, а теплом.

Но главное — не забудь в себе сохранять честь и достоинство не уронить. Не потерять, не променять, не отдать за дешёвое одобрение. А лучше понапрасну их не тревожить — не дёргать по пустякам, не проверять на прочность при каждом удобном случае. Дабы себя и их в этом деле не обидеть. Себя — уронить. Их — износить.

Во стократ прежде нужно обо всем подумать. Сто раз подумать. Сто раз примерить: а что я скажу? а как я скажу? а нужно ли? а есть ли смысл? а не поссоримся ли мы потом? а не пожалею ли я завтра? Потому что слово — не воробей, даже если оно доброе. Даже если оно правильное. Всему — время и место. И мера. И уважение. И та самая честь, которую мы так любим вспоминать, когда речь идёт о чужих поступках, и так легко забываем, когда дело касается нас самих.

Не тратьте время зря вспять. Вернуть всё равно ничего нельзя. А вот сохранить — можно. Честь, достоинство, право на ошибку, право на молчание, право на чашку чая с тем, кто нуждается. И — не убеждать, не ублажать, не стрелять. Просто — быть. Стоять, как та мораль басен, которую мы так долго хоронили, а она всё жива. И будет жива, пока хоть один человек помнит: главная правда — не в красивых словах, а в простых делах. Уважение, честь, сочувствие. И чай. И время, потраченное не зря. Вперёд, не вспять.

Тратим время зря вспять,
Средь нас встает опять
Мораль басен вспять,
Нужно просто понять.
Не надо никого ублажать,
Нужно уважение воздать,
И не надо никого убеждать.
Нрав простодушием унять,
Пора и честь свою знать.
Либо любим мы по всем стрелять,
Высокомерность свою нужно признать.
Бесстыдство с наглостью изгнать,
В нужный момент помощь предлагать,
А в истерику вообще не нужно впадать.
Ради правдивости жажду нужно утолять,
Но в меру с умом нужно уметь предлагать,
Будто невзначай за чашку чая пригласить.
И там с тем самым сочувствием угостить,
С пилюлей сладостной с горечью подсластить. 
Но главное не забудь в себе сохранять,
Честь и достоинство не уронить,
А лучше понапрасну их не тревожить,
Дабы себя и их в этом деле не обидеть.
Во стократ прежде нужно обо всем подумать.