Небольшая резня в прекрасной Тэйларии, главы 1-19

Небольшая резня в прекрасной Тэйларии
Таня Бондарева
Глава 1

Возница остановил упряжку. Буцефалы послушно замедлили движение, остановились, напоследок одновременно ударив правым передним копытом и замерли, склонив головы. Слабый ветерок развевал их светлые гривы.

Соправитель государства, светлейший Государь Князь Тэлар, не дожидаясь, когда охранник соскочит с задка повозки и опустит ступеньки, открыв ему дверцы, спрыгнул на землю, грозно оглядел творящееся в центре столицы безобразие и быстрым шагом двинулся к главным вратам Государева дворца. Да, именно так он желал войти – как простой смертный, со всеми, черт бы их подрал, подданными, что болтаются под ногами!


Позади него семенил Первый советник Соправителя, Соломоний, закутанный по самые глаза в серальный (1) плащ из расшитого шелка. Он, копируя Государя, недовольно оглядывался, с трудом поспевая за своим высоким правителем. Охранники, высыпавшие из повозки (из переднего салона, с запяток, из отделения багажа), догнали Соправителя и советника, выстроились по трое с боков, один сзади и образовали «охранный клин».

И если Соправитель и его Первый советник были демонстративно пренебрежительно экипированы (с точки зрения начальника службы личной охраны), то охрана носила настоящие бронированные доспехи – легкие шлемы с прозрачными забралами, отливающие серебром снежных вершин латы, закрывающие торс, руки и ноги.

Блеск, красота! В другое время барышни всех возрастов и сословий высыпали бы на балконы, прильнули к окнам домов, выходящих на Дворцовую площадь, но не сегодня. И это Тэлар также отнес к «безобразию, творящемуся в столице».


Он, в сопровождении «малой свиты», легко перешагивая через ступени, поднялся к вратам. Караульные, давно увидевшие приближение Принца крови, уже стояли навытяжку, устремив очи к небесам, прижав к груди историческое оружие с деревянным прикладом, стрелявшее когда-то шариками из металла. «Винтоффки» - так их называли историки. Стрелять из них не пытались со времен исхода с Земли. Опасно и нечем. А так – красота!

«Безобразие! - подумал, скривившись от отвращения, Тэлар. – Они могли бы вооружить караул брефами (2)! Или лучевыми мечами, или огнеметами! О чем она думает?»

Видимо, то, о чем «она» думала, вызвало у Тэлара вначале оторопь, затем возмущение и, по мере продвижения по Опаловому дворцу, гнев.

Эмоции выдавали только становившаяся все более кривой гримаса и стремительно меняющие свой цвет глаза. Глаза Соправителя сменили, к крайней озабоченности верного Соломония, цвет с «нормального серого» на зеленый, который стремительно скатывался к изумрудному.

Меняющийся, в зависимости от настроения, цвет глаз был верным признаком Крови Правителя. Ребенка могли обнаружить в самом захудалом семействе, в приюте для сирот, но если его глаза в ярости становились изумрудно-зелеными, а в момент крайнего гнева – почти черными, если в блаженстве любви (хоть к бабочке) они приобретали синий цвет, если состояние удовольствия окрашивало радужную оболочку в золотисто-коричневые оттенки – оставалось только покопаться в прошлом матушки или бабушки, и той ничего не оставалось, как, стыдливо потупившись, сказать: «Ну, было… Но кто же мог знать, что это – Принц Крови…»

Ребенка (конечно, с согласия осчастливленной родни) изымали из семьи и помещали в Воспитальный дворец. И там готовили в служению народу Тэйларии. Нынешний Соправитель приходился каким-то многоюродным братом Правительнице Ледайе. Его как раз выудили из опустившейся до полной нищеты семьи спившегося уличного певца, отмыли, одели и обучили всем тайнам и премудростям, которые должны были знать люди его племени. Тэйларийцы – так звали нацию Правителей. Их было не так много в Ойкумене – людей с меняющимся цветом глаз, высоких, с удивительным цветом волос – сияющее серебро, искрящийся чистый снег, звездный свет – такие сравнения приходили в голову при виде высоких (мужчины – под два метра ростом, женщины мало чем уступят) соплеменников Тэлара.

Простой народ Тэйларии был тоже не совсем обычным. Когда-то, в незапамятные времена, когда на прародине Земле произошла катастрофа, часть людей улетела на подготовленные базы в дальнем космосе. Среди них были Ангелийцы – жители погибшего в огне и ядерном апокалипсисе материка. Лас-Ангелийцы, если совсем точно. Среди них были люди разных рас – и белые, и черные, и желтые – но их было мало, около сотни тысяч, и за века они перемешали и слили свои черты, образовав новую нацию. Кожа приобрела ровный оливковый цвет различных тонов, цвет и форма глаз – от зеленых с золотой блесткой до темно-карих, от слегка раскосых до почти круглых. Волосы были черные, иногда каштановые, прямые.

Тэлар шел по главному коридору. Он провел здесь часть детства и юность. Из Воспитального дворца он пробирался сюда и жадно рассматривал рисунки на полупрозрачных изнутри и непроницаемых для взглядов снаружи стенах дворца. Вот гравюра «Исход с Земли». Вереницы людей восходят с гибнущей земли в небо, входят в небесные повозки, выстроившиеся друг за другом и уносящие беглецов в неизвестность. Подпись под второй гравюрой была первой фразой, которую он прочел сам. «И они пприлетели на планету, где не было ничего, кроме камня. И когда окончились припасы, и люди начали грызть камни от голода, с неба спустились Сребровласые Правители и спасли их».

- Государь! – услышал он испуганный голос Соломония, поднял голову, и вовремя – несколько человек, катившие перед собой платформу с контейнерами, загляделись на Принца, потеряли управление платформой и чуть не уронили груз прямо под ноги свите.

- Соломоний! – загремел Тэлар. – Эт-то что за черт знает что, а?

- Государь, простите! – перепугавшиеся возчики потерявшие от страха рассудок и контроль над платформой, позволили ей набрать скорость и стремительно улететь вдаль, в нескончаемые анфилады Государевых покоев.

- Ваша, светлость, это сундуки казначейства! – возмущенно доложил Советник.

- Черт знает что! – зарычал Тэлар и ускорил шаг. Соломоний, грациозно приподняв серальный плащ, почти бежал за господином.

С нескрываемым отвращением смотрел Соправитель на окна дворца, заваленные наполовину мешками с песком, на устанавливаемые лучевые пушки. Тут же сновали деловитые граждане с платформами, загруженными архивными ящиками, снарядами, канистрами с жидкостью для огнеметов. Бестолковое движение взад и вперед, явная попытка создать из великолепного Опалового дворца крепость довели Государя до белого каления. Последней каплей стало препятствие перед входом в рабочий кабинет Ледайи.


Препятствие ошеломило Тэлара. Двери в рабочий кабинет Государыни были распахнуты настежь, но пускали не всех. Тэлара не пустили. В тот момент, когда он, не глядя на расступающихся перед ним подданных, занес ногу за порог, на его пути возник воин в незнакомых доспехах и оттолкнул его назад. Или не воин. Ну конечно, воин. С самой современной лазерной винтовкой в руках. За его спиной выросли еще двое и взяли на мушку ближайших к входу охранников принца. Воин был в стандартной форме десантника космофлота – эту форму Тэлар изучил основательно, подключаясь с миллионом предосторожностей к мировой Сети.

- Простите, господин! – воин был маленького роста, на голову ниже Тэлара. – Вас не предупредили при входе во дворец? К Государыне разрешен вход лиц, находящихся в утвержденном ей лично списке. Позвольте, я проверю! – рука в перчатке поднялась к лицу Тэлара. – Вас нет в списке, господин. Потрудитесь отойти и справиться в канцелярии. Сделайте запрос, и, если Государыня сочтет нужным, вас внесут в список.

«Это баба! – определил Тэлар, разглядев сквозь открытое забрало шлема лицо новоявленного охранника. – Или молодой женоподобный мужик. Они из Ойкумены. Нашивки… Имперцы. Вот это кто – имперцы!»

Соломоний попятился и накрылся плащом чуть не с головой. Тэлар в гневе был страшен.

- Да, - спокойно ответил Соправитель, встряхивая правую руку. – Уже бегу. Прямиком в канцелярию. Где это, голубчик?


- О, Господи! – простонал Соломоний. Он-то знал, что сейчас произойдет – Тэлар мгновенно выхватит лучевой меч, спрятанный… обычно он и не таится – под плащом носит, на поясе – и вот этот, первый воин, падет с дымящейся дырой посредине живота, а в левой руке у Государя окажется лазерный пистолет, и стоящий позади первого охранник умрет почти одновременно с первым… а третий шмальнет, чего доброго, в него, Соломония… советник выскользнул перед Тэларом и заорал на маленького воина:

- Ты что? Государя Соправителя не признал, кретин?

- Вас тоже нет в списке, - флегматично ответил тот.

- Государю Соправителю не нужно быть в списке! – кричал Соломоний, размахивая руками, как мельница. – Государыня Ледайя – сестра Соправителя Тэлара, он может входить к ней в любое время дня и ночи!

Маленький воин молча наблюдал за странными гримасами Соломония, пытающегося без слов объяснить недогадливому пришельцу, что лучше не спорить, а отойти в сторонку, склониться пониже, а еще лучше пасть ниц, а то сейчас полетят щепки и головы…

- Канцелярия направо по коридору, пятая дверь, открыта… - наконец сказал воин, взглянул в темные от гнева глаза странного светловолосого вельможи, отметил его схожесть с Ледайей и получил предупреждающий сигнал от многофункционального шлема: «Попытка проникновения, включаю защиту от телепатического воздействия».

«Он... нет, все-таки она. Она закрылась! Вот как! - отметил Тэлар. – Ладно… развели бардак!»

- Немедля вели своему человеку передать Государыне Ледайе, что ее брат, Соправитель Тэйларии, Властитель Северных территорий и Горной страны, стоит у порога и жаждет встречи с обожаемой сестрой. Я внятно произнес, Соломоний? Думаешь, эта баба меня поняла? Она говорит по-нашему. Заметил?

- Да, да, мой господин! – Соломоний угодливо лебезил перед господином, стараясь оказаться в поле его зрения – ведь господин не станет убивать своего верного слугу, и, может быть, все обойдется?


- Брат! Это ты, Тэлар? – шум в кабинете утих, и Ледайя наконец заметила, что у входа происходит нечто из ряда вон выходящее. Впрочем, в последние дни все было из ряда вон…

- Пропустите его… это мой брат!

- Его нет в списке, госпожа! – упрямая амазонка не желала покидать свой пост.

- Сейчас будет, все в порядке! Соломоний! Ты тоже тут? Сходи в канцелярию, впиши себя и Государя. Прости брат! – она поднялась из-за рабочего стола и поспешила к брату. – У нас, что ни день, что-то новое, не успеваю за всем… Пропустите его, я так велю! – голос сестры приобрел металлические нотки, и вредная баба наконец отступила.

- Проходи… Я велю подать напитки! – Ледайя взяла было Тэлара за руку, но он не поддался на эту попытку сгладить инцидент. Ему хотелось злиться, ругать и крушить все, что попадется под руку.

И баррикады на улицах, и мешки в окнах, и эта охрана у входа могли означать только одно, и именно это Тэлар называл про себя сначала «безобразием», потом «бардаком», а потом и похуже. Они здесь, в столице, готовились не к эвакуации, а к обороне!

Примечания:

(1) серальный плащ - праздничный нарядный плащ, предназначенный для посещения сераля (дворца)

(2) бреф - ритуальная секира с лазерным лезвием

Глава 2

Государыня внимательно посмотрела в глаза Тэлара. Тот не отвел взгляд. Ледайя была чуть ниже брата, такая же сребровласая, но сейчас глаза ее были серо-зеленые – она работала и не могла отдаться эмоциям, как Тэлар. Она отметила черный цвет глаз брата и крикнула:

- Эй! – и хлопнула несколько раз в ладоши. Люди начали оборачиваться, толкать и одергивать друг друга. Ледайя подождала немного и громко сказала:

- Объявляю небольшой перерыв. Вы много работали, и сейчас самое время перекусить. В трапезной накроют столы, а пока освежитесь напитками! Эльсира!

Миловидная тэйларианка небольшого роста, кругленькая, быстро подошла к Государыне, склонила голову.

- Распорядись, голубушка! Всех накормить, и доблестную охрану моего брата тоже…

- Ледайя, мы вскоре уедем! Не нужно! – прервал ее брат.

- Как пожелаешь, - Ледайя погрустнела. – Подготовь сухой паек для охранников – и брата, и нашим!

Пока готовили напитки и закуски, подавали у выхода «по стаканчику» присутствующим тэйларианцам, рабочий кабинет опустел. Остались только три имперца и двое прислужников у стола.

- Все готово! Давай отдохнем немного, я устала. Такое напряжение мне дается уже нелегко! – Ледайя повела плечами и сделала несколько наклонов головы влево, вправо. – Ох… спина немеет, я все время сижу, читаю, слушаю, вникаю… Садись! – она указала пальчиками на нишу в стене – там был накрыт небольшой круглый стол, окруженный низкими мягкими креслами.

«Как удобно! – невесело усмехнулся про себя Тэлар. – Она ненавязчиво приглашает меня в экранированную зону. Ладно, пусть будет так, сестренка!» - и, скинув белоснежный переливающийся походный плащ, отороченный черным мехом, с размаху плюхнулся в кресло и сразу утонул в нем. Приятное воспоминание чуть осветлило его глаза.

- Шалун! Ты так в детстве сюда запрыгивал! – Ледайя, улыбаясь села в кресло, движением руки отправила прислугу «передохнуть», взяла в руки графин с золотистой жидкостью, полной блесток.

- Я налью? – и, не дожидаясь ответа, наполнила два больших бокала. – Пей, ешь! Я ужас, как голодна! Да и ты, похоже, проделал дальний путь без остановок!

- Ледайя… м-м-м… вкусно! Слушай, я украду твоего повара! Такие айчисы я ем только у тебя во дворце…

- Фруктовый пилав?

- Да ты что! Ох… с омлетом? Давай, давай!

Ледайя с удовольствием наблюдала, как насыщается братец. Глаза посветлели… Когда он наелся и с наслаждением откинулся на спинку дивана, она сама подала ему влажный платок – вытереть руки и лицо.

- Душа моя… я был такой злой, готов был сокрушить тут все! Волшебница… а кого ты поставила себя охранять? И где твой царственный муж?

- О… какие громы и молнии мне угрожали… - Ледайя улыбалась, стараясь не показать брату свою тревогу. – Муж носится по столице, приглядывает за подготовкой к возможному нападению эзистов, а эти… это из десантного отряда имперцев – остальные все на баррикадах…

- Где-где? – брат еще улыбался, но глаза уже попрохладнели, улыбка стала чуть более официальной. Ледайя оценила изменение настроения. Как всякая тейларийка, Государыня была необыкновенно чувствительна к переменам настроения собеседника.

«В голову друг другу» тэйларийцы не лезли. Во-первых, это было верхом неприличия, прямым оскорблением использовать свои телепатические способности для чтения мыслей соплеменника, а, во-вторых, можно было получить ответный ментальный или даже физический удар. Но принимала Государыня гостей любого ранга только в экранированной, гасящей телепатические способности, отдельной нише.

- Брат, – она поставила бокал с золотистым бодрящим напитком рядом с почти нетронутым обедом. – Скажи мне прямо, что тебя смущает.

- Сестренка. Я скажу, - Тэлар, напротив, решил выглядеть как можно менее озабоченным. Только изумрудные глаза выдавали его злость. – Я не вижу караваны с твоими подданными, направляющиеся из столицы в сторону Серебряных гор. Мы же решили на общем Совете Правителей – ты, я и наш брат Гриций, Соправитель Южных земель – что мы уводим людей под защиту Серебряных гор. Я не великий военспец, как твой супруг, но и мне стало понятно, что столица готовится к обороне, а не в спешном порядке вывозит людей и ценности как можно дальше.

Ледайя сидела, опустив глаза. Потом вздохнула и ответила:

- Прости, брат, но я… я решила иначе. Хватит нам убегать от этих тварей. Мы бежали с Земли, мы потеряли Тьяну и людей, остатки счастливцев осели здесь, на Тэйларии. Но опять твари вышли на нас. И снова бежать? Оставить все и опять бежать? Прятаться? Мечтать, что нас не найдут? Применить оружие возмездия, которое не оставит здесь камня на камне? Брат. Мы решили принять бой.

Она ожидала взрыва ярости и была удивлена, услышав холодное:

- Да я об этом уже догадался, это было не сложно. Ты скажи, сестричка, «мы» - это кто?

- Мы… это я и Брувиль, и… о, только не ори, мне предложили помощь, и я ее приняла.

- Да что ты… ну, в Брувиле я уверен на все сто, а помощь чья? Мы тут жили тихо, ни с кем не контактировали напрямую, и вдруг все сразу навалились – экзисты, имперцы… что, у нас тут нашли месторождение териллия?

- Нет… брат. Ты меня не поймешь, - Ледайя подняла глаза. «Синие, - отметил про себя Тэлар. – Значит, это любовь. Она влюбилась. Так ее Брувилю и нужно, нечего было сопли жевать, Государыня требовала внимания».

- Ну, давай, говори, я попытаюсь понять.

- Это… когда разведчики донесли, что корабли экзистов рыскают в нашем секторе, я… я попросила о помощи Империю Русских.

- Почему Империя? А чем тебе плохи другие цивилизации? – ехидно спросил Соправитель. В дверь уже пытались войти, но имперские десантники пресекали все попытки без лишних разговоров.

- Я им верю, брат! – Ледайя наконец перестала смущенно опускать голову и взглянула на брата открыто. – Да, я встретила среди них человека, которому могу доверять так же, как… как и тебе.

- Как ты его встретила-то, сестренка? У нас тут вроде не планета для развлечений недоумков со всего света!

Синие глаза сестры потемнели. «Ох, лысый навозный червь мне в печень, - выругался Тэлар про себя, - сеструха точно влюбилась… факт!»

- Месяц назад я отправила просьбу о помощи «в никуда», в сторону имперского сектора. Имперцы приняли сигнал. Две недели назад, сразу после Совета, прилетел имперский корабль с группой их воинов. Их командир оставил здесь людей, почти все свое вооружение и, обсудив с нашими военспецами план обороны, вылетел за помощью. Они приведут с собой армаду к нам на помощь, и мы будем под защитой! Мы разгромим, наконец, этих охотников за нашей кровью, этих любителей продлить свою никчемную жалкую жизнь за счет каннибализма! Мы сможем перестать скрываться от всего мира! Мы не потеряем то, что сумели создать за три столетия пребывания на этой планете, ставшей нам родной, наши дети…

- Вот, вот, сестренка! – Тэлар поднялся, встала и Государыня. Она была хороша – высокая, спина прямая, голова гордо поднята. Очи цвета темного аметиста сверкают, рот изумительной формы чувственно сжат… опять же – красота!

- Вот детей давай-ка я с собой заберу. Да?

Ледайя так изумилась, что ответила не сразу. Она смотрела на брата, не понимая, о ком идет речь.

- Каких детей?

- Всех детей. Мальчиков, девочек. Всех детей. И матерей с ними. И моих племянников, всех троих, Ледайя!

- Моих детей? – Ледайя в ужасе смотрела на брата. Младший брат смотрел на нее сверху вниз, немного грустно, но скорее он был зол настолько, что боялся сорваться в гнев и, как обычно, стать виноватым. «Раз ты гневаешься – ты не прав!» - так его учил воспитатель.

- Твоих детей в первую очередь. Сестра. Скажи мне, а если имперцы опоздают со своей помощью?

- У нас есть, чем встретить экзистов! Мы продержимся! Имперцы не наблюдали скопления чужого флота – всего лишь один корабль-разведчик, и тот нейтрализован!

- Это кто тебе сказал? Таинственный командир? Хотелось бы с ним потолковать!

- Да, он!

- А… ты ему поверила вот так, сразу?

- Тэлар, я его считала. Речь шла о безопасности планеты, мне было не до правил приличия…

- И что ты считала?

- Брат, что за допрос? Ну… ты знаешь, я не читаю мысли, но его помыслы были чисты, аура золотистая, его мысли… от нормального серого до синевы, он показывал данные с радаров своего корабля, мы увидели всё, что нужно, мы поступили правильно! Брат, я не сообщала об этом тебе и Южному, потому что до последнего колебалась. И… ты не думай! Я отправила Южному всех, кто захотел уйти, к тебе собиралась направить караван, когда вернутся повозки от Южного… но что не так?

- Ты его считала. Ты уверена.

- Да, и Брувиль был рядом, он подтвердил мою оценку!

- Ледайя, когда я попытался считать во-о-он ту амазонку в коридоре, охраняющую твой покой, она закрылась.

Ледайя медленно села обратно в кресло и прижала пальцы к вискам.

- Ты думаешь, он… имперец все понял и поставил блок?

- А если не только блок, но и имитацию ментальной волны?

- Нет, нет… - Ледайя замотала головой. – Нет! Это невозможно. Все было таким натуральным… Я не могла ошибиться, и потом – откуда он мог знать?

- Ну твоя амазонка-то поняла, что я пытаюсь прочесть ее мысли. И выставила защиту. Глухую. И тот мог.

- Нет, он не мог…

- Почему, Ледайя? – Тэлар сжал кулаки. Приходилось сдерживать темперамент, но это стоило больших усилий.

- Он… Тэлар, только умоляю тебя, брат… молчи… он… он полюбил меня!

- За неделю полюбил? Так быстро? Ледайя!

- Я не могла обмануться! Гамма его чувств была сиреневой! Это – любовь!

- И ты ему ответила?

- Ничего не было, брат! – быстро пробормотала Государыня, опустив глаза. Из чего Тэлар сделал неутешительный вывод: было. На Брувиля наплевать, но эта страсть наделает еще дел!

- Давай предположим худшее: тебя… нет, ты обманулась. И сейчас этот псевдоимперец продает сведения о нашей «обороне» подороже экзистам. Сиди, пожалуйста! Давай предположим лучшее: имперец – честный парень и рванул за помощью. Между этими, вполне возможными вариантами – масса альтернатив. Нет, ты слушай! Он взят в плен. Его корабль уничтожен или попал в аварию. Имперцы не пришлют помощь, потому что у них своих дел по горло. Что делать нам?

- Брат, мои дети в лагере, Воспитальный дворец выехал на летние вакации…

- Напиши бумагу, чтобы мне их отдали.

- Да, сейчас. Я должна организовать эвакуацию всех оставшихся детей… резервов почти нет! Как же я могла так…

На сестру было жалко смотреть. Всего один раз в своей долгой жизни (а жили Сребровласые по двести лет и больше) тэйларийка могла родить детей. Всего один раз! Одна яйцеклетка за всю жизнь. При первых признаках созревания тэйларийку, если она не была замужем, выдавали за наиболее подходящего ей по возрасту мужчину. И ждали потомства. Ледайя была плодовита – она родила тройню. Две девочки и мальчик. При таких обстоятельствах род Среброликих давно бы перевелся, но, к счастью, иногда признаки Крови проявлялись в смешанных семьях и в результатах загулов мужчин. «Кровь превыше всего!» – этому учили с пеленок. И спасти детей от любой возможной угрозы было первоначальной задачей.

- Может быть, я ошибаюсь, - смягчил тон Тэлар. – Но…

- Но «Кровь превыше всего!» Я знаю. – Государыня взяла себя в руки и поднялась. Подошла к столу, написала письмо воспитателю детей, протянула Тэлару. Глаза ее были сухие и серо-стальные.

- Если я ошиблась, то отвечу за все одна. Брат! Забирай детей. Скажешь им, что… что…

- Ты сама все скажешь, я только упрячу их на самый крайний случай подальше! Ледайя, а поехать со мной ты не хочешь?

- Что? Сбежать? Заварить все это и сбежать? Нет, брат. Я останусь и буду со своим народом до конца. Я велю уйти из города всем, кто не может или не хочет сражаться. Все. Я должна работать. Ступай.

- Ледайя… твоя кровь…

- Да хватит об этом! Хватит. Я хочу защитить нашу планету. Наше несчастное племя. Нашу Кровь, если тебе так понятнее.

Ледайя подошла к дверям и обернулась:

- Тэлар, скажи… если они нападут все-таки на нас – ты придешь к нам на помощь?

Тэлар не опустил глаза. Он смотрел на сестру с такой болью, что ей стало страшно.

- Нет, Ледайя. Я не приду. Я должен спасти твоих детей и своих людей.

- Прощай! – Ледайя стукнула в дверь, она отворилась снаружи. Трое имперских десантников развернулись к ней. Служащие уже толпились у входа, ожидая, когда им разрешат вернуться к работе. – Мы закончили. Впустите людей! – кивнула она «амазонке» и, не взглянув на брата, направилась к рабочему столу.

Тэлар, повесив плащ на руку, вышел в коридор, задев локтем имперку. Хорошо задел… аж весь локоть отбил об ее «легкий боевой костюм», но она тоже пошатнулась. Не ожидала… Наслаждаясь хоть такой маленькой местью всему этому бабьему царству, Тэлар кивнул головой Соломонию, с кислым видом стоявшему с охраной неподалеку. У каждого охранника под мышкой был объемный сверток с «сухим пайком», а у Соломония – нет. О нем забыли. Что-то шевельнулось в подсознании Тэлара, что-то шершавое и противное, но он отогнал это от себя:

- Что, Соломоний, не любят тебя здешние помощницы Государыни? Или ты уже перекусил?

- Что вы, Государь, только и успел, что сбегать в их канцелярию, там надо мной долго смеялись, что нас не пустили… но я добился внесения нас в список!

- Молодец! Едем, поешь по дороге! Так ты проследил, куда направились сундуки из казначейства?

- Да, Государь, я велел незаметно посмотреть, и выяснил, что сундуки опускают в подвалы, на нижние этажи, и ящики тяжелые… а еще…

Глава 3

Тэлар вышел из дворца. Светило стояло в зените, пекло неимоверно. Улицы, выходящие на площадь, перекрывались баррикадами. Соправитель обвел глазами невысокие каменные дома, затейливо украшенные орнаментом, с тоской взглянул на изогнутые крыши. Он так любил этот город! И если сестра ошиблась, вскоре от него останутся одни развалины. И эти люди… с таким энтузиазмом строят оборону. Что они могут противопоставить армии роботов, созданных уничтожать все живое? Эх…

А люди спешили, суетились, перекрывали улицы. Тэлар накинул свой белоснежный плащ, и ему сразу стало прохладнее – плащ был сделан из ткани, создающей комфортные условия вне зависимости от погоды – в жару ткань не пропускала солнечные лучи и жар, в холод – не выпускала наружу тепло тела. Становилась непроницаемой для дождя и пропускала освежающий воздух в приятные звездные вечера.

Срочно надо был отвлечься от тягостного прощания с сестрой и укоров совести за сказанное «я не приду».  Слишком сурово вышло. «Да не будет ничего, надо не думать о худшем, и оно не случится!» Соправитель огляделся и увидел человека в имперской форме. Он, судя по всему, распоряжался постройкой баррикад. Тэлар подошел к нему, отмахнувшись от своего почетного эскорта – мол, отстаньте, идите, занимайте свои места!

- День добрый! – Соломоний обогнал его. – Государь Тэлар, Соправитель Тэйларии, властитель Северных территорий, желает поговорить с тобой! – в этом месте полагалось добавить: «смерд». Но Соломоний постеснялся. На «смерда» ( так официально называли человека из народа) имперец не был похож. По меркам Тэйларии он был похож на командира из гвардии.  Ему бы еще плюмаж на шлем из разноцветных индюшачьих перьев, и – красота! Красавчик «почти гвардеец» учтиво склонил голову и вопросительно посмотрел на Тэлара. Тот мягко попытался считать эмоциональный фон, но тут же уткнулся в глухую стену. «Ладно, - подумал он. – Ладно. Пусть так».

- Любезный! – ласково обратился он к имперцу. – Скажи, от кого вы собираетесь защищаться за этими завалами из мешков с навозом, старой мебели и обломков стройматериала?

Имперец испытующе оглядел важного вельможу и ответил, стараясь подделаться под его тон:

- Ваша светлость, от тех, кого вы называете «экзистами». И их боевых роботов.
 
- А вы знакомы с этими тварями?

- Лично, к счастью, нет, но…

- Эти ваши баррикады их не остановят. Любой лазер пробьет ваш заслон на раз-два. Если это, конечно, не ловушка для особо наивных экзистов. Но они пошлют вперед роботов. Столько роботов, сколько привезут с собой. Они слишком ценят свою драгоценную жизнь, чтобы попадаться в такие примитивные ловушки, - с презрением произнес Его Светлость. Стоящий рядом Соломоний кивал головой и причмокивал губами – он загляделся на хорошенькую пышногрудую девицу, управлявшую платформой с какими-то пожитками и ломом.

- А, вас смутила кажущаяся непрочность баррикады? Подойдем поближе вот к этой! – и имперец зашагал к ближайшей баррикаде. Шел, не оглядываясь, видно, был уверен, что Соправитель последует за ним. После секундной заминки Тэлар так и поступил.
 
Они подошли к «баррикаде», перекрывавшей радиальную улицу между двух каменных домов. Один дом - цвета светлого аметиста, с цоколем из камня, похожего на земной гранит, коричневый с фиолетовыми прожилками – был дворцом военного губернатора - и песочного цвета зданием, напоминавшим дома знати в оазисах местных пустынь. Это было здание казначейства. Улица между ними, вымощенная булыжником, была перекрыта завалом из всего, что попалось под руку «строителям»: отломанные лестничные перила, каменные блоки, канцелярский сейф, столы и плетеные стулья из соседнего кафе заполняли пространство между домами. Кто-то притащил из дома кровать. Все это было свалено друг на друга и образовывало свалку ненужных вещей. И при этом… поблескивало. Как будто на завал было накинуто тончайшее покрывало, расшитое прозрачным бисером.

Подойдя поближе, Тэлор пригляделся – казалось, что накинута тонкая вуаль, покрывающая неразбериху из разломанной мебели, строительных блоков и прочего, ставшего хламом.

- Взгляните, Ваша Светлость! – имперец протянул руку к «вуали» и потрогал ее. – Прикоснитесь!

Соломоний буркнул было что-то себе под нос, вроде «не надо, опасно!», но Соправитель с загоревшимися глазами уже вовсю нажимал на «ткань» обеими руками. Материал пружинил, гнулся, но порвать или снять его Тэлару так и не удалось.

- Что это? – с нескрываемым интересом спросил он имперца.

- Это – «сеть». Официальное название тоже есть, но… лучше уж «сеть», я другое не выговорю! – улыбнулся имперец. – Мы распрыскиваем жидкую «сеть» на основу, она застывает и создает непробиваемую защиту. Можно распылить и в воздухе, но она будет вести себя, как парус, может улететь, а когда она крепится в разных точках – как вот на этой «баррикаде» - так прочнее.

- Так уж и непробиваемую? – засомневался Тэлар.

- Смотря какая мощность у противника, разумеется. Но роботы вооружены обычными лазерами, а эта «паутинка» выдержит и удары лазерной пушки.

- Да ладно!

- Попробовать хотите? – имперец протянул Его Светлости лазерный пистолет.

- Я мечом! – загорелся Тэлар, вытащил и засветил лазерный меч. Мечом это оружие называлось по старинке, на деле это был портативный модулятор лазерного луча модели SLM – 37, богато украшенный полудрагоценными камнями по филиграни. На заказ сделано.

Имперец оценил оружие, Соломоний отошел на несколько шагов в сторонку, люди на площади бросили свои дела и с интересом глазели на происходящее. Тэлар картинно откинул на плечи светлые волосы, ухмыльнулся и острием со всего размаха ткнул в переливающуюся «сеть». Результат оказался неожиданным – «сеть» не пропустила лазерный луч, Тэлару показалось, что он вначале ударил лучом о нечто твердое, луч «расплющился», рукоятка меча ударила в сеть, спружинившая защита чуть прогнулась и оттолкнула от себя и рукоятку, и руку Тэлара с такой силой, что он не удержал меч, и тот полетел вверх, по дуге, в сторону «зрителей». Луч восстановился сразу, и меч, сверкая и шипя, пролетел над прыснувшими в разные стороны гражданами и упал к ногам пышногрудой красотки. И погас. Женщина попятилась назад.
- Не трогай! – Тэлар, уязвленный неудачей, подошел к ней и подобрал меч. Хорошо еще, никого не задело.

- Я не трогаю, Ваша Светлость! – пробормотала она.

- И не бойся! – Его Светлость взглянул оценивающе на женщину. Высокая грудь, тонкая талия, бедра… эх, жаль, надо уезжать! Мельком заглянул ей в глаза. Она ответила полуулыбкой краешка губ, едва заметным движением бедер, стыдливо опущенными ресницами...

«В другой раз, милая!» - усмехнулся Тэлар и разом помрачнел, вдруг осознав, что другого раза у них не будет. Он повернулся к имперцу.

- Непростая у вас сеточка!

- Да и у вас коняжки не простые! – добродушно ответил имперец, кивнув в сторону буцефалов, смирно стоявших около ступеней дворца. Ветерок развевал их светлые гривы, головы покачивались, словно в такт какой-то мелодии, слышной только им.

- Да, кони у нас с секретом… А дворец нельзя накрыть вашей сетью?

- Теоретически можно, мы накрывали так на одной планете исторические развалины, но сейчас у нас мало материала.

- А если экзисты нападут с воздуха?

- Применим лазерные пушки. Будем отстреливаться. Да вы не волнуйтесь зря, это все – на крайний случай. Вероятность нападения до прибытия нашего основного отряда – не более четырех процентов!

- А как вы называете экзистов? Вы сталкивались с ними?

Имперец посерьезнел.

- Лично я – нет, но изучал этих гуманоидов. Они нам известны давно. Очень давно. А называем мы их – «нежить».

Мы иногда произносим то, что не собирались говорить. О чем даже не думали. Потом мы называем это интуицией. Так и Соправитель Тэйларии, Принц крови Князь Тэлар обхватил за плечи имперца и сказал:

- Спасибо тебе, брат! Береги себя! – отвернулся, скрывая злые слезы, навернувшиеся на глаза и сел в повозку. Соломоний поднялся за ним.

- Трогай! – Тэлар по привычке постучал по внешней обшивке повозки, выставив руку в окно. Буцефалы, подчиняясь посвисту возницы, одновременно шагнули с правой ноги и покатили княжескую повозку в единственный остававшийся свободным выезд с Дворцовой площади. Отвращение к творящемуся в столице бардаку сменилось у Тэлара глубокой грустью, приправленной досадой. Достаточно одного массированного удара с воздуха, и все эти сеточки, пушечки, спаренные пулеметики (заметил парочку на крышах домов) - вся эта детская оборона рассыплется, как домик из песка.
 
- Нет, ну, может, у них еще что-то есть, что я не увидел, да и наши тоже умеют стрелять, но все это смахивает на авантюру, и я изумлен, дорогая сестрица, как этот имперец сумел к вам втереться в доверие и запудрить вам мозги всего лишь за неделю! Нет, мы все знаем, конечно, что самоуверенность в чем-то одном – к примеру, в своей непогрешимой проницательности – порождает излишнюю доверчивость в других вопросах – например, в любви, но речь же идет о королевстве! О людях! Падет столица – нас начнут преследовать и на Севере, и на Юге! Маху вы дали, сестрица! Четыре процента! Какой тщательный расчет на магию цифр! А кто проверял, откуда взялись эти четыре процента? Почему не тридцать три?

Государь, прилегши на походную кушетку, подлил себе в рюмку «Крепкую золотистую», чокнулся с пустой рюмкой и выпил. Закуска из походного бара имелась в наличии – жесткий копченый сыр и сухофрукты – как раз под отвратительное настроение.
Хотел было позвать Соломония, чтобы не пить одному, но махнул рукой. Из соседнего помещения были слышны приглушенные возгласы – Соломоний и свободная от дежурства охрана играли в УНО, азартную игру. Судя по раздававшимся разочарованным голосам и довольному говорку Соломония, последний выигрывал. Играли на сухой паек. Соломоний так и остался без обеда и без ужина и решил таким образом подхарчиться.

Повозка, запряженная шестеркой буцефалов, плавно двигалась по степной дороге. Уже видны были вершины небольших гор. Там, в отрогах, находилась летняя дача Воспитального дома. До границ Северных территорий – еще полдня пути, а там уже они присоединятся к караванам, уводящим людей под защиту Серебристых гор.
«Нам бы только день простоять, да ночь продержаться-а-а!» - фальшиво напевал князь, поглядывая в окно. За окном были возделанные поля, фруктовые сады,  селения с затейливыми домиками, утопающими в цветах. Его внимание привлек необычный цвет закатного неба. Светило уже зашло за отроги Серебристых гор, но его лучи окрасили небо в ярко-оранжевый цвет. Оранжевый плавно переходил в сиреневый, выше – в фиолетовый. Великолепное зрелище продолжалось несколько минут, потом краски сгустились, и наступила ночь.

Тэлар лег, не разбирая постель. Повозка была его маленьким походным домом. В ней было несколько небольших помещений – блок Государя с удобствами и его кабинетом - спальней, блок для охраны и небольшой закуток для адъютанта, в этой поездке там разместился Соломоний.

До летнего лагеря оставалось еще пара часов езды. Хорошо бы вздремнуть! Затихли проигравшиеся охранники, по коридору прошелестел шелками Соломоний. Он слегка толкнул дверь в покои Государя. Заперто. Решил, что Государь уже спит и, стало быть, обойдется без него и проскользнул в комнатку адъютанта. Тэлар представил, как Соломоний разворачивает свертки с выигранным сухпайком, как заваривает цай кипятком из походного титана, глазки его блестят в слабом свете ночной лампы, губы причмокивают в предвкушении долгожданной трапезы – была у Первого советника такая дурная привычка, сладострастно причмокивать.

Сон не шел. Государь закрыл глаза и попробовал считать буцефалов. На двадцать третьем даже мечты о сне испарились. Осталась тревога и смутное чувство, что он, Тэлар, сильно опаздывает. А еще в голову лезла эта имперская амазонка. Ткнуть прямо в нос Соправителю свою перчатку! Нет, хорошо он ее ответно пнул на выходе! Это воспоминание слегка исправило настроение.

Тэйларийцы, как и все хомо, расселившиеся по Ойкумене, имели земные корни. В незапамятные времена, когда человечество представляло себе полеты в космос, как путешествие верхом на пушечном ядре или на хвосте кометы, образовались группы ученых, мнивших себя хранителями тайных, герметических знаний. Несколько групп основывались на учении об общем строении мира. Все во Вселенной, учили они, создано из одной и той же первозданной материи, все имеет общую основу. Да, железо рубит дерево. Да, воздух – это летучий газ, а уголь – твердое вещество. Да, мысли и чувства нельзя ощупать, а цветы и плоды – можно. Но все в основе своей имеет одну природу, состоит из одинаковых сгустков энергий. Это уже в середине 20 века возникла теория кварков, подтвердившая эту истину – все сущее едино по своей природе, вся материя имеет в своей основе волновую энергетическую природу.

Но основная наука двинулась по пути технократии. При переходе из феодального мироустройства в капиталистическое в ход пошли сначала паровые, а затем и электрические двигатели. Вместо парусов – тепловые котлы. Вместо гужевых повозок – паровозы. А потом и энергию расщепления атома стали использовать для производства электричества, хотя начинали, как водится, с применения в военных целях.

В первой половине 20 века новые римляне, германцы, мечтавшие создать новый Рейх, развязали две колоссальные по масштабам потерь войны. Ни много, ни мало, они возомнили себя потомками древней арийской расы, высшей, по сравнению с остальными. Перед ними были англо-саксонцы, с такими же светлыми идеями, провозглашенными «бременем белого человека».

У германцев возникли оккультные общества, выискивающие по всему миру артефакты герметических знаний. И они серьезно занялись поиском «истинных арийцев» и совершенствованием арийской расы. В концентрационных лагерях над заключенными производились бесчеловечные опыты. Их подвергали воздействию радиации, рентгеновского излучения, помещали в невыносимые условия, пытаясь заставить человеческий организм мутировать, приспособиться, стать выше средних человеческих способностей. Параллельно германцы создавали страшное оружие возмездия – ядерную бомбу. На полигоне высоко в горах испытывались ракеты-носители для выведения боезаряда на далекие расстояния. Эти исследования лягут в основу ракетостроения и ядерной энергетики ведущих держав-победителей.

Их бесчеловечную, антигуманную деятельность пресекла Империя Русских. Тогда Империя называлась иначе – Союз Советских Социалистических Республик. На деле, это была все та же Российская Империя, Третий Рим, принявшая эстафету у Византии, вечный противник Вселенского зла. СССР потом потерял часть территорий, стал называться Россией, а потом, после Катастрофы, вынудившей часть людей покинуть Землю, Россия, объединившись с Китаем, стала называться Империей Русских. Их и ждала на помощь незадачливая сестрица Ледайя.

Когда разгром германцев стал неотвратим, они начали, тайком от народа, вывозить ценности, результаты научных исследований,  особо важных людей на другой материк, в одну из стран Латинской Америки. Неприступная, скрытая от всего мира база высоко в горах приютила «истинных арийцев». И они продолжили заниматься евгеникой. Через несколько десятков лет им пришлось убраться и оттуда, сначала во льды Антарктиды, а потом и вовсе – на Луну.

Расшифровка русским ученым генома человека открыла новые возможности. В конце концов, были выведены стойко передающиеся по наследству телепатические способности, долголетие и, как побочный эффект – изменение цвета глаз в зависимости от испытываемых чувств.

На Луну вывезли не всех «ариев». Часть осталась на Земле. Так получилось, что оставшихся «арийцев» обнаружила группа ученых, изучавших древние труды герметиков. Они были последователями Теслы, великого человека, извлекавшего электричество прямо из почвы, Леонадро да Винчи, Лобачевского. Они считали, что вечный двигатель можно создать, а философский камень просто не там искали. Они были сторонниками теории воздействия на общую основу мироздания – энергию – для получения требуемого результата.

Их поразили «арийцы» - беловолосые, высокого роста, со странными глазами и телепатическими способностями. Они нашли обрывки исследований, проводимых германцами со времен Первой Мировой войны. Ученые попытались объединить полученные данные со своими исследованиями энергии и трудов Теслы, подготовили большой доклад о результатах для научной конференции, и тут разразилась Катастрофа, погубившая американский континент и откатившая часть человечества в каменный век. У них была возможность эмигрировать в дальний космос, и они улетели вместе с «арийцами». Этой группе был выделен уголок на планете Танья, вдали от центра цивилизации, и на целых две сотни лет «арийцы» скрылись от всего человечества.

