Преданное сердечко

Бог сотворил кошку, чтобы человек мог ласкать тигра
Виктор Гюго

1
Спокойствие утра было нарушено внезапным переполохом в большом птичьем доме. Волнистые попугайчики с неистовым криком в панике заметались по клетке. Щебетунья канарейка, испуганно таращила глазёнки, забившись в уголок своего миниатюрного жилища.
Кто посмел потревожить птиц? Что за зверь забрался ночью в магазин? Настя не успела заметить кошку, только догадка промелькнула так же стремительно, как и чёрная тень охотницы.
Девушка заглядывала под стеллажи, тесно уставленные красочными упаковками, осматривала все полки, даже проверила тумбочку, на которой стоял аквариум с золотыми рыбками, но хитрой хищницы и след простыл.
От дальнейших поисков хвостатой «лазутчицы» продавщицу отвлекли покупатели. Настя завертелась в привычном круговороте дел. Всю работу она выполняла с удовольствием. Ей нравилось работать в этом маленьком уютном магазинчике, напиханном до отказа самыми разными всячинками для домашних животных. Ещё больше она любила общаться с владельцами кошечек, собачек и птичек, которые радовали её всякими забавными историями, случающимися с любимыми питомцами. Словом, в суматохе трудового дня девушка совсем позабыла о приблудной кошке, пробравшейся в магазин.
Рабочий день, как всегда, пролетел незаметно. Настя погасила свет и со спокойным сердцем закрыла входную дверь на ключ.
На следующий день, придя на работу раньше времени, она очень удивилась, увидав в столь ранний час заведующую магазином Дарью Петровну. Вид у неё был расстроенный. Тревожное предчувствие охватило продавщицу.
– У нас неприятности. Кошка канарейку загубила, – сообщила ужасную новость Дарья Петровна.
И у Насти защемило сердце: кто как не она виновата в этом? Надо было накануне перед уходом всё тщательно проверить и выдворить хвостатую самозванку из магазина. Бедная пташечка…
– Только мужу моему ничего не говори, – предупредила начальница. – Он по каждой раздавленной на дороге лягушке плачет, а узнав о случившемся, и вовсе в слезах утонет.
– А если Михалыч спросит, где канарейка?
– Скажи, что продала.
Дарья Петровна закрылась в своём кабинете, а Настя принялась за уборку. По всему полу были рассыпаны зёрнышки. Неправдоподобно тусклые, потерявшие яркую лимонную окраску, невесомые пёрышки, поднимались и кружились при малейшем движении воздуха. Вся картина ночного кошмара ясно предстала перед глазами. Кошке, шнырявшей днём между стеллажей, не составило большого труда запрыгнуть на подоконник и сбросить вниз лёгкий птичий домик. Забавляясь, она катала овальной формы клетушку по полу, подобно мячу, а внутри западни беспомощно кувыркалась и билась о железные прутья несчастная пленница. Острые когти хищницы то и дело вонзались в хрупкое тельце жертвы, выдирая лимонные пёрышки…
В этот момент Настя ненавидела всех кошек на свете, которых она признала виновными в гибели ни в чём неповинной пташки, и единственным её желанием было наказать безжалостную преступницу, жестоко замучившую канарейку.