Что же произошло с «арийцами», вывезенными на Лунную колонию? К сожалению, под воздействием радиации они потеряли свою самую главную способность – долголетие. Большая продолжительность жизни и моложавая внешность были обусловлены омоложением эритроцитов - красных клеток крови. Эритроциты не проживали положенное им время, а умирали «молодыми» и тут же обновлялись. Восточные правители древности убивали детей и переливали себе их кровь. Захватившие власть над миром «держатели денег» не хотели умирать. Они ждали эликсир долголетия, над которым трудились алхимики, оккультисты Рейха, тибетские монахи. Они продлевали свою никчемную жизнь, пересаживая себе молодые сердца, почки, кожу. Они думали, что управляют миром, но не могли преодолеть смерть -  такой досадный рубеж между их  жизнью, полной грехов и преступлений, и ответом перед Создателем.

Они поставили на обитателей Лунной базы – и проиграли. Радиация убила способность эритроцитов омолаживаться. «Арийцы» были подвергнуты многочисленным опытам, подчас изуверским, но надежда на эликсир бессмертия была утеряна. В конце концов, их утилизовали, разобрав на органы и заложив их кровь на хранение, до лучших времен. Лунная база была переведена на другую планету сектора Демократии, и о ней постепенно забыли.

Все, кроме тех, кто финансировал исследования и жаждал бессмертия.

Глава 4.

Странное зрелище представляла кают-компания стандартного лайнера класса Лира. Посередине был установлен большой круглый стол с тремя мониторами и клавиатурой, аналогичной пульту в рубке корабля. Напротив каждого монитора вместо кресла находилась платформа на «ногах», как будто у большого трехногого робота отрезали верхнюю часть и заменили ее на большую круглую чашу, не то сиденье без спинки, не то кушетку. На каждом ложе располагалось существо. Невозможно было сразу понять, кто это – хомо, рептилоид или представитель неизвестной доселе расы.
В пользу рептилоида была грубая, морщинистая, серая кожа троицы, ввалившиеся носы, у двоих глаза были скрыты подобием щитка шлема космонавта. А у третьего глаза были видны - тусклые, обрамленные веками без ресниц. Веки были все в красных прожилках, сами глаза слезились, и находящийся поблизости медицинский робот подносил к векам впитывающую салфетку, убирать слезы. Зрачки были обычные, и это говорило в пользу хомо.

У существ наблюдались четыре конечности - две в верхней, или передней части туловища, две в нижней. У одного из существ нижняя конечность была одна, но, видимо, раньше была вторая, это существо лежало на ложе, накрытое сверху прозрачным колпаком. По окружности колпака были проложены тонкие, почти незаметные трубочки с клапанами. От части клапанов тянулись манипуляторы, два «присосались» к существу, а три, с массажными насадками, осторожно массировали нижнюю конечность. Глаза были прикрыты щитком, и, судя по расслабленной позе, полураскрытому рту, из которого тянулась слюна, и рефлекторному подрагиванию пальцев на передних конечностях, оно спало. Хвост не был виден, но это ничего не означало – у некоторых рептилоидов хвосты были небольшие, рудиментарные, а отдельные «модники»  их купировали, чтобы не мешались. Через равные промежутки времени колпак заполнялся паром – существо освежало свой кожный покров.
Второе существо, без щитка на глазах, сидело в своем ложе, поставив конечности на выступающую мягкую подушку. У этого индивидуума левая верхняя конечность была похожа на усохшую лапу обезьяны – темная, покрытая шерстью. А правую заменял блестящий протез, начинающийся в районе плеча. Третье существо тоже сидело, вернее, висело – в гамаке над своей платформой. Гамак поддерживали на весу четыре манипулятора. Рядом с каждой платформой стоял робот-медик с больничным блоком, в который входило необходимое медицинское оборудование.

За круглым столом сидели еще несколько человек. Двое были военными – их выдавала выправка. Одеты они были в обычные комбинезоны. Третий, хотя и был одет в форму имперского десантника, но не производил впечатления военного человека. Еще трое были штатскими до мозга костей – помятые заляпанные комбинезоны, небритые физиономии, согнутые спины выдавали в них работников «сидячего» труда.

Существо со слезящимися глазами открыло пасть и произнесло на вполне сносном международном инглише:

- Ты уверен? Осечки не будет?

Человек в имперском комбинезоне вскочил, согнулся в угодливом поклоне:

- Мой господин, я все предусмотрел! Имперский корабль не выйдет из подпространства. На Тэйларии будут его ждать, но дождутся только вас…

- Дони! Эй, Дони! – существо повернулось к висящему в гамаке. – Вот старый хрыч! Ты спишь, что ли?

- Что? Нет, я все слышу! – существо встрепенулось и зашевелилось. Манипуляторы задвигались, обеспечивая равновесие сгорбленной фигуре.
 
- Дони, Дони… близится твое бессмертие, старый вояка!

- И Михась дождался! – обитатель гамака с трудом повернулся к лежащему под колпаком существу.

- Дождался, старый хрыч… совсем уж, поди, собрался на тот свет. Которое у него сердце? – спросил он у робота-медика, стоящего рядом с Михасем.
 
- Седьмое, господин Альберт, - бесстрастно доложил робот-медик.

- Седьмое… а у меня пятое, и я не так плох! – захихикало существо в гамаке, поперхнулось и зашлось в кашле. Робот кинулся спасать пациента.

- Дони, Дони, - Альберт покачал головой. – А ведь нам еще спускаться на эту чертову планету… В прошлый раз таки вышла осечка, и мы получили только трупы, да несколько экземпляров полукровок, которых хватило на пару сотен лет. А почему? Потому, что пустили безмозглых роботов! Ну-ка, подойди сюда! – он поманил пальцем своего робота-медика. Тот быстро подкатился, получил подзатыльник и укатился обратно. Сидящие за столом люди задвигались, одобрительно заулыбались. Дони пришел в себя.

- Альберт, я готов! Видишь же! – существо выпрямилось, насколько позволял искривленный позвоночник.

- Да уж, ты вояка, хоть куда! – проворчал Альберт. – Дотянул бы до высадки, и то хлеб… Давай свой план, показывай, кто, куда, когда! – И существо по имени Альберт махнуло старшему военному. Тот поднялся, почтительно поклонился существам и подошел к стене с огромным вогнутым экраном, коснулся пальцами клавиатуры на панели перед экраном. Высветилось несколько изображений – виды планеты сверху, карта местности и несколько голограмм с людьми.

- Мы скорректировали план атаки, исходя из последних разведданных. Позволю себе напомнить, - полупоклон в сторону существа по имени Альберт, - планета Тэйлария относится к терроформированным планетам, время терраформирования – около четырех веков. По легенде аборигенов, формация была выполнена неудачно, и переселенные на планету колонисты вскоре оказались на краю гибели. Почва оказалась непригодной для выращивания злаков и деревьев, завезенный скот не плодился, ураганные ветры сносили раз за разом возводимые постройки… Люди погибали. Помощь извне, от правительства Демократии, приходила, но, ввиду бесперспективности планеты, и ее ручеек иссяк. Колонистам было предложено переселиться на другую планету, на которой добывалась радиоактивная руда. Стать рудничными рабочими, наравне с сосланными туда преступниками.

- А они думали, им предложат Центральные миры? – хихикнул Дони. Он уже в четвертый раз слушал эту историю, но докладчик каждый раз дополнял ее новыми фактами, и Дони с жадностью ждал, что новенького расскажет начальник их штаба.

- Наверное, они мечтали об этом! – поддакнул старший из работников «умственного труда».

- Наверняка, потому что колонисты разобиделись и подали в суд на правительство Демократии, подсунувшее им негодную планету и предложившее взамен вариант еще хуже, - с улыбкой продолжил начальник штаба. – Судебное разбирательство продолжалось долго, не прошло и половины инстанций, а колонисты оказались на грани гибели. И тут, как рассказывает легенда, с неба на аборигенов свалились Боги – как полагается, рослые, белокожие, беловолосые. Они накормили страждущих, дали кров бездомным и занялись обустройством планеты. Боги довели до ума неудачную перестройку, сделали планету пригодной для жилья, поселились на ней сами и стали Правителями аборигенов. И назвали планетку Тэйларией.

- …Арией! – мечтательно произнес Альберт и облизал губы.

- Да, господин Альберт, название говорящее, по нему мы их и вычислили! – подхватил старший ученый.

- Когда мы их прищучили на Танье, им удалось отбиться и сбежать! Мы искали их по всей Ойкумене триста лет, и вот они нашлись – тепленькие, беззащитные! Не ожидали! Сколько их, что по последним сводкам?

- Разведчик насчитал порядка восьми сотен взрослых особей, но его деятельность была прервана имперскими десантниками.

- Наверняка среди них полукровки! – поджав губы, сказал Альберт. Начальник штаба после паузы, убедившись, что хозяин ничего больше не добавит, продолжил:

- Наверняка. Но взгляните, - он увеличил изображение белокурого мужчины, - какой великолепный экземпляр!

- Да… - зачмокал губами Дони, а Альберт, наклонившись в сторону экрана, прищурившись, оценивал мужчину. Наконец он произнес:

- Полукровка!

- Как вы определили, господин Альберт? – восторженно воскликнул младший из ученых.

- Видно же – нос и губы негроидного типа. Хотя и блондин. Кто это? – он повернулся к человеку в форме имперского десанта. Тот поднялся:

- Это – Правитель так называемых Северных территорий. Тэйлария административно поделена на Север, Юг и Центр. Этот образчик – дальний родственник местной королевы. И вы абсолютно правы, господин Альберт – он всего лишь на четверть ариец. Из этого не делают тайны: его дед согрешил когда-то с аборигенкой, и вот – всего лишь квартеронец, но как взыграла Кровь!

- Кровь… ради нее мы с вами здесь! – потирая конечности, Альберт кивнул военному:
 - Продолжайте!

- Извольте. Итак, как правильно отметил Шульц, планете Тэйлария административно поделена на Южную, Северную и Центральную территорию. В центре находится столица. Там – наибольшее скопление арийцев, или тейларийцев, они себя так называют. Они занимают самые высокие посты в государстве. Еще некоторое количество особей разбросано по оазисам в пустыне. Освоено не больше пятнадцати процентов территории – в основном предгорья и разного размера зеленые оазисы. Горы занимают большую часть Северного полушария, в предгорьях – Северные территории, ниже, в речных долинах располагается центральная часть, и еще ниже – Южные территории. Отроги гор врезаются в Южную часть, и население Юга скопилось именно там. Начнем мы со столицы, там больше всего арийцев. Остальных соберем по мере обработки и отправки на лайнер материала. Наш первоначальный план – сделать на Тэйларии научную базу по исследованию и использованию особей – провалился из-за невесть откуда взявшегося имперского десанта. Разведчик, наблюдавший за планетой, мог бы дать ответ на этот вопрос, но они его нейтрализовали, мы даже не можем в него войти. Он не реагирует на сигналы и окружен защитным полем, не позволяющим  ни скачать информацию, ни элементарно проникнуть внутрь. Боюсь, что по окончании операции нам придется его уничтожить. Дополнительно мы имеем информацию недельной давности от Шульца и от небольшого зонда, который «видит» часть планеты. Связь с зондом – один раз в трое суток. Шульц, доложите, что наблюдали лично вы.

Шульц, человек в имперской форме, подошел к экрану, взял световую указку. Направляя ее на экран, он увеличивал части карты.

- Имперцы оставили отряд в шестнадцать бойцов с легким вооружением и отправились за помощью. Планета находится вдали от Центральных путей и не может установить устойчивую связь с Центром Демократии. Вся их надежда – на имперский десантник, который, как я уже сказал, не выйдет из подпространства никогда. Оставшийся отряд и так называемая «армия» не смогут противостоять массированной атаке роботов. Часть жителей покинула столицу, часть осталась с отрядом имперцев оборонять дворец и охранять королеву, на большее их не хватит. По слухам, которые мне удалось собрать, жители Южных и Северных окраин должны укрыться в горах. Мы возьмем их голыми руками, господа! У тейларийцев нет ни кораблей эвакуации, ни тяжелого оружия! – он торжествующе возвысил голос и обвел взглядом присутствующих.

- Или вам его не показали! – раздался голос из колпака. Лежавшее там существо приподнялось на кушетке и повернулось к Шульцу. – Или вам его не показали, господин лазутчик! И от арийских гуру, и от моих бывших соотечественников можно ожидать любой сюрприз! Уж я-то знаю!

Поскольку среди обитателей Тэйларии определенно были только хомо, пусть и разных рас, этих трех существ мы отнесем также к виду хомо сапиенс, человек разумный. Но они были ужасно стары. Глаза двоих не переносили даже искусственное освещение, кожа напоминала морщинистую кожу черепахи, многочисленные пересадки создавали впечатление чешуи. Они были отвратительны не только внешне. Они жаждали бессмертия, они были невообразимо богаты и очень, очень хотели продлить свое существование, и чужая жизнь для них давно не имела значения.

***

Тэлар проснулся от шума в коридорчике, в который вела дверь из его покоя. Повозка стояла на месте, по коридору прошагала верная охрана, затем раздался тихий стук в дверь – стучал Соломоний.

- Государь, мы прибыли в лагерь! – негромко сказал он.

- Иду! – Тэлар сел на кушетке, покрутил головой, разминая шею и прогоняя остатки сна. «Заснул-таки! И безо всяких буцефалов!» - усмехнулся он про себя. Умылся ледяной водой, накинул плащ и вышел в коридор. Охрана была уже снаружи, только Соломоний, выполнявший обязанности адъютанта, остался внутри – он придерживал дверь повозки открытой, склонившись в полупоклоне. Раз понадобились церемонии по полной программе – значит, снаружи их ждали. Тэлар спрыгнул с подножки.


Да, так и есть – повозка въехала во двор лагеря. Он представлял собой несколько одноэтажных зданий из камня, соединенных остекленными переходами. На большом крыльце центрального дома стояли трое мужчин, загорелых, коротко стриженных, в одежде рядовых тэйларианцев – «смердов», как их называли на этой планете. Но не они склонились перед Соправителем и его Первым советником – напротив, Соломоний, вылезший вслед за Принцем Крови, согнулся пополам, чуть не подметая своими длинными волосами землю, а сам Тэлар учтиво склонил голову и прижал руку к груди, в знак приветствия.

- Приветствую, Тэлар, и тебе мир, Соломоний! – приветливо сказал мужчина, стоявший в центре.

- Здравствуйте, Учитель! Здравствуйте, педагоги! – Тэлар поднялся по ступенькам.

- Здравствуй, здравствуй! Как ты изменился, Тэлар! Положение обязывает? – мужчина обнял Тэлара, отстранил от себя и, держа за плечи, оценивающе осмотрел его с головы до ног. Тэлар мог легко поднять своего хрупкого собеседника и на руках внести по ступенькам в дом, но, как большой белый медведь, только смущенно смотрел на него сверху вниз и радостно улыбался.

- Как же я давно у вас не был! – воскликнул он, оглядевшись. Здания располагались в саду, и даже сейчас, несмотря на глубокую ночь, деревья были хорошо видны – их освещали запрятанные в траве светильники, а по саду плыл дивный аромат созревших плодов.

- Но это… постойте, был же яблоневый сад! – изумился Тэлар, потянул носом, - а это… это персики!

- Точно, унюхал! Персики! Мы решили, что пусть это лучше будут персиковые деревья. Им не нужен такой толстый слой почвы, как настоящей большой яблоне. Яблони мы вырастили в селениях, ниже. А в предгорьях хорошо растут персики и сливы. Хотя несколько яблонь мы оставили, на компот! Идем, Тэлар! Принц и сестры нас уже ждут!


- Вы знаете?..

- Да, Государыня Ледайя прислала голубя! Она озабочена…

Учитель, Тэлар, Соломоний и двое педагогов вошли в дом и двинулись по слабо освещенному холлу вглубь здания. Это был административный корпус лагеря, здесь же жили и педагоги. Дом был выстроен из местного камня, массивные стены хорошо держали тепло и не пропускали жару, когда дули южные ветры пустынь. Стены казались оплавленными – все шероховатости были сглажены, будто отшлифованы до зеркального блеска, но, в то же время, неровная поверхность натурального камня сохраняла свою форму. Сколько часов он, Тэлар, проводил в этом холле, ожидая, когда его позовут в кабинет к Учителю на взбучку за отчаянное хулиганство! И вот сейчас он, уже не мальчишка, не юноша – молодой мужчина, третий по статусу в Тэйларии, снова в этих родных стенах! Тэлар приосанился.


Дверь в кабинет Учителя тоже была массивной, под стать каменным стенам, из толстого литого стекла. Кабинет был единственным помещением, в котором в это позднее время горел свет. Тэлар увидел за дверью смутную искаженную мужскую фигуру. Вошли – так и есть, это был племянник Сенвиль, в нетерпении расхаживающий по кабинету, а в креслах сидели принцессы Аделина и Ангелина, не выспавшиеся и встревоженные. Сенвиль замер, сестры повернулись к двери, и все трое с одинаковым выражением воззрились на Тэлара.


Они не были копией друг друга, как близнецы, но сразу было видно, что перед вами – семья. Они могли драться между собой, дуться, выяснять отношения, спорить и обижаться, сидеть в разных углах комнаты, но как только возникала малейшая опасность, эти трое спаивались в единое целое. «Стая волчат», - подумал Тэлар, с удовольствием оглядывая племянников. Все трое – белокурые, с идеально ровными чертами лица, правда, Аделина была низковата, но зато Ангелина играла за юношескую сборную в ручной мяч. Соревновались между городами и между территориями.

«Оп-па! - Тэлар почувствовал такое мягкое прикосновение, что почти пропустил его. – Вот тебе, нахал!»

Племянник Сенвиль скривился от резкой боли в правом виске, а дядя саркастически ухмыльнулся, подняв брови и глядя ему в глаза: «Получил, щенок, по носу?» Юноша смутился, отвел глаза и встал сзади Ангелины. «Лезть в голову» категорически не приветствовалось.

- Соправитель, принцы готовы к отъезду, можно ехать, когда вы изволите! – негромко произнес один из сопровождавших педагогов. Тэлар помнил его – он был воспитателем у старших учеников.

- Тэлар, Государыня написала, что желает, чтобы вы забрали ее детей и отвезли в Серебристые горы. Вы только что из столицы. Не расскажете в двух словах, что там происходит? Записка ее была очень краткой. Присядьте, мы не займем у вас много времени! – Учитель жестом пригласил занять кресла.


- Благодарю, насиделся. Ты садись, Соломоний, если устал… Знаете, я думаю, что это я ее напугал. Я не знал, что подготовили имперцы, не знал, почему Ледайя решила сопротивляться возможному вторжению экзистов и, видимо, сгустил краски. Но вероятность вторжения те же имперцы оценивают в четыре процента, это почти нуль, и они знают, что делают. Несмотря на кажущуюся хилость обороны, они способны продержаться против большого отряда роботов… Но все-таки четыре процента – это не ноль.

Учитель внимательно всматривался в Тэлара. Когда тот замолчал, он тихо спросил:

- Тебя что-то сильно встревожило?

Ну не рассказывать же о синих влюбленных глазах матери при ее детях, черт возьми!


- Пожалуй, да… - Тэлар вспомнил, как потемнело вокруг него, когда лазерный меч пролетел над головами людей и грохнулся перед симпатичной девицей. – Это всего лишь интуиция. Но мне захотелось побыстрее приехать сюда, забрать этих красавцев и увезти их под защиту Серебристых гор.

- Простите, дядя! – подала голос маленькая Аделина. – Но если есть вероятность нападения, и вы приехали за нами, полный недобрых предчувствий, то получается, что опасность грозит всем? Всем – то есть и детям здесь, в лагере?

Тэлар с тоской посмотрел в честные серо-зеленые глаза племянницы. Так и знал, просто тут не будет.

- Аделька, считай это моим капризом, детка, давайте, что мы тут разболтались, нам еще полдня трястись по этой дороге, все, встали, пошли!

Аделина подняла брови, голову, задрала нос и стала копией маменьки.

- А я считаю, что мы ответственны за судьбу тех, кто оказался с нами рядом! Ведь так вы нас учили? – она повернулась к Учителю, одновременно непостижимым для Тэлара образом вовлекая в свой круг всех, находящихся в кабинете. Учитель поощрительно улыбнулся:


- Да, Принцесса, именно так!

Тэлар развел руками:

- А приказ Государыни, Принцесса? А мнение ваших родных?

Сенвиль, не забывший про «щелчок по носу», тут же включился на стороне сестры:

- Я поддерживаю Аделину. Если вероятность нападения экзистов, которые, как известно, охотятся за нашей особенной кровью, существует, то опасности подвергаются все, подчеркиваю, все телларийцы, находящиеся здесь! А это – ни много, ни мало, около пятидесяти детей и подростков, младшим не исполнилось трех лет!


«Вот мерзавец! – восхитился Тэлар. – Но ты похож на Брувиля, а не на мать. Вот так».

И, чтобы добить несчастного дядюшку, Ангелина встала во весь свой немаленький рост и пробасила:

- Если ехать, то всем!

В этот момент у холостого Тэлара в воображении возникла жуткая картина: ряд золотых ночных горшков, выставленных в тесном коридорчике его повозки и много-много маленьких детей, одновременно просящихся на горшок, пить, есть, спать, сказку… Число детей и горшков росло. Видимо, сказывался недосып. Спас ситуацию верный Соломоний: он выскользнул из-за широкой спины господина и, приняв позу, которую Тэлар называл «Тетенька, прости обкаканца», прогнусавил:

- Прошу прощения, что влезаю со своим глупым мнением, но пятьдесят детей в повозке Соправителя никак не поместится!

- Тогда мы не поедем! – уперлась Аделина. Сестра и брат придали своим идеальным лицам такое же выражение - «гордячка и упрямая ослица» (в переводе дядюшки).

Тэлар кинул отчаянный взгляд на Учителя, но тот сделал вид, что не заметил. Он давал всем четверым урок.

- А что, разве будет лучше, если с вами, господа, тоже произойдут неприятности? – спросил Тэлар, пытаясь одновременно отследить реакцию каждого племянника.

- Мы должны разделять участь наших подданных! – задрав нос, ответил Сенвиль.

- Им от этого легче не станет! – резонно возразил Соломоний. – Прошу прощения, конечно…

- Вы что же, желаете ослушаться Государыню? – пустил в ход последний разумный козырь Тэлар. Оставались неразумные, и он уже начал их прорабатывать в своем воображении.


- Думаю, что матушка не знала, что здесь столько малышей! – сказала Ангелина. – Предлагаю послать к ней обратно почтового голубя с вопросом – «Как быть с детьми?»

- Матушка уже послала вам голубя с приказом собрать манатки и ехать со мной! – Тэлар начал закипать. – Какого вам еще голубя надобно? Вы понимаете, что сюда могут прилететь экзисты? За вами, господа! Да, и дорога каждая минута! А вы сидите тут на задницах и рассуждаете, как будто вы взрослые особи, черт бы вас побрал!

Ужасное видение с горшками возникло снова, и Тэлар, сжав кулаки и забыв все наставления Учителей, завопил:

- Вы сами с горшков только что слезли! От горшка этого самого – два вершка, а туда же, они рассуждают! Встали быстро, или я велю охране вас силой увезти!

- Незаконно, Государь! – прошептал Соломоний, отодвигаясь на всякий случай подальше от горячей длани. Племянники онемели, задрали носы еще выше и… принялись болтать между собой, не обращая внимания на красного от гнева черноокого дядю:

- Ангелина, ты завтра покажешь мне, как лучше ударить по мячу в той позиции, в которой я вчера… ну, помнишь, промахнулась?


- Ну конечно, как только мы проснемся – надеюсь успеть сегодня хоть немного поспать без шума и воплей…

Не удалось.

- Что, что, что? Без воплей? Охрана! – закричал Тэлар, и тут поднялся Учитель:

- Так, тихо. Брейк. Всем четверым – «неуд» за неумение гасить свои эмоции и нежелание слышать собеседника. Как результат – дядюшка Тэлар оскорблен в лучших чувствах, а вы, государи мои будущие, рискуете отправиться в гости связанными и с синяками. И это не решит проблему с детьми, которых, я считаю, нужно вывезти! Тэлар, попроси конвой подождать в коридоре!

- Все вон! – прорычал Тэлар. – Соломоний, останься!

- Сколько можно разместить у вас в повозке детишек, Государь?

Золотые ночные горшки превращались в реальность.

- Если убрать охрану и набить их, как сельдь в бочке…

- Так, чтобы дети смогли выдержать несколько часов пути, - тихо сказал Учитель.

- С этими… родственничками? С десяток!

- Ну, вот и хорошо! Вы же доедете без охраны, Государь? – спросил Учитель, заглядывая в глаза разъяренному полярному медведю.

- Я-то доеду. Но я никогда не имел дело с малышами! Я не знаю, что с ними делать! Как их кормить, поить…

- Ну, не такие уж они и малыши, Тэлар. А ваши племянницы поедут с вами в качестве воспитательниц! Да, сударыни?

У сударынь загорелись глаза.

- Да, мы справимся! У нас будет хотя бы какое-то моральное оправдание, почему едем именно мы! – воскликнула Аделина.

- Наверное, нужно взять самых маленьких и беспомощных! И предпочтение при одинаковом возрасте отдавать девочкам! – Сенвиль уже схватил со стола Учителя бумагу и перо – составлять список.

- Хорошо, хорошо… Государь, я сейчас дам распоряжения… думаю, за час мы управимся. Мы дадим вам в дорогу еду для детишек…

- Учитель! – Тэлар без церемоний схватил Учителя за рукав. – Ведь это все на всякий случай, не так ли? Но… если тот самый случай произойдет до того, как я пришлю вам свою повозку, чтобы вы могли вывезти оставшихся детей? Или, быть может, организовать местных жителей? Как вы будете действовать, если…

- Тэлар, у нас есть выход, и будет хорошо, если малышей с нами не будет. Они бы нас тормозили.


Через час зевающих и ноющих малышей сестры укладывали на разложенную походную кровать Государя – в особых случаях кушетка превращалась в роскошное ложе, на котором… эх, да что вспоминать! «Надо пережить всего лишь несколько часов этого дикого, нереального кошмара! Б-р-р-!» - утешал себя Тэлар, глядя, как в коридоре… выстраиваются ночные горшки, на которых восседают несколько плачущих малышей, как в помещение охраны заносят матрасы и подушки – там укладывали на кушетки в два этажа и на полу между ними деток постарше. Соломоний пристроился под умывальником в санузле для охраны. Комната адъютанта переходила в пользование Государю. И когда все загрузились, Тэлар «пошептался» с ведущим буцефалом, Сенвиль запрыгнул на козлы, рядом с местом для дядюшки – тому предстояло большую часть пути следить за лошадьми и дорогой, Аделина вдруг выскочила из повозки и побежала в центральный дом. Вышла оттуда, держа за руки девочку и мальчика лет десяти.

- Вот, посмотрите, Учитель! Это Никойя и Анита – Анита должна ехать с нами, а она исчезла. Я ее искала, искала, и вот случайно увидела их физиономии в окне! Ты что, Анита?

- Я не могу ехать без брата! – жалобно сказала девочка и заплакала. Мальчик, держа ее за руку, жутко покраснел:

- Я ей говорил, чтобы она ехала, а она уперлась… А я не попал в список, потому что я парень, а она девчонка, и это правильно – девчонки должны быть в безопасности!

- Вес у нас предельный! – пробормотал Тэлар. – Буцефал говорит – они все, больше не потянут… - он очень не хотел, чтобы их услышал Сенвиль, но тот, как назло, навострил уши.

- Так давайте я останусь! – он собрался уже спрыгнуть с козел, но Тэлар остановил его.

- Мне нужен сменщик! – пафосно и громко произнес дядюшка. – И, раз уж я, да без охраны – мне нужен охранник. Прошу тебя, племянник, помочь!


И тут его взгляд упал на Соломония, некстати высунувшегося в окно. Упитанный Соломоний весил больше, чем брат с сестрой, вместе взятые.

- Э… Соломоний!

- Да, Государь!

- Вылезай-ка, голубчик, с вещами вылезай…

Соломоний выбрался через несколько минут «с вещами» - недоеденным сухпайком и небольшим саквояжем.

- Соломоний… тут вот какое дело… Если ты на день здесь задержишься, я думаю, государственные дела не пострадают? Я пришлю за вами свою повозку, как только сдам этот детсад. Эти дети… сестра, видишь ли, жертвует собой… Нет, конечно, ничего не будет, только поэтому я тебя оставляю… ты не военный человек…

- Государь, остаюсь с радостью! – Соломоний поклонился. Он и в самом деле был рад – путешествие под умывальником было не в его вкусе. «А еще я, пожалуй, метнусь в столицу, посмотрю, что и куда они прячут, что там в этих ящиках из казначейства! Да и высплюсь, наконец, погуляю в столице»…

Когда повозка, наконец, тронулась, до восхода солнца оставалось еще три часа, до дороги, сворачивающей в ущелье к пещерам Серебристых гор – половина суток. Тэлар присвистнул, и буцефалы покатили передвижной детский сад с принцессами, получившими прекрасную возможность наиграться в «дочки-матери».

Глава 5.

Мерное покачивание повозки убаюкивало Тэлара. Сенвиля он отправил спать после того, как тот, задремав, чуть не свалился с козел. Еще и уговаривать пришлось. Край неба уже засветился лимонным светом. Вот-вот покажется Светило. Путь лежал по дороге, идущей вдоль невысокого горного хребта, покрытого лесами. Кое-где встречались селения. Заспанные псы выскакивали с лаем на дорогу, но буцефалы, не обращая на них ни малейшего внимания, тащили повозку дальше.

«Как рассветет, надо дать буцефалам отдохнуть. Встанем где-нибудь на обочине, передохнем немного… - отчаянно зевая, подумал Тэлар. – Хорошо-то как вышло! И племянницы при деле, и детишек вывезли. Никогда не думал, что смогу пережить сразу столько маленьких детей. А этим… как будто всю жизнь были мамками!»

Своих детей у Правителя Северных территорий не было. Официально признанных. Он, проведший первые семь лет жизни в большой семье своих родителей, жениться не желал. Хоть и прошло больше тридцати лет, но он до сих пор с содроганием вспоминал, как кричала мать на отца, когда тот приходил домой пьяный, пропив все вырученные деньги. Как отец сначала пытался утихомирить разбушевавшуюся супругу, как получал по голове всеми попавшимися ей под руку предметами, начиная от сковороды и заканчивая его же ботинками. Единственное, что не ломала в гневе мать – была гитара. Гитарой отец зарабатывал на все их большое семейство.

Пятеро сестер у Тэлора! Пятеро! И он – один-единственный – сын. Надежда и опора. Опора в пять лет сбежала от сестринской опеки на улицу. Так и рос на улице. Не хотел таскаться за папаней по улицам и дворам, выклянчивая денежку за уличные концерты. Когда-то отец был молод, красив собой, имел голос и золотые пальцы, умел вызвать у слушателей слезы, радость, улыбку. Он играл на свадьбах, поминках, именинах. Пристрастился к выпивке и ласке одиноких женщин. Пальцы уже не так ловко перебирали струны, голос пропал. Он ходил по дворам, выступал на городских и деревенских площадях, возвращаясь в родной дом все реже. Когда жена родила шестого ребенка, она сказала: «Или ты остаешься, или я пойду и утоплюсь в озере. Хватит. У меня нет сил». Он остался и запил еще сильнее, уже «с тоски». Старшие девочки подросли и смогли помогать отцу – они разучили танцы и несколько акробатических номеров и выступали под аккомпанемент его гитары. А Тэлар… он был светловолосым, синеглазым красивым мальчишкой – ему поручали собирать деньги у зрителей.

Ему было легко это делать. И интересно. Он точно знал, кто даст денег, а кто отвернется. И ему нравилось «угадывать». А отец считал его лодырем:

- Телька! Ты почему к той фазанихе не подошел? Вон та… видишь? Перья на панаме!

- Она не даст…

- Даст! Или-ка, попроси ее!

«Фазаниха» окатила мальчишку холодом презрения и удалилась, виляя толстым задом. А мальчишке влетело – «не так просил».

- Ты глаза-то жалостливей делай, носом пошмыгай, мол, заплачу сейчас! – учил сына папенька.

А «шпаной» в шесть он стал вот из-за чего. Отец уже не уезжал «на гастроли». Он обосновался в трактире, на окраине столицы – недалеко от дома, где семья снимала жилье.  Сестры на площади  показывали новый номер – танец на канате. Танцевала третья сестра, в коротенькой юбочке, в трико, она проворно передвигалась по толстому канату, натянутому на высоте человеческого роста. Две старшие, одной уже исполнилось шестнадцать, а второй – четырнадцать – стояли рядом, делали «солнышко» и одаривали зрителей улыбками. А Тэлар… после каждого номера собирал деньги в красиво расшитый матерью мешочек. Когда сестра закончила номер и, спрыгнув с каната, раскланивалась во все стороны, он пошел «по рядам», собирая монетки. Когда он проходил мимо двух долговязых парней, развалившихся на скамьях около питейного заведения, один из них, оттолкнув малыша, противно захихикал:

- За этих тощих селедок ты деньги не получишь, вали отсюда!

А второй добавил:

- Ты скажи им, пусть в  лифчик подложат вату, что ли! Смотреть не на что!
 
- Тут яблоки надо класть! – расхохотался первый.

Сказано было громко, зрители засмеялись, девчонки густо покраснели, и Тэлар увидел слезы на глазах старшей. Дальше он помнил только то, что выбрался из толпы, отдал отцу мешочек с деньгами, вернулся назад и, не говоря ни слова, влез на скамью и ударил кулаком в нос первого дылду. Дал хорошо, разбил нос в кровь. Гнев ударил ему в голову, и он вцепился в волосы второму так, что оторвали его от грубияна с хорошим клоком выдранных длинных волос в кулаке. Избить мальчишку не дали зрители, но ему все равно досталось. Первый бил его кулаками, но Тэлар вцепился в обидчика, как бойцовый пес, не отпускал. Он не кричал, а сестры потом рассказывали, что он только кусал губы и хрипел, когда было очень больно.
Сестры попытались увести его домой, но он вырвался и убежал.

- Стой! Телька! Простите, господа, не пойму, что на него нашло! – отец долго извинялся перед публикой и «пострадавшими», пока девочки трясущимися руками собирали свое нехитрое цирковое хозяйство. Отец напился там же, в трактире, плакал, проклиная «взбесившегося мальчишку», боялся, что ему запретят выступать.

А мать и сестры весь вечер бродили по городу, искали беглеца. Нашли в приюте для бездомных. С синяком под глазом, в изорванной одежонке, Тэлар сидел (нет, восседал) на деревянном ящике и… играл в «Верю – не верю» с какими-то немытыми рожами. Вокруг с сосредоточенными лицами стояли другие немытые и небритые дядьки разных возрастов, одетые, кто во что горазд – от живописных лохмотьев, выдававших в них профессиональных нищих до неполного мундира (ботинки, к примеру, были пропиты или проиграны, а головной убор и форменная куртка на месте).
Бедная мать схватилась за сердце и, не зная, как быть – оставить дочерей снаружи было также опасно, как завести их внутрь – остановилась на пороге. Несколько местных жильцов взглянули было на них, но тут же отвернулись и продолжили внимательно наблюдать за игрой.

- У меня шестерка пик! – хрипло сказала рожа, сидящая напротив Тэлара. Ребенок задумался, глядя ему в глаза. Все затаили дыхание.

- Не верю! – твердо сказал мальчишка.

- А-а-а! Чертов ублюдок! Снова выиграл! – завопила рожа и, плюясь, вынула засаленную бумажку и положила ее перед мальчиком. Остальные тоже оживились и принялись с криками обсуждать – кто выигрыш, кто проигрыш и делать новые ставки.

- Тэлар! – позвала мать. Мальчик оглянулся, увидел матушку, опустил голову. Потом сказал:

- Мама, я сейчас выйду, подожди снаружи!

Он сыграл в последний раз, снова выиграл и вышел из затхлой ночлежки, оставив ее обитателей обсуждать невиданное ими ранее чудо – парнишка выиграл больше двадцати раз кряду! В кулаке у него были зажаты мятые купюры. Он подошел к матери и протянул ей деньги:

- Вот. Это за сорванное представление!

Мать долго потом внушала ему, что удача не всегда будет с ним, что он ребенок, что разозленные проигрышем люди могут и убить его. Тэлара запирали дома, отпускали гулять только с сестрами, но он все равно умудрялся сбежать. Он искал и находил способы заработать своим странным даром – он чувствовал, в каком направлении движутся мысли его партнера. Он воспринимал это, как игру – угадает или не угадает он, о чем думает собеседник. Иногда он ошибался. Часто возвращался домой побитый, но всегда приносил деньги. Отдавал их только матери.

Мать пыталась бороться – не брала выигранные деньги, справедливо полагая, что мальчишку пришибут когда-нибудь по пьяни проигравшиеся мужики, но… отец совсем опустился, а семью из восьми человек нужно было кормить, платить за жилье, покупать одежду…

Через пару месяцев они переехали в отдельную квартиру на окраине столицы, так разбогатели. Тэлар ходил по улицам в сопровождении папаши и дальнего родственника, тупого, но здорового парня с огромными кулаками. А закончилось все это через год. Папаня, напившись в кабаке, громогласно разглагольствовал о своем чудо-сыночке, «читающим по глазам» и не заметил, что сидевшие за соседним столиком невзрачного вида мужички внимательно прислушиваются к его словам. Будучи выпимши, не заметил, что мужички увязались за ним до самого дома. А с утра раздался осторожный стук в дверь их «апартаментов».

- Инка! Открой, кто там? – услышали они шум и крики за дверью.

- Мама не велела открывать! – ответил детский голос.

- Хоть в глазок глянь! Пойду папку разбужу!

Было слышно, как чьи-то ножки притопали к двери,  шевельнулся и засветился «глазок» на двери. Вчерашние попутчики папаши терпеливо ожидали развития событий. Через несколько минут раздались тяжелые шаркающие шаги, и хриплый мужской голос спросил:

- Кто там? Кого надо?

- Нам нужно поговорить, уважаемый, речь о судьбе вашего сына Тэлара.

- А что с ним? – голос за дверью «протрезвел и насторожился».

- Возможно, что ничего, а, возможно, вы окажетесь в большой прибыли!

Дверь тут же открылась. Тэлар был дома, и гости с интересом разглядывали его светлые волосы, играли с ним в прибыльное «Верю – не верю» - и Тэлар впервые так сногсшибательно продулся. Потом у него взяли немного крови в флакончик, оставили денег «за беспокойство» и сказали, что вернутся. Вернулись уже большим составом, снова рассматривали Тэлара, брали кровь у него и сестер на анализы… Мать сильно беспокоились, Тэлар гордился собой, а папаня – сыночком. Через неделю изысканий, во время которых Тэлара очень просили сидеть дома, и даже выдали матери денег за это вынужденное бездействие кормильца, странные люди пришли вновь. Они попросили детей посидеть в детской комнате, родителей торжественно пригласили во главу стола и объявили, что в их дом пришло счастье. Оказалось, что Тэлар – не много, ни мало, а настоящий Принц крови, причем эта Кровь в нем настолько сильна, что его телепатический дар сильнее, чем у многих полноценных Принцев и Принцесс, и что его заберут в специальную школу и будут готовить к великому будущему, а их семья переедет поближе к Опаловому Дворцу и будет получать большое пособие и не будет никогда нуждаться, и что…

В этот момент папаня повернулся к жене и влепил ей пощечину. Подслушивающие под дверью дети услышали крики, ругательства, среди которых самым скромным было «потаскуха», звон разбитого стекла…

А потом наступила тишина. И кто-то из гостей четко и раздельно сказал:

- Начнем с того, что Кровь по вашей линии, уважаемый. Ваша матушка имела непродолжительную связь с самим Правителем Северных территорий Кастанием. Соправитель Кастаний является настоящим дедушкой и вашего Тэлора, и ваших дочерей. Но Кровь проявила себя только в мальчишке.  А завершим мы тем, что если подобное повторится в вашей семье, вы окончите свои дни в местах, не столь отдаленных. Вы, несмотря на то, что в вашем рождении принял участие сам Кастаний, не представляете для нас интереса. В отличие от вашего сына и, возможно, его сестер.

И с этого дня у Тэлара началась новая жизнь! Прежде всего его отвезли в Воспитательный дом, отмыли, приодели и повезли во дворец, куда по такому великому случаю прибыли и Кастаний, и Правитель Южных территорий Гриций. Тэлара представили новой родне. Деду он понравился, такой симпатичный парнишка, вихрастый, с шальными глазами – ну прямо как он сам в детстве! Принцесса Ледайя, тогда еще не замужем и не Государыня, получила новую живую игрушку.  Она учила своего «полярного медвежонка», как надо себя вести, какие правила жизни у тэйларийцев, играла с ним.

Тэлар узнал, что его способность угадывать направление мыслей собеседника –  редкий дар. Это так обрадовало! Но тут же ему рассказали, что «подглядывать за своими» чревато, можно получить по носу. Также некрасиво демонстрировать свое умение перед обычными людьми. А уж «влезать в голову» можно только с разрешения или в крайних обстоятельствах. Это огорчило.

Дед полюбил своего новоявленного внука. Из-за частых браков «внутри семьи» тэйларийцы выродились в довольно ленивых и не очень здоровых людей. У них было все… и им некуда было стремиться. Смешанные браки редко давали такой великолепный результат, как Тэлар, а тут еще прибавилась его личная активность, живой темперамент. Дедушка оставил свой трон Тэлару. Никаких пороков, кроме интереса к женщинам (а какой это порок, по мнению деда – это доблесть), Тэлар не успел приобрести. И, пройдя обучение, сначала в Воспитальном доме, затем в Школе управления в столице,  стал неплохим Правителем Северных территорий.

«Как же яблони жалко! – отчаянно зевая, сокрушался Правитель, пытаясь поудобнее устроиться на жестких козлах. – Я же их сам и сажал, и «беседовал» с ними. А ведь сразу не получалось! Столько времени я просидел над этими саженцами…»

Люди, которых в Тэйларии называли Учителями, были потомками группы ученых, решивших исследовать окружающий мир с точки зрения его единства на самых «нижних» уровнях. Они исходили из того, что основа любой материи – это сгустки энергии. И мысль – энергия. И радиоволны, и фотоны, и магнитное поле – все суть одно. И, если научиться воздействовать на основу материи – можно научиться ее менять. Подобранные в Антарктиде арийцы имели телепатические способности. В разной степени, но имели. И ученым… будем их дальше называть «учителями», пришло в голову использовать такие великолепные, отличные способности для «бесед» с предметами и животными.

В процессе экспериментов (а им, напомню, пришлось улететь с Земли на планету Тьяну) в течение двух сотен лет они достигли интересных результатов. К примеру. Несколько тэларийцев, надевших специальные шлемы, усиливающие или, наоборот, экранирующие активность мозга, могли преобразовать известняк в минерал, схожий с мрамором. Смогли придать новые свойства граниту – сделать его поверхность гладкой, как расплавленное стекло. Могли «преобразовать» саженец ели в сосну. А вот в лиственницу не могли. Могли усилиями как минимум трех человек превратить ветку яблоньки в саженец с корнями, а когда он приживется, «наколдовать» его яблокам нужные свойства. Сделать из абрикоса сливу было довольно легко, но вот из взрослой яблони – персик – это уже было достижением!