2
Прошло уже больше недели, как бандитка, погубившая канарейку, не давала о себе знать. Её никто не видел ни на складе магазина, ни тем более в торговом зале, всегда многолюдном. Бесшумная и ловкая она была тише воды и ниже травы. Однако, оставаясь незаметной для людей, самозванка была в курсе всего, что происходило на «её» территории.
Дарья Петровна, так и не простившая злоумышленнице гибели канарейки, дала слово изловить хитрое животное и выдворить на улицу. Да не тут-то было! Дикарка, как будто разгадав её намерения, затаилась. Но в один из дней, когда Настя уже собиралась закрывать магазин, неуловимая охотница неожиданно возникла  перед ней – напружиненная, настороженная, готовая сорваться в любую секунду и исчезнуть так же мгновенно, как и появилась. Человек и животное, замерев, смотрели другу в глаза. «Так вот ты какая…», – думала девушка, не решаясь отвести взгляд, но неожиданно для самой себя отметила, что не испытывает к кошке враждебных чувств. Несколько минут Настя рассматривала её: короткошёрстная, с острой мордочкой, тощей спинкой, маленькая и чумазая, как чёртик, вылезший из печной трубы, она явно не отличалась привлекательностью, скорее, была дурнушкой. Так, должно быть, и выглядела та нубийская степная кошка, прародительница всех современных кошек, которую шесть тысяч лет назад одомашнили египтяне. Да! В те времена кошки царили в Древнем Египте! За изящество и великолепные охотничьи навыки древние египтяне обожествили это животное.
Настя улыбнулась «царственному потомку»:
– Что уставилась, замарашка? Не бойся, я зла не помню.
Хищница нервно подёргивала небольшими ушками, ловя оттенки интонации. И вдруг… легла на пол и вытянула лапы. Она даже немного прищурила свои большущие внимательные глаза с чуткими зрачками. Мышцы её расслабились. Дикарка устала бояться, ей надоело скрываться и жить в постоянном напряжении. Добрые нотки в человеческом голосе успокоили её, и она тонко пискнула.
Настя наполнила одну миску водой, вторую – сухим кормом. Кошка из-под прищуренных век неотрывно следила за движениями девушки.
– Как же мне назвать тебя, беспризорница? Была бы ты котом, назвала бы Жуликом, потому что ты заслужила такое имя своим разбойничаньем, – ласково проворчала Настя, опуская миски на пол. – А знаешь, кажется, придумала! Назову-ка я тебя Жулей, а позже, когда остепенишься, Джульеттой стану звать или Джулией. Ну, а пока отъедайся тут и обживайся, только больше не шкодничай. А мне уходить пора.
Прежде, чем погасить свет, Настя опустила жалюзи на окно, на котором стояла клетка с попугаями. И, взяв в руки веник, пригрозила дикарке:
– Попробуй только…
Кошка сверкнула жёлтым огнём и гордо отвернула мордочку, всем своим видом говоря: «Больно надо! Одни перья от твоих попугаев». Однако для себя усвоила раз и навсегда: чтобы не порвать только что завязавшиеся отношения с добрым человеком, она даже смотреть не должна в сторону птиц. Кошка поднялась с пола и спокойно принялась за угощение.
С этого дня Жуля стала регулярно появляться к завтраку, чтобы подкрепиться и пообщаться с Настей. А потом вновь скрывалась на складе или убегала на улицу, ведь у такой деловой кошки, как она, всегда хватало забот. Кроме охоты на мышей и крыс, ей нужно было постоянно охранять склад от назойливых бродячих котов, которые только и мечтали пробраться в богатые владения. Часто Настя слышала, как Жуля громко и яростно ругалась с каким-нибудь нахалом, сующим свой нос на чужую территорию. Если кот оказывался слишком настойчивым, то получал от бесстрашной воительницы когтистую затрещину, после чего позорно уносил ноги.
Кроме того, такая авторитетная кошка, как Жуля, должна непременно посещать дружеские посиделки в приятной компании возле больших мусорных баков позади магазина, куда сходились коты и кошки со всей округи, чтобы обменяться последними новостями. Иногда в компании случались ссоры, но дело никогда не доходило до драк.
После одной из таких посиделок у Жули появился закадычный дружок, к которому она частенько бегала на свидание по ночам, ведь ночь – это не только пора охоты, но и пора любви. А кто, как не такая талантливая «актриса», как Жуля, могла постигнуть все тонкости искусства обольщения: повилять кокетливо хвостиком у носа обалдевшего кавалера, поманить за собой ласкающим взглядом – и вот уже глаза взволнованного самца отуманены страстью, и земля уходит из-под лап.
В полдень Жуля отсыпалась где-нибудь на складе. Но сон её был очень чутким и непродолжительным.
И, наконец, вечером, как только магазин пустел, она со всех ног мчалась к Насте, садилась где-нибудь поблизости и неотрывно следила преданными, как у собаки, глазами за каждым её движением. Она просто млела от счастья, когда ласковая женская рука гладила её по вечно пыльной голове, и старалась со всей благодарностью лизнуть тёплую ладонь, ласкающую её.

3
Прошелестела дождями осень. Ветра развеяли ароматы прелой листвы, и первые заморозки застеклили тёмные окошки луж. На вызяблых тополях кучковались хмурые вороны. Безлюдные унылые дворы оглашались их мрачными криками. А в маленьком зоомагазинчике, затерявшемся среди серых многоэтажек, приютилось лето: зеленели пальмы и без умолку трещали попугайчики.
Как-то раз Дарья Петровна попросила Настю прийти чуть раньше, чем обычно, чтобы помочь разобрать товар, полученный накануне.
Войдя в магазин, Настя обратила внимание на разбросанные по полу пузырьки. Подобрав пустой флакон, прочитала на нём: «Капли «Стоп-Стресс». Рекомендуются кошкам для снижения возбуждения».
– Кому понадобились успокоительные капли? – вслух подумала девушка и тут же догадалась: – Жулька!
– Выгнала я твою блудливую Жульку вон! – фыркнула заведующая, выглянув со склада, где расставляла на стеллажах разбросанные банки. – Эта оторва на пару с огромным кошаком сегодня ночью весь склад вверх дном перевернула!
– Дарья Петровна, посмотрите на это, – протянула Настя пустой пузырёк. – Видно, этот кот так загонял нашу бедную Жулю, что ей понадобились капли для снятия стресса.
– Это мне нужны капли для снятия стресса! Эти зверюги размолотили дорогущую керамическую декорацию для аквариума! Одни убытки от твоей кошки!
– От нашей кошки, – осторожно поправила заведующую Настя. – Чей склад она от крыс спасает?
– Да… С крысами надо что-то делать. Скоро зима. Попрут все к нам. Тут им клондайк, – согласилась Дарья Петровна и улыбнулась отходчиво: – А кот, кстати, классный: рыжий, во-о такой огромный, во-о с такой мордой!

4
Уже несколько недель Жулька не показывалась на глаза. Наполненная вкусными подушечками «Вискас» кошачья миска оставалась нетронутой. Однако Настя особенно не беспокоилась, куда ушла кошка и когда вернётся, потому как знала, что главный козырь в характере дочери свободы – беспородной мурки – это независимость.
И этот день не отличался от всех предыдущих. Покупателей было много. Товар расходился быстро. В очередной раз продавщица метнулась на склад, чтобы пополнить недостающую продукцию. Но не успела она открыть коробку, как изнутри послышалось громкое шипение. От неожиданности Настя отшатнулась. Неизвестный зверь гневно загудел, и было понятно, что он не настроен на дружеское общение.
Настя немедленно позвала на помощь директора. Валерий Михайлович шваброй откинул крышку коробки и еле успел отпрянуть, как на него бросилась разъярённая кошка. Промахнувшись, она тут же юркнула под стеллаж.
– Жулька! С ума сошла, что ли? Ну, чума… – оторопел директор.
Но, заглянув внутрь коробки, широко заулыбался: там безмятежно спали два толстеньких, как шпикачки, рыжих котёнка.
– Валерий Михайлович, как вы поступите с ними? – с опасением спросила Настя. – Вы же не станете их… топить?
– Я что на изверга похож? Пусть растут. Места всем хватит, – добродушно насупился Валерий Михайлович.
И счастливая девушка, прихватив пачку с кормом, умчалась к заждавшейся покупательнице. Тем временем Валерий освободил от пакетов облюбованную кошкой коробку, постелил на дно коврик, вернул в кошкин «дом» малышей и отнёс «драгоценную» ношу в дальний угол склада. Котята проснулись и стали пищать, но вскоре в коробке стало тихо – кошка-мама вернулась к своим детёнышам.

5
Котята подрастали. Джульетта уже не успевала следить за озорниками, и они разбегались кто куда. Мамаша просто замирала от страха, когда кто-либо из людей брал малышей на руки. Но успокаивалась, видя, что никто не собирается причинять им зла. В благодарность за доброе отношение к котятам кошка начала беспощадно уничтожать крыс, которые с наступлением холодов хлынули в сытное место со всей округи. Рьяная охотница после своей «трудовой» ночи оставляла по нескольку задушенных крыс на самом видном месте – посреди торгового зала, будто хотела этим сказать: «Видите? Я не зря ем свой хлеб!» Иногда «трофеи» были не намного меньше самой охотницы. Становилось не по себе, видя, какой опасности подвергает свою жизнь маленькая кошечка, объявившая войну огромной армии умных и опасных противников. Даже днём неутомимая охотница с непостижимым упорством и терпением подолгу просиживала перед крысиной норой до тех пор, пока осторожная крыса не высунется наружу, и стремительно набрасывалась на неё. Почти расправившись с жертвой, полуживую, кошка-мать отдавала её котятам для игр, и те резвились с ней, усваивая охотничьи приёмы.
Джульетту зауважали. Дарья Петровна выделила для кошачьего семейства красивый домик с мягкой лежанкой. Теперь мама-кошка отдыхала со своими малышами в чистоте и комфорте. Однако службу она по-прежнему несла с полной ответственностью.
Как-то, придя на работу, Настя с порога стала привычно искать взглядом очередной Жулькин «трофей». И вдруг её сердце бешено заколотилось: она увидела на полу засохшие пятна крови. Настя позвала Джульетту, но навстречу выбежали только котята и стали ласкаться к ногам. Предчувствуя недоброе, девушка пошла на склад, куда вели кровавые пятна. В углу, у самой стены, где в полу была широкая щель, пятно было особенно большим…
Джульетту она нашла в домике. Кошка вся дрожала и стонала, как человек. Взглянув на животное, девушка пришла в неописуемый ужас: на мордочке вместо левого глаза зияла страшная рана. На этот раз крыса оказалась проворнее. К сожалению, в кошкиной «работе» ошибки обходятся слишком дорогой ценой.
На поправку Джульетта шла медленно. Она почти ничего не ела и ослабла настолько, что перестала выходить из домика. Котятам же было невдомёк, почему мама начинала их кусать, когда они пытались играть с кончиком её хвоста. Чтобы больная кошка хоть немного отдохнула от маленьких приставучек, Настя сажала их на день в вольер. Котята были настолько очаровательны, что вскоре нашли себе любящих хозяев из числа посетителей магазина.
Джульетта выздоровела. Было почти чудом, что глубокая рана, оставленная крысиными зубами, всё-таки затянулась. Удивительным было и то, что, даже лишившись глаза, кошка не изменила своему призванию крысоловки. Напротив, маленькая гордячка как будто мстила врагу за своё увечье. Она стала ещё более осторожной, ещё более упрямой: замерев, могла подолгу караулить крысу, пока та не покажется из укрытия, и после этого не оставляла жертве ни малейшего шанса на спасение.
Несчастный случай нисколько не испортил характер Джульетты: даже наоборот, она стала ещё ласковей, ещё послушней, ещё добрее.
Покупатели, узнав о печальном происшествии, проникались жалостью к бедняжке. Джулия стала всеобщей любимицей. Все её ласкали и баловали. Не раз сердобольные женщины предлагали Насте пристроить кошку в хорошие руки, убеждая, что Джульетте будет намного лучше жить в семье.
Не чаяла души в ней и маленькая аккуратненькая старушка, которая частенько заглядывала в магазин. Каждый раз она покупала полюбившейся кошечке какое-нибудь лакомство и уговаривала Настю уступить ей Джульетту:
– Смотри, дочка, как она ластится ко мне. Животные чувствуют, кто их любит. Отдай мне её! У меня свой дом, козочка. Она мышей ловить будет, а я её жалеть буду, молочком баловать. Мой-то котик недавно помер. Сердце всё болит, болит, любить просит, а нет кого, – и… наконец, уговорила.
Собрав скромные кошачьи пожитки, Настя благословила Джульетту в дорогу.