Воспоминания увлекли Тэлара в прошлое. Он улыбнулся, вспомнив, как Ледайя пыталась «устроить его личную жизнь». Ну… ну были у него женщины. А что? Молод, холост, не беден. Ха! Нет, ничего постоянного не было. Связывать себя по рукам и ногам? Туда не посмотри, не так сел, «я не хочу на лошадях верхом, испорчу прическу», «мамочка сегодня приедет, как я не говорила?»… а если вопить начнет? Б-р-р. Тэлор был против и товарно-денежных отношений. Какой в этом интерес? Потом такое чувство, будто на чужом белье спал. Нет… вот что он любил!

Он одевался в форму гвардейца или брал специально пошитый для таких случаев простой охотничий костюм, или как у зажиточного фермера, красил волосы в черный цвет и, улизнув от охраны,  отправлялся в сопровождении верного Соломония и пары приятелей, одетых в том же духе, куда-нибудь подальше от столицы, в провинциальный городок или селение в оазисе. Там они заваливались в таверну или на сельский праздник, развлекались, наводили шороху, знакомились с местными, бывало, дрались… и он ждал. Ждал искру в глазах какой-нибудь симпатичной девчонки, подкатывался к ней… слово за слово, он зажигал ее страсть, ее желание.

Ну что потом? Тьфу, опять чуть не заснул. А потом – суп с котом! Утром он, крадучись, выходил из ее комнаты (сеновала, летней веранды, охотничьей избушки), оставлял ей кучу денег в изголовье и – необутый, вскакивал на коня и мчался, мчался, как будто сотня родственников девицы гонится за ним с дрекольем! Не хотел он никаких длительных связей. Никаких обязательств, которые повиснут на нем, как камень на шее утопленника.

Вспомнил он, как сестрица Ледайя, уже имевшая статус Государыни, мужа и троих прелестных ребятишек, звавших Тэлара дядей, решила его женить. Было какое-то торжественное мероприятие вроде «Бала девиц на выданье», ему пришлось быть, от скуки он уже вознамерился сбежать на воздух, но Ледайя отловила его прямо на выходе и, прихватив за локоть, нежно воркуя, увлекла в свой рабочий кабинет. Усадила в мягкое кресло напротив своего и вкрадчиво заговорила о женитьбе.Было уже темно, но во дворе дворца были устроены светящиеся фигуры - дивные птицы, цветы, деревья переливались разным светом. Гости продолжили веселиться на воздухе. Свет от фигур проникал через полупрозрачные стены замка и освещал внутренние покои.

- Тэлар…

- М-м-м?

- Тебе уже двадцать пять…

«Как я молод!»

- Пора подумать о семье.

- Я думаю…

- О! У тебя есть кто-то на примете?

Тэлар напрягся:

- Мать, отец и пять сестер, куча новых родственников, ты, племяшки…

Ледайя мелодично рассмеялась. Она знала, что его околдовывает этот ее смех:

- Это понятно. Нет, я о твоей семье!

Тэлар решил прикинуться идиотом. Иногда помогало:

- А что с моей семьей? Все при деле. Отец гастролирует. Если можно это назвать гастролями. Мама счастлива и спокойна, сестры учатся…

- Тэлар. Элисия созрела для брака. Она красива, здорова, из хорошей семьи, настоящая тэйларийка…

Плохо, плохо… Элисия – это дочка главного казначея… ничего девочка, но при чем тут он? Тэлар начал потихоньку закипать, но пока держался.

- Ой, дай Светило ей здоровья, пусть у нее все будет хорошо, слушай, я пойду, устал… не люблю я все эти приемы… - Тэлар засуетился и сделал попытку встать с кресла. И натолкнулся на улыбку Ледайи.

- Тэлар. Послушай, братец! – она взяла его за руку. Знала, что он не может этому противостоять! Тэлар обреченно скользнул в глубину кресла обратно. – Тебе ведь нужно жениться?

- Мне?

- Тебе, братец! Дедушка умер, ты стал Соправителем, тебе нужно подумать о семье, о потомстве, о продолжении рода.

- Да… Ледайя, да рано мне думать о продолжении рода! Я такой олух… ну куда мне заводить семью? Я еще не перебесился! – это было дедово выражение,  Тэлар призвал авторитет покойного.

- Тэлар, - спокойно сказала сестрица, но руку отняла и взгляд ее стал жестче. – Перебесишься после женитьбы. Ты же сам все знаешь. Кровь нужно передавать потомкам. Элисия – хорошая пара, у вас будут прекрасные дети!

- Я не готов к таким сложным отношениям! – возмутился братец.

- Да что же тут сложного? – искренно удивилась Ледайя.

- Да зачем мне все эти обязанности? Все эти показательные приемы, и дом ей обустрой, и спрашивай, чего она хочет. А я хочу… ну, не к ней, понимаешь? А она потом мне устроит – ор и битье стекол!

- Нет, Элисия хорошо воспитана, к тому же она очень красива!

- Не в моем вкусе! – буркнул братец. – Нет, ну почему сейчас-то?

Ледайя чуть слышно вздохнула:

- Элисия созрела.

- Да мне-то что, Ледайя? Ну пусть на ней кто-нибудь еще женится! Да что же это такое, я сейчас взорвусь от возмущения! Я что – породистый бычок, что ли? – Тэлар решил картинно обидеться. – Что я – для случки жениться должен? – да, да, побольше вот этих грубых выражений, может, она обидится, и он сбежит…

- Тэлар! – ничего не вышло, Ледайя не обиделась. – Ты можешь жить после свадьбы, заведя детей, как тебе заблагорассудится. Ты – Правитель. Она – твоя жена. Думаю, ты сумеешь с ней договориться! – глаза Государыни стали серыми и начали темнеть. Ее супруг, Брувиль, тоже выступил в роли самца, когда женился на ней. И теперь ни в чем себе не отказывал. «Жаль, если он забыл дорогу в твою спальню, сестричка! – подумал Тэлар. – А я так не готов». Так он ей и сказал:

- Ледайя, я к этому не готов. Я хочу другого. Понимаешь, нет? Я… я хочу по-настоящему!

- А у тебя было по-настоящему? – тихо спросила сестра, не отводя от него глаз.

- Было. Каждый раз, Ледайя, я… ты прости за подробности, но я каждый раз знаю, что она… ну, девушка, хочет того же, и мне легко, и я знаю – ей тоже легко, и у нас все просто, без затей, но по-настоящему, и…

Ледайя рассмеялась. Горько так…

- Какой ты наивный парень, братец! Ладно, иди, зрей… Что сказать отцу Элисии?  Ты отказался… Почему?

- Что она мне не по вкусу! Не подойдет? – обрадовавшийся Тэлар быстро сел прямо, напрягся и принялся искать варианты.

- Нет. Начнут болтать, что она уродка или у нее скрытый дефект.

- Так… так… Вот: что я не чистой крови, и я не мог у.. это… удовлетворить ее с генной точки зрения!

- О! Нет, нет… Не то. Посмотри на себя в зеркало. В тебе дедова рецессивная кровь умудрилась затмить и черные волосы, и смуглую кожу родителей. Нос немного подкачал, но… нет, не вариант.

- Импотент? – с надеждой спросил Тэлар, на что Ледайя расхохоталась в ответ:

- Да, точно! – облазил половину спален в стране, импотент! Все, все знают про похождения Принца Крови Тэлара.

- Стать отшельником?

- Ха-ха!

- Тогда… тогда придется сказать правду, Ледайя! Скажи, что я – охламон и повеса, что я испорчу девчонке жизнь, что я не хочу виснуть на ее шее мельничным жерновом, что бы это ни значило, и что я хочу быть свободным, черт меня возьми! И видеть рядом с собой такую же свободную женщину, и…

В этот момент он увидел ее – она лежала на белых простынях и манила его к себе. Загорелое тело ярко вырисовывалось на светлой ткани. Он медленно подошел, склонился над ней и увидел лицо женщины-десантника, не пустившей его к Государыне. Но теперь она улыбалась, и губы манили прижаться к ним, и…

- Попися-а-ать! – раздался писклявый голос прямо над ухом, и Тэлар мгновенно проснулся. Видение исчезло. Вместо него наблюдалась дорога посреди неглубокого ущелья, притомившиеся буцефалы стояли и «подзаряжались» - прямо из земли набирались энергии, а голос доносился из открытого окна его кабинета-спальни, и еще он услышал, как сестрица Аделина сонным голосом уговаривает малыша не шуметь, как щелкнула дверь в коридор… Тэлар быстро принял то же положение и зажмурил глаза, вызывая сновидение, и почти получилось, но тут этот противный писклявый голос заявил:

- Покака-а-а-ать!
 
А потом:

- Печенья-а-а-а! – видимо, это был любитель ночной еды, хотя какая ночь, уже утро…

Аделина так и не уснула. Пока Тэлар осматривал коняжек и давал им воды, он услышал снова:

- Водички-и-и! – и, злорадно ухмыляясь, пошел будить дорогого племянника – хватит дрыхнуть, солнце уже высоко! Вовсю распевали птицы. Занимался новый день.

***

Верный Соломоний не стал долго махать рукой вслед повозке. Он сообщил Учителю, что имеет от Правителя важное государственное поручение, узнал, у кого в деревне можно взять лошадь и направился в город. Учитель внимательно смотрел ему вслед, потом вздохнул, махнул рукой и пробормотал:

- Без тебя спокойнее, – и отправился устраивать оставшихся охранников на ночлег.
 
Соломоний добрался до столицы, когда солнце уже стояло в зените, и народ попрятался в тенек на сиесту.

- Вот и славно! – бормотал Соломоний, пробираясь по краю площади к входу в правый флигель дворца – как раз туда, куда давеча направлялась платформа с казначейскими сундуками. Охрана у неприметной двери была, но своя, местная. Его узнали и пропустили без лишних вопросов. Заодно он решил спросить – а вдруг повезет?

- А что, братец! – обратился он к охраннику, укрывшемуся в тень от палящего светила. – Не ты ли вчера дежурил? Тут вчера платформу с сундуками из казначейства чуть не уронили!

- Нет, не наша смена! Мы с утра заступили!

- А в журнале посмотреть? – тихо, с упреком подсказал охраннику Соломоний. Тому пришлось вставать, идти за книгой…

Какой-то посторонний свист, на грани слышимости, заставил Первого  советника боязливо поднять голову и вглядеться в безоблачное небо. Он увидел на невероятно высокой скорости приближающиеся и быстро увеличивающиеся в размерах точки, которые вначале были похожи на каких-то насекомых, а потом на инопланетного вида агрегаты.

- Ой! – жалобно пискнул Соломоний, А охранник с криком:

- Тревога! Тревога! – кинулся внутрь флигеля и включил сирену. Мерзкий звук разнесся по всему городу. Когда агрегаты приблизились к городу на расстояние выстрела, с крыши двух зданий по ним ударили лазерные пушки, испепелив несколько машин.

Соломоний медленно опустился на четвереньки и так же медленно, задом, полез в коридор флигеля. Через него перепрыгивали бойцы, выбегавшие из здания и занимавшие оборону. Но он успел увидеть, как несколько машин, опустившись на землю, развернулись, как детские игрушки-трансформеры, направили свои щупальца на жалкую баррикаду и выстрелили. Лазерные лучи сумели прогнуть баррикаду и слегка сдвинуть ее внутрь – «сетка» работала! Они ударили еще и еще, а сверху по ним палили из пушек, но роботы прижались к зданиям, и люди не могли их подстрелить, не разрушив часть дома.
«Умные» - заметив этот маневр из окна – он уже спрятался во флигель – успел подумать Соломоний, когда мощный лазерный луч ударил сверху по верхушке флигеля, разбивая затейливую баллюстраду на крыше.
Решив почему-то, что на четвереньках безопаснее, Соломоний деловито полз по коридору в сторону входа в подземелья. А вокруг него падали выбитые камни, летели стекла – эта часть здания имела окна, и – вот он, спасительный вход! Соломоний мячиком рванулся к открытой двери и покатился вниз по ступеням, подальше от страшного грохота, нарастающего свиста, криков покалеченных людей. Дверь захлопнулась, и Первый советник оказался в темноте. Но он продолжал ползти вниз на ощупь – ниже, дальше, подальше от ужаса наверху.

Глава 6.

«Ох! Хороша кровать! – думала Иринка, нежась в мягчайшей постели. – Впервые в жизни лежу на такой роскоши! Даже на Рае ничего подобного не было!» Ну конечно, не было. На Рае – курортной планете – были отели на любой вкус и кошелек, но Иринке, старшему лейтенанту Космического Имперского Флота, десантные войска, полагалась скидка на номера в трехзвездочных отелях. Там было шикарно, но… есть в Ойкумене отели и покруче. Но не на ее жалованье. Может быть, там и можно было заказать индивидуальные постельные принадлежности, но она о таком великолепии даже не мечтала. А тут…. Ох, ох, ох! Мягкая перина, в которой можно было утонуть, но в то же время «тонулось» правильно – как будто невидимые нити поддерживали ее тело в самом удобном положении. А одеяло… белоснежное, легчайшее, а подушка! Стыдно признаться, но Иришка расковыряла шов и разглядела – да, это чудо было набито пухом! Натуральным пухом местных птиц, похожих на земных кур, только гораздо пушистее.

Одно огорчало: местная королева влюбилась в Иришкиного командира. Георгий Смирнов был, конечно, видный мужчина. Иринке нравился… так, немного, да ведь он, на самом деле, не в ее вкусе – ей нравятся блондины. Ирина была шатенка – если, конечно, не в шлеме, а сейчас она была без шлема, и копна ее густых, с рыжеватым отливом волос раскинулась по подушке. И, поскольку притягиваются противоположности, своего командира она оценивала лишь с профессиональной позиции.


Хотя, конечно, было досадно, что не успели они прилететь, только провели переговоры, и – бац – у аборигенской королевы алеют щеки, она опускает глаза, ее рука дрожит, когда Георгий «прикладывается к ручке» - а что делать, Величество же! Да и сам… глаза масляные, обшаривает бедняжку взглядом, не обращая внимания на рядом стоящего мужа Величества.

- Хотя вот мужу точно все равно! – Ирина и не заметила, что заговорила вслух. Ну все, прощай, сон – проснулась! А ведь могла бы поспать еще несколько часиков! Ира потянулась. Ну, можно и так поваляться. Ее смена в охране Величества закончилась ровно в полночь. В памяти, как назло, всплыл самый неприятный за весь день эпизод. Аборигены относились к русским десантникам подчеркнуто уважительно, хотя и настороженно – понимали, что ребята работают, обеспечивают безопасность. Но тот нахальный белобрысый верзила, которого она не пускала к Ледайе, толкнул ее, когда выходил из кабинета! И сделал это нарочно. Гад белобрысый… Жаль, что она была «при исполнении»…


«Хотя, если бы я не была на смене, мы бы с ним вряд ли столкнулись!» - думала Ирина, вспоминая красивые глаза «гада», мускулистую красивую фигуру, а как он носил свой плащ – элегантен до мозга костей! Сразу видно – с пеленок при дворе, впитал с молоком матери этот шик! Проехали… скоро вернется их корабль, прилетит пара-тройка фрегатов, и никто не сунется в этот сектор, никакие напугавшие королеву бабайки не потревожат ее сон.

«А наше дело – выполнять свой долг и наслаждаться прелестями жизни, так редко перепадающими на долю простого солдата… до отпуска еще семь месяцев!»

Врачиоли (браслет-коммуникатор) ожег ей запястье, как крапивой. И одновременно включился внутриушной наушник:

- Тревога! Боевая тревога! Всем занять свои места, согласно боевому расписанию! Охране – надеть боевые скафандры!

Тело упругой распрямившейся пружиной выпрыгнуло из постели. Пятнадцать секунд на легкий костюм с медицинским модулем, одновременно Ирина надела шлем, еще полминуты по нормативу – на боевой скафандр. Пока одевалась, пока включала экзоскелет, пока «выходила» через окно – специально затребовала себе спальню с огромным окном, чтобы без препятствий выскочить наружу в полном облачении – успела оценить обстановку по выдаваемой шлемом информации.


Двадцать восемь разнокалиберных боевых роботов окружили дворец и площадь. Три уже были ликвидированы. Баррикада держалась. Девять роботов вели огонь с высоты десяти – тридцати метров, поверх баррикады. Пока вылезала, получила удар из лазерной пушки, не глядя выкинула руку в направлении выстрела, автоматика определила цель, и еще один робот свалился по ту сторону баррикад.


Местные бойцы довольно бойко отстреливались. Несколько человек лежали, разрезанные лучом лазера, на мостовой. Ирина, укрывшись за энергетическим щитом, терявшим мощность с каждым попаданием, пробежала по площади в указанное ей на виртуальной карте место – за колонной у входа во дворец.

- Королева? – задала она вопрос старшему группы охраны ее Величества.

- В безопасности. Держим периметр. При возможности уведем ее в подземелье.

- Я не пойду! – услышала она на заднем фоне голос Ледайи, зло усмехнулась и, укрывшись за колонной, принялась палить в наступающих роботов. Они изменили тактику – шесть пар, прикрывшись стенами домов, с углов целенаправленно долбили по баррикаде.

- Время до пробивания баррикады? – сделала Ирина запрос «Центру». Центр – робот-координатор, зависший сейчас на недосягаемой высоте над площадью, ответил:


- Семь минут. Ориентировочно.

- Серж, смотри за спиной! – услышала она голос капитана Сальникова, оставшегося за старшего. Несколько вспышек на крыше дома, где стояли спаренные пушки, предназначенные для поражения воздушных целей, крик и Ирина увидела, как кто-то – шлем показал, что это был Серж, разрезанный лучом по левой стороне, без руки и ноги, упал с крыши. Несколько ярких вспышек внизу, на земле, и… зеленый огонек, обозначающий Сержа, сменился на красный.


- Сереги нет! – крикнула она Сальникову.

- Вижу! Ребята, прикройте сзади! – Сальников не мог перестать стрелять – на него и на второй пост на диаметрально расположенном невысоком здании насели особенно сильно.

- Выхожу! – Питер, здоровый парень, активировав щит на полную мощность, кинулся через площадь к Сальникову. Ирина, как могла, отвлекала роботов, паля по ним без остановки, и Питу удалось пробиться к зданию, на крыше которого были установлены пушки. Он скрылся в подъезде дома и через несколько секунд занял место убитого.


- Шесть минут до падения баррикады! – сказала Ирина.

- Вижу… Ирка, попробуй достать наземных роботов! Можешь закинуть ракету?

- Дом рухнет, боюсь! «Центр», в желтом угловом доме, плоская крыша – люди есть?

- Секунду…

Пока вежливый «Центр» сканировал здание, Ирина успела сбить «летающего» робота и удовлетворить любопытство – ее очень интересовало, куда «смотрел» наблюдатель – небольшой беспилотный катер, висящий на стационарной орбите, он выпускал два десятка маленьких роботов-разведчиков, собиравших информацию обо всех изменениях в космическом пространстве. Именно он должен был вовремя предупредить десант о начале атаки! А он молчал… Уничтожен? Нет, диагностика показала, что «наблюдатель» на месте, чувствует себя великолепно и передает информацию в духе «все хорошо, прекрасная маркиза! Во вверенном моему наблюдению секторе нет ни катеров, ни кораблей – никого и ничего!» Увернувшись от упавшего на ступени крыльца большого куска разбитого балкона, Ирина чертыхнулась.


- Черт, собаки, взломали нас! – да, взломать имперскую военную защиту – это вам не хухры-мухры. Это даже не шпионские штучки, это делается в один заход, моментально. Иначе «наблюдатель» засечет нарушителя и успеет послать сигнал о попытке взлома, или… или все проще.

«Черт, собаки… такое можно сделать только на корабле, что же это… кто-то ввел имитацию в «наблюдатель», что ли? – думала Ирина, пробираясь к желтому зданию. Приходилось уворачиваться от рушащихся архитектурных излишеств. Высота дворца – около десяти метров. «Летающие» роботы с высоты пятнадцати метров стреляли по крышам зданий, стараясь подавить огонь пушек с крыш двух домов и навести панику. Щит боевого десантного скафандра Ирина терял мощность на глазах.

- Костя! Сальников! Товарищ капитан! – позвала Ирина. Она подобралась к зданию, на крыше которого работали пушки. – Я на месте. Жду ответ от «Центра» - есть ли кто в здании под вами. Если нет, я кину «гасилку», предупрежу вас.

- Да! – коротко ответил Сальников. Ему было не до Ирины. Если костюм Сержа так легко «вскрыли»… то и его щит доживал последние минуты.

«Центр», наконец, откликнулся и, не меняя интонации, ответил:


- Капитан Сальников, вам нужно выйти из боя и перезарядить защиту. Ближайшая подзарядка… Ирина Синельникова, результат сканирования желтого здания с плоской крышей, вы находитесь под его северной стеной – в здании пять человек… капитан Сальников, ближайшая подзарядка в другой звездной системе, прошу извинить.

- Костя! В доме люди. Хотела бросить «гасилку»… - Ирина закусила губу. Если она не сможет ничего придумать, Косте и Питу очень скоро придет конец. На второй крыше бойцы сменились, там было полегче. – Я что-нибудь придумаю, держитесь! – Ирина вызвала «на экран» поле боя, вид сверху. «Пешие» роботы были совсем рядом. Ирина видела, как вздрагивала и прогибалась укрепленная сеткой баррикада прямо перед ней. А что, если… Ирина подняла голову вверх. На втором этаже был балкончик, под ним как раз и укрылись два упорных механических парня, а на балкон выходила узкая дверь, но окно имело обнадеживающий размер.

Тщательно запертая на два железных засова дверь слетела с петель от легкого толчка внушительной металлопластиковой фигуры с вмятинами и следами от лазерных лучей. Перепуганные обитатели дома заверещали и попадали на пол.

- Свои, свои! В подвал спуститесь! – крикнула фигура, легко преодолевая лестничные пролеты. Вверх, вверх. Холл на втором этаже, балкон.

- У нас нет подвала! – услышала она крик снизу.

«Да это прислуга, это не «господа». Оставили охранять имущество!» - Ирина выскочила на балкон. Две летающие «боевые машины» развернулись к ней и ударили.

- Если бы они хотели разбить нашу оборону, они бы начали крушить здания, а они… - Ирина кричала это в микрофон, закрываясь остатками щита от плазменных струй в прыжке со второго этажа на спины «упорным шахтерам». Выстрел, граната… приземлилась она уже на обломки боевых машин. Ба-бах! Рядом рухнул прицельно сбитый балкончик. Еле успела отскочить.


- Капитан Сальников, старший лейтенант Синельникова, сержант Питер Слейт, опасность нападения сверху, к вам летит боевая платформа! – «Центр» болтал непрерывно, но бойцы привычно улавливали свои имена. Ирина мысленно скомандовала шлему: «показать верх!» и увидела, что на них сверху падает с ускорением похожий на диск агрегат с выставленными дулами лазерных пушек. Сверху, с крыши, выплеснулись струи огня, ударились в щит, выставленный «диском» и поглотились им. И диск ответил… Ирина перестала дышать… а зеленые огоньки Кости и Питера погасли и загорелись красным. Пушки замолчали.


- Гад! – сказала Ира, вышла из-за защищающей ее стены и выстрелила в край диска. Толку от ее автоматической винтовки было мало, такую защиту она бы не пробила, но второй выстрел подтолкнул платформу, она накренилась, задела другим боком крышу дома и с грохотом рухнула вниз. Еще граната, еще! Ирина пыталась добить упавший агрегат, но ей удавалось только «толкать» его ударной волной от взрывов гранат. Диск, хоть и оставался неповрежденным, взлететь не мог, ему нужно было пространство, а развернуться в узком проулке было невозможно. Ирина перемахнула через «баррикаду» и, уклоняясь от смертоносных струй, отстреливаясь, помчалась к дворцу.


На площади творился ад. Сам дворец пострадал не сильно, но все стекла были выбиты, крыша местами полыхала, дым опускался вниз и выгонял людей наружу, на площадь. Ира отметила, что среди трупов не было ни одного блондина. Убивали только черноволосых тэйларианцев и десантников. Ирина вбежала во дворец, когда щит показывал пять процентов мощности. Она столкнулась со старшим охраны королевы Ледайи.

- Ира! Ты пустая?

- Ничего, есть еще немного…

- Ира, Ледайя велела открыть подземелья и уводить людей через подземный ход за пределы города. Уходи с ними!

- Я останусь!


- Ира! – лейтенант Синельникова повернулась на голос. Королева Ледайя, в каком-то разорванном одеянии, измазанная сажей, волосы обгорели, смотрела на нее. Ирина зачем-то открыла щиток шлема и услышала ее голос, зазвучавший прямо в ее мозгу:

«Пожалуйста, уходи. Уведи моих людей, уходи!» Ледайя молчала. Только дивные глаза цвета темного аметиста говорили с Ириной. Но она все слышала.

«Ты такая же, как тэйларианцы. Темноволосая, загорелая кожа. Сними только свой скафандр и уводи их. На Север, на Север, к моему брату, к Тэйлару. Вот сюда!» - и Ирина увидела карту Тэйларии. Узнала место: вот столица, вот выход из подземного хода, дальше в лес, в горы, потом ущельем вверх… и через пещеры – выйти в соседнее ущелье.

- А… вы?

- Им нужна я. А не эти простые люди. Я виновата. Я поверила… не имела права! – шептали запекшиеся губы. – Скажи Георгию, что я… ждала его до последнего, – и громко, повелительно:

- Лейтенант Ирина Синельникова, я приказываю вам сопровождать моих людей по указанному маршруту, на Северную территорию, к моему брату Тэлару. Ваши возражения не принимаются.

Ирина кивнула:

- Поняла. Все сделаю!

- И… вот! – Ледайя вынула из прикрепленной к поясу платья сумочки предмет, похожий на срезанный кругляк дерева, но тяжелый и прохладный, как каменный. – Отдай Георгию… или вашему самому главному на Земле. Это… это то, что мы, арийцы, передаем человечеству. Мы долго это хранили, но нет нам покоя, нет покоя… прощай!

Ирина взяла странный предмет, и, пока она снимала костюм, Ледайя скрылась - трое десантников, окружив ее и Брумвеля, вывели их из холла. Ира только и успела переглянуться со старшим охраны Величества – он подмигнул ей и сказал: «До скорого!» Значит, догонят… Ирина осталась в пижаме – она не успела переодеться, ныряя в боевой костюм.

- Наденьте это, Госпожа! – стоявшая рядом служанка подала ей одеяние длиной до щиколоток, без рукавов. На одежде были пятна крови, руки служанки тряслись. Ирина оторвала часть занавеса, завернула «камень» Ледайи в него, обвязала вокруг талии, подняла винтовку. Вздохнув, включила режим «самоуничтожение» и для костюма, и для шлема, и для медицинского блока, и даже для врачиоли. Они вспыхнули холодным пламенем и за полминуты превратились в кучку серебристого пепла. Все. Теперь она такая же, как и остальные. И ее даже не опознают... если что, и не получит она Звезду... ладно.

- Куда идти?

- Идемте, я покажу! Госпожа… госпожа… мы не умрем? – причитала женщина, заглядывая в глаза Ирине.

- Я не собираюсь! – буркнула та в ответ. – Пошли!


После того, как Ирина подбила диск, роботы притихли. До взлома баррикады оставалось совсем мало времени. У имперцев в строю остались шестеро, они будут уходить последними, прикрывая уход штатских. Государыню, если она решит упрямиться, понесут на руках, причем первым и главным носильщиком будет ее супруг Брумвиль – в этом Ирина не сомневалась.

Они бежали по длинной галерее, собирая оставшихся людей. Ирина заглядывала в каждую дверь – нет ли кого, до смерти напуганного. Нашла парочку – мужчина и женщина залезли… в конторский шкаф. Их вытащили, привели в себя и увели с собой. Шли, пригибаясь под выбитыми окнами. Пробегая мимо очередного окна, Ирина осторожно выглянула наружу. Увидела большое скопление боевых машин, еще один диск там, где она «уронила» первую платформу захватчиков. Лазерный луч полоснул по стене в сантиметре от ее лица, и ей пришлось упасть под окно. На четвереньках она проползла под изуродованным оконным проемом. Быстрее, быстрее!


Позади, в конце галереи, наконец, показались Ледайя, Брумвиль и трое имперцев. Десантники тоже переоделись, а Государи спрятали свои серебристые волосы под замысловатыми тюрбанами.

Вход в подземелье оказался в бассейне. Во дворце был бассейн для хозяев и их гостей. Сейчас вода была слита, часть дна открыта, и вниз, в коридор, слабо освещенный сиянием, исходящим от стен, вели широкие ступени. Люди вбегали туда и исчезали в подземелье. Ирина пропустила вниз своих подопечных и остановилась на пороге, поджидая Государей.

И в этот момент как будто стаи горгулий сорвались со своих постаментов. С диким визгом, свистом двигателей, сметая все на своем пути, на дворец накинулись роботы. Если раньше они щадили жилище Государыни, надеясь захватить обладателей Крови, то сейчас злобная разъяренная сила бросила все резервы на несчастный дворец. Ударной волной Ирину швырнуло в подземелье, она успела вползти внутрь, когда обрушились стены, закрывая проход. Последнее, что она видела – трое имперских десантников закрыли собой Ледайю и Брумвеля, швырнув их на пол и сделав над ними «купол» из своих тел. Это был стандартный прием спасения подопечных… но выполнялся он в боевых костюмах. А сейчас на ребятах не было никакой защиты.

От удара Ирина на короткое время потеряла сознание. А когда очнулась – увидела над собой лица перепуганных тэйларианцев. Ей помогли встать. Штурмовая винтовка была цела. Она оперлась на нее. Болела и кружилась голова, но люди смотрели на Ирину, видно, признавая в ней вожака.

- Никто не ранен? – наконец спросила она.

- Нет, нет, госпожа! – услышала она разрозненные голоса.

- Разбиться на десятки, назначить старших, - стараясь не выдать свою слабость, приказала Ирина. – Выбрать самых сильных. Старшего и помощника в каждом десятке. Старший идет первым, помощник – последним. Быстро уходим. Мы глубоко для лазеров, но бомбами они смогут нас достать. Да… и плакать будем, когда выйдем наружу, на Северных территориях. Вперед.

***


Накормленные дети резвились в повозке под присмотром принцесс, Сенвиль восседал на козлах вместо дядюшки, который прилег передохнуть в адъютантской.

- Сенвиль! Сенвиль! – закричала в окошко Аделина.

- Что случилось?

- Давай сделаем остановку, мы детей выгуляем! Они тут уже на ушах стоят…

«Ого! – подумал Тэлар, спавший вполуха и вполглаза. – Девчонки набираются хороших манер вне дворцовых стен!»

Нашли съезд с дороги, ведущий в хутор или к вилле в предгорьях, выпустили детишек, принц и принцессы устроили игры, Тэйлар лежал на травке, мечтательно разглядывая листву дерева, под которым он прилег. Светило солнышко, великолепный аромат медуницы смешивался с запахом разогретой смолы, выступившей на стволах и ветвях хвойных деревьев, легкий ветерок смягчал жаркое солнце…

И вдруг Тэлару стало холодно и сдавило сердце. Он сел, огляделся. Коняжки мирно «подзаряжались», птицы весело щебетали. Только дети перестали играть и сгрудились около взрослых. Только Ангелина схватилась за голову, а Аделина прижала руки к груди.

И Тэйлар услышал крик Ледайи: «Беги! Беги! Бегите! Спрячь детей, молю!» А маленькая девочка Анита, смотревшая в небо, подняла руку и спросила:


- А что это там? Падающие звезды?

Далеко-далеко на юге с неба падали светящиеся бело-голубым светом маленькие звездочки. Одна, вторая, еще целая россыпь!

- Быстро все в повозку! – закричал Тэлар. – Сенвиль! Надень шляпу, девочки, уберите светлые волосы! Вперед, вперед! В ближайшем селении попробуем купить краску для волос! Скорее, скорее внутрь! Это экзисты…

- Я должен вернуться к матери! – Сенвиль, накинув плащ с капюшоном, решительно направился к дороге. Тэлар схватил его за руку.

- Ты должен помочь доставить детей ко мне в горы. Доставим – я пойду в столицу с тобой.

- Но мама! – лицо Сенвиля исказилось.

- Парень. Похоже, ты в семье за старшего, - глухо сказал Тэлар, с горечью вспомнив свое мерзкое и бездушное «Я не приду».

- Что?..

- Трогай! – Тэлар подтолкнул племянника на козлы, сам сел рядом. – Трогай!


Глава 7.


Соломоний лежал на полу подземного хранилища. Поза «на четвереньках, уткнувшись лбом в пол» казалась ему наиболее безопасной. Наверху бухало, потолок, пол и стены подрагивали, сверху сыпалась какая-то труха. Соломоний тихонько подвывал, повышая голос, когда «бахало» особо сильно.

- У-у-у!...

Бах!

- Ой, мамочка…. У-у-у…

Да, Соломоний был трусом. А он что, обязан быть смелым? Нет. Он не воин, не охранник, он всего лишь… у-у-у-у…. Снова бабахнуло.

- Я только служащий, и кой черт меня понес в столицу? Я маленький человек… и на черта мне сдались эти дворцовые тайны? Ой, ой! – заверещал несчастный Первый советник Правителя Северных территорий, когда удар пришелся совсем рядом – что-то грохнулось прямо рядом с выходом из подземелья, по ту сторону.

«Завалило!» - ужаснулся Соломоний. Постепенно грохот, сотрясение и звук выстрелов наверху стихли. Подземелье было крепким, и в нем даже был свет. Если отползти от лестницы вглубь, туда, где были аккуратно сложены какие-то ящики, то даже и не плохо. Соломоний так и сделал – пополз вглубь, на слабый свет. Светились стены. Или светильники были внутри стен – Соломоний не приглядывался. Но ящики из финансового ведомства он разглядел – вот они, большие короба с пометкой столичного казначейства! Соломоний даже встал на ноги.

- Ой, батюшки! Неужели это деньги?!

Ящики были сложены штабелями вдоль стен. В слабом свете маркировка была видна плохо, но какие могли быть сомнения – конечно, это казна королевства, раз ее прятали перед нападением!

Хотя зачем перевозить казну во дворец, если именно на дворец нападут?

Соломоний пожал плечами и попробовал открыть ближайший ящик. Ящик был заколочен и не поддавался. Соломоний попробовал его приподнять – тяжелехонький!

- Батюшки! Неужели золотые слитки? – у Первого советника захватило дух от восторга. – Тэкс… надо его чем-то вскрыть…

Через десяток минут поиска в полумраке нашлось и чем вскрыть. Ящики были обиты металлическими обечайками, и при падении один ящик был поврежден – оторвалась металлическая полоса и валялась рядом. Вот с ее помощью Соломоний и вскрыл поломанный ящик. Аж вспотел, так старался!

Оторвал толстую доску и с вожделением заглянул внутрь. Внутри были… камни.

Соломоний дрожащими руками вынул один камень, другой… потом выкинул на пол все остальные. Туда же полетели какие-то бумаги, исписанные мелким текстом. И никаких денег. Никаких слитков. Никаких драгоценностей!

Соломоний сидел на полу посреди раскиданных булыжников и обломков породы. На камнях были приклеены этикетки с текстом на непонятном Соломонию языке.

- Ничего! – мрачно сказал вслух Соломоний. – посмотрим, что там дальше! Может, дороюсь до золота!

Но в следующих трех ящиках находились все те же камни – аккуратно уложенные в поддоны с решеткой из деревянных реек. Соломоний вспомнил, что ходили слухи об Учителях тэйларийцев, проводивших странные опыты по превращению гальки в золото. Может, это и есть результаты исследований? Соломоний еще раз, внимательно рассмотрел образцы камней. Нет, золота не было. Были камушки с блестками, но не золотые самородки. И не серебряные. Уж на них Соломоний нагляделся, способен отличить золотой самородок от какой-нибудь слюды!

Захотелось пить. Но в большом подземелье не было никакой пищи. Разумеется, не было и воды. И, что печально – не было другого выхода. Только тот, через который он ввалился. И который, возможно, завалило при взрыве. Соломоний враз покрылся холодным потом от этой ужасной мысли.

- А… если я не выберусь отсюда? – спросил он вслух. Вскочил, и, поскальзываясь на собственноручно разбросанной гальке, бросился вверх по ступеням к выходу. Вдоль ступеней света не было, пришлось подниматься, ощупывая их руками. И в дверь он уткнулся лбом. Хорошо, не упал. Дверь была металлическая, с хорошей звукоизоляцией, герметично закрывавшая дверной проем. Ни звуков, ни запаха гари не проникало через изоляцию. Соломоний прислушался.

Больше ничего не взрывалось, стены и пол не вздрагивали. Вообще ничего не было слышно! Советник, поколебавшись, приложил ухо к двери. Тишина. Поразмыслив, Соломоний решил выбираться наружу. Тем более, что ему становилось все жарче, стены подземелья давили на него, дышать было тяжело.

«Это от нервов! – говорила одна часть его существа, отвечающая за логику. – На самом деле воздух не мог так быстро закончиться, помещение огромное. Это ты себе внушаешь, а жарко тебе, потому что ты потеешь от страха! Сними свой плащ, наконец!»

Соломоний был одет в короткий, богато расшитый походный плащ. Бросать его здесь  было жалко. Он решил потеть дальше, но не расставаться с дорогой вещью.
 
Решившись, Соломоний принялся ощупывать дверь в поисках ручки. Если есть дверь, то ручка тоже должна быть? Или засов. Снаружи ручка была… или ее не было… дверь была открыта! Он вкатился внутрь, и дверь… а почему она оказалась теперь закрытой? Да где же эта ручка!

Ручки не было, не было и засова. Не было также кнопки или потайной клавиши на всей плоскости двери, на косяке и на стене вокруг двери.

Соломоний ощупал все – и каменные ступени, и стены вдоль лестницы, и стены перед нижней ступенькой – ни одного выступа. Ни одной щели. Ничего. Только справа от первой ступеньки, на стене, на уровне его головы слабым светом был подсвечен небольшой, размером с игральную карту, прямоугольник. Соломоний вспомнил, что, когда он один раз спускался в этот подвал, сопровождая Главного Казначея и Тэлара, Тэлар прикладывал ладонь к стене у первых ступеней, и дверь наверху открывалась. А еще он вспомнил, что, ползя по коридору, он столкнулся с кем-то, выскочившим из подземелья… и это – да, точно, это был супруг Государыни Ледайи принц Брувиль! И он, принц то есть, побежал, укрывши голову каким-то предметом… очень похожим на древний шлем, да! – он побежал вглубь дворца, а больше Соломоний ничего не видел, потому что он скатился вниз по ступеням, а дверь… дверь закрылась!

И вот он один в подземелье, спасен, но если выход не найдется, его ждет голодная смерть… нет, от жажды… или от удушья? Вторая половинка Соломония, отвечающая за эмоции, взяла верх, и несчастный Первый советник упал на ступеньки и горько заплакал.

«Береги жидкость в организме, не реви! - сказала логическая часть Соломония. – Думай, думай, что делать!»

Соломоний перестал хлюпать носом и задумался. Думал долго.
 
«Во-первых, попробуй всунуть пластину от ящика в дверную щель – если найдешь, конечно!» - вздохнув, подсказала Логическая часть. Эмоциональная часть погладила беднягу по голове. Тяжко вздыхая, сопя и спотыкаясь о булыжники, Соломоний нашел отодранную пластину, поднялся с ней тем же макаром вверх по ступеням и ощупью принялся искать, куда можно засунуть пластину, чтобы попытаться открыть дверь. Щелей не было.

«Не беда! – Логическая часть оттолкнула собравшуюся было вылить на подопечного море жалости Эмоциональную подругу. – Тебя обязательно найдут. Первым делом они пойдут посмотреть – цело ли Хранилище, и обнаружат тут тебя!»

- Да-а! – расстроено протянул Соломоний. – А я тут, аки тать, аки вор, шпион какой-то!

«А ты скажешь правду – что спрятался в первую попавшуюся дверь от бомбежки!» - поддержала его Эмоциональная составляющая.

«Это было во-вторых. В-третьих, кто тебе мешает начать колотить пластиной в дверь? Тебя услышат и откроют!»

- Да-а! А вдруг там эти самые… экзисты…

Логическая часть нахмурилась: «Это уж ты сам выбирай – экзисты или помрешь тут от жажды!»

- Так там тоже наверняка дверь с секретом! – заныл Соломоний и, ужаснувшись, что уже начал разговаривать сам с собой, принялся призывно колотить в дверь. Через час Соломоний сидел в расслабленной позе на верхней ступени, прислонившись спиной к двери и уныло ударял по ней пластиной, закидывая за спину полосу назад то одной, то другой рукой. И он не услышал жужжание за стеной, а когда дверь начала открываться, она уперлась в широкую спину упитанного Первого советника.

Соломоний не сразу понял, что дверь открывается. Он сидел с закрытыми глазами, уныло долбя по двери. Что-то толкнуло его в спину, сквозь закрытые веки проник свет, он вскочил, и тут дверь распахнулась, и дала Соломонию пинка, да такого, что тот сверзился вниз, пересчитав все ступени. Поднялся на ноги, пытаясь разглядеть, кто стоит в дверном проеме, но яркий свет заставил его зажмуриться, а когда он все-таки рискнул приоткрыть глаза, что-то схватило его за шиворот, что-то твердое и холодное, и поволокло на свет Божий.

Оказалось, что это робот вытянул манипулятор и извлек узника из заточения. Механическая рука разжалась, только когда Первый советник оказался посреди разгромленного дворцового коридора. Поджилки у Соломония затряслись от ужаса: перед с ним, на обломках стен и перекрытий, стояли два до зубов вооруженных робота и смотрели на него. У русских десантников, прилетевших на Тэйларию,  таких роботов не было, это он знал точно. Экзисты? И тут кто-то взял его за плечо и развернул лицом к себе. Соломонию сразу полегчало: это был имперец в форме имперского десанта. Его лицо показалось знакомым Первому советнику. Соломоний радостно заулыбался:

- Го… господин офицер! Как же я счастлив, что это вы! – лицо имперца выразило недоумение, и Соломоний поспешил обьясниться: - Я думал – все, остался я в этом подземелье… да, вы дверку-то подоприте, а то она закроется… а как вы ее открыли? А я вот не смог… И я премного благодарен вам за спасение, и какая же радость, что это вы, а не экзисты, и…

Лицо имперца исказило подобие улыбки:

- А… вот ты о чем… Отведи его… где все, в общем! – приказал он роботу. Тот отпустил придерживаемую дверь, которая начала медленно закрываться. Соломоний опустил глаза… и лучше бы он этого не делал: он понял, как открыли замок – на полу, в пыли, осколках стекла лежала отрубленная человеческая рука с перстнем на пальце. Соломония чуть не вырвало от ужаса, но робот снова схватил его за шиворот и поволок по коридору вглубь дворца, не давая опомниться и как следует оглядеться. Соломоний почти бежал впереди робота, подталкиваемый манипулятором. Но он успел заметить, помимо разрушений, превративших прекрасный дворец в развалины, и следы крови на полу, как будто кого-то тащили по камням полу, и отсутствие трупов, и валяющееся на полу лазерное оружие.

«Вот оно, лихо-то! – думал бедняга, - пригласила Ледайя на наши головы этих русских! Сама-то сбежала, наверняка!»

Не сбежала Государыня… и не умерла.

Робот втолкнул Соломония через разбитые двери в Зал приемов. Зал пострадал, но не очень сильно. Легкие серебристые колонны из переливающегося металла, отделанные полупрозрачным камнем, были целы все, кроме одной – ее обломки лежали около постамента, на котором во время торжественных приемов восседали Государи. Сейчас оба трона были сброшены, а над постаментом парили две стандартные платформы для существ с ограниченными возможностями – для тех, кто не мог передвигаться на своих двоих. На них восседали два существа, в которых можно было, напрягшись, узнать людей. Но или очень больных, или мутантов. Один, с виду покрепче, был однорукий – вместо правой руки из рукава комбинезона торчал протез. Левая… Соломоний даже вначале не понял, что происходит. Какие-то провода от этой волосатой, как у животного, руки, тянулись к…

- Ой! – ойкнул Первый советник. На постаменте лежал Государь Брувиль. Видно было, что он искалечен – одна нога неестественно согнута в колене в обратную сторону, костюм изорван и пропитан кровью. Вместо одного глаза зияла кровавая рана. Оба обитателя медицинских платформ повернулись к входу в зал, когда робот ввел Соломония. Но тот, видимо, не вызвал интереса, и они отвернулись.
В зале находились и другие люди в комбинезонах без знаков отличия. Здесь были развернуты и походный штаб, и походный госпиталь. Медицинский робот склонился над телом старика, лежащего в походной медицинской капсуле.  Его манипуляторы проворно работали, оказывая медицинскую помощь. Второй робот возвышался над Брувилем, держа на весу небольшой агрегат, в который по тонким прозрачным трубочкам выкачивалась темно-красная жидкость из Государя и вливалась в вены старика с протезом.

«Это же кровь! Они переливают кровь Государя этому существу! Кровь… ходили разговоры, что экзистам нужна кровь Сребровласых… Ой! Неужели имперцы заодно с экзистами? Ой!»

С соседней платформы за этим действом с жадностью наблюдал второй обитатель подвижной медицинской платформы. Соломоний сглотнул.

- На Михася хватит? – спросил второй, безногий.

- На Михася? – задумчиво переспросил первый пациент и перевел взгляд на лежащего третьего. – Эй, робот! Каков прогноз у господина Михася?

Робот, не переставая производить манипуляции над безжизненным телом, ответил ровным голосом:

- У господина Михася множественные переломы позвоночника. Я могу поместить его в медицинскую капсулу на катере, но опасаюсь, что он не сможет перенести перемещение к стационарному медпункту. Прогноз неблагоприятный.

- Как же так? – прошептал одноногий. – Как же так? Мы нашли арийцев, мы на пороге бессмертия, а Михась…

- Ну как… Десантник сбил его катер, и старый позвоночник нашего друга не выдержал даже незначительные толчки. Он легко пережил бы этот инцидент лет… кхе, кхе… лет двести назад, а сейчас эта мелочь стала роковой…

- Вливание свежей крови может поддержать пациента до прибытия медицинского блока лайнера! – произнес робот без эмоций.

Механический медбрат, занимавшийся переливанием крови, повернул голову к однорукому. Процедура была окончена, и робот отсоединил капельницу  от пациента. Тот потянулся и удовлетворенно хмыкнул:

- Эх! Чувствую, сила возвращается! Жаль, у этого высокородного не твоя группа, да, Дони! Но мы найдем и твою, не суетись! Все будет чики-чики!

- А Михась? Этот парень еще полон крови, хватит и Михасю! – проблеял одноногий.

- Дони, Дони… Ты не слышал, что сказал доктор? «Прогноз неблагоприятный»! Это значит – все, финита дя комедия, пришел конец нашему брату!

- Давай попробуем, Альберт! – жалобно попросил Дони. – Мы же столько прошли вместе, и вот мы у цели, совсем недолго осталось…

- Дони, да я бы сделал все для него! Но оглянись вокруг – оглянись, старый дружище! Сколько ты видишь вокруг арийцев со свежей арийской голубой кровью, эликсиром нашего бессмертия? Сколько? Раз, два. И все. Нашли парочку трупов, и вот этих двоих! И все, Дони! Если бы их тут была сотня, или десяток, но их двое, один с нашей второй группой и цыпочка с третьей. А вот для тебя донора надо искать! Ты у нас редкий бродяга, первостатейный! И что – отдать мою кровь почти мертвецу? Зачем, Дони? В чем смысл? Это… это нерационально! Где все остальные арийцы? Ведь наш источник утверждал, что их здесь полным полно, и в этом дворце было гораздо больше народу, по сравнению с найденными трупами! Куда они все подевались?

Дони не стал дальше спорить. А однорукий Альберт решил развить активность, чтобы хоть как-то сгладить свой отказ помогать Михасю.

- Эй, робот! Что с этим донором?

Логическая часть Соломония, видно, покинула его насовсем. Осталась одна Эмоциональная. Несчастный Первый советник затрясся так, что зубы начали выбивать самую настоящую дробь, когда он увидел, что у Брувиля больше нет кисти правой руки. Медицинский робот повернул гравитационную платформу, подобную той, на которой днем ранее возили ящики из казначейства. И Соломоний вспомнил и обрубок руки у двери, и перстень, который он часто видел на пальце Принца.

- Господин Альберт, донор пока жив. Я бы предложил переправить его на корабль, чтобы изъять полезные составляющие тела, пока он не скончался, - бесстрастно ответил робот.

- Так и поступим! – Альберт с помощью своего механического медбрата слез с платформы. В зале было довольно много народа. Несколько человек работали за портативными командными пультами, была развернута голографическая карта столицы Тэйларии. По ней перемещались метки – возможно, это были роботы, прочесывающие город в поисках сребровласых людей.

- Так куда они все исчезли из дворца? Их же тут было, как муравьев! – спросил Альберт у высокого человека, осуществлявшего оперативное командование.

- Выясняем, господин Альберт! – кратко ответил тот. – Испариться они не могли, значит, два варианта – подземный ход или убежище. Прочесываем окрестности дворца, сканируем подземные пустоты. На потайные ходы пока не наткнулись. А из подземелья вот только вот этого вытащили, - он кивнул в сторону Соломония.

«Все, мне конец!» - сказал Соломоний сам себе, когда Альберт, наконец, решил, чем ему заняться – он пожелал выяснить, что здесь делает  этот упитанный абориген в богатой одежде.

Он поманил пальцем Соломония, и тот, в сопровождении робота, ухватившего теперь советника за плечо, приблизился к постаменту. И тут он увидел Государыню Ледайю. В таком жалком виде – в изорванном верхнем платье, сквозь прорехи которого были видны нижняя рубаха из тончайшей ткани, впрочем, тоже вымазанной… в крови, что ли? Ледайя сидела на полу, недалеко от мужа. Она подняла глаза, и в мозгу Соломония возник безмолвный ясный вопрос:

«Дети?»

«Все в порядке!» - мысленно ответил Соломоний. Глаза Государыни были почти черного цвета. Она опустила веки, и Соломония тоже отпустило, а то он чувствовал себя под взглядом Государыни, как приколотый булавкой жук в коллекции.

- Ну и кто это тут у нас? – спросил Альберт, огладывая Соломония с головы до ног.

- Я? Я? – испуганно проблеял Первый советник.

- Ты, ты! – передразнил его Альберт.

- Да я случайно… я человек маленький, я всего лишь служащий…

- А… маленький? – Альберт хихикнул. – Ну, так нам маленькие неинтересны. Выведи его во двор и пристрели, как всех прочих… маленьких! – приказал старик, отворачиваясь от Соломония.

- Нет, не надо! А что вы хотите? Я могу оказаться полезным! На самом деле я – Первый советник Правителя Северных территорий Принца Тэлара… если вам это о чем-то говорит… - заверещал Соломоний, отчаянно сопротивляясь роботу, который потащил его к выходу из зала.

- Робот, отбой! И чем ты можешь нам оказаться полезным? – подал голос второй старикашка, Дони.

- А… а что господа хотят узнать?

- Мы ищем… вы-то нам ни к чему, мы прилетели вот за такими, с серебристыми волосами, вашими правителями. Ты случайно не знаешь, куда все подевались?

- А… а… да, я слышал, что во дворце есть подземный ход, возможно, там все?

- А куда он ведет, или хотя бы где начинается, ты не слышал? – Альберт явно забавлялся, допрашивая этого жалкого человечка.

- А… а… я правда, не знаю! – в голосе Соломония послышались слезы. Как бы он хотел хоть что-нибудь знать об этих дворцовых тайнах!

- Ну… и все? Больше ничего полезного не сообщишь? В расход его! – и Альберт отвернулся.

- А…. стойте! Стойте! Я знаю… я знаю, где их много!

Ледайя открыла глаза и пригвоздила Соломония взглядом:

«Молчи!» - это слово возникло в его голове, но молчать уже было невозможно. Очень хотелось жить.

- Я… я, мы… я знаю, где сейчас сребровласые дети!

«Молчи!!!!!» - крик явственно звучал в его мозгу, но Соломоний, не глядя в глаза Государыни, забормотал:

- Я знаю, где их много – их туда отправили из столицы несколько дней назад, там детский загородный Воспитальный дом, я могу показать, и могу поехать с вами… если вам угодно…

В этот момент Брувиль, которого робот-медик уложил на платформу и собирался уже вывозить из дворца, очнулся и страшно застонал, переходя на крик. У него, видимо, была сломана нога, не было глаза и руки. Боль была нестерпимой, и он кричал, пока медик не успокоил его инъекцией. Ледайя замерла, в ужасе прижав ладони к губам. Ее огромные глаза сияли небесной синевой сквозь слезы.

- Оставьте его… оставьте его… - шептала она в ужасе, а Соломонию сильно захотелось подскочить к ней и ударить ее по лицу, и таскать ее за волосы по полу, пинать эту ненавистную дуру, из-за которой ему, несчастному маленькому человечку угрожает смерть, и… Умолкнувшего Брувиля увезли, а Государыня, как только платформа выплыла в коридор, обхватила голову руками и зарыдала в голос.

- Заткнись, цыпочка. Побереги силы, - посоветовал ей Дони.

В зал втолкнули еще двоих тейларианцев, их конвоировали робот и имперец, обнаруживший Соломония. Ледайя вдруг замолчала, потом вскочила, прижав руки к груди. Она плохо видела сквозь слезы, но имперскую десантную форму не узнать было сложно. С криком:

- Мерзавец! Негодяй! – она кинулась к имперцу, но была остановлена роботом-охранником, обвисла на его механических руках и потеряла сознание.

- Какая нервная! – пробурчал Альберт. – Собирайте группу, пусть этот советник покажет, где этот скаутский лагерь…

«Покажу - и в расход!» - ужаснулся Соломоний и завопил:

- Господин, господин! Мне лучше пойти с группой. Меня там знают и пустят внутрь без вопросов, а то придется брать штурмом здание, там же охранники, и…

- А сколько там детишек? – небрежно спросил Альберт.

- Чуть больше полусотни, и разных возрастов!

- И девочки?

- Э… да, и мальчики, и девочки…

- Ладно. Возьмите его с собой!

«Вот ведь идиот! – презрительно вещала Логическая составляющая, когда Соломоний, придав своему лицу верноподданническое выражение и готовность услужить, плелся, перелезая через завалы, обратно по коридору дворца в главному входу в группе из трех боевых роботов и того самого имперца, которого, как выяснилось, звали Шульц. – Все равно они тебя убьют. Тут ли, там ли… А так бы хоть героем умер!»

«Сбегу по дороге!» - мрачно думал Соломоний, пытаясь не выдать мимикой свои замыслы. Но умильное выражение сползло с лица бедняги сразу, как только они вышли на площадь. Гарь от пожара, пыль от разрушенных стен – все это присутствовало и во дворце. Но на площади отвратительно воняло еще и кислотой в смеси с запахом горелого мяса. На противоположном краю дворцовой площади, там, где стояла не так давно баррикада, были свалены трупы людей. Роботы подтаскивали в кучу новые и закидывали их на верх. Один робот, с большим баком за спиной, поливал покойников вонючей жидкостью, от которой они начинали обугливаться. Соломония замутило и начало рвать. Он шел, подпихиваемый роботом, не обращавшим внимания на состояние Первого советника. Соломоний попытался упасть, но был поднят, и дальше робот его волок – мимо умерших людей, мимо разрушенных зданий, и Соломонию чудилось, что он узнает искаженные знакомые лица, и рвота его усиливалась. Но все заканчивается, кончилась и площадь, и содержимое желудка. Первый советник снял уделанный плащ и отбросил его от себя подальше.

- Помой его, что ли! – не скрывая отвращения, сказал Шульц роботу, и робот окатил Соломония холодной водой с головы до ног. Советник чуть не умер на месте от страха – он решил, что его решили сжечь кислотой за невоздержанность, но это была всего лишь холодная техническая вода.

В небольшом городском парке с фонтанами стоял космокатер. Соломоний влез по трапу за Шульцем, занявшим место пилота. Шульц развернул перед Соломонием голографическую карту.

- Узнаешь местность, болван?

- Да, да, кажется, да! – проблеял Соломоний.

- Покажи пальцем, куда нам лететь.

- Сейчас… во… вот! – Соломоний ткнул в точку на карте. Масштаб быстро увеличился, и стали видны крыши домов в соседнем селении и комплексе зданий Воспитального дома.

«Они все о нас знают!» - ужаснулся Соломоний.

- Оно?

- Оно, оно, господин Шульц!

- Ну, полетели! – Шульц ввел координаты в автопилот, и корабль начал вибрировать и подниматься над землей. Соломоний видел такое только на картинках, и в другой раз он бы с восторгом разглядывал и кабину, и пульт управления, и стремительно удаляющуюся поверхность земли.

Но сейчас, в компании чокнутого Шульца и боевого робота (еще два робота прилепились к внешней обшивке катера) ему было не до того. Шульц заметил отсутствие радости от выполнения воли господина на лице Соломония, правильно его понял и сказал:

- Ты только учти. Если ты нас приведешь не туда,куда нужно,твоя смерть будет не такой легкой, как у тех, внизу. Ты правильно указал место на карте? Мы летим дальше?

- Да, господин! – прошептал совсем павший духом Соломоний. – Я все понимаю.

***

«Скорее! Скорее!» - мысленно подгонял буцефалов Тэлар. Ехали молча. И он, и племянник Сенвиль пытались поймать хотя бы какие-то мысли, эмоции Ледайи, Брувиля, настроиться на других тэйларийцев. Из дворца некоторое время поступали всплески страха, ужаса, перемешанные с отчаянным мысленным криком «Бегите!», и то только от Ледайи. Эмоциональный взрыв боли от Брувиля был, но краткий, как свет – включили, выключили. Потом все прекратилось. Настроиться на Учителей и приятелей по Воспитальному дому не удалось обоим. Тишина. Плачущие детишки в повозке неожиданно быстро успокоились и замолкли, а когда Тэлар прислушался, он услышал, как два девичьих голоса поют тэйларийские колыбельные – Аделина и Ангелина успокаивали и усыпляли малышей. Дети особенно чувствительны к эмоциям родителей, и, чтобы они перестали беспокоиться, сестры применили запрещенный прием – воздействие на эмоциональный фон детей. Так поступали тэйларийские матери, успокаивая нервничающих детишек, так, по какому-то наитию, сделали и они.

«Молодцы, девчонки!» - подумал Тэлар. Скорее, скорее, им нужно всего-то часа четыре, чтобы добраться до ущелья, а там дорога, которая ведет в убежище в Серебристых горах, и уж там-то их не достанут!

- За нами наблюдают! – вдруг тихо произнес Сенвиль. – Сверху. Не поднимайте голову. Я чувствую.

Тэлар мгновенно собрался и, как учили, перенаправил внутренний слух вверх. На несколько секунд мир вокруг него перестал существовать,весь, кроме пространства над головой, которое он обшаривал, как лучом прожектора. И тоже услышал слабый свист и почувствовал пристальное внимание, обращенное сверху на их повозку. Никаких эмоций не прочитывалось – только внимательное наблюдение. На всякий случай, Тэлар сформировал в себе замещающую реальность – он ощутил себя обычным фермером, думал об урожае, о погоде, о любимой женушке, которая его ждет. А что? Едет фургон – обычный с виду фургон, да, большой, но без знаков отличий (герб сняли и оставили в лагере), едут два мужика в фермерских шапках… через несколько минут свист стал совсем неразличим, а потом и вовсе исчез. Вместе с пристальным вниманием.

- Еще часа три ехать, - наконец сказал Тэлар, чувствуя, как струйки пота текут по спине. – Мы успеем.


Глава 8

Ирина шла, опираясь на винтовку. Нога еще болела, но голова кружиться почти перестала. Всем космолетчикам, тем более военным, внедряли врачебный комплекс из нано-роботов, которые, циркулируя с кровью, помогали организму быстрее восстанавливаться – вводили в кровь лекарства, делали мини-операции, проводили диагностику. Переломы срастались в три раза быстрее обычного. О простуде сигнализировал лишь небольшой насморк. Первая помощь при отравлении оказывалась организму незамедлительно.

И вот сейчас сильное головокружение, результат контузии, ослабевало буквально на глазах. Проходило и состояние «заложенных ушей». В подземном тоннеле было сухо и тихо. Только шарканье ног сотни людей отражалось от каменных стен, многократно повторяясь. «Шарк, шарк, шарк…» Ирина даже врачиоли оставила у заваленного входа. Если кто-то взломал их корабль-наблюдатель, кто поручится, что у них нет доступа к ее браслету? Что ее местонахождение не вычислят, не отследят ее передвижение и не накроют весь отряд беженцев?

И вот теперь она, бравая десантница космофлота Империи, лейтенант передового отряда космонавтов в далеких мирах, осталась, как будто в чем мать родила! Одна винтовочка лазерная с половинным зарядом.  И все. Можно рассчитывать только на себя. Ни многомудрого шлема с внутренним экраном, показывающего оперативную обстановку, экранирующего от любого воздействия, а последняя модификация – и от ментального. Ни добротного боевого костюма десантника – так просто назывался этот сложный защитный-усиливающий-стреляющий скафандр. В экипировку десантника входили легкий и тяжелый варианты. Так вот, господа, да-да, ни легкого, ни тяжелого. О! из "довольствия" пижама осталась. И носки (ботинки оставила вместе с костюмом наверху). «Ой, ну красава… зачем носки оставила? По ним тебя и опознают…» - уныло размышляла Ирина, бредя по коридору в толпе людей. Шарк, шарк, шарк… все больше людей присаживалось отдохнуть около стены подземного коридора.

- Пора делать привал! – сказала Ирина женщине, которую ей выделила в провожатые Государыня Ледайя. – Люди устали, движение замедлилось! Пройдите по цепи, велите старшим останавливать группы.

Женщина кивнула и быстрым шагом направилась в начало колонны. В конец колонны она отправила своего сына. Коридор был довольно широким для подземного хода – метров десять, сухим. Стены, потолок и пол были каменные, слегка шероховатые. И местами из толщи стен пробивалось светло-зеленое свечение, обеспечивающее видимость на протяжении шествия колонны. Светильники зажигались, когда кто-нибудь приближался к ним метров за десять и гасли, когда последний отходил от светильника на десяток метров.

Ирина заметила, что расстояние между светильниками одинаковое – почти двадцать метров. Это помогало рассчитать пройденное расстояние. От дворца они отошли прилично – около семи километров. По карте где-то здесь находились пещеры - в них можно компактно разместить людей и устроить небольшой привал.

- Госпожа! Госпожа офицер! - к Ирине подбежала ее сопровождающая. – Там, дальше, есть проход в помещения с водой, там можно отдохнуть!

В самом деле – по левую руку через триста шагов обнаружился проход. А за ним – видимо, те самые пещеры, которые Ирина углядела на карте, впечатавшейся в ее память, несмотря на контузию. Она прошла коридорчиком и оказалась в довольно большой пещере, скупо освещенной, с высоким потолком, теряющимся в темноте. Там уже были люди.

- Госпожа, тут вода! Смотрите!

Благоразумные создатели этого подземелья предусмотрели на полпути места для отдыха – каскад пещер с родниками, каменными полатями и столами, лавками, отсеками «для уединения».

- Полчаса на привал! – скомандовала Ирина. Хотела добавить: «Вольно! Оправиться!» - но вспомнила, что имеет дело со штатскими, которые ее точно не поймут.

- Старшие групп! Организовать отдых, чтобы каждый попил, посетил… ну и так далее, – сказала Ирина, усаживаясь на пол. У родников были выставлены кубки из дерева, один из них, полный холодной чистой воды, ей поднес сынишка придворной дамы.

- Спасибо! – Ирина с наслаждением выпила весь кубок. Потом поднялась, подошла к источнику и смыла пыль с рук и лица. Еще попила водички. Вкусно! Села на ближайшую пустую скамью, прикрыла глаза. Половина пути пройдена. Их не обнаружили или ждут на выходе? Все возможно. Она выйдет из подземелья первой, осмотрится. Хотя какие шансы у нее одной, против отряда боевых роботов? Ну а что делать? Кто-то должен.

Ирина не сразу стала десантником. Ее специальность – организация помощи и спасение людей в зоне катастроф. Спасатель, если коротко. При современной технике, когда вес скафандра компенсируется гидравликой экзоскелета, а недостаток физической силы восполняют сервоприводы костюма, спасателю не обязательно было быть мощным дядькой, легко толкающим штангу. Обычные люди тоже попадали в спасатели. Вот Иришка, к примеру. Да, нормы физподготовки выполняла, каких-либо дисфункций и патологий за ней не значилось. Без скафандра – просто молоденькая женщина, каких много.

В спасатели выбирали людей по совершенно другим признакам. Помимо интеллекта, скорости принятия верного решения, одновременной обработки нескольких массивов данных, хорошей соображаловки и умения находить нестандартные решения, спасатель должен был быть человеком, способным на самопожертвование. Вот так, как поступили Иринины друзья, закрыв собой Ледайю и Брувиля. Отскочить в сторону, с их профессиональной реакцией, они могли. Но не стали.

«Что с ребятами? Может, живы?» - мучилась Иринка вопросами. Ударная волна была очень сильной. Но она могла быть направлена не в их сторону – тогда, возможно, они остались в живых. Врачиоли показывал только ее рабочую группу и командира. Эти все погибли… «Так. Не раскисать. Твоя ближайшая задача – вывести людей в безопасное место!» - Ирина открыла глаза, огляделась. Обратила внимание, что сребровласые тэйларийцы собрались в одну группу – около двух десятков человек, а темноволосые смуглые тэйларианцы сторонятся их. Значит, уже сообразили, что пришли не за ними. Это было плохо. Значит, сдадут сребровласых господ при первой опасности…

- Как тебя зовут? – спросила она у сопровождавшей женщины.

- Лилия, госпожа! – женщина присела. Выглядело это смешно – полумрак подземелья, еле освещенный тусклым зеленоватым светом, напуганные жмущиеся друг к другу люди, искоса поглядывающие на своих бывших владык и – книксен. Дело привычки!
 
- А меня – Ирина. Угу. Лилия, собери-ка всех старших групп и самого уважаемого из сребровласых. Давайте выйдем обратно в коридор и посовещаемся!
За четверть часа бойкая Лилия собрала всех и подошла к Ирине. Тронула ее за плечо. Ирина открыла глаза:

- Да? Я не сплю.

- Госпожа Ирина, все собрались в коридоре и ожидают вас.

Ирина поднялась и замерла, стараясь унять резкое головокружение – вставать нужно было постепенно, контузия еще сказывалась…

- Пойдем! – стараясь не покачиваться, по-прежнему опираясь на винтовку, Ирина прошла мимо сидевших на полу и скамьях людей и вышла в коридор в сопровождении Лилии.

«Десять смуглых, двое белых «старост» – около ста двадцати человек в отряде», - отметила про себя Ирина. Люди выжидательно и настороженно смотрели на нее, а сребровласые при этом стояли  сторонке.

«Как не родные!» - отметила Ирина, и, прокашлявшись (в горле засела пыль), сказала:

- Ну что же, господа… расклад такой. Мы прошли половину пути по подземному ходу, ведущему в отроги Серебристых гор. Кто-нибудь из вас бывал здесь раньше? Нет? Может, слышали, что-то знаете об этом подземелье?

Тэйларианцы отрицательно покачали головами, а тейларийцы переглянулись, и старший тихо произнес:

- Мы знали, что такой тоннель существует. Но не имели понятия – ни где вход, ни где выход…

Темноволосые тэйларианцы зашевелились, начали переглядываться, недовольно посматривать в сторону «господ».

Ирина вздохнула. Больше всего она не любила, когда в тяжелых обстоятельствах «подопечные» начинали искать виноватого. Как будто это могло помочь.

- Понятно. Я видела карту подземелья. Мы на половине пути. Осталось пройти около семи километров. Не доходя пятисот метров до выхода, я и несколько крепких мужчин, тэйларианцев, подойдем к нему. Остальные останутся в подземелье. Мы поднимемся на поверхность и осмотримся – все ли тихо. Только тогда основная масса людей выйдет вслед за нами. Нам потребуется очень быстро отойти от входа в подземелье, чтобы в нас не опознали беглецов из замка. Возможно, экзисты (это агрессоры) обнаружили, что люди из замка куда-то делись и ищут нас.

- Они ищут их! – мрачно сказал пожилой темноволосый тэйларианец, кивнув в сторону сребровласых. Те подобрались и ответили надменными взглядами.

«Начинается! - подумала Ирина. – Нет, так мы никуда не доберемся. Мы обязаны держаться вместе, одним отрядом…» - и ответила:

- Господа, господа! Я здесь для того, чтобы вывести всех людей, подчеркиваю – всех без исключения – в безопасное место. Так… спокойно. Под безопасным местом я подразумеваю Серебристые горы на северных территориях во владениях принца Тэлара.

- Скажите, госпожа! Ведь эти… экзисты – они же прилетели за нашими правителями? – спросил один из старост отряда.

- Да! Мы-то тут при чем? Зачем нам соваться в горы? Мы разойдемся по селениям, переждем у родни! А они пусть сами разбираются! – зазвучали голоса других тэйларианцев. Ирина с грустью вспомнила местную легенду, согласно которой арийцы спасли этот народ от гибели. Вот вам и благодарные потомки…

- У нас нет времени на дискуссии, и я скажу кратко! – Ирина подняла руку, призывая к тишине. – Я видела, как экзисты убивали ваших сородичей. Не глядя. Просто чтобы не мешались под ногами. А еще… они убирали возможных свидетелей страшного злодеяния – военной агрессии против мирной планеты – чтобы за ними не гонялась полиция всех миров. Ваша Государыня Ледайя поручила мне вывести вас в безопасное место. Почему она считает Серебристые горы неприступными? Ответьте мне, тэйларийцы! – обратилась она к сребровласым. Их было двое – молодой красивый мужчина с тонкой костью, изящный, с длинными светлыми волосами, завитыми в аккуратные локоны – даже в такой обстановке он умудрился сохранить щегольскую прическу и мужчина в летах, грузный, но крепкий, невысокого роста, коротко стриженый. Они переглянулись, щеголь потупил глаза, а старший, помолчав немного, ответил:

- Мы не знаем.

- Кратко и емко! – констатировала Ирина. – А кто знает? Потупленные очи были красноречивее любых слов. – Что? Никто не знает?

- Знают Учителя… Понимаете, во время учебы  нам рассказывали, что в горах есть Убежище. Большие пещеры, в которые можно попасть по тайным ходам, которые открываются посвященным – Принцам крови, и что там можно пережить все, кроме аннигиляции местного светила и самой планеты.

- А вы часом не Принцы? – ехидно спросил  абориген маленького роста.
 
- Да? – Ирина вместе с остальными выжидательно смотрела на арийцев.

- Нет, мы не Принцы, к сожалению, - вздохнул коренастый.

- Сказки все это! – мрачно сказала пожилая женщина. Несмотря на возраст, именно ее выбрали старшей одного из отрядов. – Не верю я в сказки!

- Я тоже не верю в сказки, но не вижу иного выхода. Здесь нет пищи. Сколько мы здесь сможем находиться без еды? Нам придется выходить наружу, и чем быстрее, тем лучше. Экзисты начнут нас искать. Да, да, и вас, и их! Всех. Вас – как я сказала – чтобы уничтожить, как ненужных свидетелей злодеяния. И если вы думаете, что у них не поднимется рука – вы сами видели, что происходило наверху. Резня. У нас, в Ойкумене, принята общая резолюция двух цивилизаций – хомо сапиенс (вы как раз относитесь к хомо сапиенс) и рептилоидов о преследовании за военные преступления. На войне, как на войне. Но геноцид мирного населения – это военное преступление, не имеющее срока давности, не имеющее границ. Любой сотрудник правоохранительной организации имеет право на задержание обвиненного в этом преступлении! И эти мерзавцы знают, что их будут преследовать за учиненную на Тэйларии резню в каждом уголке Ойкумены! Единственное, что, как они полагают, их может спасти – это зачистка свидетелей! – голос Ирины окреп. При своем маленьком росте она, казалось, возвышается и над высокими арийцами, и над низенькими аборигенами. За ее спиной стояло Галактическое право, за ее спиной поднимались отряды бойцов Имперского флота, полиции Демократии, охраны Демона Бо. Жаль, что в реальности у нее была только одна лазерная винтовка.

- А что же ваши русские не прилетели? – тихо спросила тэйларианка. «Я не знаю, – подумала Ирина. – Я сама все время задаю себе этот вопрос – где наши?»

- Они прилетят. От имени Империи Русских я прошу прощения у жителей планеты Тэйларии, что мы не смогли защитить всех. Мои люди погибли, выполняя свой долг. А я откомандирована защитить вас. Вас всех. Если мы будем действовать сообща, у нас больше шансов на победу. Я приказываю всем арийцам убрать светлые волосы и вымазать лицо, руки – все открытые участки кожи грязью, пусть ваша кожа станет темнее. Вы не должны отличаться от тэйларианцев. Я приказываю каждому отряду местных жителей взять под опеку нескольких арийцев. И поверьте мне – если вы их сдадите экзистам, вам это не поможет. Их оставят в живых, а вас – нет. Это вам следует опасаться, как огня, экзистов. Поймите: для них все мы – животные. Но если Принцы крови – полезные животные, то вы – балласт. А я… получается, что я – опасное животное…

- Да мы не собирались никого сдавать!

- Что мы – не люди?

- Да! И мы тоже – может, маленькие, но опасные зверьки!

- Мы не желаем, чтобы нас забивали, как свиней! Мы же люди! Как такое возможно?

- Тише, тише! – Ирина замахала руками, останавливая разошедшихся тэйларианцев. – Тише! Нам нужно выдвигаться. Наберите с собой воды. Даже пусть она будет в открытых кубках – это лучше, чем ничего! И самое главное – вам нужно пройти шесть тысяч пятьсот шагов и остановиться! Дальше пойду я на разведку. И… пожалуй, это еще важнее. Мы не имеем права никого оставить. Мы должны ориентироваться на слабых. Вы правильно сказали: «Мы – люди», и мы не будем покупать свою жизнь ценой жизни чужой. Пересчитайте при выходе из пещер своих людей. Выходите, только когда убедитесь, что все на месте. Идем ровным шагом, ориентируясь на последнего. Повторяю: разберите сребровласых, замотайте им головы, помогите нанести грим, грязи на нас всех полно – и выдвигаемся!

***

Соломоний тоже продвигался… каждую секунду он приближался к все более явственно ощущавшемуся позору предательства и к своей смерти. Да, он продаст детей, но проживет при этом дольше всего лишь на время перелета. Ну и пока он будет стучаться в ворота, изображая доброго друга детишек. «Мертвые срама не имут!» -  это было последнее, что он слышал от Логической составляющей своей души, перед тем, как она удалилась, оставив беднягу разливать слезы жалости к самому себе. «Откуда эта фраза взялась? И как мерзко-то! Что же делать? Дети, ведь дети там…» - думал бедолага, поглядывая то в иллюминаторы, то на экраны, показывающие несколько картинок, в которых он узнавал знакомые места, снятые с высоты птичьего полета.

Загородная резиденция Воспитального дома стремительно приближалась. Шульц, как догадался поглядывающий на экраны Соломоний, выпустил летательные аппараты, которые передавали изображение местности. Первого советника начало потряхивать, по мере приближения к месту. Неожиданно один из разведчиков увеличил движущуюся по горной дороге точку. Она быстро превратилась в повозку, запряженную шестеркой коней, и Соломоний перестал дышать: даже без герба он узнал знакомый походный дом Принца крови Тэлара. А вот и он на козлах, советник узнал его, несмотря на нелепую фермерскую шляпу, скрывшую белые волосы. А рядом… наверное, Сенвиль. Сыночек Ледайи. Ну да, они и не должны были еще добраться до Серебристых гор! Да, это они. И в повозке – обе дочери Ледайи и малыши. Какая добыча!

Хотя… и не обязательно это они. Может, это фермер едет с ярмарки домой, мечтая о встрече с женушкой! Соломоний даже увидел ее, эту женушку… она напомнила ему девицу, которую Соправитель Тэлар чуть не зашиб давеча своим мечом на Дворцовой площади… Стоп. Значит, все-таки, это они. Соломоний знал об умении некоторых Сребровласых создавать иллюзии для отвода глаз. Добыча! “Чья добыча, болезный? – устало спросила Эмоциональная часть. – Тебе-то какой прикуп от этого? Ну, сдашь ты двадцать детишек на органы, предашь своих благодетелей, а что получишь? Поживешь на часик подольше? Ты же им не нужен…” – и Соломония снова пробрал озноб. Осознание неминуемой близкой гибели охватывало его душу и разум постепенно, он не мог принять свою смерть сейчас, здесь, вот-вот. Но трупы на площади доказывали, что это уже произошло с другими, а значит, произойдет и с ним. Очень хотелось жить… «Мертвые сраму не имут!» - опять всплыла эта неизвестно откуда взявшаяся в мозгу фраза – из какого-то земного древнего фильма или из старинной сказки…

Соломоний трясся так сильно, что Шульц с подозрением начал на него поглядывать и вытащил из кобуры лазерный пистолет. Снял его с предохранителя и положил рядом с собой.

Шульц внимательно вглядывался в экран, на котором был виден лагерь Воспитального дома – черепичные крыши с причудливыми башенками в самых неожиданных местах, дымовые трубы, хорошо был виден и парк с плодовыми деревьями, и двор, и высокий забор вокруг территории. В задней части территории забора не было – естественной защитой служили скалы, парк примыкал к отрогу Серебристых гор. Не было видно ни одного живого существа. «Обед, что ли? - испуганно подумал Соломоний. – Неужели Тэлор успел отвезти малышей и приехать за старшими? Но это невозможно!»

- Тихо как-то! – задумчиво сказал Шульц.

- Да тут всегда так! – залебезил, стуча зубами, Соломоний. – Они же учатся, детки-то. И все в классах, вот и не видно никого, а охрана – охрана в сторожке…
«Да что же я несу! Сейчас они спустятся, перебьют охрану, заберут с собой детей, а кого не заберут… с ними что? Заморозят? Запрут, оставят дожидаться катер? Или пешком погонят по дороге в столицу?» - судорожные мысли заметались в голове Соломония. И это – «Мертвые сраму не имут!» - засело в голове. Катер завис недалеко от Воспитального дома. Соломоний видел через прозрачные стекла кабины пилота комплекс зданий, казавшийся вымершим. Но вот чья-то рука раздвинула шторы, раскрыла окно…

- Садимся! – сказал Шульц, и катер пошел на посадку.

- Мертвые, - сказал вдруг Соломоний, вставая, - сраму – и он схватил с пульта управления лазерный пистолет, - не имут!

И выстрелил в пульт управления катера, разворотив его. Летательный аппарат был в это время на высоте около полукилометра. Нос его накренился, включился форсаж двигателя, и катер устремился вниз. Сразу заверещал сигнал тревоги и бесстрастный голос произнес:

- Тревога! Тревога! Катер потерял управление! Катапультирование невозможно! Пилоту – занять кресло и приготовиться к режиму «кокон»!

Робот выбил пистолет из рук Соломония и обрушил на его голову механический тяжеленный кулак. Соломоний рухнул без сознания на пол и не видел, как два боевых робота, прицепившиеся снаружи, охватили манипуляторами корпус падающего судна, как Шульц с выпученными глазами, громко вопя, упал в кресло пилота, начавшее выкидывать нити кокона, не видел он, как катер со свистом и ревом упал на дорогу перед воротами лагеря и развалился на части, пропахав канаву в грунтовой дороге. А еще Соломоний не увидел, как закрылись занавески в окне и захлопнулась оконная рама.

***

А в разгромленном зале приемов во дворце тэйларийцев внимание господ агрессоров было отвлечено двумя важнейшими событиями. Медицинский робот, возившийся с Михасем, втянул манипуляторы, отключая систему жизнеобеспечения и бесстрастно произнес:

- Господин Михась скончался.

Альберт не успел придать своему лицу выражение глубокой скорби, поглядывая на поникшего Дони, которому его робот тампоном промокнул набежавшую слезу, как включился динамик общего оповещения, и такой же голос, без интонаций сообщил:

- Катер с господином Шульцем на борту потерпел крушение. Состояние пилота не известно. Связь потеряна.

Альберт открыл рот и выпучил глаза. Люди за пультами управления засуетились, их начальник желал провалиться под землю – опять неудача!

- Что? Что? Как потерпел крушение? В него стреляли? – завопил обретший дар речи Альберт.

Начальник штаба вскочил и отрапортовал:

- Нет, господин Альберт, информации об атаке не поступало!

- Не поступало?! Не поступало?! А что же могло вот так неожиданно произойти с лучшей моделью малого космического катера, как вы меня уверяли, а? На отсталой сельскохозяйственной планетке, а?

- Возможно, поломка? – краснея до ушей и не отводя глаз от монитора, на котором стремительно проносились прекрасные виды Тэйларии, пробормотал помощник начштаба. Он направил один из роботов-разведчиков к месту крушения катера.

- Заткнись! – бросил ему начштаба.

- Поломка? Поломка? – Альберт трясущимися руками полез в кобуру за лазерным пистолетом. Ни кобуры, ни пистолета на нужном месте не оказалось. Почти лежачему пациенту было вредно таскать на себе что-нибудь, что могло ему повредить. Пистолет лежал в нише на его консоли. Вспомнив об этом, Альберт повернулся к консоли и столкнулся взглядом с Государыней Ледайей. Она нашла в себе силы подняться и смотрела на Альберта высокомерно и презрительно. В ее глазах цвета аметиста он увидел насмешку.

- Ведьма! Ты знала, ты знала, что там засада! – завопил он и направился к ней. Ледайя ожидала, не двигаясь с места и не опуская взгляд. Но в этот момент медицинский робот покойного Михася, замерший после оповещения о смерти пациента в неподвижности, ожил и произнес:

- Согласно приказу господина Михася, через две минуты после его кончины я должен сообщить об изменении в его завещании. Альберт замер, Дони вытянулся в сторону робота. Люди в зале притихли.

- Господин Михась изменил свое завещание. Все свое движимое и недвижимое  имущество, очищенное от налоговых выплат, он завещал экологической организации «Красная книга».

Альберт замер на месте, а выпучивший глаза Дони спросил робота:

- Что, все этой… «Красной книге»?

- Да, господин Дони, до последнего цента! – подтвердил робот.

- Как… как такое возможно? Когда? Он составил завещание в пользу меня и Дони… я проверял это перед операцией на Тэйларии! – растерянно вопросил Альберт, позабыв про Ледайю.

- Господин Михась изменил завещание за двадцать три минуты до своей кончины. Я, согласно приказу, зарегистрировал в Межгалактическом нотариальном бюро его последнюю волю.

- Робот, ты с катушек съехал, что ли? – спросил Альберт, остановившись перед машиной.

- Никак нет, - произнес тем же ровным бесстрастным тоном робот. – Не съехал с катушек. Я в полном порядке.

- Да как он мог изменить завещание, если он лежал вот тут, перед нами, тушкой, он же был без сознания!

- Никак нет! Господин Михась был в сознании. Он потерял возможность двигаться и говорить, но он был в сознании. Я был подключен к его мозгу и через минуту после того, как вы, господин Альберт, произнесли «И что – отдать мою кровь почти мертвецу? Зачем, Дони? В чем смысл? Это… это нерационально!» я отчетливо получил мысленный приказ господина Михася изменить завещание с выше озвученной формулировкой.

- Что за чушь! – взвизгнул Дони. – Это чушь! Мы тебя по платам разберем! Это надо опротестовать, Альберт!

- Вы можете опротестовать завещание, господин Дони, - казалось, бесстрастный робот обиделся. – Но я отправил запись мозговой деятельности господина Михася вместе с новой формулировкой завещания в Межгалактическое нотариальное бюро, и получил положительное решение – они приняли это изменение.

- Каким образом эта железяка может передавать хоть что-то хоть куда-то? – обрушился Альберт на подчиненных. – А что это чучело еще передает? Что за бред? У нас секретная операция или где?

- Господин Альберт, - продолжил робот. – Я могу связаться только с менеджером нотариального Галактического бюро и только в случае изменения условий завещания моего пациента. Больше я ничего никому не передаю. Мой покойный хозяин, господин Михась, в начале работы со мной запрограммировал эту возможность.

Дони схватился за голову, Альберт без сил сел на медицинскую платформу рядом с покойником. Все молчали. И в этот момент раздался смех. Ледайя, откинув назад голову, истерично захохотала. Она вытирала слезы, размазывая грязь на лице и смеялась, не в силах остановиться.

- Уберите ведьму! – завизжал Дони. – К черту ее, на корабль, в подземелье, с глаз долой!

- Заткни ее! – тихо приказал Альберт роботу покойного Михася. – Пусть замолчит.

Глава 9

Ирина стояла, уткнувшись лбом в глухую каменную стену. Все ритуальные действия они уже совершили – ощупали каждый сантиметр каменной преграды, в которую уперся коридор, простучали, обнюхали и облазили стены на высоту полтора человеческого роста, обшарили со всем вниманием пол перед каменной глыбой – ничто не нажималось, не сдвигалось, не было даже намека на дверной проем. Ирина стояла, напряженно прислушиваясь к тому, что могло происходить за стеной.
 