6
«Погостив» денёк у доброй старушки, Жулька незаметно выскользнула из дверей радушного дома. Только отважная кошка, а именно такой и была Джульетта, могла отправиться в столь опасную дорогу. Но иначе и быть не могло! У неё есть свой дом, где она полновластная хозяйка, у неё есть большой друг – Настя, которой она будет верна до конца дней своих.
Природное чутьё и осторожность помогли умной кошке преодолеть за ночь множество пустынных городских кварталов, избегая встреч со злобными собаками и стаями подвальных котов.
Начало дня Джульетта встретила у запертых дверей «родного» магазина. Утомлённая трудной дорогой, она распласталась на крылечке, подставив бочок первым солнечным лучам. Наконец-то она дома! Здесь ей знаком каждый кустик, каждый камень. Пройдёт совсем немного времени, и на пороге магазина зазвенит ключами самый дорогой на всём белом свете человек…
Давно уже под окнами магазина гремели трамваи и пролетали битком набитые маршрутки. Прохожих на улице становилось всё больше и больше, но Джульетта теперь не боялась людей. Она научилась им доверять.
Немолодая с добрым лицом женщина впопыхах раскрыла сумочку и угостила бедную полуслепую «ничейную» кошку кусочком колбасы.
Немного погодя к Жуле подбежала хорошенькая девочка и погладила её по голове. Но мама отругала дочь за самовольство и оттащила «несносного ребёнка» от «немытой бездомной уродки». Джульетта нисколько не обиделась на строгую родительницу – она была права: блохи начинали изрядно досаждать кошке. Жуля села, почесала за ухом, стрельнула глазами за пролетевшим, как пуля, воробьём, вновь улеглась на бок и стала безразлично наблюдать за парой влюблённых голубей, потерявших страх от обуявших чувств. Она могла бы сейчас броситься на этих глупых птиц, не обращающих на хищницу ни малейшего внимания, но она не станет этого делать, чтобы не огорчить самого близкого на земле человека. Настя… Какое хорошее имя… Ещё немного и её добрые руки прижмут Жульку к груди. Осталось совсем немного подождать…
Джульетта не бросилась наутёк, когда в двух шагах от неё остановились двое громко хохочущих мальчишек, и один из них поднял с земли кирпич:
– Эй, циклоп, будем блох давить?
Она повернула в сторону озорников маленькую мордочку и дружелюбно повела хвостом…

7
…Подходя к магазину, Настя увидела её, неподвижно лежащую у дверей магазина. Вернулась! Она не могла не вернуться!
– Жуля! Жуленька!
Но любимица не вскочила, не побежала навстречу, не прильнула к ногам и не начала заглядывать в глаза. Только дрожь пробежала по ней, и еле-еле дёрнулся чуткий хвост.
Опустившись на корточки, Настя подняла с земли еще тёплое тельце, в котором затихало преданное сердечко. Маленькая доверчивая Джульетта смотрела на Настю немигающим широко раскрытым глазом. Страха в нём не было, только бесконечное удивление.

2009 г.



На фото: кошка Джульетта