Подземный коридор, по которому они протопали пятнадцать километров, просто закончился – уперся в преграду в виде каменной стены. И все. Стена представляла собой необработанный фрагмент скалы. Довольно ровный, но никаких следов инструментальной обработки не было видно. А еще постоянно гас свет – светильники загорались, только когда кто-то проходил мимо, и пришлось выделить двух тэйларианцев, которые ходили и «зажигали» свет. Вначале Ирине помогали четверо, потом позвали еще пятерых – никто ничего не обнаружил.

И вот Ирина уже минуты три стояла, делая вид, что старается уловить шум за стеной, а на самом деле она отчаянно соображала, как быть дальше.

Сто двадцать гражданских, и она – единственный человек с опытом выживания. Лазерная винтовка с половинным зарядом. Можно попробовать расплавить скалу… Там точно должен быть выход! Ирина еще раз вызвала в памяти фрагмент схемы подземелья, который передала ей Ледайя. Передала… ну, можно сказать, передала – показала, впечатала в ее мозг! Выход из подземного хода точно был, в конце тоннеля! Ответвлений они не обнаружили, были только несколько пещер с родниковой водой посередине пути! Выйти из подземелья, пересечь открытый участок, затем лес и по тропе в горы, потом ущельем – и их встретят! Но как выйти-то?

Остаться здесь? Вода есть, пищи нет. Во-первых.

Экзисты их хватятся и начнут искать. И найдут заваленный вход в подземелье. Церемониться не будут, прямо тут их всех положат. Во-вторых.

Раскопать завал и выходить по одному, в темноте? Их обнаружат на третьем человеке, который споткнется в темноте и устроит шум. «В-третьих» не подходит…

Остается «в-четвертых» - попытаться расплавить лазером этот чертов гранит. Ирина постучала по холодной стене. Нет, никакая это не имитация – самый натуральный гранит, который ее винтовка слегка опалит. Ирина вздохнула и почувствовала на себе пристальный взгляд, и как будто теплая рука коснулась ее волос. Она медленно обернулась.

Так и есть – за спиной, шагах в пяти, стоял старший группы тэйларийцев, невысокий крепки, коротко стриженный мужчина. Он виновато улыбнулся и негромко сказал:

- Вы не волнуйтесь, там, за стеной, никого нет… живого…

- А вы откуда знаете? – устало спросила Ира, прислонившись к каменной стене.

- Я чувствую…

- А неживого тоже нет? – Ирина грустно улыбнулась. Она вспомнила, что тэйларийцы читают мысли. Ну-ну…

- Неживого? – брови поползли вверх. – А! Машина? Про машину не уверен, но живого нет никого.

- Я бы попросила вас вернуться к остальным! Вам нужно смешаться с тэйларианцами, я же объясняла…

- Я… я почувствовал, что вам нужна помощь! – пробормотал тэйлариец.

- Вы читаете мои мысли? Я вас не просила.

- Я… не столько «читаю», сколько чувствую, но если вы против…

- Я категорически против! – твердо сказала Ирина и почувствовала, что воображаемая теплая рука, поглаживающая ее, как маленькую, «по головке», испарилась.

- Простите… у вас затруднения?

- Ага… у нас, - невесело усмехнулась Ирина. – Жаль, вы не Принц Крови. Видите – коридор уперся в стену. И как быть дальше – непонятно! Может, кто-то из ваших знает, как с этим быть?

- Нет, вряд ли… - тэйлариец оглядел стены, тупик, потолок, покосился на прогуливающихся «фонарщиков» и сказал:

- Дайте, я попробую… - и, встав рядом с Ириной, уткнулся лбом в стену – точно так же, как сама Иринка несколько минут назад.

«Я была в двух шагах от решения проблемы! Надо было еще постоять в этой позе минут пять, и проблема бы рассосалась!» - с этими ехидными мыслями Ирина отошла в сторонку и присела на корточки рядом с тэйларианцами, которые прервали своей исследования стен и присели посмотреть – как «Сребровласый господин» справится.

Господин устроил настоящее представление. Прижавшись лбом к шероховатой стене, он начал что-то шептать. Ирина не могла разобрать слов, но когда он повысил голос, язык оказался незнакомым. Хотя (по мнению Ирины) земным и даже европейским. Сама Ирина владела родным русским, международным английским, довольно сносно китайским суржиком и во время обучения в Академии освоила сложный язык расы рептилоидов. Но этот язык был ей не знаком. А волшебный авто переводчик был утерян вместе с замечательным боевым костюмом десантника, и угораздило же ее уничтожить костюм!

- Как зовут Сребровласого господина? – вполголоса спросила она Лилию.

- Телпаний! – шепотом ответила женщина. Она внимательно следила вместе с остальными аборигенами за манипуляциями Сребровласого. Видимо, им тоже это было в новинку. Даже «фонарщики», прохаживавшиеся мимо светильников, сворачивали шеи и пытались «прохаживаться», глядя назад. А посмотреть было на что.

Телпанию показалось мало прижаться лбом к стене. Он, разговаривая вполголоса, повернул голову и приложил правое ухо к каменной поверхности, послушал, поговорил, сделал шаг влево, приложил левое ухо. Ладони прижал к стене, а потом стал перебирать по ней пальцами, будто играя на невиданном музыкальном инструменте. И его речь начала звучать, как песня – он то повышал, то понижал силу голоса, он уговаривал, требовал, умолял, приказывал… и шел к краю вдоль неприступной каменной глыбы, пока не уперся в левую стену коридора.
Ирина, завороженная звуками его голоса, поймала себя на том, что перестала вслушиваться в звуки, доносящиеся из глубины коридора. А ведь все время, пока они тащились, шаркая, слыша только эхо своих шагов и голосов, часть ее сознания автоматически улавливала то, что выдало бы преследователя – еле слышный свист миниатюрного робота-разведчика, или цоканье легконогих роботов-гончих, или отдаленный грохот от разбираемых завалов. Сейчас она слышала только пение Телпания и видела его руки… ей казалось, что эти пальцы играют на стене, как на теле любимой женщины, вызывая ответный трепет и восторг.

- Я такое только в синема’ видала! – прошептала со вздохом замершая рядом Лилия. Ирина встряхнулась и оглядела свою команду: все девять аборигенов, боясь пошевелиться, затаив дыхание, с раскрытыми ртами наблюдали за работой Сребровласого. А тот, как будто нащупав что-то, видимое в толще стены только ему, стоял, напрягая мышцы ног, рук, спины и шеи. Казалось, что он пытается поднять что-то очень тяжелое. Но не смог, отскочил на шаг, расслабил спину, уронил кисти рук.

- Ой! – охнула Лилия и поделилась шепотом с Ириной. – Я аж напугалась, что он на ноги себе эту тяжесть уронит…

- А что он делал? – так же, шепотом, спросила Ирина.

- С камнем разговаривал! – искренно ответила Лилия, не отрывая глаз от Телпания.

«Дурдом!» - также искренно, с досадой подумала Ирина, но тут произошло неожиданное. То ли камень «услышал» Телпания, то ли снаружи начал ломиться робот пришельцев, но сверху, из-под потолка, с боков проема посыпались каменная крошка и песок, Телпаний отошел назад еще на пару шагов, и, когда сыпаться перестало, перед изумленной публикой проявились границы проема, и стало понятно, что это – в самом деле выход, дверь в огромной, казавшейся монолитной, каменной глыбе. Но выход был по-прежнему закрыт. Ирина со вздохом поднялась на ноги и только собралась предложить свою лазерную винтовку – расплавить и углубить щель в камне, как Телпаний резко развернулся и, щелкнув пальцами, подозвал к себе болтавшегося тут же сынишку Лилии.

- Паренек, ну-ка, сбегай, приведи господина Рефиниума. Знаешь, такой, Сребровласый, красавчик с длинными локонами?

- Да, господин Телпаний, видел его с вами! Я мигом! – и парнишки след простыл, только коридор осветился быстро вспыхивающими светильниками.

Вид у Телпания был вполне удовлетворенный. Он хитро глянул на Ирину.

- Вам интересно?

- Да… что это было?

- Я нащупал засов! Но его что-то там прочно держит, и я один его не открою. Рефиниум хорошо говорит с породой, вместе, я думаю, мы справимся!

- Нащупали? Как вы нащупали? Нет, я не слепая, я видела, вы всю стену облапали… ой, простите, общупали, но мы тоже щупали, щупали, а без толку! – Ирина была изумлена настолько, что не осознавала, какую чушь несет. Замолчала она, лишь увидев широко раскрытые глаза Телпания.

- Общупал? А… вы про это? – и он сыграл гамму пальцами на стене. – Нет, это не то. То есть, это то, конечно, без этого я лично никак… О, Рефиниум бежит. Сейчас вы все увидите. Только отойдите подальше. Мы будем открывать ворота!

- Постойте! А вдруг нас за воротами уже поджидают?

- Да нет там никого… Рефиниум, иди сюда!

Рефиниум не бежал, но поспешал быстрым шагом в сопровождении сынишки Лилии. Его безупречные локоны подпрыгивали при каждом шаге, и Ирине он показался похожим на королевского пуделя. «Пудель» покосился на Ирину, и она почувствовала прикосновение теплого ветерка.

- Госпожа просила не считывать ее, Рефиниум! Давай-ка лучше займемся делом!

- Простите! – Рефиниум слегка поклонился. – Я только хотел сказать, что в нашем подземелье пока нет никого, кроме нашего маленького отряда. Вас ведь это беспокоило?

- Да не очень! – буркнула Ирина. Телпаний увлек красавчика к стене.

- Смотри! Запоры примерно на половине высоты коридора, слева и справа от ворот. Я попытался их открыть, но не смог. То ли сил не хватило, то ли я с ними не договорился. Давай вместе.

Рефиниум «встал в стойку» и стал похож на охотничью собаку. Он чуть не обнюхивал свой край «ворот», прислушивался, прижимался всем телом и раскинутыми руками к стене, словно пытался слиться с ней. Аборигены и Ирина отошли подальше и вновь уселись у стены. Двое сменили утомившихся «ходоков», зажигавших свет.

Сребровласые с головой ушли в «беседу» с камнем. Они напевали, болтали на неизвестном языке, постукивали пальцами по поверхности, слушали камень. Ирина ничего не понимала и чувствовала себя глупо, но, с другой стороны, проявившийся проем говорил о том, что все эти манипуляции имеют какой-то смысл, пусть и непонятный ей.

- Шаманство какое-то. Бубна не хватает! – проворчала Ирина.

- Это магия, госпожа! – прошептала Лилия, в восторге следившая за Сребровласыми.
 
- ;berredet! – резко вскрикнул Рефиниум и, отпрыгнув от стены, начал быстро перебирать руками, как будто вытягивал бечеву из  пропасти. Давалось ему это с трудом. Он покрылся потом, уперся ногами, и тащил, тащил какую-то неимоверную ношу. Слева Телпаний снова пытался, кряхтя, поднять тяжелый груз. Ирина вскочила. Ей хотелось чем-то помочь, и она в мыслях ухватилась за ношу Телпания. Ого! Ее мышцы сразу напряглись. Было очень тяжело… но вдруг она почувствовала, как невидимый засов сдвинулся с места и, сначала нехотя, с трудом поддался и все быстрее заскользил в сторону и вверх. Он «вырвался» из ее высоко поднятых рук, и девушка, потеряв опору, упала на каменный пол, больно стукнувшись об любимую винтовку.

Потирая ногу и поднимаясь с помощью Лилии, она услышала звук падающей струи песка. Посмотрела на ворота – о, чудо! Щель под потолком увеличилась, стена, закрывающая выход из туннеля, с еле слышным шорохом ползла вниз! Через несколько секунд скорость съезжания вниз, в проем, стала быстрее, невидимый механизм заскрежетал, Сребровласые отошли еще на несколько шагов. Они уже не контролировали это падение стены.

И еще через несколько секунд, когда каменная преграда опустилась на половину своей высоты, Ирина увидела то, чего так боялась все последние несколько часов. За открывающимся проемом была скудно освещенная пещера, и опускающийся вниз «занавес» открыл их взорам сначала черный матовый цилиндр, затем широкие «плечи», манипуляторы, оснащенные каким-то старинным вооружением типа пулемета –на выходе из подземелья их подстерегал боевой робот. Ирина, вскидывая и одновременно снимая с предохранителя лазерную винтовку, автоматически определила возраст зловещей фигуры как «лет триста», отметив его гусеничный ход и устаревшее оружие, успела заметить, что робот жив – у него замигали оптические линзы, спрятанные под щитком из черного плексостекла. Робот повернулся к ним и, в свою очередь, поднял манипуляторы с вооружением и направил их в сторону Ирины с винтовочкой.

Три крика слились в один.

Ирина:

- Все назад! Наза-ад!

Телпатий, выпрыгнувший из своего угла навстречу Ирине и оказавшийся у нее на прицеле:

- Стой! Стой! Не стреля-а-ать!

Ирина приподняла дуло винтовки, но на линии выстрела возник Рефиниум с воплем, обращенным к роботу:

- Stopp! Abbrechen! Eigene!

Происходящее показалось Ирине дурным сном, в котором время тянется бесконечно, а еще она никак не могла нажать на курок своей винтовки – палец двигался медленно-медленно, и курок стал слишком тугим. И эти два клоуна на пути готовой вырваться из дула режущей лазерной струи… «Все, нам конец!» - подумала девушка и прошептала:

- Все – назад, назад!..


Ах, как хотелось мчаться к столице, подобно белой молнии – на любимом сером в яблоках белогривом жеребце, в белом развевающемся плаще, и белые волосы этак назад, параллельно гриве жеребца, и чтобы она обязательно увидела его именно таким – влетающим в столицу, и рубящим направо и налево…

Она? Кто она? Да эта девица, которую он чуть не зашиб своим мечом, которым направо, налево…

Мда. На нынешней лошадке въезжать в столицу следовало, прикрывшись до носа шляпой, без белого плаща и теми улицами, где не жили знакомые. Чтобы никто не увидел этот позор. Это… это недоразумение, этот серый ленивый мерин с подходящим именем «Серуня!» И кто на мерине верхом? Государь, Властитель Северных территорий, Принц Крови Тэлар - на этом недоконе, который, чуть задумаешься, норовит сойти с пути и отправиться жрать травку, который человеческих слов не разумеет, и когда надо идти по горной тропе, норовит спихнуть спешившегося всадника в пропасть.

- У… поганец! Ты куда? Эй, стой! Ты куда, паршивец! – паршивец Серуня, воспользовавшись тем, что наездник слез и отошел к ближайшему деревцу… подумать и не привязал мерина, бодрой рысью припустил в кусты и быстро скрылся, не реагируя на вопли хозяина.

- Вернись, гад! Вернись, поганец! – вопил прыгающий на одном месте Тэлар, пытаясь застегнуть штаны и одновременно бежать за непослушной лошадью. – Стой! Тебя волки сожрут!

«Может, сожрут, а, может, и нет. Я вот погуляю, а потом обратно вернусь, в деревню! - наверное, так думал ленивый мерин, удирая подальше от доставшегося ему беспокойного всадника. - Ишь ты! Что удумал! До самой столицы на мне ехать! У меня, может, спина натертая!»

Была ли у мерина Серуни на самом деле натерта спина, мы вряд ли узнаем, но вот что Тэлар, сдавший первому посту мирно спящих детишек и решивших устроить слезное прощание принцесс, остался без лошади – это факт.

- Вот собака! Вот мустанг необъезженный выискался! Вот ведь скотина неблагодарная! – ругался Тэлар, продолжив путь по горной дороге, пролегавшей вдоль небольшой, бодро звенящей на камнях речушки. – Серуня! Вернись, собака, все прощу! – вопил Государь, обмахиваясь шляпой.

Светило уже миновало зенит, начало клониться к закату. Было жарко. А что делать? Придется вот так топать, как простому смертному, до ближайшего селения, и там клянчить лошадь. Деньги были, но кто продаст в такое время, даже (или тем более) Сребровласому? Придется украсть, если не дадут… Хорошо бы с повозкой. Украсть крытую повозку и пару лошадей. Или буйволов. Чтобы привезти на ней оставшихся в лагере детишек.

- Нет, это дурная затея, с буйволами! – размышлял вслух Государь. – Так нас быстро нагонят, отберут повозку, а Его Величеству наваляют, как обычному воришке!
 
Он снова чувствовал себя уличным мальчишкой, этот принц. Вот как сдал Особых Детей и племянников, как отобрал этого мерина у постового, как отъехал на порядочное расстояние от оставленного балагана во главе с любимым племянником Сенвилем, так сразу скинул свое Великолепие и почувствовал себя сельским пацаном.
 
Сцена прощания всплыла перед его глазами. Ух, как не любил Тэлар эти расставания!
 
Оставалось совсем немного до входа в Большие Пещеры Серебряных гор – туда вела дорога по ущелью, когда перед их повозкой неслышно, как призраки, возникли два стража. Полагался и третий, но он залег за камнями, взяв на прицел возницу и его спутника. Все, как полагается! А неслышно… ну так Тэлар их и не слышал, так как задремал, убаюканный сладким пением племяшек…

- Стой! Тпррру! – и сильная рука подхватила под уздцы переднего буцефала. Повозка остановилась, Тэлар мгновенно проснулся и успел схватить за рукав сидевшего рядом племянника Сенвиля – тот уже вскакивал, готовый излить свой гнев на невежду, посмевшего задержать проезд Государя.

- Тише, тише… это наши…

- Простите, Государь, не узнали вас сразу! – охранник, остановивший повозку, вытянулся по стойке «смирно». Второй по-прежнему был настороже. Третий – как полагается, видимо, за теми камушками… Тэлар прищурился, оглядывая диспозицию:

- Вольно. Сколько людей уже прошли в Пещеры?

- Государь, все, кто желал эвакуироваться – уже все внутри. Около двенадцати тысяч человек, включая детей. Мы ожидаем только жителей  Центральной области и Вас, Государей.

- В этой повозке – тэйларийские малыши. Я везу их из лагеря Воспитального дома в пещеры. Вы сможете выделить одного человека и отвезти их туда? Да, и попрошу приветствовать, как полагается – Их Высочества Принц Сенвиль и Принцессы Аделина и Ангелина!

Сенвиль церемониально задрал нос, а из окон повозки высунулись растрепанные принцессы. Патруль пал на одно колено, скинув неуставные шляпы. Как и предполагал Тэлар, из-за тех самых камней мелькнула третья скинутая шляпа.

- Вольно. И мне нужна лошадь.

- Дядя! – зашипел Сенвиль. – Вам нужны две лошади!

- Так и одной нет, Ваше Высочество! – отрапортовал стражник. – Есть только мерин! Габри, приведи Серого! – кивнул он помощнику. Тот метнулся в кусты и вывел толстобокого красавца Серуню.

- Вот, Ваше Величество! Он у нас, по правде, ленивая скотина. Может, вам вашего буцефала лучше выпрячь?

- Нет, буцефалы устали, и они не верховые… а он у вас разговорчивый?

- Нет, Государь, обычный мерин, каких много…

- Давай, что есть. Кого отрядишь в сопровождающие Их Высочествам?

- Дядюшка! – возмущенно вскричал Сенвиль! – Я с вами!

- Лошадь-то одна, - пряча глаза и делая вид, что поправляет подпругу, ответил дядюшка.

- А я пешком побегу!

- Ага, ухватившись за хвост… - пробурчал Тэлар. – Так. Племянник. Вот твое задание! – и простер длань в сторону повозки с детьми и сестрами, на глазах которых уже навернулись слезы. – Вот твоя зона ответственности на сегодня! А я – я поеду и организую отход подростков и Учителей из лагеря. И тут же, взяв Соломония и нормального коня, поскачу в столицу за вашими матушкой и батюшкой! Будем держать связь! Не раскисай! Племянницы… ну, ну, без слез… Чмом, чмок… Вернусь с папашей и мамашей, ждите!

И ускакал. Вот как надо прощаться! А то началось… уже за спиной он слышал крики сквозь слезы:

- Прощайте! До свидания! Умоляю, будьте осторожны! Берегите себя!

- Буду, буду осторожен, буду… Объеду-ка я этот серпантин по козьей тропе…
И свернул на тропу, которую называли то «козьей», то «тропой контрабандистов», хотя последних тут не было, ввиду отсутствия границ.

В одном месте пришлось спешиться и вести трусливого мерина вдоль обрыва, причем Тэлар неосмотрительно пошел по краю, оставив Серуне место у склона, чтобы тот не так боялся. Так зловредная скотина нарочно крупом чуть не спихнула Тэлара вниз! А внизу… та самая горная дорога, по которой он не так давно проехал, но только до нее катиться колобком метров двести по крутому склону. Тэлар еле удержался на краю, пнул мерина и оттеснил его от склона. Теперь Серуня, испуганно косясь вниз и прижимая уши, шел по краю, а Тэлар, притираемый тушей лошади, был в относительной безопасности.

И вот Серуни след простыл, а Государь тащится по дороге в своих великолепных походных парадных сапогах, и тащиться ему до ближайшего селения еще пару часиков…

До него донеслись голоса. Где-то впереди шли люди. Тэлар быстренько ретировался за обломок скалы. Мало ли что за люди… и вообще, нечего каждому знать, где находится Властитель Северных территорий!


В небольшой кают-компании царил полумрак. Интерьер помещения выдавал богатство хозяина этого космического корабля. Все по последнему писку технократической моды. При этом обшивка мебели и стен – только натуральная кожа и благородное дерево. Диссонансом смотрелись повсюду разбросанные вещи, позолоченные поручни вдоль стен и диванов не были натерты до блеска, на всем лежала печать запущенности – как будто хозяин не следил за прислугой. Небольшой портативный командный пульт был установлен тут же, хотя ему по всем правилам полагалось быть в каюте капитана.

В кресле перед ним сидела странная, оплывшая фигура. То ли ну очень толстая женщина, то ли жутко жирный мужчина, сложно было разобрать в полумраке. Прическа – густые каштаново-медные, коротко стриженые волосы, лицо без признаков щетины. Мужская рубаха, еле сходящаяся на животе и широченные поварские штаны говорили, что это – скорее, жирный мужчина со странно худым для такого пуза лицом. Дверь отъехала в сторону, открывая ярко освещенный коридор, и в кают-компанию вошел худощавый мужчинка с подносом в руках. Вместо формы стюарда на нем был замызганный рабочий комбинезон, в котором на приличных судах механики работают, а, выходя из «моторного отсека», переодеваются в цивильное. Фигура в кресле чуть шевельнулась, не отрывая взгляд от экрана монитора.

Мужчина поставил поднос на столик и присел в соседнее кресло.

- Ваш полдник… - промурлыкал он. – Молочко с медом!

- Тьфу, гадость… - все-таки это была очень толстая женщина. Она протянула руку к подносу, поднесла к губам стакан. – Ой, не могу я это пить, с души воротит! Да еще и с пенкой!

- Давай, выну пенку… - видимо, эта сцена повторялась часто, и мужчина который раз и говорил, и делал одно и то же. Привычным жестом он «снял» чайной ложной несуществующую пенку и протянул стакан женщине со словами: - Надо, значит надо.

- Я хочу кофе!

- А вот кофе нам не надо,он нам вреден! А молочко нам полезно!

- Мне не нравится!

- Нравится, не нравится – терпи, моя красавица!

- А сам пьешь кофе!

- Я?! Да я забыл, как он выглядит!

- Забыл? А от самого кофеищем разит! Только что пил, трепло! – устало сказала женщина, с отвращением разглядывая содержимое стакана. – Нет, меня вырвет, если я это еще хоть раз выпью!

- Ой, ну какая ты! Ладно, уговорила, я тебе сюда добавлю ложечку кофе, но ты тут же это выпьешь. Договорились?

- Ладно…

- Давай стакан, я через минуту… Разведчик не возвращался?

- Нет, тишина пока… Ага, «забыл, как выглядит», но «вернусь через минуту»… Ложь во имя моего спасения… - ворчала женщина. Когда мужчина снова вошел и поставил стакан на то же место, она сидела, подтянув к себе мобильный пульт управления. Пальцы бегали по клавишам, лицо из капризного стало волевым и сосредоточенным. Мужчина впился глазами в экран.

- Ну… что?

- Погоди. Ищу… Ах! – она в отчаянии откинулась назад. – Посмотри! Разведчик не нашел людей, зато считал последние новости  из Сети... Система Галлиопа покинута тринадцать месяцев назад! На обеих планетках ни души! Проклятие…

- Может, они оставили форпост?

- Нет…

- Законсервированную базу?

- Да толку от нее? Нет, все вывезли… «Эвакуированы в связи с начавшимися боевыми действиями»! Все, мне конец…

- Ну что ты, милая…

- Нет, нет…. Я не переживу еще один прыжок в подпространство… Я рожу прямо во время прыжка…

Рубашка расстегнулась, и стало видно, что женщина не просто толстая – она была на сносях. Живот уже опустился в предродовое положение. Мужчина взял ее за руку, начал гладить, успокаивать:

- Мы справимся… Я буду рядом. Я все изучил, фильмы даже смотрел, мы справимся…
Женщина чуть не плакала:

- Ты не понимаешь…. Мне плевать на себя, что заслужила – то заслужила, но ребенок… а если обвитие пуповиной? Или поперек пойдет? Что делать?

- Ну ничего, ничего, не отчаивайся… Оба-на, а что это – смотри, у точки входа в подпространство? Ну-ка… - и через минуту: - Что ЭТО?

При максимальном увеличении было видно, что из точки входа в подпространство – откуда они сами сутки назад возникли и направились изучать местную звездную систему – вывалился космический аппарат, окруженный сверкающей и переливающейся всеми цветами радуги сферой. Больше всего это напоминало мыльный пузырь, постоянно меняющий свою форму.

- Никогда такого не видела! – призналась женщина. Там, внутри – какой-то катер, что ли? Готовься удирать подальше, штурман!

Мужчина отвел корабль на несколько тысяч километров в сторону. Тем временем «мыльный пузырь» испарился, и внутри него оказался маленький спасательный катер, который застрял недалеко от входа в подпространство и начал подавать сигнал бедствия.

- Идентификация! – приказала женщина. Через минуту ровный голос сообщил, что терпящее бедствие судно является спасательной капсулой малого десантного корабля Империи русских.

- Имперцы… - простонала женщина. – Ладно… давай убираться отсюда! Пройдем мимо них и прыгнем.

- Погоди, - остановил ее мужчина. – Что они нам сделают? У них и вооружения-то нет.

- А у нас оно есть?

- А вдруг у них врач на борту?

Женщина замолчала, вглядываясь в экран, на котором пробегали строки – результаты сканирования спасательной капсулы. Наконец, она решилась:

- Ладно. Запроси их состояние.



В рубке чудом уцелевшей в подпространстве спасательной капсулы капитан малого десантного корабля Георгий Смирнов и его команда с таким же напряжением смотрели на экран.

- Это обычный частный корабль… Почему они не отвечают на наш сигнал? Частное судно Бета тринадцать семь нулей сто сорок шесть! Мы терпим бедствие! Просим помощи! А это что?

- Капитан! – прошептал помощник, стоявший позади кресла командира. - Поиск по абрису указывает другое! Это… Не может быть!

- Мать честная! Ну мы влипли! Да как такое возможно! Это ошибка! Мало ли таких кораблей…

- Жорж, такой корабль один на всю Ойкумену, - хрипло произнес помощник. – Я-то знаю…

Глава 10.

- Тише, тише! – Телпаний выставил перед собой ладони и смотрел в глаза Ирины, не отрываясь. Он остановился перед ней, положил одну руку на плечо девушки, второй взялся за правое предплечье, скользнул по кисти и мягко обхватил ее пальцы, пытавшиеся нажать на курок.

Рефиниум что-то быстро произносил на неизвестном языке, стоя перед роботом с поднятыми руками. Завизжали сервомоторы, и манипулятор с пулеметом опустился. Рефиниум с искаженным лицом обернулся к Ирине.

- Не вздумайте махать своим ружьем! – сказал он охрипшим голосом. – Робот реагирует на оружие! – и снова повернулся к боевой машине.

- Тише, тише… Леди, эта штука – и он показал глазами на Иринину винтовку – стреляет со скоростью света. Спокойно, отпусти ее, я подхвачу. Не бойся, робот выстрелит только в ответ. Спокойно…

Ирине снова стало тепло, и одеревеневшая рука начала расслабляться. Она слышала за спиной топот ног – это хорошо, значит, аборигены сбежали. Почему-то не слушались пальцы, как онемели. Но поступающее от рук Телпания тепло снова делало их мягкими и живыми. Ирина отпустила курок и поставила – медленно и аккуратно – винтовку рядом с собой, дулом вверх.

- Что это? – хрипло спросила она, кивнув в сторону робота.

- Рефиниум! – не спуская глаз с Ирины, окликнул его Телпаний. – Ответь.
 
Рефиниум, не поворачиваясь, перешел на «нормальный английский»:

- Это – боевой робот. Его оставили охранять выход из подземного хода. Реагирует на людей, проявляющих агрессию. На вас, иными словами, - тут он обернулся к Ирине. Ирина сумела заметить, что Рефиниум осунулся за эти несколько минут и даже его чудесные белокурые локоны развились и висели неопрятными прядями. По лицу его струился пот.

- Чей робот? – тихо спросила Ирина Телпатия, который уже отпустил ее руку и с беспокойством поглядывал то вглубь коридора, то на нее, то на Рефиниума, продолжившего разговор с роботом.

- Наш, наш… арийский… ну, то есть тэйларийский… Леди, надо выходить!

- Да, да! – Ирина опомнилась. – А этот музейный экспонат не начнет палить в людей?

- Нет, Рефиниум с ним, похоже, «договорился»…

- А ворота не поползут обратно?

- Ох, леди, я не могу за это ручаться. Нам бы лучше поспешить! Я пойду, успокою людей!

- А я – поищу выход из пещеры наружу! – Ирина переступила через углубление, в которое погрузилась закрывавшая выход плита.

- Выход справа! Видите, где свет сверху пробивается! – сообщил Рефиниум, кивнув головой вправо и вглубь. Светильники в коридоре, загоревшиеся после пробега Телпания, снова погасли, и пещеру освещал только скудный свет из отверстия в теряющемся в темноте потолке пещеры. Ирина, настороженно поглядывая на робота, двинулась в указанном направлении. Можно было бы подсветить себе путь, включив ружье на разогрев, но она не стала искушать древнего робота. Споткнувшись пару раз о камни и треснувшись лбом о низкий свод, Ирина все-таки увидела – да, в конце пещеры есть проход, и, свернув несколько раз, вышла в освещенную дневным светом небольшую сухую пещеру. Пещерка имела широкий выход на волю. Отверстие в горной породе заросло кустарником, ветки не были сломаны – никто сюда не входил. И все же, продравшись сквозь естественную защиту, она осторожно высунулась наружу. Чуть ниже проходила довольно широкая дорога, спуститься к ней было легко.
«Вот оно, пустое пространство! – сказала она себе, вспоминая карту. – Перейти через дорогу, вон той полянкой углубиться в лес, и сразу начнется ущелье, идти по нему прямо до Серебристых гор…»

Дорога была пустынная, небо – чистое, никого и ничего. Ирина скрылась за ветвями и направилась обратно, выводить людей.

Они уже стояли, притихшая толпа тэйларианцев. Тэйларийцы опять встали особняком, но уговаривать их «смешаться» с аборигенами не было времени.
Ирина перешагнула через линию ворот, в коридор. Люди, опасливо поглядывавшие на робота (а перед ним уже стоял не только Рефиниум, еще несколько сребровласых заслонили людей от робота), устремили взгляды на Ирину, и просить тишины ей не пришлось.

- Так. Мы сейчас спокойно и организованно будем выходить из подземелья. Выход есть. Я попрошу вас и вас… - она указала на двух знакомых ей аборигенов, помогавших искать секретный замок, - идете первыми. В конце прохода – небольшая пещера, в ней поместится около тридцати человек. Как только накапливается группа, один из вас выходит и проверяет, нет ли кого на горизонте. Если нет – второй спускается к дороге, переходит ее и принимает на той стороне группу. Выходим по одному, движемся цепочкой. Еще двоих поставите у выхода, он зарос кустарником, требуется отводить ветви, чтобы люди их не ломали и выходили, не встречая препятствия. Перейдя через дорогу, сразу идите в лес, там должна начинаться дорога по ущелью. Спрячьтесь в лесу и ждите остальных. В случае нападения – разбегайтесь.

И, повернувшись, к Рефиниуму, спросила:

- Люди могут выходить?

- Да, идите! – произнес тот глухо.

- Спокойно, по одному, перешагиваем через эту канавку и идем за мной! Ирина решила подать пример и вывести первую партию в пещеру сама. Все обошлось благополучно. Робот не двигался, только замигал «глазками», когда они прошли мимо. Телпаний вынырнул из узкого хода, ведущего к солнцу.

- Там все в порядке. Если желаете, я их выведу!

- Хорошо! – согласилась Ирина. Ее устраивало, что не нужно будет проталкиваться обратно по узкому ходу. Она осталась в пещере, занялась подсчетом «опекаемых». Мимо нее, в конце концов, прошли все. Даже потерявшаяся парочка влюбленных, найденная сладко спящими в самой удаленной пещере источника воды, прошествовала к выходу. Когда все вышли, тэйларийцы, стоявшие лицом к роботу и спиной к пробегавшим мимо них людям, начали один за другим оставлять свой пост и уходить из пещеры.

- Рефиниум, все вышли! – сказала Ирина. – Уходите!

Тот, не отворачиваясь от робота, произнес:

- Идите вы.

- Это приказ! – устало сказала Ирина, и Рефиниум, медленно повернувшись, вышел из пещеры. Ирина вздохнула и медленно направилась за ним. Она уже догадалась, что все время, пока «подопечные» пересекали пещеру, тэйларийцы помогали Рефиниуму вести безмолвную беседу с роботом. Как уж они это делали – пока было выше понимания Ирины, но результат был налицо – все вышли, живые и невредимые. А теперь робота никто не сдерживал, и что придет в его древние мозги, Ирина не знала.

Она уже подходила к каменному проходу, когда услышала за спиной свист сервомоторов и похолодела. Погибать от выстрела в спину ей не хотелось, и она повернулась к роботу лицом. Робот поднял правый манипулятор и приложил «кисть руки» в своей головушке. Ирина поперхнулась и закашлялась.

«Это… это он меня приветствует! Ой, мамочка!» - и Ирина, аккуратно переложив винтовку из правой руки в левую, приложила руку к правому виску в старинном воинском приветствии, затем развернулась и проскользнула в узкий коридорчик.


**************************************************


Его Светлость залегла за большим обломком скалы так, чтобы можно было просматривать дорогу сверху, через листву кустиков, проросших в щели каменной глыбы. Вот показались первые люди. Тэлар в основном видел лбы, плечи и макушки, но это не были чужаки. Свои, родные! Только первые двое обмотали свои головы какими-то тряпками, а лица и руки их были вымазаны в грязи серого цвета, а вслед за ними шли плотной группой типичные тэйларианцы – черные волосы, смуглые лбы… шли и болтали. И тоже были какие-то запылившиеся. Тэлар раздумывал, высунуться ему из укрытия и поприветствовать подданных или не смущать – пусть идут своей дорогой, а они уверенно вышагивали в сторону Пещер, как вдруг он увидел голову в платке, вымазанный лоб, узкие плечики и лазерную винтовку, какими были вооружены русские десантники! И рядом с этой, с винтовкой, знакомая женщина… стоп. Да это же помощница его сестрицы Ледайи, из дворца! Как ее? Лилия!

- Эй! – громогласно раздалось  из-за скалы, и Его Светлость встал во весь свой немаленький рост, воззрившись на подданных. Те замерли, а дуло винтовки повернулось к нему и засветилось противным красным светом.

- Сам стой, где стоишь! – произнес в ответ твердый, негромкий спокойный голос.
 
- Вот дьявольщина! – выругался Тэлар. Он узнал эти каре-зеленые глаза, хотя и видел их только сквозь щиток шлема – такие… безразличные, настороженные, и этот лоб, на котором было написано «Не пущу без пропуска!» Да, это, вне всякого сомнения, была она – та самая баба, десантница русских, которая не пущала Его Светлость к сестре! А где же… где Ледайя?

Невзирая на нацеленную на него винтовку, Тэлар вмиг спустился к дороге. Лилия и другие женщины склонились в реверансе, мужчины тоже кланялись. Одна Ирина стояла, как вкопанная, ведя дуло винтовки за Его Светлостью.

- Это Государь Тэлар! Что вы! – зашипела Лилия. Ирина наконец и сама узнала того светловолосого нахала, который толкнул ее, выходя из кабинета Государыни Ледайи. Хотя в этой шляпе и затрапезной куртке трудно было сразу признать Его Великолепие. Ирина опустила винтовку, подумав, что и у нее самой вид «не очень» - пижама, носки…  кошмар.

Впрочем, ей быстро стало не до мыслей о своем внешнем виде. Тэлар спрыгнул с камня и оказался прямо перед ней и Лилией, которая со страху все приседала и приседала.

- Где Ледайя? – спросил он обеих женщин. Лилия приготовилась зарыдать, а Ирина ответила невпопад:

- Послушайте, мы не знаем, мы…

Тэлар схватил ее за плечо и сильно тряхнул:


- Где Государыня Ледайя? Что? Что с ней? Где она?

Ирина вывернулась из непрошенного медвежьего объятия и, стараясь быть спокойной, ответила:

- Принц, на дворец было совершено нападение. Экзисты… напали неожиданно. Государыня и ее супруг остались во дворце. Об их судьбе мне ничего неизвестно… я…

- Что? Лилия, она погибла?

- Я не зна-а-а-аю…. – зарыдала в голос помощница Государыни.

Тэлар перевел свой взгляд на Ирину. Работая в Службе спасения, та привыкла к эмоциональной реакции родственников, но все равно неприятно, когда тебя хотят побить.

- Прошу вас, выслушайте меня! – спокойно, с сочувствием, глядя в налившиеся гневом черные глаза Принца, сказала Ирина. – Мы эвакуировались через подземный ход по приказу…

- Вы – эвакуировались. А она?

- Государи не успели. Зал, где был вход в подземелье, обрушился… последнее, что я видела – Государи были живы…

- А вы где были? А? Где ты была? Ну? – Тэйлар надвис над Ириной. Та повернулась к Лилии:

- Скажите людям, чтобы проходили… нечего задерживаться, тут опасно!

- Ты! – Тэйлар толкнул Ирину в плечо так, что она чуть не упала. – Ты почему тут, а моя сестра… погибла? Погибла под завалом? Ты это хочешь сказать?

«Если ты меня толкнешь еще раз, я не посмотрю, что ты Его Светлость!» - мысленно ответила Ирина и приготовилась отразить атаку.

- Государыня приказала мне эвакуировать людей, оставшихся во дворце. Бойцы из моего подразделения погибли, защищая вас! – ей еще хватило силы спокойно отвечать.

- А где твой флот? Где твой командир, который заморочил Ледайе голову, и она осталась поджидать помощь от него! Где они, говори! Или вы как все – вам нужно втереться в доверие, чтобы завладеть очередным галактическим сектором? А? – И Тэлар толкнул ее повторно. Ирина чуть отклонилась в сторону, в прыжке очутилась сбоку от Светлости и пнула его ногой в колено. Государь согнулся от боли.

- Хватит, а? – зло спросила Ирина. – А то еще получишь!

И тоскливо подумала: «Ну где же наши?»



А «наши», пять бойцов Имперского десанта, мужики крепкого телосложения, широкоплечие и высокие, набились в рубку спасательной капсулы. Больше в спасательной капсуле «набиться» было особо некуда. Она была предназначена для двоих человек, на короткое время пребывание.

Командир десантников, Георгий Смирнов, гвардии капитан, напряженно вглядывался в монитор. Прогулочная яхта не отвечала на SOS. Вдруг экран засветился, и его помощник еле успел выскочить из зоны обзора. «Та сторона» видеосвязь не включила. Экран был туманно-серый. Зато всю их могучую команду видели «там» хорошо. Мужской голос, явно старавшийся преодолеть нервозность, спросил:

- Ваш сигнал SOS принят. Что у вас произошло?

Георгий начал игру. Если на той стороне именно тот человек, о котором говорил Петр, ждать милости не придется.

- Я – капитан малого десантного катера Империи русских, Георгий Смирнов. У нас произошла авария на борту во время перелета в подпространстве. Был поврежден защитный слой тириниума. Мы успели погрузиться на шлюпку и в спасательную капсулу. Нам повезло, что выход оказался неподалеку. Пока капсула летела к нему, корабль погиб, а шлюпка начала разрушаться. Спасательные капсулы не предназначены для перелетов в подпространстве, мы остались живы чудом. Шлюпка, разрушаясь, все-таки смогла нас защитить до выхода…

- Радиационный фон?

- Более-менее в норме. Но если мы тут проторчим до выхода местной звезды, нам не поздоровится – у нее мощный спектр рентгеновского излучения, и…

- Почему вы не хотите просто сесть на планету и вызвать помощь вашего флота?

- Господин… простите, как к вам обращаться?

- Допустим, Алекс.

- Господин Алекс, мы не сядем. У нас разрушен руль высоты. Помощь вызвать не можем, отсутствует дальняя связь. Все, что мы можем – это болтаться в этом секторе, подавая сигнал SOS кораблям, которые случайно пройдут мимо. Кислорода у нас на двое суток. Капсулу сильно побило в подпространстве, и наша ситуация критическая. Просим помощи!

После паузы Алекс, видимо, посоветовавшись, задал вопрос:

- Численность вашего экипажа?

Георгий ответил быстро:

- Пять человек.

- А… есть ли среди вас врач?

«Что за вопрос? У них кто-то болен или нам посоветуют обращаться к нашему «доктору?» - мелькнуло в голове у Георгия. Глядя в пустой экран, он ответил:

- На борту есть врач. Серж, твоя специализация?

В экран монитора «той стороны» влезла крупная голова в очках и представилась:

- Врач общей практики, специализация – медицина катастроф, эпидемиолог.

- А… вы имеете опыт работы… хирургом?

- Конечно! Медицина катастроф. Спасение людей. Первичная обработка, наложение швов, снятие шока, обеззараживание…

С «той» стороны раздался приглушенный стон и слова:

- Ой, все, хватит…

И голос Алекса:

- Мы подумаем и выйдем на связь, - и экран погас.

Георгий посмотрел на стоящего вне зоны видимости «с той стороны» помощника:

- Ты не узнал голос?

- А ты выключил связь с нашей стороны? – ответил помощник.

Георгий щелкнул тумблером.

- Голос у этого Алекса…. Козлиный какой-то… Нет, по голосу не припоминаю. Там был один мужичок, но, сдается мне, его давно должны были в расход пустить…

- Ну что, мужики, ждем. Пытаемся поймать любой сигнал…


Женщина с трудом поднялась из своего кресла. Сделала несколько шагов, «прогулялась».

- Их пятеро, один врач. Пустить их на яхту хозяйничать? Невозможно. Давай прыгать…

Мужчина, не глядя на нее, ответил:

- Они погибнут, если мы их не заберем. Мониторинг капсулы…

- Да видела я… не врут… Ты пойми, это – имперцы, нам от них нужно держаться как можно дальше!

Мужчина промолчал. Потом повернулся к ней. Толстая, безобразная… лицо одутловатое, одышка… Он нежно взял ее за руку, привлек к себе:

- Давай… давай сделаем кому-то хоть что-то хорошее. В конце концов, мы запрем их в трюме. Кроме доктора… А когда ты родишь, высадим их на нашей капсуле недалеко от оживленных путей. А?

Женщина с минуту смотрела куда-то вдаль, потом повернулась к мужчине. Он нежно, успокаивающе улыбался.

- Умеешь уговаривать… Алекс! Ладно, вызывай их. Сразу скажи, чтобы заходили по одному и без оружия. По одному в шлюз. И пусть не трепыхаются, я сама к ним подойду!

После объявления условий имперцы тоже взяли короткий тайм-аут.

- Выбора-то все равно нет. Местная звездочка нас поджарит. Сесть мы не можем. Все. А тут хоть какой-то шанс. Серж! Петр утверждает, что знает хозяйку яхты. Наложи ему повязку, чтобы только нос торчал! Типа ожог.

- А… ладно! Давай, давай, Петя, иди сюда, я потренируюсь! Не накладывал года два…



Часа через два спасательная капсула была пришвартована к яхте, люки состыковались, давление выровнялось, и первым на борт яхты «Шалунья Роззи» ступил сержант Вахроменко, младший по званию. Он увидел отделанный дорогими светящимися мягким матовым светом панелями коридор, мужчину в темных дамских очках, держащего наготове лазерный пистолет и сразу заметил консоль с лазерной пушкой небольшой мощности, направившую дуло прямо на него из-под потолка коридора. Вахроменко поднял руки, позволил себя обыскать и был препровожден в трюм – пустое помещение без всякой мебели, только на полу валялись куски обшивки контейнеров. И все. Вездесущие камеры, конечно, были.

- Располагайтесь! – немного насмешливо произнес женский голос по коммутатору. Сержант пожал плечами и «расположился», с наслаждением улегшись на куске обшивки. Заложил руки за голову и прикрыл глаза. Растянуться после суток в тесной капсуле было истинным наслаждением.

Последним капсулу покинул командир Смирнов.

- Послушайте, вы – Алекс? – спросил он мужичка в темных очках, проверившего его на наличие оружия.

- Идите! – мужичок указал ему направление – по коридору.

- Мне нужно поговорить с Алексом! Это очень важно!

- Идите, успеете! – мужичок был непреклонен.

- Речь о жизни и смерти целого народа! – взывал Георгий, но безуспешно. Его подтолкнули к люку, и он оказался в трюме среди товарищей. Вахроменко приоткрыл глаза и выразительно указал или на видеокамеру. Георгий вздохнул и принялся ходить взад-вперед по трюму.

- Не мельтешите, товарищ капитан! – Мы живы, теперь остается только ждать наших гостеприимных хозяев!

Включилась громкая связь:

- Врач, подойти к люку! – Серж поднялся и подошел к люку трюма. Люк открылся, Серж вышел в коридор, створки сразу же закрылись за ним. Алекс стоял посередине коридора, нацелив на него лазерный пистолет. Серж, стараясь демонстрировать максимум дружелюбия, спокойно, с легкой улыбкой смотрел на мужчинку, как будто спрашивая: «Ну-с, кто у нас больной?» Алекс махнул пистолетом:

- Идите налево по коридору! И без шуток!

- Какие уж тут шутки, - добродушно пробасил врач, двигаясь по коридору, старательно запоминая все детали. Они поднялись на второй ярус корабля и вошли в медицинский блок. Нелепая фигура в излишне широких, подвернутых брюках, повернулась к вошедшим.

На Сержа смотрели зеленоватые глаза, лицо было припухшее. Как врачу, ему это сразу не понравилось. Женщина была беременна, на  самом позднем сроке, и такая отечность могла говорить о плохой работе почек.

- Здравствуйте! – сказал Серж. – Врач, видимо, нужен вам?

- Ага… - буркнула дама, настороженно оглядывая врача.

- Ну что же! Мне бы медкостюм, руки помыть, перчатки – на ваше усмотрение…

- Помыть руки можно там, - женщина указала на стандартный санитарный модуль. – Остального нет.

- Хорошо, как скажете! – Серж с наслаждением мыл руки, тянул время, осматривался. – Ну-с, я готов! Я бы хотел вас для начала осмотреть!

- Давайте! – женщина присела на операционную кушетку.

Серж подошел к ней, затем с сомнением посмотрел в сторону мужчины.

- Вы не выйдете?

- Нет, он останется. Это… это муж, - сказала женщина, тревожно следя за Сержем.

- Пожалуйста, не волнуйтесь! Я сейчас подключу вас к диагносту, сделаем сканирование, экспресс-анализы. Расслабьтесь. Расскажите мне, как ваше самочувствие?

И было еще много вопросов, и Алекс успел задремать в своем кресле, и, в конце концов, врач опустил медицинскую платформу, помог женщине встать и усадил ее на кушетку.

- Ну что я вам могу сказать? Поздравляю, мамочка! Прекрасный малыш, здоровенький, без каких-либо патологий. И он скоро захочет на волю!

- Как скоро? – испуганно спросил проснувшийся Алекс.

- У мамочки уже были схваточки, так что… неделя, две, и вы станете родителями!
У женщины отразился ужас на лице.

- А вы… вы сможете принять роды?

- Я смогу. А вы не хотите… все-таки ребенок… отправиться в цивилизованное место?
 
- Я не могу… - прошептала женщина, закрывая лицо руками. – Я не могу…

- Вам главное – не волноваться. У вас… отеки, почки работают не очень хорошо. Вы принимали лекарства…

- Робот давал таблетки… пила, что было в аптечке…

- Он вам выписывал таблеточки, сохраняющие беременность, чтобы малыш не родился раньше времени. У вас и давление, и нервничали, наверное? Как к вам обращаться, госпожа?..

- Роза…

- Госпожа Роза. Хорошо. И если вы хотите… избавиться от бремени, просто прекращаем прием таблеток. Попьем почечные, витаминчики…

- Позовите командира! Алекс, проводи доктора… пока в трюм. Доктор, это необходимо. Не бойтесь, сразу после рождения ребенка я вас высажу на своей капсуле в обитаемых мирах. Но пока… пока так. Алекс, продумай, куда можно поместить господ имперцев, кроме трюма…



Георгия провели в капитанскую рубку. Экипаж уже пообедал, привел себя в порядок и был размещен в наспех приведенной в порядок каюте, где раньше жили члены экипажа странного корабля. Сказать, что они были неряхи - значило ничего не сказать. Стены были изрисованы и исцарапаны ножами, белье, казалось, не меняли никогда. Койки, правда, были и длиннее, и шире принятых на имперских кораблях. Алекс выдал им постельное белье. Грязное со вздохом забрал.

- Эй, брат! – Вахроменко попытался завести знакомство с Алексом. – Вы тут вдвоем, что ли?

Алекс схватил в охапку белье и выскочил из каюты, не забыв защелкнуть замок.

- Я больше никого не видел… - прошептал Серж. Похоже, они одни…

- Мы можем рискнуть! – шепнул Вахроменко.

Через полчаса командир под конвоем Алекса входил в капитанскую рубку. Он остановился в проходе. Сидевшая в кресле старшего пилота женщина развернулась к нему. Георгий был уже подготовлен и рассказом помощника, и врача, но увиденная картина заставила его сердце содрогнуться. Она была без платка. Рыжие волосы с медным отливом были коротко подстрижены, и татуировки на шее, из-под волос, в виде извивающихся змей создавали жуткую картину – казалось, сама госпожа Горгона ожила и смотрит на него своим фирменным взглядом, превращающим в камень.

«Только не подавать вида, что я знаю, кто она!» - сказал себе Георгий.

- Резюме, господин командир, следующее: я рожаю ребенка, затем высаживаю вас либо на обитаемую планету, либо выбрасываю вас в своей шлюпке на оживленной магистрали. Ваше спасательное средство я оставила на орбите. Когда-нибудь оно упадет на планету, но там никого нет. Если не вся сгорит в атмосфере. До тех пор вы будете жить в отведенном вам помещении, получать питание.

- Госпожа…

- Роза.

- Госпожа Роза. У меня к вам большая просьба. Мы не просто так оказались в этом бедственном положении. Позвольте мне рассказать о беде гораздо большей, чем гибель нашего корабля.

- Почему вы думаете, что мне это интересно?

- Госпожа, позвольте мне рассказать. Каждая минута моего молчания, возможно, стоит кому-то жизни!

- Трогательная история? Ну что же, давайте, послушаем! – женщина предложила Георгию присесть в кресло штурмана, но он предпочел стоять.

- Несколько минут, госпожа Роза! Мой корабль осуществлял патрулирование дальних миров, мы – судно Службы спасения.

- Имперский десант? Вы меня рассмешили! – Роза криво усмехнулась.

- Мир с Демократией слишком зыбок, и спасательно-разведывательные миссии проводятся совместно Службой спасения и Имперским космическим флотом…

- Ну так и говорите – летели на разведку. А то… «служба спасения». Летели с какой-то определенной задачей?

- Нет, свободный поиск.

- Что искали-то? Приключений на свою задницу? Нашли…

- Мы поймали в удаленном секторе слабый сигнал SOS. Сектор формально принадлежал Демократии, но их последние данные о нем были аж двухвековой давности. Мы сели на планету и обнаружили там патриархальное общество, далекое от современных технологий. Этакая типичная сельскохозяйственная планетка из сказки.

- Ага, и они послали сигнал, который был вами уловлен?

- Да, у них есть в горах станция космической связи очень малой мощности. Ее они и включили.

- И что им грозит?

- У их королевы были, как она считала, серьезные основания опасаться нападения экзистов.

- Эти твари? А что им могло там понадобиться и откуда эти опасения взялись? Командир, а вы не подумали, что вас обманывают?

- Зачем?

- Хорошо, откуда у этой святой простоты взялось убеждение, что на них нападут?

- Ледайя, это их королева, сказала, что они видели чужой корабль, что они услышали их замыслы и планы…

- Слушайте, командир. Как вас?

- Георгий Смирнов, капитан…

- Джордж. Мне все равно, как вас нагрели. Но вы сами-то осознаете, какую чушь вы несете сейчас? У них, сельскохозяйственных рабочих, есть системы слежения в этом секторе? Подслушивающие, подглядывающие? Такие мощные, что засекли и расшифровали чьи-то переговоры?

- Госпожа Роза, там живет странный народ, и у них есть возможности читать мысли на большом расстоянии.

- Ничего смешнее я не слышала. Джордж, вас опоили? Вам внушили, что им грозит опасность? Бедное дитя… И что было дальше?

- Госпожа Роза, я не счел их опасения выдумкой. Но также не было объективных данных, говорящих о том, что в их забытом Богом секторе есть кто-то кроме нас извне. Мы выставили свою систему разведки. И, как предписывает регламент, вызвали по дальней связи командный корабль подразделения. И вот тут начались чудеса. Перед посадкой на планету мы сообщили, что высаживаемся, получили «добро» и продолжили выполнение задания. А повторно отправить рапорт мы не смогли. Не проходил сигнал! Ни от нас, ни от командного корабля.

- А ретранслятор у вас где? – деловито поинтересовалась Роза.

- Как обычно, один на самом корабле десанта, второй остается на разведчике на орбите.

- Ваш разведчик сообщал о появлении гостей в секторе?

- Нет.

- Сломался?

- Все с ним было в порядке!

- Дальше?

- А дальше я оставил группу бойцов на планете. И вшестером мы погрузились на наш десантник и взлетели за помощью. Раз связи нет. В подпространстве случилась катастрофа. В корме корабля произошел взрыв, небольшой, но он разрушил защитный слой тириниума. Все, что мы успели – влететь в катер, и там, понимая, что катер тоже будет разрушен – в спасательную капсулу. В таких ситуациях спасательную капсулу выбрасывает в ближайший выход из подпространства, хотя шансов практически нет – оно сжирает любой материал, не защищенный тириниумом. И вот мы здесь…

- Как трогательно… что же это была за авария?

- Задним числом, вспомнив все детали и собрав показания членов экипажа, мы смогли установить вероятную причину. И поверить в то, что жителям Тэйларии было чего опасаться. Нас пятеро, как вы знаете. А на корабль зашло шесть бойцов. Осталось пять.

- Шестой погиб. И что?

- К сожалению, нет. Он вышел из корабля прямо перед стартом, заложив взрывное устройство.

- Кто-то из ваших?

- Я собирал показания моих бойцов. Они вспомнили, что один из них был в шлеме с закрытым щитком. Все думали, что это – Вей Тань, он должен был лететь с нами, и система опознания корабля не среагировала, когда он вышел.

- Наверное, он все-таки погиб.

- Или это был человек, хорошо знакомый с нашей системой безопасности.

- Похоже на сказку, в самом деле…

- Да, согласен. Все, что я рассказываю – это как бред сумасшедшего. Но… госпожа Роза, а если это правда? Если все эти совпадения – молчание разведчика, вышедшая из строя система дальней связи сразу на двух аппаратах, авария, которая должна была нас похоронить – правда, то народу на планете Тэйлария грозит гибель!

- Или вы врете.

- Проверьте меня на лжедетекторе.

- Думаете, у меня его нет?

- Проверьте меня! Умоляю!

- Проверим, проверим.  А от меня-то вы что хотите? Ну, положим, ваша история правдива, и?

- Я прошу послать сообщение по дальней связи – о том, что на планету Тэйларию совершено нападение экзистов. Что тэйларийцам требуется срочная помощь нашего флота!

- Это невозможно!

- Почему?

- Я… путешествую инкогнито!

- Там гибнут люди!

Роза молчала.

- Ну хорошо… прошу вас – отправьте нас куда-нибудь поближе к цивилизации, вы же хотели это сделать!

- После рождения ребенка. Я не могу прыгать в подпространство. Перегрузки могут убить меня и дитя.

- Госпожа… госпожа Роза! Прошу вас, подумайте! Представьте, что вот сейчас, в данную минуту, гибнут ни в чем не повинные люди, оставленные без помощи!

- Так, оставьте ваши эмоции. Прежде всего, я вам не верю. Да, проверю на детекторе.

Роза встала:

- А что понадобилось экзистам в этой Тэйларии?

- Вечная жизнь! – глухо ответил Георгий, сжимая кулаки. – И иные возможности, которые есть у жителей планеты.

- А с вами забавно и не скучно! Идемте! Да, Георгий, вы зря так толкаете меня на гибельный прыжок в подпространство! – идя по коридору за Георгием и Алексом, Роза развеселилась. – Я – единственный человек во всей Ойкумене, которого будет слушаться эта яхта. О… пытались, пытались и взломать, и угнать… Нет, не вышло. Я оказалась поумнее многих. Так что… проверить на лжедетекторе вас и ваших бойцов – это я сделаю, но захотите ли вы сами рискнуть остаться на веки вечные болтаться в тумане?

Глава 11.

На голову «ведьмы» (по совместительству Государыни Ледайи) экзисты нацепили глушащий колпак и вытолкнули ее в длинный дворцовый коридор в сопровождении двух пиратов, легкого боевого робота и медробота, везущего на каталке прах «дорогого Михася». Правда, Михась был уже не дорогим, а самым распоследним подлецом, успевшим в коматозном состоянии переоформить завещание в пользу черт знает кого, лишь бы не оставлять денежки «любимым братьям» Альберту и Дони, пожалевшим драгоценную арийскую кровь для продления его жизни.

Глушащий ментальное воздействие колпак выглядел, как обычный шлем, но без щитка. Ледайя заставила себя не содрогаться от отвращения, когда медробот нахлобучил ей на голову это потрепанное устройство, знакомое по учебникам из Воспитального дома. Устройство было изобретено около четырехсот лет назад. Тэйларийцы сумели развить изобретение, и во дворце Государыни, например, были зоны, ограничивающие возможность телепатии – в ее кабинете, в тронном зале, дворцовом хранилище и спальнях. Зачем вам смотреть сны королевских особ?

Ледайя шла по коридору, подобрав подол длинного платья. Так уж вышло – не успела найти что-то, более подходящее случаю – брюки она носила только на охоте, а охотничьи костюмы были в домике в горах. А тут – что есть. Разорванное «верхнее» платье, а под ним – грязная, в прошлом нежно-голубая шелковая рубаха. Когда их «накрыло» взрывом, Ледайя потеряла сознание. Она запомнила только громкий свист, грохот рушащихся стен, и еще – как десантники бросили ее и мужа на пол, закрыв собой… Когда она очнулась, вокруг были экзисты и их роботы. А сама она – в крови, грязи и противной пыли, законопатившей ей горло, ноздри, уши… Сейчас Ледайя могла хотя бы нормально дышать, не сглатывая слюну с мелкой пылью, скрипящей на зубах.
Она шла, гордо подняв голову, глядя прямо перед собой. Правда, обзор «перед собой» загораживал медробот, толкавший перед собой каталку с дорогим прахом. В другое время Ледайя сама посмеялась над этой нелепой процессией – ненужный покойник, по бокам два экзиста с бледными лицами вампиров (интересно, где их космический загар?), за платформой тащится она, Государыня, как рабыня или военный трофей, и замыкает торжественное шествие вооруженный до зубов боевой робот.

Высокие окна дворцового коридора были разбиты, стены оплавлены и частично разрушены. Потолок держался, но весь пол был усыпан обломками и кусками мозаики, украшавшей некогда стены и своды дворца. Крупные обломки убрали из прохода, но осколки стекол попадались под ноги. Ледайя перешагивала через острые осколки, стараясь не порезать обувь. Перешагивать, не глядя под ноги, было сложно, и постепенно ее гордо поднятая голова опустилась. В разбитые окна она видела двор. Там тоже все было разгромлено – окружавшие площадь дома разрушены или сильно повреждены. Отвратительный запах доносился с порывами ветерка с улицы. И еще было ощущение, что она оглохла.

Очнувшись после взрыва, она вначале ничего не слышала – уши заложило, они ужасно болели, болела и кружилась голова. Медицинский робот привел ее в чувство, что-то вколол, дал разведенное в воде лекарство, заложил в уши капсулы с УФ-излучателями, и через час она уже нормально слышала. Но в этом колпаке как будто снова оглохла. Даже оглушенная, она могла «слышать» эмоции окружающих людей. Пока не попала в тронный зал. Там глушились особые способности тэйларийцев.

Материнская тревога сумела пробить эту защиту, послав приказ Соломонию, но этот порыв души был отдельным всплеском. А теперь – слух вернулся, а острая гипертрофированная чувствительность ее души – нет. У каждого тэйларийца эта чувствительность проявлялась по-разному. Ледайя не «прислушивалась» каждую минуту к окружающему ее эмоциональному фону. Когда было нужно, она «настораживала ушки», «топорщила усики-антенны», настраивалась на объект и «слышала» его чувства. А сейчас… ничего. Только приглушенные «обычные» звуки.

Медробот с незабвенным Михасем покинул их, выйдя из центрального входа дворца. И через выбитые двери Ледайя увидела нечто – какую-то кучу, груду… гору трупов на площади. Гора дымилась и отвратительно воняла. Ледайя в ужасе прижала руки к лицу, стиснула кулаки. Только не закричать, только не упасть! А подлецы-экзисты нарочно замедлили шаг, заставляя ее задержаться у дверей. «Люди…  это же мои, мои люди! Сколько погибло… я, я виновата… поверила…»

Ледайя подняла голову и посмотрела вверх. Купол был пробит, и лучи солнца попадали внутрь, освещая разрушенный дворец. «Георгий! Георгий!!! - мысленно закричала Государыня. – Как ты мог так обмануть нас? Как ты мог?» Ее подтолкнули, и она пошла дальше. Следы крови на полу, какие-то бурые сгустки на стенах… Сердце Государыни колотилось так сильно, что, казалось, разорвется. Щеки пылали, лицо горело. Ее глаза, недавно тоскливо-серые, стали черными. Ледайя ненавидела самоё себя. «Так увлечься… так попасться… позабыть стыд, приличия - и вот как все обернулось. Твоя неземная любовь к «посланнику небес»  стоила жизни этим доверившимся тебе людям…» Так она бичевала себя весь оставшийся путь, пока процессия не остановилась перед хорошо пригнанной дверью, в вечернем полумраке сливавшейся с поверхностью стены – входом в казначейство.

Дверь была закрыта. Эта часть дворца пострадала не так сильно, хотя флигель и часть крыла здания, где располагались гвардейцы («Все погибли!» - с ужасом подумала Ледайя), были разрушены.

- Приложите вашу ручку к замку! – один из охранников повернулся к Ледайе. – Поживее, светлейшая, а то сами приложим.

Охранники расхохотались, а Ледайя вспомнила о муже, о кое-как обработанной культе руки – кисти не было. «Вот оно что… вот оно что!» - думала она, и к преступлениям капитана малого десантного корабля Георгия Смирнова прибавилось еще и это – ее мужа Брувиля резали на куски. Сначала отрезали руку, чтобы открыть двери, настроенные на прикосновение дланей Государей и приближенных особ. Казначей либо сбежал, либо погиб. Открывали двери кистью руки Брувиля… «Он обречен… твари будут использовать его – как донора… ненавижу!» - с этой мыслью Ледайя прислонила руку к панели рядом с дверью, и дверь открылась внутрь.

Даже из коридора было видно, какой разгром учинили экзисты в казначействе. Видимо, они искали золото и драгоценности. А нашли только ящики с коллекциями минералов. И никаких ценностей. Пираты взломали ящики и расшвыряли камни по полу, но нашли только минерал, похожий на земной пирит. И вот сюда, в помещение, тщательно экранированное от любых звуков и ментального воздействия, привели Ледайю. Первым, чуть не разрушив ступени, ввалился робот. Он осветил фонарем все углы и, встав у нижней ступени, объявил:

- Чисто!

«Очень даже грязно!» - мрачно думала Ледайя, ковыляя вниз по ступеням, стараясь не запутаться в платье.

Пират спустился вслед за ней, осмотрел помещение, сдернул с головы женщины колпак и обратился к роботу:

- Охраняй ее. И не балуйся с ней! – и под гогот второго поднялся наверх. Дверь закрылась.

Ледайя опустилась на деревянную крышку ящика, валяющуюся на полу и закрыла лицо руками. Она не сомневалась, что робот «ведет репортаж» - пересылает видео в «штаб» экзистов, расположенный в тронном зале. Пусть они увидят ее такой – павшей духом, слабой. А пока… Ледайя «навострила ушки». Хранилище было сделано на совесть – никаких звуков и «эмоциональных волн» снаружи не доносилось. Робот безмолвствовал. Ледайя старалась вспомнить все, что она изучала в детстве и юности о роботах. Вот этот – современная модель, используемая в войсках Ойкумены или старинный, как их собственные роботы, оставшиеся после поспешного бегства с Тьяны?

«Вспоминай, вспоминай! Наши были черные, этот серебристый, матовый…» - Ледайя раздвинула пальцы и вздрогнула: робот стояла на расстоянии вытянутой руки!
- Ой! – вскрикнула женщина и вскочила. Робот не двигался. И цвет у него сменился – теперь он был темно-серый, в неярком свете он почти сливался с погруженными в полумрак стенами.

«Как он подобрался, что я ничего не услышала? - подумала она, на всякий случай забираясь на груду ящиков. – Все наши наработки разбросали… философский камень искали, что ли? Стоп. Стоп!» Ледайя замерла, боясь спугнуть пришедшую в голову идею. «Это – наше богатство – образцы оригинальных минералов и те же минералы, но подвергшиеся воздействию… стоп, стоп! Только не радуйся так откровенно, а то догадаются… надо найти фаулерит… мы с ним много работали, он хорошо поддавался воздействию… розовый, розовый… пойди, найди в таких потемках!»

Ледайя с тоской оглядывала навал из камней и ящиков. Потом посмотрела на бездельничающего робота. А почему бы и нет?

- Робот! – произнесла она негромко, стараясь настроиться на жуткую железяку. – Почему ты изменил цвет?

Робот не пошевелился.

- Ты был серебристый, а сейчас ты темно-серый. Ты хамелеон? Отвечай!

Робот молчал.

- Мне хочется размяться. Поиграть. Ты будешь со мной играть?

Ноль внимания. Ледайя не «разговаривала» с механизмами – этим занимались другие, более способные к воздействию на неживую материю тэйларийцы. Но кое-что умела и она. «А если перейти с иглиша на наш старый язык? Наши роботы его понимают!»
- Hey! Ich brauche Hilfe! Machen wir einen wettkampf?* Ох ты ж тупая железяка… Как тебя… Roboter! Wer … как это… als Erster den roten Stein findet, hat gewonnen! Verstehst?**

То ли робот «посоветовался со штабом», и ему разрешили подыграть Государыне, чтобы посмотреть, что она задумала, то ли зачатки его интеллекта отозвались на знакомый язык, но дело сдвинулось: боевой робот зашевелился, огляделся и направился к самой большой куче камней. Первый камень – гранит темно-красного цвета – чуть не разбил Ледайе нос. Робот кинул камень в нее.

- Не кидай! Дурень. Издалека показывай! Nein! Nicht das! Und nicht werfen!
Через полчаса Ледайя и робот с воодушевлением раскапывали прииски в поисках фаулерита. И нашли! Целую россыпь вываленных из ящика серо-розовых камней с аккуратными наклейками!

- Фух! Молодец! Ты, ты выиграл! Иди, дай передохнуть.

Робот не сдвинулся с места. Ледайя посмотрела в его глаза-камеры и произнесла:

- Du - Gewinner!****

Робот кивнул и отошел на пару метров, не сводя «глаз» с Ледайи.

«Ага… Значит, следит… Ну ничего, я могу и чокнутой прикинуться…»

Следующие несколько часов наблюдатели, изредка поглядывая на картинку, передаваемую роботом, видели одну и ту же картину в разных вариациях: Государыня Ледайя играла в камушки. То ли мозаику выкладывала, то ли город строила.  То положит свои красные камни от светлого к темному, то выложит из них цветочки, то волны... В конце концов экзисты устали подсматривать и перестали обращать на нее внимание. А зря.
 
На каждом образце были наклейки с названием минерала, датой и штрихами разных цветов.

«Так… - любовно разглядывая образец фаулерита, похожий на кусок свинины, размышляла Ледайя. – Фуалерит, он же родонит, он же русский орлец, подвергнут воздействию… о! больше ста сорока лет назад! «Беседовали» с тобой трое арийцев, вот три вертикальных штриха, два зеленых, один красный – двое мужчин и одна дама. Вектор указывает вправо вверх – значит, был прогресс. Четыре  горизонтальных штриха – четыре сеанса, и вот качественный показатель – цифра 7… или 4? Вроде семерка. Ну что же, неплохо… Иди в кучку к своим удачливым собратьям!» - и Ледайя дополнила «куском свинины» узор справа от себя.

«Дети, дети… спокойно. Если бы Тэлар не увел детей в безопасное место, ты узнала бы об этом еще там, во дворце. Некто Шульц с мерзавцем Соломонием не долетели… Это хорошая новость! Ага, вот еще перспективный камушек! Посмотрим на тебя!»

Со стороны Ледайя выглядела сошедшей с ума от сильных переживаний. Она рассматривала камушки и на просвет, и любовалась ими, отставив в сторону, меняла местами в намечающейся картине из розово-красных камней. На самом деле она читала надписи на этикетках. Арийцы приметили родонит в незапамятные времена на Земле. Он обладал полезным свойством усиливать телепатию.

Способность принимать, концентрировать и пропускать через себя усиленную телепатическую волну минералы приобретали не сразу. Для начала нужно было провести несколько сеансов «бесед» с камнем, раскрыв его потенциал. Многое зависело и от цельности породы – минерал с белыми или прозрачными вкраплениями «работал» лучше, чем цельный розовый камень. Ариец со средними способностями, вооруженный куском мощного фаулерита, успешно перестраивал структуру почвы, корней деревьев, приучая их к горячим ураганам, уносящим плодородный слой почвы на негостеприимной Тэйларии. Это сейчас планета имела отдельные зоны-оазисы, пригодные для жилья. А двести лет назад арийцы нашли здесь умирающих от голода, брошенных на произвол судьбы колонистов.

«И если я не могу позвать на помощь, я смогу собрать самые мощные образцы и для начала приручить робота, а затем, возможно, выбраться отсюда! - и Ледайя уложила очередной минерал с привлекательной десяткой на этикетке в узор из камушков. – Лишь бы не помешали!»

* Эй! Мне нужна помощь! Устроим состязание?

** Робот! Кто… Как это?.. первым нашел красный камень, победил! Понял?

*** Нет! Не то! И не бросать!

**** Ты-победитель!


Принц Тэлар выпрямился и вынул лазерный меч из ножен. Ирина, не сводя с него глаз, взяла винтовку обеими руками и засветила «разогрев». И сразу замершая в момент удара по Светлости толпа людей пришла в движение. Мужчины, увлекая за собой женщин, разбегались подальше от места разгорающегося конфликта. Лилия, напротив – обхватила Ирину за плечи и заголосила:

- Это же Государь Тэлар, Соправитель! С ним так нельзя! Он вспыльчивы-ы-ы-ый!

Подбежавшие Рефиниум и Телпаний грудью встали на защиту Ирины, потихоньку оттесняя Государя, зафиксировали обе его руки – Телпаний правую, с мечом, Рефиниум левую.

- Государь! Не стоит связываться!

- Сначала следует разобраться, Государь!

- За выполнение приказа не наказывают, Ваша Светлость!

- Вы вначале расспросите, а потому уже…

- Государь, достойно ли биться с женщиной…

- Ваша жизнь – ценность…

Так, убалтывая Государя и одновременно не давая ему включить лазерный луч, тэйларийцы оттеснили рыпающуюся Светлость на несколько шагов от Ирины и, убедившись, что Тэлар в состоянии держать себя в руках, отпустили Принца и почтительно отошли на пару шагов.

Ирина отставила винтовку, прислонив ее к скале, села на землю и, прижавшись к скале спиной, смотрела в небо. Ей стало наплевать на всех королевских особ, и этого белобрысого наглеца больше всего. Люди погибли, защищая его сестру, пока он, царственный болван, где-то болтался. Величество хреново…

- Я могу себя чувствовать выполнившей приказ вашей королевы? – устало спросила она Телпания. – Ее подданные выведены из дворца и переданы в руки Принца Тэлара. И им следовало бы поторопиться, скоро стемнеет, а идти по камням в темноте…

- Рефиниум! Там, впереди, сторожевой пост, они вас примут и проводят! Расскажи мне, пока люди проходят, что произошло. Не тяни только… - Тэлар не глядя в сторону Ирины, решил, что пора перехватить инициативу и показать, наконец, кто на этой планете Принц. А кто с неба свалился.

- Проходите, проходите! – Рефиниум позвал прятавшихся сограждан и жестами начал их подгонять – мол, идите, не задерживайтесь!

- Государь, на нас было совершено нападение. На дворец. Налетели неожиданно, атаковали по кругу. Роботы и несколько катеров. Один вот она подбила! – и Телпаний указал на Ирину.

«Надо же, заметил!» - без каких- либо эмоций подумала Ирина. Привычное напряжение, вызванное ответственностью за «подопечных», отпускало. И на первый план вылезала мерзкая тоска, жалость к погибшим, а за ней виднелись неопределенность положения, отчаяние, мысли о предателе… Это плохо. Этак она не выживет в пижаме, носках и с половинным зарядом лазерной винтовки. Нельзя расслабляться, нужно хотя бы следить за небом - экзисты могут прислать дрона, а следом боевой катер…

- Ваша царственная сестра, Государыня Ледайя, видя безнадежность сопротивления, велела открыть вход в подземелье и всем оставшимся в живых уходить, а госпоже Ирине велела нас сопровождать! Сами Государи под охраной последовали за нами, но не успели… сильный взрыв повредил крыло спортивного флигеля, там был вход в подземный ход, и обрушил свод… мы остались в заваленном подземелье, а Государи снаружи…

- Ледайя погибла? – глухо спросил Тэлар, не глядя на Ирину.

- Мы не видели… простите, Государь!

- Я шла последней. Наши люди закрыли собой вашу сестру и ее мужа от рушащегося потолка, потом нас завалило. Возможно, ваши Государи остались живи. Наши… - Ирина запнулась, спазм сдавил горло. – Наши, скорее всего погибли.

Повисла пауза. Последние «подопечные», испуганно поглядывая на взбешенного Тэлара, проскочили мимо и скрылись за поворотом ущелья. Ирина поднялась, взглянула на принца, перевела взгляд на Телпания:

- Люди знают, куда идти?

Рефиниум откликнулся первым:

- Да тут больше некуда! Вперед  да вперед, по ущелью! Но я провожу! – и, отвесив низкий поклон Его Светлости, Рефиниум быстрым шагом удалился из поля зрения, вслед за остальными. Лилия вопросительно заглянула Ирине в глаза:

- Какие у вашей милости будут распоряжения?

- Догоняй остальных! Спасибо тебе! – ответила Ирина с вымученной улыбкой. Тэлар проводил Лилию суровым взглядом, но та, присев в реверансе, удалилась без тени смущения. Принц принцем, а она служит самой Государыне.

- Я возвращаюсь обратно! – сказал Тэлар Телпанию.

- Мне нужно в город… - прошептала Ирина.

Телпаний покачал головой, с сочувствием оглядев худенькую фигурку:

- Ирина, ну куда вы в таком состоянии? И ваша одежда? Винтовка? Да вас сдаст экзистам первый встречный, пожелавший выслужиться! И в носках этих… как далеко вы уйдете?

- Это не носки… - Ирина пошевелила пальцами правой ноги. – То есть носки, но они прочные. Это же военная технология, для костюма десантника. Подошва жесткая, неистираемый материал…

- И не стираемый! – фыркнул Тэлар. Ирина промолчала.

- Зачем вам в город? В пещерах безопасно. И ваш бесценный опыт нам пригодится! – продолжал уговаривать женщину Телпаний. Принц Тэлар с презрительной улыбкой смотрел в другую сторону.

- Я должна узнать, что стало со всеми моими людьми… - твердо ответила Ирина. – Я попробую пройти обратно по подземному ходу. Если смогу, проберусь через завал…

- Вы одна не сможете! Я… я тогда с вами! – Телпаний был взволнован.

- Нет.

- Я ее провожу! – буркнул наконец Тэлар. – Нам по пути. Только в таком прикиде ей точно далеко не уйти. Ты прав, Телп! Эй, десантница, пошли. И по дороге расскажешь про завал в подземелье. Пока сомнительно, что его можно разобрать без техники!

- Государь, а вы-то куда? – переполошился Телпаний.

- Да куча срочных дел!

- Да как же мы без вас? Ваш народ – там, в пещерах!

- А что мой народ? Недалеко отсюда первый пост, от него до пещер рукой подать. А там вас встретят…

Смеркалось.

Глава 12.

- Скоро совсем стемнеет! – мрачно сказал Его Светлость, вышагивая по дороге. Ирина еле поспевала за ним.

- Надо было в пещере заночевать, я же предлагала! – устало ответила она.
Тэлар, не оборачиваясь, процедил сквозь зубы:

- Мы с тобой раз пять это обсуждали, нет?

- Как вам будет угодно, ваша милость! – ехидно ответила Ирина. – Но робот тот был ваш, а не чей-то еще, и если Рефиниум с Телпанием с ним «нашли общий язык», то уж вам-то, ваше святейшество, Принц крови, это было бы совсем элементарно!

- Почему «святейшество»? – заинтересовался Тэлар. Про то, что арийской знаменитой крови у него всего лишь четвертушка, он уже рассказывал. После этого они с Ириной оба перешли на «ты». Про то, что Рефиниум – уникум, он рассказывал. После этого они стали чувствовать некую общность – они оба были «не такие, как гений Рефиниум». После «залегания» в ближайшей канаве – мимо проскакали местные жители, подняли пыль и заставили укрыться (принц потом долго разорялся, что они упустили шанс заполучить отличных коняшек, на что Ирина возражала, что тогда пришлось бы их владельцев прикопать неподалеку, чтобы не трезвонили о похитителях на всю округу, а это не их метод, их одежда приобрела одинаковый цвет дорожной пыли.

Так что дальнейший диалог проходил в непринужденной атмосфере подколок и скрытом выяснении личности собеседника.

- Не знаю… - откровенно призналась Ирина. – Из сериала какого-то, про старую Землю. Там были и Ваше Величество, и ваша милость, и Ваше Святейшество…

- Я сериалы люблю, - ответно признался Принц. – Про разные миры. Смотрел недавно про джедаев… это люди такие, типа нас, с особыми способностями. Ты представь – этому сериалу больше полтыщи лет!

«Интересно, как он смотрел последний сезон, если их планета не имеет выхода в Большую Сеть?» - подумала Ирина.

«Не сболтнул ли я лишнего?» - подумал Тэлар, искоса поглядывая на Ирину.

- Да, мы тоже на корабле смотрели. Ты на какой серии остановился?

- Трехсотый сезон, серию не помню уже. До конца досмотрел, и все, - соврал Тэлар.

– Они все одинаковые.

«Врет, - решила Ирина. – Трехсотый сезон закончили снимать двести лет назад, а он только что про полтысячи говорил… ладно»

- Да они все похожи, - пыхтя, подтвердила Ирина. – А твой лазерный меч оттуда. Ты знал?

- Еще бы! Мой сделан на заказ, похожим на старинный джедайский, из первых серий! – похвастался Тэлар, а про себя подумал: «Не поверила. Следите за языком, Ваша Светлость…»

Дорогу освещала местная луна. Вдали показались огоньки селения. Тэлар остановился и повернулся к Ирине:

- Слушай. План такой.

Тэлар смотрел на Ирину сверху вниз, а она на него – задрав голову. Тэлар был выше бравой десантницы на высоту стандартного космошлема. Звезды отражались в ее глазах, и Тэлару почудились искорки, проскочившие между ними. Он замолчал.

- Ну? – спросила Ирина. Ей на мгновение показалось, что она тонет в его больших серо-голубых глазах.

- Что «ну»? – смутился Тэлар. Он забыл про план.

- План какой? Слушай, ты такой здоровенный парень, мне трудно долго на тебя снизу вверх смотреть! Там, на обочине, бревно какое-то, пойдем присядем!

- Погоди! – Тэлар отстранил ее от ствола дерева, лежащего вдоль обочины. – Это, может быть, и не ствол, а…

- А что? – Ирина сделала круглые глаза. – Тушка водяной змеи? Я с такими столкнулась на планете Анаконда. Говорящее название, верно?

Тэлар прижал палец к губам и вытащил лазерный меч. Ирина взялась было за свою винтовку, но он покачал головой: «Не надо!» Луч лазера с шипением вырвался из рукоятки, Тэлар размахнулся, ударил по колоде, но луч завис в миллиметре от бревна, освещая его ярким светом. Ирина отпрянула в момент удара, и, приглядевшись, увидела обычный ствол дерева. Подняла голову – принц смотрел на нее и радостно улыбался.

- Подловил, да? – Ирина хихикнула и уселась на бревно. Уселась, чтобы тут же с криком провалиться. Тэлар ухватил ее за несчастную пижаму, и Ирина, выгнувшись, оказалась на ногах.

- Трухлявая колода! – возмущенно воскликнула она, отряхиваясь от прилипшей коры дерева. Тэлар повел мечом вдоль ствола дерева, пнул его ногой. Сапог ушел вглубь, почти не встретив сопротивления. Дерево только казалось крепким, а при ударе оно рассыпалось, как песок.

- Странно!

- Что странно? Обычный трухлявый пень…

Тэлар еще раз пнул ногой колоду – рассыпалась в труху.
 
- Да не бывает у нас так… Ладно, давай присядем на обочине.

Присели. Ирину мучило любопытство – она-то, выросшая на Земле, ничего особого в поваленном стволе не увидела.

- А что не так? Ну, упало от старости. Термиты какие-нибудь его сожрали изнутри.
Принц убрал луч, поместил рукоятку меча в кобуру и присел на травку рядом с Ириной, пристроившейся на валуне. Земля была еще теплая, но выпавшая ночная роса быстро промочила штаны. Тэлар пересел на камень. Сидеть на нагретом за день камне было не холодно, но в мокрых штанах безрадостно.

- От старости дерево не могло умереть. Когда мы прилетели сюда, две сотни земных лет назад, здесь не было таких деревьев. Мы проделали кучу работы, чтобы вырастить вот такие высокие, прямые деревья, как это. И срок жизни у них минимум пять веков.

- Может, ветром повалило или срубили?

- Нет, я посмотрел. Оно сломалось у корня, было уже трухлявое. И если бы оно было крепким, местные крестьяне его бы живо утащили – сделать из него мебель или что для дома. У нас строжайше запрещено рубить лес…

- Слушай, запреты всегда и всюду нарушаются, на то они и запреты, чтобы их нарушать! – изрекла Ирина, с наслаждением вытягивая ноги. – Ладно, что за план у тебя?

Принц задумался.

- Нет, тут что-то не так. Получается, что мы ошиблись с этими деревьями.

- Бывает. А план-то какой? Есть хочется, ночь наступила. Через подземный ход вы не возжелали, крыльев у нас нет, телепортацию вы еще не освоили…

- Над телепортацией наши Учителя работают! – оживился Тэлар.

- План, Ваше Светлейшество, план!

- Видишь огоньки? Это – селение. У меня там… ну… типа приятель. Проберемся задами, заглянем. Если му… в общем, если приятель один, зайдем. Тебя переоденем и попросим лошадей. Ты умеешь верхом?

- На лошади? Не пробовала… но мотоспейс я вожу.

- Мото… что?

- Это… как тебе объяснить? Ну, это конь, только искусственный, и он может летать в атмосфере и в космическом пространстве, и на нем сидишь верхом, как на лошади, понимаешь?

 - Ты справишься! – Тэлар встал и, не оборачиваясь, двинулся к деревне. Ирина посидела, но он не обернулся и не позвал ее.

«Что я ему, собачка, бежать за ним? Хоть бы свистнул для смеха!» - возмутилась Ирина и побежала догонять.

Тэлар и Ирина уже полчаса сидели за плетнем, огораживающим большой постоялый двор. Было необычно тихо. Хозяйка, молодая крепкая тэйларианка, выпроводила наконец последнего пьянчужку и, с облегчением вздохнув, заперла двери трактира и направилась в небольшой хозяйский домик, стоящий в глубине двора. Окна, выходившие на огород позади дома, засветились теплым светом. Женщина была одна. Тэлар ловко перемахнул за плетень, Ирина перелезла следом.

Собаки подбежали, радостно виляя хвостами, тыкаясь мокрыми носами в руки Тэлара, поскуливая.

- Да тише вы, - прошептал принц. – Тише…

Ирина замерла, когда одна из собак принялась тыкаться в ее руки своим мокрым носом. Конечно, она и раньше видела собак, в контактном зоопарке при ее колледже на Земле. А у парня из ее параллели был даже домашний питомец – лохматый эрдель-терьер, настоящий здоровый псина. Но с парнем Ирина не дружила, и близко с собаками ей не довелось сойтись. После колледжа – училище при МЧС, затем – космос, на кораблях если и держали собак, то только служебных, помогавших отыскивать живых в завалах, и команду к ним не подпускали. А на Земле…
Дело в том, что родина человечества, планета Земля, была перенаселена. Она потеряла континент Америку – и Южную, и Северную, они ушли под воду после страшной катастрофы, вызванной взрывом Йеллоустоуна – огромного вулкана, расколовшего материк. В атмосферу попало столько вулканического пепла, что на оставшихся над водой частях суши бывшей Америки жизнь восстановилась лишь спустя полстолетия.

Человечество вынужденно переселялось в космос, осваивало новые планеты, терраформировало некоторые миры. А на Земле жило очень много людей. И содержать питомца, а тем более – собаку или кошку – было не по карману Ириным родителям. Казалось бы, ну что такое – кошка?

Начать с того, что кошка потребляет драгоценную пищу, занимает площадь, наносит вред. Какой вред может принести кошка? Кошки плодятся, охотятся на птиц, нарушают природный баланс перенаселенного мира. Хотите иметь домашнее животное? Заплатите налог.

Любой питомец должен был быть стерилизован, привит от всех возможных заболеваний. Приучен к личной гигиене. Прогулки в строго отведенных местах, по расписанию. Животное должно было быть гипоаллергенным, не линяющим, иначе – платите дополнительный налог.

О гуманном обращении с животными были выпущены специальные законы. Попробуй, воспитай собаку, не дернув ни разу за поводок и не прикрикнув на нее! За негуманное обращение можно было легко налететь на колоссальный штраф или даже разбирательство в суде.

Не было у Ириных папы и мамы таких денег. Ни на песика, ни на кису, ни на рыбку. И на птичку – тоже не было. Лишь однажды Иринке прописали дельфинотерапию, когда она упала с качелей в детском парке, и ей нужно было много плавать, чтобы восстановить подвижность позвоночника. Она и плавала, с дельфинами. А эти псы… Не страшные, но чуждые девушке. Ирина сжалась, но собаки, обнюхав ее, перенесли все свое внимание на Тэлара.

А тот, машинально гладя обоих по загривкам, уже заглядывал в окно домика. Ирина тоже заглянула, стараясь оставаться незамеченной. Занавески на окне, выходящем на заднюю часть двора, были раздвинуты, и Ирина увидела, как молодая женщина зажгла светильник, перенесла его на стол, села, задумчиво глядя в  сторону входной двери. В комнате около стены были навалены мешки и узлы. «Наверное, собралась уезжать», - подумала Ирина.

А хозяйка встала, потянулась и… начала раздеваться. Расстегнула блузку…
Расстегнула блузку, и Тэлар увидел белые округлости высокой груди, пока еще спрятанные под белоснежной рубашкой, и родинку справа, рот его наполнился слюной, пришлось сглотнуть, и… бац! Чертова псина толкнула его в бок, да так больно! Он очнулся и отпихнул собаку, но что-то заставило оторвать взор от молодки за окном. Ирина смотрела на него широко раскрытыми глазами.

- Ты совсем, что ли? - спросила она шепотом и постучала пальцем по своей голове. – Дело! Забыл?

Тэлар с досадой ретировался из-под окна и направился к двери, Ирина и собаки – за ним.

- Я смотрел, одна ли она! – пробурчал Тэлар, догадавшийся, что в бок острым локтем его ткнула попутчица. И тихонько постучал в дверь.

«Ага, я видела, чуть слюну не пустил!» - раздраженно подумала Ирина.

Было темно, светильники располагались лишь на постоялом дворе, и на крыльцо падал свет из окошка. Ирина, вставшая позади Тэлара, всматривалась в темные очертания предметов во дворе. Ей показалось, что во дворе нет ни повозок, ни лошадей. Пусто. Тихо. Только псы громко сопят и поскуливают. И в селении хлопнули дверью.

- Кто там? – раздался настороженный женский голос. – У нас закрыто уже!

- Это я, открой! – вполголоса ответил Тэлар.

- Кто «я»? – неприязненно ответили из-за закрытой двери. – Мужа вот сейчас позову!

- Тэлар. Принц такой, забыла? – зло вполголоса ответил Тэлар. За дверью ойкнули и открыли.

- Ой! Не узнала по голосу! Простите, ваша светлость! – женщина открыла дверь пошире, с удивлением оглядела Ирину, шарахнулась от ее винтовки и побыстрее захлопнула дверь, как будто боялась, что следом ввалится толпа таких же непонятных спутников Его высочества.

- Здравствуй, Сайса! – наконец произнес Тэлар. Он стоял посреди комнаты, широко расставив ноги, по-хозяйски оглядываясь. Женщина быстро застегнула блузку, поставила светильник обратно на стол.

- Прошу, Ваше Высочество. Так неожиданно… Если изволите, я могу быстро приготовить ужин.

Ирина приметила и небрежность в реверансе женщины, и заледеневший взгляд Тэлара. «Странные они, на Тэйларии», - подумала Ирина, усаживаясь за стол. Винтовку она поставила прикладом на пол, между ног.

- Мне нужны две верховые лошади, под седлом. И запряженную повозку.  Собери поесть и воды в дорогу. Пока собираешь, я не прочь поужинать. Не грей, я тороплюсь. И – да, Сайса, я заплачу, - процедил Тэлар сквозь зубы и сел рядом с Ириной. – Не бойся.

- Я не боюсь, Государь! – вид у женщины стал растерянный. – Но, опасаюсь, лошадей я сейчас не найду. Все уехали… Видите, как у нас тихо – постояльцев нет, лошадей нет…

Тэлар смотрел на нее сверху вниз, несмотря на то, что Сайса продолжала стоять, а он сидел.

- Женщина, я же сказал – я заплачу за все. Что с тобой? – голос его был полон скрытого презрения. – Я не торгуюсь, ты забыла, что ли?

Сайса опустила глаза и забормотала:

- Не гневайтесь, Государь! Повозку на ходу сейчас не найти у нас, все уехали, а верховых я попытаюсь вам доставить, я своих матери отвела, чтобы никто не впряг, совсем обезумели все… Сейчас, у меня тут ужин готов, как раз собралась поесть… - и она засуетилась, накрывая на стол.

Ирина отставила свою драгоценную винтовку и накинулась на предложенную еду. Особенно ей понравились оладьи и пирожки с начинкой, напоминающей земную капусту. Тэлар кивнул Сайсе, приглашая ее за стол, но та отказалась:

- Благодарю вас, Государь. Пока вы трапезничаете, я сбегаю к матери, приведу лошадей.

- А… давай, Сайса, давай. Мне не нужно тебе говорить, чтобы ты помалкивала обо мне? Спросят – скажи… скажи, дворцовая стража затребовала коней.

- Да, Государь, как скажете! – и женщина выскользнула из дома.

- Ты ей не доверяешь? – Ирина проглотила пирожок, запила его сладким напитком. – Ешь, я подежурю снаружи, посмотрю, не приведет ли она кого вместо лошадей.

- Не приведет, - мрачно ответил Тэлар, обгладывая жареную ножку местной птицы. – Она за свой дом боится. Она знает, я тут камня на камне не оставлю, вздумай она меня предать.

«Не сильно утешает», - подумала Ирина, усаживаясь за стол обратно. Аппетит пропал.

Тэлар, насытившись, пригляделся еще раз к мешкам, сваленным у стены. Чем-то они его тревожили. Он отложил ножку, вытер руки тканой салфеткой с вышитыми инициалами – возможно, хозяина двора – и подошел к мешкам. Дернул за завязки и заглянул внутрь. Ирина заметила, что у этого мешка странная форма – как будто сверху в него положили что-то угловатое. Тэлар рванул ткань вниз, она зацепилась, и ему пришлось обеими руками стягивать мешок вниз. Показались ножки то ли стула, то ли кресла. Тэлар выдернул из мешка стул с вычурной изогнутой спинкой. Принц поставил стул, вынул лазерный меч и засветил лезвие. Ирина чуть не поперхнулась оладьей.

- Эй, ты что? – вполголоса, боясь спугнуть громким голосом явного безумца, спросила она.

Тэлар осветил спинку стула. Ирина успела заметить какой-то вензель, но Тэлар быстро потушил меч и сунул его обратно в ножны. Потом засунул стул обратно в мешок, завязал его и вернулся к столу. Лицо его было мрачно. Он сел за стол и принялся за еду, обильно запивая мясо брагой из большого бокала. Ирина молчала, стараясь не привлекать к себе внимание.

- Роскошная мебель для деревенского кабака, не находишь? – прервал молчание Тэлар.

- Я не разглядела, - уклончиво ответила Ирина.

- Зато я разглядел.

Во дворе затявкали псы, зацокали копыта, и через минуту в дом вошла хозяйка.

- Лошади готовы, Государь!

- Молодец. Забыл совсем – вот этой даме, - он указал на Ирину нужна нормальная одежда. Юбка какая-нибудь, или что там, чтобы она могла верхом ехать. Подыщешь?
Сайса смерила взглядом Ирину.

- Подберем что-нибудь… Пойдемте за мной… э… госпожа?

Ирина встала и последовала за хозяйкой в соседнюю комнату. Это была хозяйская спальня. Широкая кровать, столик с зеркалом. Сайса открыла дверцы большого добротного шкафа из дерева.

- Вот, выбирайте! – она вывалила на постель ворох ярких одеяний.

- Да мне что попроще, - смутилась Ирина.

- Давайте я помогу. Вот, мне кажется, юбка коричневая подойдет. Она широкая, в ней можно и в мужском седле. Блузка к ней зелененькая… вам впору будет, по-моему. Белье нужно?

- Пожалуй… - неуверенно протянула Ирина. Под пижамой у нее ничего не было, не рассчитывала Ира на такой поворот событий.

- Выбирайте! Какие подойдут! – и на постель вывалилась куча белоснежных трусов с оборками, сверху Сайса подкинула рубашки из плотной ткани.

- Мне так неловко, - пробормотала Ирина.

- Да, у Князя Тэлара свои причуды… - Ирине почудилась неприязненность в голосе Сайсы. – А что, он уже охрану себе из женщин набирает?

- Нет, я не его охранник… можно я руки помою? А то за такую красоту и браться-то страшно моими ручками!

- Да, что вы… - протянула Сайса. – У нас все самое простое, мы же деревенские тут… Пойдемте, помоетесь, а то и вправду запылились в дороге! – Сайса подтолкнула Ирину к небольшой дверце, за которой оказался умывальник и нечто, похожее на душевую кабинку в ее каюте на корабле, только с занавеской.

- Сейчас, водичка согреется…

И через минуту Ирина осталась одна, с большим куском вкусно пахнущего мыла, полотенцем и стопкой чистого белья. Она услышала, как начал возмущаться Тэлар, довольно дерзкий ответ Сайсы и включила струю теплой воды посильнее, заглушая голоса. «Разбирайтесь сами, а я помоюсь!» - думала она, смывая с себя грязь и намыливая волосы.

Вытирая волосы, Ира рассматривала трусы. Скорее, шорты на завязках, с оборками снизу. Завязки пришлись кстати – Ира была стройнее Сайсы. Рубашка приятно легла на тело. Блузка, юбка… кажется, вышло похоже на тэйларианку. Под одеждой обнаружился гребень, которым Ира причесалась, нещадно выдирая спутавшиеся волосы. И вышла в первую комнату, с обеденным столом и мешками. Старую одежду она свернула в узел и несла подмышкой.

- Нормально! – Тэлар оглядел ее с головы до ног, и на ногах обнаружил знаменитые носки. – Сайса! У тебя обуви не нашлось, что ли?

- У меня нога меньше, ваша Светлость! Госпожа не влезет! Могу мужнины сапоги дать…

- Не надо, спасибо! Это у меня как ботинки, не беспокойтесь! – попыталась задобрить Сайсу Ирина, но улыбка быстро сползла с ее лица. Винтовка! Она забыла взять с собой винтовку! Она расслабилась настолько, что посмела забыть про оружие! Винтовка стояла там же, у ее стула, прислоненная к столу. Тэлар проследил за ее взглядом.

- Сайса, дай-ка нам еще мешок, надо это чудо замаскировать! У тебя много мешков, как я посмотрю!

Сайса на мгновение замедлила шаг, направляясь к груде пустых мешков, лежащих у входа. Потом выбрала подходящий и, притворившись, что не слышала замечание, протянула мешок Ирине.

Та замотала винтовку, уложила в выданную ей сумку пижаму и сухпаек, туда же пошла фляга с водой. Тэлар вытащил кошель из-за пояса и, не проверяя содержимое, кинул кошель на стол.

- Тут более, чем. Ну что, Сайса, прощай… Он повернулся к женщине спиной и направился к выходу, Ирина, благодарно кивая, за ним. Но у двери  Тэлар затормозил, и, пропуская Ирину вперед, обернулся к хозяйке. - Так куда все уехали, говоришь?

- А… да… кто ж их знает, по делам, - забормотала та, опуская глазки.

- У тебя в мешках вещи с вензелем Ойрута Керима. Откуда у тебя его мебель, Сайса?
Женщина замерла, прижав руки к груди и умоляюще глядя на Принца.

- Помилуйте, помилуйте, Государь… я ничего не знаю… я не виновата…

- Где ваш лорд, женщина? Где Ойрут Керим? Вы убили его?

Сайса упала на колени.

«Как они любят эти колени, - неприязненно подумала Ирина. – Чуть что – сразу бухаются на них!»

- Нет, нет! Господин Ойрут с семьей выехали еще два дня назад, и часть поселян с ними… а потом… потом в их имение прилетел большой корабль, как большая птица, и был так какое-то время, а потом улетел… и наши мужчины туда пошли, а там все побито, и окна, и стены… как будто что-то искали… ну и… они решили, что господину Ойруту уже не понадобится сломанная мебель, и… простите, Государь!

Тэлар молча шагнул к ней и дернул воротник блузы, отрывая пуговицы. Сайса заскулила, закрыв лицо руками.

- Я прощу, Сайса. Как простил вот это! – Ирине удало увидеть, что князь тычет пальцем в плечо женщины. – Вот эта родинка. Такой редкой формы, как лепесток розы. Сайса… или ты Магда, или как тебя звать на самом деле?

Сайса затихла, а когда Тэлар оттолкнул ее, опустила руки и взглянула своими сухими, без слез, глазами на него. Принц крови отвернулся и, подтолкнув Ирину, вышел вместе с ней за дверь. Он перекинул сумки через круп своего коня, проверил подпруги, подсадил Ирину в седло, присвистнул и, пригнувшись у ворот, выскочил верхом сам, ведя Иринину лошадку в поводу.

- Удержишься? – крикнул он, кинув Ире поводья.

- Не знаю! – ответила она, поймав повод.

- Догоняй! – крикнул он и исчез в темноте. Ира тронула пятками бока лошади, и та, умница, помчалась в кромешной тьме, по дороге, освещаемой лишь слабым светом местной луны, пробивающейся сквозь облака, вслед за Принцем крови.

*********************************

На яхте «Шалунья Роззи» царило уныние.

Для начала хозяйка яхты велела поместить доктора рядом с ее каютой, и имперцы остались в трюме вчетвером, без какой-либо информации. Так доктор хотя бы возвращался после консультаций роженицы и что-то рассказывал – как устроена яхта, куда ведет коридор.

Но госпожа Роза через каждые два часа начала объявлять, что у нее начались схватки, и что она вот-вот родит. Доктор не спал вместе с ней всю ночь и был зол, как собака. Алекс получал то затрещину, то пощечину, то поцелуи от дражайшей половины. Она в чем-то раскаивалась, заставляла его запоминать какие-то комбинации букв и цифр, которые он никак не мог запомнить, тогда она начинала или орать, или рыдать, по очереди.

Через сутки поредевший экипаж имперцев не дождался обеда. Алекс обычно был точен, в пределах часа, а тут не принес ни обед, ни ужин.

- Поубивали он там друг друга, что ли? – Вахроменко Леня прижал в очередной раз ухо к люку, пытаясь услышать хотя бы какой-то звук. Перед этим он размахивал руками перед камерой, выстукивал SOS и даже поджег снятую с Петра повязку, имитируя пожар в отсеке. В результате последнего деяния включилась противопожарная система, и весь коллектив залило струями пены. Промокли и одежда, и постели. Леню душевно попросили больше не маяться дурью, а запрашивать общее согласие на залитие водой всего и вся заранее, на что Леня справедливо заметил:

- Так жрать же хочется, братцы – сил нет!

Иоганн Зайберг, связист, развесил вымокшее белье и одежду для просушки и встал под пожаротушителем. Он внимательно разглядывал датчик дыма. Во время тушения датчик выдвинулся из потолочной панели и выпустил струи пламягасителя, а потом убрался назад.

- Что, Йоган? Есть мысли? – спросил Георгий, сидевший по-турецки в пластиковом кресле – пол был мокрый.

- Если бы мы повторили «пожар», я смог бы вытащить кабель из этой штуки, пока она торчит снаружи.

- А заметят?

-  Давно про нас не вспоминают, даже по тревоге Алекс не примчался.

- А кабель зачем?

- У меня остался врачиоли… я могу попробовать подсоединиться к замку и подобрать код.

- Парни! А ну-ка, все в санузел! Леня, поджигай! – скомандовал Георгий, спрыгивая с кресла.

Глава 13


- Я сейчас разорвусь! – кричала Роза.

- Ничего, это скоро закончится. Тужьтесь, пока схватка! Так… отдохните. Дышите, дышите!

- Когда же кончится эта мука? О!!! – стонала Роза. Вот уж не думала она никогда, что родить ребенка – так больно. Почти сутки ее мучили схватки. Серж вкатил бы ей стимулятор мышечной активности, но его не было. А еще ему пришлось отключить медицинского робота, оставив ему только функции диагноста – несколько часов назад этот сердобольный субъект был пойман в последний момент за введением роженице магнезии, расслабляющей мускулатуру и снимающей спазмы.

- Идиот! – орал Серж, выдергивая катетер из вены Розы.

- Кто, я? – испуганно спросил Алекс, безотлучно сидевший рядом с женой.

- Не ты… простите, мадам, я отключу идиота, он только вредит.

- Я не… - начал было оправдываться робот, но тут же был заглушен Сержем, оставившим роботу для беседы только одну возможность – выводить на экран состояние больной… тьфу, то есть роженицы.

- А что с ним не так? – всполошилась Роза.

- У него нет программного обеспечения по приему родов. Он неправильно понимает ваше состояние, и чуть не сделал вам и малышу хуже.

- Когда же все это кончится? Ой, мама-а-а-а! – снова застонала женщина.

- Алекс, там наши без еды почти сутки сидят. Принеси им что-нибудь, и нам заодно! – попросил Серж.

- Не-е-е-ет, не бросай меня! – завопила Роза. – Я боюсь без тебя!

- Я никуда не иду, дорогая! – испуганно откликнулся Алекс.

- Можно, я схожу? – без особой надежды спросил Серж, но Алекс выразительно помахал лазерным пистолетом: сиди, мол, ровно. Так что доктор и Алекс также сутки были на диете, питаясь витаминами и запивая их холодной водичкой. Судя по тому, что схватки шли почти без перерыва, дело близилось к концу.

- А-а-а! О-о-о!

Серж давно уже велел приготовить и кювету для новорожденного, и большую емкость, чтобы его искупать. Оставалось только дождаться младенца. У Розы не было уже сил, схватки измотали ее, и Серж навалился на ее живот, помогая несчастной женщине. Алекс стоял на подхвате, сообщить, когда появится головка младенца. И в тот момент, когда наконец показалась макушка, ему стало так страшно и дурно от всего происходящего, что он грохнулся в обморок, едва не задев медицинский столик со стерилизованными инструментами.

Робот жалобно мигал, всеми доступными средствами показывая, что у роженицы зашкаливает давление. Алекс валялся в обмороке. Серж в медицинской шапочке набекрень, сбросив ставшие ненужными очки (он носил их для солидности – все имевшиеся дефекты зрения были давно исправлены) метался вдоль орущей Розы.

- Умираю! – вопила Роза.

- Держись, уже голову вижу! – орал в ответ Серж, пытаясь ногой дотянуться до Алекса, взбодрить его. Но парень упорно лежал в отключке. Обычно ребенка принимают вдвоем, а тут… врач без опыта, помощи никакой… Ребенок выскользнул, счастливо попав прямо в руки врача.

- Все, все! –кричал Серж. – Все, родился, слава Богу! Не дергайтесь, мамаша! Надо пуповину перерезать! Да очнись же ты, дурень! Мне лед нужен!– это уже Алексу.
Перерезана и обработана пуповина, счастливый доктор подносит малыша матери. Сморщенное личико, красный, орущий кусок мяса… Что может быть дороже?

- Мальчик, мальчик! Смотрите, какой славный!

Женщина улыбалась, несмотря на продолжающуюся боль. Она чувствовала, что сделала самое важное дело в своей жизни – то, что не сделает никто другой.

- Сейчас, сейчас мы тебя вытрем! – врач окунул младенчика в теплую воду в кастрюле, обсушил пеленкой и положил в кювету, прикрыв простынкой. Малыш размахивал ручками, сучил ножками и вопил. А рядом молча «вопил» медицинский робот, показывающий резкое падение давления и сильную кровопотерю у роженицы.
 
Серж добрался наконец до льда, с сияющей улыбкой положил ледяную подушку ей на живот, вылил воду из кастрюли на счастливого отца, и тот начал прочухиваться.
И тут Серж увидел, что что-то идет не так. Слишком много крови. Кровь вытекала из-под женщины и капала на пол, образовав довольно большую лужицу. Серж поднял глаза на экран монитора и ужаснулся. Маточное кровотечение, что может быть хуже? Он вспомнил, что Роза рассказывала о потерянном ребенке, что ее избил и столкнул с лестницы муж, что у нее началось отслоение плаценты, и что потом она много лет не могла забеременеть и решила, что все, она безнадежна, и а тут вдруг Алекс, и почему-то получилось…

Серж сделал все, что было в его силах. Он нашел и зашил старый разошедшийся шов, остановил кровотечение. Но запаса крови на яхте не оказалось. А ни его, и Алекса кровь не подходила Розе. Вторая группа, положительный резус-фактор. Финал.

Он поставил капельницу с плазмой, но это не могло помочь надолго. Алекс держал жену за руку и плакал, шепча:

- Не уходи… не уходи…

А она уже не чувствовала боли, она уплывала в тихий край, где не было ничего. Ей наконец-то  стало хорошо и спокойно. Малыш затих, ей было очень холодно, только рука чувствовала тепло другой руки. Она видела страдальческие глаза доктора, но уже не помнила, как его зовут.

- Кирюша, - прошептала она одними губами. – В спальне, в сейфе, вторая полка, они смогут перестроить корабль под тебя…

Муж помнил это и так, но это было неважно. Единственный человек, который принял его, Кирюшу, а на самом-то деле Александра, таким, какой он есть, уходил. Родив ребенка, она умирала…

- Не уходи, - шептал он в отчаянии, целуя ее ледяную руку. Но женщина уже ничего не слышала. Она взлетела и повернулась к ним спиной. И увидела перед собой множество людей. Своего первого мужа, младшую жену второго мужа, Давида  – их она убила своими руками, подмешав яд. А вот эти – и люди, и рептилоиды – их было очень много. Этих она не убивала, нет! «Почему вы здесь?» - в ужасе спросила она. «Мы – жертвы твоих удачных операций!» - ответил крупный мужчина в военной форме, и она вспомнила – это он закрыл собой девчонку-связиста от выстрела из лазерного пистолета. Ту самую, которую она пожалела из-за фотографии малышки на ее столе…
«Простите, простите меня! – шептала Сара (давайте уж будем называть ее настоящим именем), боясь сделать шаг навстречу, но ее несло к ним как будто потоком ветра. Она в отчаянии обернулась – а позади была тьма, и только одно светящееся пятно – малыш, накрытый простынкой. Он уже уснул, ведь ему тоже пришлось нелегко, но тут вдруг проснулся и отчаянно, во всю силу маленьких легких, завопил.

В этот драматичный момент в медицинский отсек ввалились четыре небритых мужика странного вида – в одних трусах и вооруженных кто молотком для мяса, кто кухонным ножом – обчистили кухню.

Серж обомлел, но тут ему в голову пришла прекрасная, светлая мысль.

- Петр! Твоя группа крови – вторая, положительный резус?

- Вроде так, - отвечал Петр, поднимая с пола лазерный пистолет Алекса.

- Давай, ложись рядом! – Серж подкатил вторую кушетку к умирающей. – У них крови нет никакой, тяжелый случай, а твоя подойдет!

- Чего это? Кому это?

- Мать умирает, сильная кровопотеря.

- Слушай… - укладываясь на кушетку, произнес Петр. – А может, для нее это к лучшему, в ее-то положении?

- Кулаком поработай, активнее, сжал, разжал! – Серж будто не слышал его вопроса. А потом, когда кровь начала перетекать в вену бледной, как снег, женщины, добавил: - Петя, это не нам решать – кому жить. Наше дело – сделать все возможное для спасения. Ребята, вы с кухни? Понадобится крепкий бульон и нам с Алексом  хоть что в рот кинуть. А то я точно загрызу кого-нибудь!

**************************

Начало светать. Усталые кони перешли на рысь, затем на шаг. Пока мчались безумным галопом по темной дороге, Тэлару удалось забыть про Сайсу – не свернуть бы шею! А вот сейчас он с досадой вспоминал, как сорвался. «Я тебе это простил!» Надо же было докатиться до такой низости. Простил он, как же! А что прощать-то? Свою первую влюбленность? Или свой же собственный разврат? Что вы и кому простили, ваша светлость?

Когда Тэлару стукнуло восемнадцать, и он выпустился из школы, его уже величали Принцем крови, а дед подписал Высочайшее распоряжение – после его, деда, смерти, передать управление Северными территориями Принцу Тэлару, выпускники решили отпраздновать свободу от учебы веселым кутежом и, одевшись в «простую одежду», отправились в ближайшее большое селение в трактир.

Подобные вылазки случались и раньше. Их организовывал Соломоний, камердинер Тэлара. К концу застолья почти все юнцы расходились в обнимку с «девочками» по отдельным номерам, а Тэлар и преданный Соломоний сидели за столом, пока у Принца не начинали слипаться глаза. Сколько не подходило к ним жриц любви, они не привлекали Тэлара. Ему не хотелось покупать женщин. Выросший в нищете и простоте, Тэлар знал, что такое настоящая, страстная любовь и не менее страстная ненависть, что такое пьяные слезы раскаяния и как страшен в гневе обманутый покупатель коровы, не дающей молока.

Он знал: все, что можно купить - не имеет отношения к настоящим чувствам. Вернее, просто имеет свою цену. Вон та крашеная блондинка стоит монету, на всю ночь. Такса у нее такая. А на следующей день и ты о ней забудешь, и она о тебе. И никакой любви, ради которой можно умереть или написать стихи, с крашеной блондинкой не случится. Вот преданный Соломоний, рядом сидит, пьет, ест с тобой  – он стоит своего жалования. А что помимо жалования – предан ли он ему, Тэлару?

Принц не очень любил следовать правилам этикета, но надо – значит, надо. Но вести себя, как полагается, «на людях» - это одно, это как играть роль на сцене. Падает занавес, и артисты становятся самими собой. А продолжать играть эту же странную роль в жизни – нет уж, дудки.

- Вот молодец! – хлопая его по плечу, говорил ему дед, Верховный Правитель Тэйларии. – Вот это мне по нраву! Не выношу я этих расфуфыренных придворных, курицы да петухи безмозглые! Ко-ко-ко! – передразнивал он какую-нибудь даму, которая в ответ только приветливо улыбалась, ругая про себя «выжившего из ума дедушку».

И Тэлар вслед за дедом не желал, чтобы его любили за деньги или, того хуже, за «арийскую кровь». От «династических браков» он уворачивался, как мог, лавируя между настырной сестрицей Ледайей, норовившей обуздать страстного братца и государственной необходимостью. Однажды пришлось прыгать в окно, чтобы не встречаться с претенденткой.

Но в тот особый, «выпускной» вечер случилась иная история. Изрядно набравшись и «потеряв» часть бойцов в большом трактире, стоявшем у дороги, компания направилась в недавно открытое местечко на другом краю селения. Им прислуживала девчонка, которую Тэлар раньше не видел. Девчонка, как девчонка, молоденькая, волосы не черные, а каштановые. Глазенки большие, карие. Улыбается приветливо, но очевидно, что она не видит перед собой особ королевской крови и приближенных к этим особам. Мальчишки из Воспитального дома, мало ли их, белобрысых, тут болтается в праздники!

Она принесла прохладное вино, разбавленное водой, теплое мясо,  ломти мягчайшего хлеба с золотой поджаристой корочкой.

Коснулась белым рукавом плеча Тэлара, заглянула ему в глаза:

- Господин, вы желаете кристальную воду или травяной настой?

- Что? – спросил Тэлар, подняв на нее глаза. Поднял и… забыл, о чем она спрашивает. Что в ней было? Да ничего особого. Девчонка с его родной нищебродской окраины в столице. Веселая, острая на язычок, работящая… вот и у этой руки не белые, холеные, а грубые, ногти коротко обстрижены, кожа обветренная. И смотрит так задорно, как будто на разговор приглашает.

- Что? – переспросил вконец отупевший Принц крови.

- Што, што! – передразнила его девчонка. – Мясо водой запивать будете или травяной настой подать?

- Тра… воды! – хрипло пробурчал Тэлар и повернулся за поддержкой к Соломонию, но того след простыл. Отлучился на минуту.

- Принесу травяной воды! – рассмеялась девчушка и, тряхнув каштановыми локонами, отправилась на кухню. Тэлар густо покраснел и порадовался, что никого из приятелей поблизости не было. Девчонка вернулась с кувшином, наполненным ледяной водой – стенки его запотели и чайником с травяным настоем – этот, напротив, был горячим и накрыт плотной белоснежной салфеткой, чтобы не остывал.

- Все мне? – спросил Тэлар, развалившись на скамье, устланной подушками.

- Агась! – ответила девчонка. - Тра…вода! Вы же сами попросили! – и каштановые локоны снова подпрыгнули, а в глазах заискрилось озорство.

- Посиди со мной! – неожиданно для себя попросил Тэлар. Очень захотелось поболтать вот так, попросту. Но девушка посерьезнела и даже отошла на шаг, как будто испугалась, что он обхватит ее ручищами и насильно усадит за стол.

- Нам нельзя! – и бросила взгляд за стойку. Хозяин как раз наливал пиво постояльцу.

«Со мной можно!» - хотел было сказать Тэлар, но вовремя вспомнил о своей роли – простой студент, заглянул в кабак на радостях после сданных экзаменов.

- Тебя как зовут? – стараясь скрыть невесть откуда взявшееся смущение, спросил он.

- Магда, сударь! – девушка присела и убежала к другим гостям.

В тот вечер они только и успели обмолвиться парой фраз. А вечером Соломоний рассказал Принцу, что ему удалось разведать. Причмокивая толстыми губами, он доложил, что Магда работает подавальщицей у своего дядьки в трактире. За еду и небольшое вознаграждение. Что «выйти» она может только в выходной, а в другие дни работы столько, что вечером только спать может. И что завтра (завтра!) будет сельский праздник, и ее на него отпустят.

Принц был в селении на следующий день с утра. Полдня слонялся по ярмарке, покупая ненужное барахло. А потом, ближе к вечеру, когда молодежь затеяла игры и соревнования, он увидел ее – в цветастом ярком платье, белом переднике, косы красиво уложены поверх плеч. Хорошо, что Принц умел танцевать! Так они и плясали весь вечер. Чуть до драки не дошло – один из местных парней обиделся, что чужак занял симпатичную девчонку на весь вечер, и не миновать драки, но Соломоний обхватил задиру и поволок его в кабак, «угощаться».

Так как-то вышло, что Тэлар с Магдой оказались на дальнем лугу, одни, а там был стог сена… в общем, пропали оба.

Пропадал так Тэлар целые две недели. Через две недели объявил Магде, что ему без нее не жить. Назначил день, когда поедет к Ледайе объясняться (дед уже умер, и Государыня Ледайя заправляла в столице) – так и так, люблю без памяти простую тэйларианку, женюсь, или… уйду в пустыню скитаться. Но в очередной вечер он зря прождал Магду в облюбованном ими «летнем домике». Она не пришла. Тэлар тайком пробрался к трактиру дяди, огни уже не горели. Заглянул в ее окошко – темно, постучал в стекло – никто не ответил. Ошарашенный, облаянный собаками, вернулся в Воспитальный дом, не спал всю ночь, к утру разбудил Соломония и отправил его выяснять обстановку – не заболела ли любимая?

Соломоний пропадал весь день и вернулся с неутешительными вестями: приезжал отец Магды, громко кричал на нее и дядюшку, забрал девчонку и увез по Южной дороге. Принц, не смотря на сгустившиеся сумерки, оседлал коня, велел Соломонию сопровождать и «при полном параде», с причитающейся охраной, поехал в селение. Грозно расспрашивал дядюшку, но ничего вразумительного не услышал, кроме того, что «приезжал брат, орал, что он «не доглядел», забрал дочку и вещи и уехал».

Тэлар месяц  метался по всей Тэйларии, разыскивая семейство Сантос. Нашел… много Сантосов. Но ни Магды Сантос, ни ее отца Эмилио Сантос следов не обнаружил. Повозка с Магдой растворилась на Южной дороге. Он даже нанял отряд волонтеров прочесать окрестные леса – никого и ничего. Ледайя сильно разозлилась на брата за его «закидоны» и не стала объявлять Магду Сантос в официальный розыск.

- Еще не хватало! – бушевала она в Опаловом дворце. – Ты позабыл, кто ты? Через год (если пройдешь практику, конечно, от которой ты отлыниваешь, таскаясь по всем окрестным оазисам и деревням, пугая народ) ты станешь моим Соправителем! Князем Северных территорий! Жениться тебе пора, на порядочной тэйларийке, а не на ком попало!

Именно к этому тяжелому периоду относится эпизод с побегом через окно от претендентки в жены.

Тэлар пытался забыться в: учении, выпивке, женщинах, учебе, разгульной жизни, работе. Углубился в дебри арийской премудрости, узнал много интересного. Именно тогда Ледайя, тяжко вздыхая, открыла ему доступ к астральной башне, расположенной высоко в горах – там была станция межгалактической связи, перенесенная с космического корабля, на котором они эвакуировались на Тэйларию, убегая от экзистов. Можно было, защитившись всеми доступными средствами, изредка ловить слабый сигнал Сети. Именно тогда Тэлар и скачал любимый сериал «про джедаев», и именно из этой башни Ледайя отправила сигнал SOS без особой надежды, что его поймают. И, видимо, из-за этой самой астральной башни на их след вышли экзисты.

Постепенно – ведь время лечит все – образ Магды потускнел. Она осталась там, в прошлой жизни, в которой были искренность, возможность поваляться на травке, побегать босиком в пыли. За семь лет Тэлар превратился в сильного, красивого мужчину, настоящего воина. Что осталось? Осталась его привычка, впадая в гнев, забывать себя. «Состояние берсерка» - свита относилась к этому с пониманием, воины с восхищением, дамы с восторгом. Только Учитель качал головой и просил не забывать о контроле над собой.

А еще остался запах молока, так пахла его любимая Магда – молоком и хлебом.
Однажды он, как обычно, переодевшись «попроще», в компании с Соломонием, без охраны, сунул нос в ночной кабак на окраине Столицы. И остался, привлеченный очарованием черноволосой и чернобровой тэйларианки. После бурно проведенной ночи он, уловив давно забытый запах молока и хлеба, пробивающийся из-под тяжелого запаха модной туалетной воды «Жасмин», поднес к ее лицу светильник. Поднес и чуть не выронил его – над правой грудью у этой Сайсы была большая родинка, в виде лепестка розы. Такая же, как у его Магды.

Он не впал тогда в состояние гнева. Тихо, не надевая сапог, он вышел из комнаты. Оставил ей под подушкой большой кошель со всеми деньгами, какие у него были. Вскочил на коня и, без седла, босой, умчался куда глаза глядят. Когда конь утомился, у Тэлара отлила кровь от головы. Он получил возможность думать, а не только в бешенстве орать что-то невразумительное и заставлять коня прыгать по каменным глыбам – они забрались в предгорья. Конь, умница, на рассвете замотал головой, встал на дыбы перед пропастью, в которую его направлял всадник и, развернувшись, дал деру, поближе к людям, поближе к теплу.

Все стало ясно, мозаика сложилась. Соломоний устраивал гулянки для «мажоров». Соломоний подсунул капризному Принцу девчонку его мечты – она назвалась Магдой и сыграла, как настоящая актриса. Когда дело зашло далеко – Тэлар влюбился не на шутку – девчонка сбежала. Был ли сыгран «на публику» скандал с отцом, или это придумали Соломоний с «дядюшкой» - неизвестно. Ну и через несколько лет Принц уже спал с Сайсой – видимо, круговорот «жриц любви» в маленькой Тэйларии закончился, и ему подвели ту же кобылку, слегка видоизменив ее и назвав другим именем.
Также стало ясно, что свобода у Принца мнимая, что Соломоний приставлен следить и доносить, а также руководить «загулами» Соправителя. Кем приставлен? Ясное дело, не казначеем. Сестрицей Ледайей.

Обратно Тэлар возвращался с твердым желанием убить Соломония, который к тому времени уже был его Первым советником. Но по дороге одумался и направился прямиком в свой дворец. С этого дня он прекратил все развлечения, которые не сам контролировал. Ему не хотелось быть марионеткой ни в чем. Через два года он стал считаться в народе мудрым и справедливым, но грозным Правителем. Ледайю он простил, она же женщина, издавна привыкшая к такой жизни за золотой решеткой и под пристальными взглядами. Соломонию не сказал ни слова, но методично перерезал все денежные потоки, которые не контролировал сам, и Соломоний, волей-неволей, стал служить только одному господину – тому, кто платил деньги.

«Как мальчишка вел себя! – отчитывал собственную персону Тэлар. – «Я и ЭТО простил!»

Рассвело. Небо окрасилось вначале в оранжевый, а затем зеленоватый цвет, взошло светило. Показались верхушки Воспитального дома.

- Ой, смотри! – вскрикнула Ирина, указывая в поле. Половина его была распахана каким-то диковинным аппаратом из «Космических новостей», вокруг этого следа пшеница обгорела, а сам аппарат, сгоревший и развалившийся, лежал в нескольких десятках метров от дороги. Чуть правее злаки были смяты, как будто нечто на них опустилось прямо с неба, поднялось и улетело. Между разбитым кораблем и местом посадки второго поле было истоптано.

Тэлар пришпорил измученную лошадь и поскакал к Воспитальному лагерю. Ирина, расчехлив винтовку и озираясь по сторонам – за ним. Ворота были снесены с петель, газон перед Главным корпусом вытоптан. И полная тишина. Тэлар соскочил с коня и решительно направился к входу в здание, от которого он сутки назад забирал детишек.

- Постой! Слышишь? – Ирина спешилась и, привязав к дереву лошадей, догнала его. – Окно открылось и закрылось. Тут кто-то есть!

- Как раз наоборот, тут никого нет, - буркнул Тэлар и вошел в распахнутые настежь двери.

* Врачиоли - это браслет, отражающий состояние космонавта и осуществляющий связь со старшим группы.

Глава 14.


Входные двери в главном корпусе были распахнуты. Тэлар и Ирина  вошли в холл. Тишина. Ни шороха, ни звука.


- Ирина. Приведи-ка лошадей, привяжи их к перилам у входа! Как вспомню тех мародеров из Пинты… - Тэлар говорил нарочито громко. – Иди, лошадок нужно держать поближе к себе!

В ответ – та же тишина.


Ирина вышла из здания, вернулась к лошадям, отвязала их и привела к входу. Привязала за поводья к перилам и вошла внутрь, в прохладную тень. Телар уже углубился в коридор. Ирина слышала, как он хлопал уцелевшими дверями, громко ругался:


- Удуши тебя питон! Как смерч по пустыне пронесся! – разорялся он. Ирина, прислушиваясь, не раздастся ли щелчок взводимого курка или шипение лазера, пошла в сторону воплей. Да, в самом деле – какая-то злобная сила выбила двери, разломала шкафы, перевернула кровати. Тэлар вышел из последней двери в коридор, Ирине навстречу. Он был довольно спокоен, что удивило Ирину.


- Экзисты! – тихо сказал он. – Искали детей.


- Нашли? – в ужасе спросила Ирина. – Такой разгром! Они сопротивлялись?


- Не знаю, - ответил Тэлар и выскочил через разбитое окно во двор. Ирина вылезла за ним.


- А что ты так кричишь, эй! – шепотом спросила она.


Тэлар не ответил. Вихрем пронесся по спальному корпусу, Ирина за ним. Никого не обнаружилось. Следующие полтора часа они посвятили исследованию учиненного разгрома и поиску следов детей. Пару раз Тэлар останавливался, уходил в себя и внимательно прислушивался. Снова хлопнуло окно. Ирина быстро обернулась на звук и зашептала, увидев всколыхнувшуюся штору за стеклом.

 
- Вон же, вон! Окно зарылось! Там кто-то есть!


Тэлар открыл глаза и снисходительно посмотрел на нее сверху вниз.


- Ира! Это – знак, что все ушли. Это наша шутка, мы в выпускном классе придумали: когда группа сбегает в «самоволку», заводится этот механизм, он через разное время открывает, затем закрывает окно и задергивает штору. Это знак: «Никого нет, мы в отрыв пошли!» - для тех, кто придет в спальню и обнаружит, что в кроватях нет никого. Чтобы не бегали, не спрашивали «куда все подевались?», поняла?


- То есть они сами ушли, что ли?


- Да, и это лично мне знак. Они знали, что я вернусь за детьми и учителями.


- А куда они могли деться? Уйти в селение?


- Не знаю. Я селян вообще не слышу.


Ирина прислушалась. Она, конечно, не знала, что селян должно быть «слышно».  Но вокруг и в самом деле стояла странная тишина. Даже в лесу пели птицы. А тут… вдалеке раздался вой собаки. Ирина вздрогнула и засветила лазерную винтовку.


- Это собака воет, - Тэлар жестом показал, что лазер можно отключить. К первому псу присоединилась еще парочка. Собаки самозабвенно выли, переходя на жалобное тявканье.


- Тут следы! – крикнула Ирина, указывая на площадку  с песком. Они подошли поближе.


- Мы здесь в мяч играли, - сообщил Тэлар. – Босиком, в песке. Игра такая. Для сильных и выносливых.


Следов было немного, и вели они через песчаное поле к краю территории Воспитального дома – туда, где вместо забора была внушительная каменная гряда – они находились в предгорье. Так-то следов на вымощенной булыжником тропе видно не было, и если бы не цепочка отпечатков ног на спортплощадке, наши следопыты вряд ли бы что-то нашли. Но если знать направление, то вот обломанные веточки кустарника, вот примятая трава, а вот кто-то шагнул в сторону и оставил след  маленького ботинка на земле, тщательно вскопанной вокруг молодого деревца.


Согнувшись чуть не вдвое, Ирина и Тэлар буквально вынюхивали, как выдрессированные охотничьи псы, след. Прошли по нему и… уткнулись в каменную стену. Прямо под стеной было обнаружено раздавленное сахарное печенье.
Ирина и Тэлар разделились и обошли всю территорию вдоль забора. Больше никаких следов не обнаружили. Дойдя до стены обратно, они оба, не сговариваясь, посмотрели вверх. Каменная стена, которую принято называть «отвесной». Забраться вверх можно только с помощью специального снаряжения, на подъемнике или на крыльях.


Ни вбитых крюков, ни следов от лестниц, оставался подъемник или веревочные лестницы, которые кто-то спустил сверху. Но вот в чем загвоздка. Начиная примерно с верхней трети, на стене проросли травка и невысокий густой колючий кустарник. Пробраться через них, не оставив никаких следов, было невозможно. А следы, это было видно по нескольким отпечаткам, аккуратно обрывались в зоне каменного препятствия. Один след был особенно интересным. Хорошо пропечатался каблук, а продолжение осталось внутри каменной глыбы.


- Тэлар! – Ирина выпрямилась. – Посмотри-ка на этот отпечаток! Видишь – половина осталась снаружи, а носок – внутри? Такое может быть, если эта каменная гряда имеет вход внутрь, как в вашем подземном ходе из дворца, по которому мы шли.


Тэлар внимательно рассмотрел отпечаток, поднялся, задумался. Ирина подсказывала верную мысль, но… согласиться вот так, сразу?


- Я ничего не знал о такой возможности выйти из лагеря, - наконец признался он.


- Но ведь и о подземном ходе под дворцом в столице ты тоже ничего не знал!
Ирина выжидательно смотрела на Принца крови. Тот почесал в затылке и признался, вздохнув:


- Да, я ничего не знал про подземный ход в столице! – и снизил голос: - А что ты так кричишь? Говори вполголоса, я не глухой! – и, отвернувшись, подошел к стене и принялся ее разглядывать. Точь в точь, как давеча Телпаний, приложил ухо к каменной глыбе, затем обхватил ее руками и замер, закрыв глаза. И справедливые возражения «а сам-то что орал, как будто хотел, чтобы все экзисты в округе слетелись?» остались невысказанными. Пришлось молчаливо взирать на происходящее и следить, чтобы никто не подобрался снаружи.


Ласковый ветерок со стороны села принес неприятный запах – как будто чем-то кислым залили гниющие отбросы. Ирина поморщилась. Тэлар наконец оттолкнулся руками от стены, открыл глаза, отступил на шаг и развернулся к стене спиной. Глядя куда-то вдаль, произнес вполголоса:


- Да, там есть проход, и врата, и за ними, похоже, пусто… - и, все также глядя мимо Ирины, вдаль, зашагал в сторону главного корпуса. Ирина с широко раскрытыми глазами проводила Его Светлость и поспешила следом. Тэлар молчал. Ирина не выдержала:


- Ну и? Тэлар!


- И все! – многозначительно ответил Его Светлость. – Что поделать? Я чувствую, что есть врата, понимаешь? Но я не могу их открыть. Они меня не слушаются…


Ирина помолчала, а когда они отвязывали лошадей, сказала в сердцах:


- Да, я поняла, что здесь, в Тэйларии, у всех разные способности! – и, гордо взгромоздившись на недовольную лошадку, скомандовала: - А ну-ка, проведаем, что за корабль там разбился! В них я точно хорошо разбираюсь! – и пустила лошадь в галоп. Сделав несколько скачков, лошадка замедлилась и поскакала спокойной рысью. Тэлар, в задумчивости, последовал за ними.


Ирина спешилась и, подняв руку, остановила Тэлара. Прижала палец к губам, передала спутнику поводья своей лошади и крадучись направилась к катеру, держа винтовку наготове.


Катер был такой же, какой она пыталась подбить у дворца. Плоский, похожий на перевернутую кверху дном тарелку. Стандартная модель для двух пилотов, из вооружения – пушка катера и еще такому катеру были приданы два боевых робота, во время полета крепившихся снаружи, на консолях. Империя такую модель не использовала, но в училище Ирина это изучала, в разделе «вооружение противника». Катер мог быть заминирован.

Ирина зацепилась длинной юбкой за что-то в высокой траве и замерла. Нет, это был всего лишь обломок машины. С досадой рванула подол юбки, оборвав кусок ткани, чертыхнулась и, подобрав подол, заткнула его за пояс любимой пижамы. И, внимательно оценивая каждую деталь, пошла дальше.


Тэлар залюбовался стройными ногами попутчицы. «Без этих штанов было бы куда лучше! – мелькнула мысль. – Стоп. А ну-ка, прекратить пошлые мысли!» - прервал он себя, привязывая лошадей к какой-то торчащей из земли железяке.


А Ирина уже обошла катер с другой стороны.


«Так,  - оценивала она увиденное (прямо как учили в училище). – Наблюдаю катер модели… не помню, какой, потерявший управление и потерпевший крушение, скорее всего, при посадке. Катер упал на левый борт. Наблюдаю остатки разрушенного боевого робота, не сумевшего отцепиться при крушении, он придавлен левым бортом. Хотя… вероятно, робот пытался амортизировать неуправляемое падение. Голова робота отвалилась, лежит метрах в пяти от космического аппарата. Люк по правому борту открыт. Остекление кабины пилота по левому борту разрушено.  Второго робота, которому полагалось бы быть по правому борту, не наблюдаю. Так… На месте предполагаемой посадки другого космического аппарата – выжженная трава, между потерпевшим аварию и местом посадки второго трава измята и истоптана. Предполагаю, что робот с правого борта был доставлен на второй катер. А также пилот… но это нужно проверить!»


Катер мог быть заминирован. Лезть или не лезть? Пока Ирина размышляла, изучая обстановку и вглядываясь в следы, оставленные на правом борте корабля, катер слегка качнулся. Ирина отпрыгнула назад, подняла голову и увидела внутри, в кабине… озорно улыбающегося Тэлара. Которому полагалось стоять в сторонке и сторожить лошадок.


- Вот скотство какое! – возмутилась Ирина. – Как ребенок! Не понимает, а лезет. Мало ли что там! – в очередной раз порвав юбку, Ирина влезла в люк катера.


Цепкий взгляд отметил и оплавленную разбитую панель управления, и вскрытый «кокон» - значит, один пилот был извлечен из катера, а второе кресло было нетронутым, как будто в нем никого не было, кокон не задействован. От удара о поверхность кабина сильно деформировалась, и Ирина не сразу увидела то, на что так внимательно смотрел стоявший между кресел пилотов Тэлар. Ирина, уже открывшая рот «ругаться», посмотрела в ту же сторону и увидела останки человека. Мужчина, черноволосый тэйларианец, лежал на полу кабины, придавленный разбитой обшивкой корабля. Глаза его были широко раскрыты, на лице – гримаса боли. Огромная гематома на пол-лица свидетельствовала, что он, возможно, умер, ударившись головой при крушении. Тэлар присел на корточки и закрыл покойнику глаза. Поднял валявшийся в щели между полом и покореженной обшивкой лазерный пистолет. Огляделся. Услышав за спиной шум, резко обернулся, держа пистолет наготове. Увидев Ирину, опустил пистолет и отвернулся от нее.


Ирина покачала головой, внимательно огляделась. Катер был безнадежно испорчен. Мертвец… вытащить его не удастся, застрял намертво. Буквально.


- Пойдем отсюда! – тихо сказала девушка. Тэлар, казалось, ее не слышал. Он смотрел сквозь разбитый иллюминатор вдаль, на опустевшую деревню. Ирина, обойдя его, тоже выглянула в иллюминатор. Ни души. Только свора собак бегала вдоль странного вида кучи мусора, блестевшей на солнце.


- Что здесь произошло? – принц наконец оторвался от идиллии за окном. – Почему этот катер рухнул?


- Трудно сказать, - Ирина пожала плечами. – Ваши, из учебного заведения, не могли устроить жесткую посадку? Снаружи катер поврежден, но не могу сказать – от падения или внешней силы.


- Наши? – Тэлар снова затормозил, теперь он вглядывался в покойного. – Не знаю… вряд ли. Им надо настроиться, а этот катер летел быстро… Ира!


- Что? Пойдем отсюда, а?


- Этот человек… - он указал на мертвеца. – Это… это мой Первый Советник, Соломоний.


Ирина перестала дергать принца за рукав:


- А что он тут делал, интересно? – она бы ни за что не узнала в этом человеке толстячка в богатой одежде, чуть больше суток назад сопровождавшего Принца.


- Я его оставил здесь, с охраной,  присматривать за детьми…


- Может, его поймали экзисты и затащили в катер? Посмотри, пульт расплавлен лазерным лучом! Катер от этого мог потерять управление и на такой высоте автопилот не успел сработать, катер и навернулся!

Тэлар тяжело вздохнул, посмотрел на Ирину. Глаза его приобрели фиолетовый оттенок.


- Он заполучил пистолет и разбил пульт… чтобы экзисты не добрались до детей… Соломоний, брат… Я восстановлю дворец и на одной из его стен будет описан твой подвиг!


- Э… да, так и было. Ладно, пошли, а то мы как на ладони, в этом катере посреди поля… - Ирина направилась к люку, а Тэлар, поклонившись мертвому Соломонию, выскользнул в иллюминатор.


Собаки снова завыли на окраине деревни. Отвязывая лошадей, Тэлар предложил Ирине:


- Там, на краю села, какая-то странная куча – то ли обломки, то ли стекло насыпано, блестит на солнце. Подъедем, посмотрим!


И подал коня вперед. Пока Ирина влезала, скрипя зубами, на лошадь, пока разглядела быстро удаляющуюся фигуру всадника, пока доехала – Тэлар уже спешился и стоял перед блестевшей в лучах светила кучей непонятных обломков. Собаки, поджав хвосты, отбежали и остановились в сторонке.


Девушка спешилась. Ноги болели от непривычки ужасно, и ей казалось, что они стали кривыми, и она теперь навсегда останется такой, с полукруглыми ногами. Держа лошадь в поводу, она подошла к застывшему принцу и, приглядевшись к воняющей кислым куче, охнула, прижав руку к губам: это были… это были залитые каким-то прозрачным, уже застывшим прозрачным составом, останки людей. Наваленные друг на друга, лежали женщины, дети, мужчины. Все оливковокожие, темноволосые. Они были убиты, и этот состав покрывал их, как стеклянное одеяло. Ирина выпустила повод и бросилась к людям. А вдруг кто-то жив?


Она отбросила винтовку в сторону, упала на колени перед прозрачной могилой по меньшей мере полусотни человек. Ирина колотила кулаками по твердой, как горный хрусталь, поверхности и кричала:


- Господи, за что? За что их убили?


Ее руки натыкались то на локоть, то на голову – кто-то умер от выстрела в голову, кто-то задохнулся… а вот детская ножка в кожаной туфельке!


- Они все умерли! Они – все – умерли! Тэлар!


Ирина ползла на коленях, ощупывая стекло. Она знала эту химию – когда нужно было временно закрыть радиоактивные развалины или очаг биологической опасности – тогда они, бойцы службы спасения, применяли этот состав, заливавший опасную область. Потом прозрачный состав можно было выпарить и уже как следует дезактивировать. Или сохранить вещественные доказательства преступления… но чего добивались экзисты, устраивая побоище в этой деревеньке? Что это? Неужели месть за разбившийся катер? Она повернулась к Тэлару, и сквозь льющиеся слезы увидела, что принц стоит, сжав кулаки, смотрит на погибших.


- Ну что ты опять завис? – в отчаянии крикнула Ирина и услышала:


- Ну все…. Ну все…. – принц бормотал, качая головой. А он видел в каждом теле свою сестру Ледайю, Учителей, сребровласых детей… и вспоминал свое «Я не приду», брошенное сестре.


- Ну, все! – он поднял голову, и Ирина увидела то же, что и он: стремительно снижающийся катер экзистов.


Ее лошадка рванула к лесу, а конь Тэлара заржал и поднялся на дыбы. Тэлар разжал пальцы и выпустил поводья лошади.


- Это ловушка! Бежим! – завопила Ирина, вскочила и, как учили, петляя и пригибаясь, помчалась вслед за лошадьми к лесу. Путаясь в юбке, она добежала до деревьев и с размаху бросилась за кочку. Тяжело дыша, выглянула из-за ствола дерева и увидела картину: Его Высочество Принц Тэлар стоял там же, где она его оставила, подняв правую руку с растопыренными пальцами. Шапку он сбросил, и его белые волосы развевались на ветру. Он стоял, бросая вызов нелюдям на приземлившемся катере. Боевые роботы спрыгнули с бортов аппарата и нацелили на него лазерометы. Тэлар опустил руку, но не сдвинулся с места. Он ждал.

**************************************

Государыня Ледайя в очередной раз утерла с лица пот. В подземелье казначейства жарко не было, но она очень устала, разбирая бесконечные коллекции минералов в поисках родонита. Наконец, когда более-менее целый ящик был заполнен до краев лучшими образцами кроваво-красных и розовых камней, она позволила себе немного отдохнуть. Прежде всего, надо было твердо уяснить, чего же она хочет добиться.
«Я хочу убить всех экзистов и уничтожить их роботов!» - сказала она сама себе и испуганно посмотрела на робота – не «услышал» ли он ее мысли. А робот уже «слышал» Государыню и даже подчинялся – она провела несколько экспериментов по установлению ментальной связи с его искусственным интеллектом. Робот услужливо разбирал завалы, доламывал ящики, и они вместе набрали целый короб с горкой прокачанного фаулерита. Робот пока подчинялся, но что он сделает, если, например, Ледайя прикажет ему залить огнем штаб экзистов или уничтожить катер? Вопрос без ответа… К тому же она пока не пробовала давать команды, усиленные родонитом, которые могли бы выдать ее влияние на робота. Сбор родонита мог заставить задуматься экзистов, в этом был большой риск, но иначе она одна не набрала бы столько камней. 


«Я смогу выйти отсюда. Он уже без колебаний выполняет мои команды и не будет мешать выходу из казначейства. Если я велю ему нести ящик с камнями, а сама пойду за его спиной, он меня прикроет. Если меня и заметят, то не сразу. И если я буду внушать роботу ответы на вопросы, то мы с ним проскочим. Если нет… «если, если»… ну а что же, сидеть тут и ждать, пока за мной придут? Интересно, почему они меня еще не увезли на свой большой корабль, оставшийся на орбите, вместе с остальными арийцами? Ждут… ага, вы ждете, что привезут моих детей, и тогда я раскрою вам все наши тайны?»


Государыня поднялась на ноги.


- Ну уж дудки! – громко сказала она вслух. – Дудки! – и мысленно обратилась к роботу (общение с железякой проходило на немецком, но, дабы не усложнять прочтение, я буду писать на понятном нам всем языке). При ментальном посыле она «пропускала поток мыслей» через родонит.


- Робот! Почему ты меняешь цвет?


Робот повернул к ней «голову» и ответил вслух:


- Я – боевой робот с функцией «хамелеон». Окраска моей поверхности меняется в зависимости от окружающей среды. «Хамелеон» делает меня малозаметным.


Ледайя тут же, без промедления, пока контакт не прервался, мысленно приказала:


 - Выключи камеру слежения. И звук. Когда спросят – «Что произошло?» - пошли сигнал «незначительная поломка».


- Сделано! – прогудел робот.


«Даже если они догадались, что я делаю и наблюдают за мной, у меня нет другого выхода!» - решила Ледайя и направилась к ступеням, ведущим к входной двери. У первой ступени она остановилась и, точно также пропуская мысль через кучу родонита в ящике, сказала:


- Робот, подними ящик с розовыми камнями!


Робот повиновался.


- Подойди ко мне!


Огромная махина, держа в манипуляторах свою тюрьму – ящик с родонитом -  приблизилась к Ледайе. Государыня была, как и большинство арийцев, высокая, но боевой робот возвышался над ней почти на метр. Пришлось подняться на несколько ступенек, чтобы смотреть ему в «глаза». Наступил очередной критический момент. Ледайя вздохнула и, сосредоточившись, мысленно приказала:


- Я сейчас поднимусь по ступеням вверх, открою дверь и выйду. Ты не будешь препятствовать.


Робот молчал, не шевельнув ни одним «мускулом». Ледайя снова глубоко вздохнула и, стараясь, чтобы мысленный поток плавно и целенаправленно прошел через родонит, произнесла:


- Ты пойдешь за мной, ящик с красными камнями неси аккуратно.


Робот не шевелился и не отвечал. «Может, его заклинило?» - мелькнула паническая мысль, и робот ответил:


- Не заклинило. Жду указаний.


От неожиданности Ледайя чуть не рухнула со ступенек. Робот слышал ее мысли… надо быть осторожнее! Она поднялась, преодолевая искушение обернуться, на верхнюю площадку лестницы. Услышала позади себя тяжелые шаги – робот поднимался по ступеням. Ледайя сосредоточенно вслушивалась в шум за дверью. Тишина – ни звуков, ни эмоций, ни мысленных потоков… Она приложила ладонь к панели, и дверь открылась.


- Робот, если спросят, куда мы – отвечай: «Веду пленницу по указанному мне маршруту!» - мысленно приказала Ледайя и вышла в дворцовый коридор. Робот следовал за ней. Было темно – наступила ночь, а освещение не работало. Кое-где свет ночного светила пробивался сквозь разбитые стены и прорехи в своде. Ледайя подошла к выбитому окну и выглянула на площадь. Темно и тихо. Только на двух катерах были включены сигнальные огни. План созрел мгновенно.


Отсюда у Ледайи было три выхода – в штаб экзистов, там можно было порезвиться, заставив робота открыть огонь по своим, что было проблематично, так как он нес драгоценный родонит. А стрелять и нести родонит одновременно было невозможно.
Можно было выйти из дворца, пересечь площадь и укрыться в городе. На нее объявят охоту, и робот точно будет потерян, а с ним и возможность повлиять на ситуацию.
И был третий вариант. Болтая с роботом о том, о сем, Государыня выяснила, что он умеет управлять катером экзистов. Завладеть передвижным средством, а заодно и вооружением катера и устроить фейерверк в оставшейся неразрушенной части дворца – вот это был сложный, но достойный способ отомстить! И умереть не жалко…


- Идем к катеру. Сядем в него. Поднимешь катер в воздух?


- Принято. Подниму.


«А вдруг в тронном зале кто-то из своих? - ужаснулась Ледайя. - Нет, нет… надо попытаться улететь подальше на катере… Стоп. Я знаю, куда мы полетим!»


- Робот, мы полетим на катере.


- Да, - ответил робот после небольшой паузы. Ледайя подавила все свои мысли, а среди них были «ой, это он получает указания от экзистов!» и «нужно лететь сразу к Тэлару в горы!».


- Следуй за мной, береги ящик! Да… и меня оберегай! – Государыня уверенно двинулась в конец коридора, где был выход через помещение охраны. Нигде ни души. Они подошли к разломанному выходу, и Ледайя, стараясь оставаться в тени, выглянула на улицу.  Никого. Ледайя быстрыми шагами направилась к ближайшему катеру, но не успела сделать десяток шагов, как была остановлена могучей дланью механического попутчика. Сердце ее замерло от ужаса, а затем заколотилось быстро-быстро. Она обернулась. Робот держал в правом манипуляторе ящик, а левым, вытянув палец-щуп, придерживал ее за плечо.


- Что ты хочешь, робот? – надменно спросила Ледайя, высоко подняв голову.


- Нам нужен другой катер, в этом – робот-постовой. Я там не помещусь.


Ледайя развернулась и почти что строевым шагом направилась ко второму катеру, робот за ней. Видимо, «постовой» нарушал инструкцию и… нет, не спал, конечно… интересно, чем занимаются роботы, когда у них нет работы?


Да, да… ей нужно было подавить свой страх, панические мысли «а вдруг сейчас меня поймают? А вдруг он ведет меня в западню?» заменить на нейтральные и глупые, к примеру – «чем занят робот, когда нет работы?», направить именно эту мысль по воздушному коридору к ящику с розовыми камнями, опутать этим мысленным потоком камни и вытолкнуть наружу острой стрелой, прямо в утлый искусственный мозг этого существа, да еще и по-немецки!


- Мы встаем на паузу, - услышала она позади себя металлический голос, споткнулась от неожиданности и поняла, что робот ответил на ее вопрос. «Часовой» встал на паузу…» - Ледайя нервно хихикнула.


- Периметр охраняется от проникновения снаружи, - добавил робот. Он обогнал Государыню и первым приблизился к катеру. Протянул манипулятор к шлюзу, вытянул «палец-щуп» и всунул его в незаметное отверстие в люке. Раздалось шипение, и люк отъехал в сторону. Робот поднялся в кабину по выдвинувшемуся трапу, Ледайя проскользнула вслед за ним. Трап втянулся обратно, люк закрылся.

 
- Не зажигай свет… - прошептала Государыня, прижавшись к креслу пилота. Робот, не отпуская ящик, втиснулся в кресло.


- Камни… ящик поставь между креслами! – тихо сказала Ледайя, усаживаясь во второе кресло. Робот опустил ящик с камнями.


- Давай, включай двигатели!


Робот повиновался, приборная панель засветилась, включились мониторы. Робот повернул голову к своей госпоже:


- Мы готовы взлетать. Куда направить катер?


Прочные широкие ремни сами собой выползли из кресла и обхватили Ледайю, прижав ее к креслу. Тяжело дыша, она махнула рукой:


- Туда… К Южным горам.


- Маршрут не ясен.


- Включи… карту, карту! – Ледайя торопилась, ей казалось, что она слышит, как проснулись задремавшие дежурные у мониторов в штабе экзистов, как они переговариваются, с изумлением глядя на экраны, как самый младший по званию подбегает к окну зала и видит светящиеся разгорающимся голубым светом двигатели катера…


Она взглянула на появившуюся на центральном мониторе трехмерную схему близлежащей местности, узнала Южный отрог Серебристых гор и одиноко возвышающийся посреди плоскогорья пик.


- Вот, туда! К этой горе!


- Приказ принят, взлетаем! – и катер после короткого разбега взмыл вверх.


- Катер номер тринадцать дробь семь? Вы куда это? – раздался крик в кабине. Ледайя замахала руками на робота и мысленно приказала: «Выключи связь и внутреннее наблюдение!»


Робот повиновался, и крики замолкли.


- Быстрее, быстрее! – шептала Ледайя, вдавленная перегрузками в кресло. – Быстрее…


Катер набрал высоту и в несколько мгновений скрылся в темноте.


Когда Сара очнулась, она не сразу поняла, где находится. Комната в полумраке, она лежит в постели, видит склонившееся над ней встревоженное лицо… как его зовут? Ах, да, Кирилл… а где другие?  Сара обвела глазами помещение и с облегчением вздохнула – это была ее спальня на яхте. Тех людей, из ее сна, в каюте не было. Она попыталась приподняться с подушек, но голова так сильно закружилась, что она без сил уронила ее обратно на полушки.


- Лежи, лежи! Ты много крови потеряла, лежи! Я сейчас тебе сок налью, пить хочешь, наверное?


Кирилл налил гранатовый сок в стакан, вставил трубочку и поднес к губам жены, другой рукой приподнимая ее голову. Она сделала несколько глотков, откинулась на подушки. Память постепенно возвращалась, а с ней и осознание утраты чего-то очень важного. Ага… Живота нет! Она схватилась руками за ставший тощим и пустым, как мешок, живот. Ребенок!


- Где ребенок? – прохрипела она. Адреналин выплеснулся в кровь, сильно забилось сердце, заныли почки…


- Что ты, что ты! Не волнуйся! – Кирилл вскочил и подкатил на гравитационной платформе странное сооружение, похожее на овальный в основании цилиндр высотой с человеческий рост. Он коснулся кнопки на пульте, лежавшего рядом с кроватью, и поверхность цилиндра бесшумно раздвинулась, как створки. Шумо- и светозащитная штора закрывала кроватку с сокровищем – маленьким человечком, счастьем и радостью матери. Радость спала, чмокая губками.


Сара протянула к малышу руки. Кирилл подтащил платформу к постели так, чтобы она могла дотянуться до малыша. Она коснулась его пальцами и замерла, не в силах оторвать взгляда. Ее некрасивое измученное лицо осветила улыбка.


- Какой красивый! – прошептала она. – Какой же ты красивый!


- Это мальчик! – тихо сказал Кирилл.


Женщина нежно гладила малыша по крошечной ручке.


- Как ты его назвал? – спросила она шепотом.


- Я тебя ждал… - Кирилл накрыл своей ладонью руку Сары, держащую кулачок младенца, и женщина почувствовала,  как душащая волна отчаяния захлестывает ее. Она никогда не будет счастливой. Никогда. Она медленно убрала руку от младенчика и закрыла штору-цилиндр.


- Я их видела, - наконец сказала женщина, глядя в потолок.


- Кого?


- Их, всех. Кого я убила. Всех. Они меня там ждут… и нет мне прощения.
***********

Георгий с командой уже сутки бились над хитроумными паролями, мешавшими управлять яхтой. Права была Сара – без нее не справиться! Кирилл изображал готовность помочь, но то ли на самом деле не мог справиться  с управлением, то ли притворялся, но толку от него не было.


- Ну так надо идти к ней, просить, чтобы помогла! – уныло сказал Леня Вахроменко. Он закончил отжимания, и ему стало совсем скучно. Можно было, конечно, устроить пробежку по коридорам яхты, но капитан велел не отлучаться.


Команда отвлеклась от своих занятий, все повернулись к доктору.


- Она еще не пришла в себя… - так же уныло ответил Серж. Он только что отнес заменитель грудного молока в спальню Сары, покормил младенчика и знал все новости «оттуда».


Члены команды повернули головы по направлению к Георгию.


- Ну а что я могу? – ответил он, нервно дернул плечом. Правый глаз у него тоже начал дергаться. Он разрывался между необходимостью привести Сару в чувство и напомнить ей об обещании помочь им попасть на Тэйларию и простым человеческим сочувствием к женщине, пережившей клиническую смерть. – Подождем, а пока будем пытаться взломать защиту, да, Йоганн?


- Ну да, ну да! – откликнулся связист Йоганн Зайберг – он на пару с Петро м увлеченно осваивал профессию хакера. Но хозяйка была суперхакером, и без техники, доступной лишь немногим правительственным структурам Ойкумены, тут было не обойтись.


- Ждем! – констатировал Георгий.


В его душе царил ад. Он оставил целый народ, даже два народа – белокурых тэйларийцев и черноволосых тэйларианцев без помощи. Нет, конечно, оставались десантники, вооруженные «под завязку», но если все на самом деле так плохо, и они подвергнутся нападению флота экзистов, то его группе не устоять. И тогда эта прекрасная женщина с темно-синими глазами, так поверившая ему, окажется в смертельной опасности. А он, дурак этакий, сидит тут на болтающейся в Богом забытой дыре Ойкумены яхте и не может ничего сделать.


Можно сколько угодно утешать себя тем, что «не виноват, так вышло», «чудом спаслись» и «делаем, что можем». Не поможет. Ледайя… даже имя ее звучит, как прекрасная мелодия… синеокая Ледайя поверила ему, а он подвел. Подвел. Оставил беззащитных людей в опасности. Но, может, все обошлось? А какого черта тогда случилась эта авария? Где шестой, который вошел внутрь, и больше его никто не видел?


Поскольку помочь Йоганну и Петру он не мог – все свои идеи он уже высказал несколько часов назад, Георгий отправился на кухню готовить команде обед. Кулинария была его хобби. С каждой планеты Георгий старался привезти какой-нибудь новый рецепт, ингредиент или способ приготовления. Все погибло вместе с кораблем. Хорошо, еще, что он додумался хранить рецепты в виртуальном информационном «облаке», а то и рецептов бы не осталось.


На этой яхте явно любили поесть. Треть трюмных помещений занимали морозильные камеры для долговременного хранения продуктов. Правда, сейчас они были пусты. В одной камере оставались следы крови – наверное, положили свежее мясо, и никто не удосужился вымыть камеру. В общем, повару-любителю Георгию Смирнову порадовать команду было особенно нечем, особенно после разносолов во дворце Тэйларии. Видно, хозяйка яхты была не слишком хозяйственной. Вот и Алекс… или как его на самом деле – Кирюха? – уплетал за обе щеки и подкладывал себе добавку каждого блюда из рук «старшего кока». Оголодал, бедняга…


После сытного «обеда по-походному» Георгий вернулся с Петром и Йоганном в рубку, продолжать пока бесплодные попытки «вскрытия защиты», Алекс-Кирилл отправился к жене и ребенку, сменив на этом посту Сержа. Доктор тоже поел и присоединился к остальным, занял кресло второго пилота. Не успел он углубиться в изучение монографии о влиянии ультрафиолетового излучения на зародышей рептилоидов, находящихся в яйце, как загорелась «тревожная кнопка», и из динамика раздался встревоженный голос Алекса:


- Доктор, зайдите к нам! У нас проблема!


Доктор сорвался с места и побежал на верхнюю палубу, в спальню хозяйки. Отделанный дорогим золотистым деревом люк был открыт «нараспашку». Молодые родители пытались накормить младенца. Пока доктор бежал по коридорам, его комлинк, настроенный на режим «фононяни», выдал перепалку между ними. Дите жалобно «мяукало». Женский голос:


- Ты как его держишь? Дай мне, я знаю, как надо!


- Откуда ты?... как ты его держишь? Он же захлебнется!


- Знаешь… я знаю, как надо! У меня… у меня две сестры на моих глазах выросли! Отдай!


- А я… я логически рассуждаю, понятно? И доктор… о! Доктор!


- Доктор, помогите нам!


Влетевший в спальню доктор обнаружил картину маслом под названием «Кормление первенца». Малыш заливался, куксил личико, разевал маленький ротик. Молодой отец пытался пристроить младенца к материнской груди, почему-то ставя его вертикально, «столбиком». Мать всовывала малышу сосок, тот делал попытки пососать, но, видно, безуспешно, раскрывал ротик и отчаянно вопил. Доктор подоспел вовремя – отец покрылся красными пятнами от волнения, а мать была на грани истерики:


- Доктор, он не ест! – в отчаянии воззвала матушка.


- Сейчас все будет! Спокойно! – Серж, ощущая себя кем-то между Ангелом-Хранителем и фокусником-иллюзионистом, пристроился рядом, принял из дрожащих родительских рук младенчика, приложил его к материнской груди, со словами:


- У вас пока не может быть молочка, мамаша! – забрал младенчика, переодел ему впитывающий подгузник, вынул из встроенного бара с охлаждением заранее подготовленное молочко, подогрел его и, накрутив крышку с соской на бутылку, торжественно вручил младенчика матери вместе с бутылкой. Малыш присосался к бутылке и принялся сосать молочко. На глазах у матери выступили слезы счастья. Кормление продолжалось недолго. Наевшись, младенчик заснул. Доктор поднял его вертикально, дождался отрыжки и уложил малыша в колыбельку.


- Как назвали богатыря? – светясь оптимизмом, спросил доктор родителей. Женщина смущенно улыбнулась и взглянула на Алекса.


- Теодор… Федор то есть! – важно ответил он.


- Ага! Федя, Федя, съел медведя? Отличное имя для парня! Ну что же… А теперь, мамочка, я займусь вами…
****************************

Оставшиеся в рубке члены команды подняли глаза на командира. Он только развел руками:


- А что я должен сделать? Вломиться туда с молотком?


Петр уткнулся в монитор, Йоганн пожал плечами и, посвистывая, продолжить черкать графическим пером в планшете – он разрабатывал схемы обхода паролей. Один Леня, молодой и бестактный, протянул:


- Надо выбираться отсюда… - и с унылым видом проводил глазами возникший в иллюминаторе остаток их спасательной капсулы – она продолжала разрушаться, следуя по в противоположном направлении, по той же орбите, что и яхта. «Шалунья Роззи» каждый раз автоматически совершала маневр уклонения от капризного обломка, никак не желающего развалиться окончательно и свалиться в атмосферу планеты.


- Да, надо выбираться! – Георгий поднялся. – Надо выбираться.


Высокий, подтянутый, с глазами цвета стали, он стоял, покачиваясь с носка на пятку:


 – Я сильно обескуражен нашей беспомощностью. Мы живы, мы здоровы, мы на прекрасно оснащенном боевом корабле, и мы – беспомощны. Мы можем до бесконечности пребывать в патовой позиции. Если не произойдет чуда, а мы, современные люди, верим лишь в те чудеса, которые творим сами, наше положение останется таким же удручающе безнадежным!


Йоганн перестал свистеть и отложил перо. Петр ухмыльнулся, крякнул и оценивающе оглядел командира с головы до ног. Леня прикусил язык. Георгий умел, в случае чего, высказаться так, что портовые медамс могли брать ручку и записывать новые для себя выражения. Но столь выспренная речь говорила только об одном: командир взбешен до крайности. Это случалось редко, и, чтобы не сорваться в безудержный гнев, Георгий Смирнов вспоминал, что он происходит из старинного русского рода, ведущего свою историю более семи веков – рода, давшего миру более ста известных государственных и военных деятелей, людей науки, искусства и образцов благочестия. Когда Георгий вспоминал о последних, он становился особенно вежливым.


Через час Серж спустился в рубку. Остановился у входа, обвел глазами повернувшихся к нему коллег и произнес:


 - Вас просят наверх, товарищ капитан! И тебя, Петр!


Георгий вскочил, подтолкнул Петра, ворчащего «А меня-то зачем?» и выскочил в коридор, добежал до двери в спальную, подождал Сержа и Петра и вежливо постучал. Люк не открылся.


- Кнопку нажми! – сказал Петр, кивнув на кнопку вызова на стене. Георгий, стукнув себя по лбу, нажал на кнопку. Люк с тихим шипением открылся. Спальня была погружена в полумрак. Медноволосая женщина полулежала в постели, положив руку на колыбельку, в которой мирно спал новорожденный. Алекс (он же Кирилл) сидел в кресле рядом с женой и ребенком. Женщина подняла голову, жестов пригласила вошедших войти. Потом, не отрывая глаз от младенчика, подтолкнула отцу платформу с колыбелькой и закрыла, нажав кнопку на пульте, шторы в колыбельке.
Цилиндрическая платформа плавно подплыла к Кириллу, и он отошел в дальней конец спальни с ней, оставил там и вернулся к жене обратно.


Женщина оторвала взгляд от колыбельки и повернулась к Георгию . Ее глаза, полные слез, тоскливый взгляд… откуда это?


Что-то всплыло в его памяти и остро кольнуло в сердце. Ну да… то, что невозможно забыть – такие глаза были у его матери, когда...


Они летели на корабле службы спасения всей семьей. И еще много других, срочно эвакуированных жителей планеты Томь. Планета была колонизирована уже более двух веков. После трансформации ее болота с ядовитыми испарениями превратились в заливные луга, зловонные грязные потоки воды – в чистые ручьи. Очистившаяся атмосфера напоминала земное голубое небо ранней весной в России.
Все было прекрасно, сельскохозяйственная планета быстро развивалась, как поставщик чистой экологической пищи – настоящих молочных продуктов, злаков, овощей… Люди продолжали осваивать и расчищать новые территории, но их победоносное шествие прервало извержение вулкана.


Вулкан проснулся неожиданно. Возможно, его «разбудили» глубинные взрывы, в результате которых в земле появлялись трещины, и в них уходила ржавая болотная вода. Извержение не затронуло поселения, но через несколько недель у людей появились странные симптомы болезни, позже названной Томской лихорадкой. Все начиналось безобидно – обычная простуда, кашель, насморк. А через несколько дней человек начинал задыхаться, хвататься за сердце. Сердечные боли становились все сильнее, наступала смерть.


Заболевание оказалось очень заразным, с практически стопроцентным смертельным исходом. Вскрытия, произведенные в местной больнице, показали воспаление сердечной мышцы, вызванное неизвестной доселе бактерией.


Медики не могли помочь. Прибывшие в срочном порядке врачи с центральной планеты разводили руками – им удалось только довести летальность заболевания до счастливых шестидесяти процентов. При малейшем признаке болезни человека и его близких помещали в строгий карантин. Был введен режим чрезвычайной бактериологической угрозы. Лучшие исследователи Ойкумены бились над созданием лекарства. Но ничего не помогало. Даже те, кто не был болен, в чьих тканях  не было обнаружено ни одной «томской бациллы» в самом строгом карантине неожиданно заболевали и умирали.


Была объявлена срочная эвакуация. На планете было около полумиллиона жителей. Прибывавшие имперские корабли могли забрать от пятисот до трех тысяч человек. В первую очередь забирали семьи с детьми, в которых не было больных. Их семье повезло – они попали на небольшой госпиталь службы медицины катастроф. Семья – Георгий с сестрой и родители – были определены в небольшой отсек с двумя комнатами и маленькой кухней. Дверь за ними захлопнулась, и они несколько недель вообще никого не видели, кроме друг друга.


Все сообщения командира передавались по громкой связи, еда поступала в закрытых контейнерах по внутренней пневматической системе, оставалось только вынуть ее из застекленного «шкафа» и разогреть. Посуда утилизировалась.


Два раза в день, утром и вечером, каждый подходил к анализатору у кровати, вставал в специальную нишу и обследовался. Укол – взят анализ крови, мягкие прикосновения манипуляторов – исследование состояния внутренних органов. Зеленый свет над головой – выходи, свободен до следующего раза. Пока люди находились в нишах, комнаты стерилизовались.


В один черный день в маминой нише зеленый свет не зажегся. Через несколько минут впервые за время их путешествия они услышали, как открылся внешний люк.


- Отпирают! Мы прилетели? – радостно спросила сестренка.


- Нет! – отец с тревогой посмотрел на мать. – Сиди тихо.


Внешний люк закрылся, и через минуту открылся внутренний. В коридор вошли четыре человека в скафандрах, двое втащили медицинскую капсулу с прозрачным колпаком.


- Не двигаться! Соблюдайте спокойствие! – произнес первый медик и шагнул в сторону матери. Та все поняла, только тихо вскрикнула:


- Берегите друг друга! – и ее подхватили, враз ослабевшую, уложили на каталку и накрыли прозрачным колпаком. Бросившуюся к ней сестру перехватил отец, она брыкалась и вопила. А Георгий как прирос к стулу. Он видел только глаза матери, обращенные к нему, сестренке и мужу  - полные любви и невыразимой тоски. Такой она и осталась в его памяти.


Мать заболела. Ее, как и многих других, проявивших симптомы страшной лихорадки, пытались довезти до ближайшей исследовательской базы, где было много врачей, оборудования, больше возможностей. Но она умерла, не дождавшись этого. Ее тело было заморожено и передано, как материал для исследования заболевания, на базу «Ария-28». А корабль с выжившими сел на пустынную планету, на которой посреди песков был построен огромный карантинный госпиталь. Отец и осиротевшие дети провели там целый год, пока их переправили к здоровым. Была создана вакцина против лихорадки, их привили на всякий случай и выпустили «в мир».


Наверное, это стало основной причиной выбора Георгием профессии – воевать со злом во всех его проявлениях и спасать человечество. И вот теперь он увидел в глазах сидевшей в постели женщины ту же смертную тоску прощания матери со своим ребенком.

«Это невыносимо!» - пронеслось в голове Георгия, и он отвел глаза. Петр, стоявший рядом, принялся внимательно изучать носки своих ботинок. Доктор выглядел безмятежным и профессионально спокойным. Женщина дождалась присевшего рядом супруга и положила свою руку на его ладонь. Вздохнула и слабым голосом произнесла:


- Господа… прежде чем двинуться дальше, я обязана сделать пару заявлений.


Георгий поднял на нее глаза и встретился взглядом с Алексом. Тот быстро отвернулся, но Георгий успел заметить, что страха в этом взгляде не было.
 

- Во-первых, я благодарю вас за мое спасение. Я знаю, вы дали мне свою кровь, - она посмотрела на Петра, упорно не отрывавшего глаз от пола, - Спасибо.


- Это наша работа! – вежливо ввернул доктор и спрятался за крепыша Петра.
Женщина снова вздохнула, набралась сил и продолжила:


- Я полагаю, вы уже догадались, кто я.


Последовало молчание, только Петр засопел чуть громче.


- Мои изображения до последнего были в рубрике «Разыскивается», - женщина усмехнулась. – Да, я – Сара Бахрейн, Безумная Сара, та самая величайшая преступница всех времен и народов…


Петр крякнул, Георгий напрягся и не сводил с нее глаз. Доктор выглянул из-за Петровой спины – оценить состояние пациентки. Алекс поднял на нее глаза, умоляя прекратить. Но тщетно.


- И я, Сара Бахрейн, официально, в присутствии трех свидетелей, заявляю, что этот человек, - голос ее окреп, она повернулась Кириллу и указала на него рукой, - Кирилл Петрович Струев – не принимал участие в боевых операциях!


- Не надо! – Кирилл взял ее за руку. – Не надо, милая!


«И никакой он не Кирилл! – подумал Петр - а Боря, на самом деле он Борис Александрович Швебург, мошенник…» - но вслух ничего не сказал, только оторвался от созерцания ботинок и пригвоздил взглядом Кирилла. Тот увидел это, стушевался и замолчал. Сара продолжила:


- Единственная операция, в которой он был – это операция прикрытия штурма вашей базы «Ария 7», и то их отряд был послан на верную смерть, только он один чудом спасся. А так он простой стюард, был взят в плен на одном из  захваченных нами судов. На моей яхте велся вахтенный журнал. Там есть описания всех передвижений корабля, можно будет поднять. Далее.


Она сделала паузу, обвела глазами присутствующих:


- А далее я обязана поставить точки над «и».


Серж насторожился. Уж не собирается ли она, чего доброго, вытащить из-под подушки пистолет и застрелиться… или принять яд – кто его знает, что у нее в стаканчике на столике? Или…


- Оправдываться и обелять себя я не буду. Я виновна. Но вчера со мной произошло нечто, перевернувшее мой мир. И говорю я все это только потому, что мы с вами – буквально – находимся в одной лодке, и вам следует понимать мои мотивы. Поверите ли вы – я не знаю, но… вчера я умерла.


Доктор машинально кивнул головой, подтверждая ее слова – да, Сара почти минуту находилась в состоянии клинической смерти.


- Я оказалась по ту сторону жизни, - голос ее окреп, она выпрямилась, сжимая руку Кирилла. – И оказалось… я их увидела – оказалось, что все те, в чьей смерти я прямо или косвенно виновна – не ушли в небытие. Нет смерти, господа, нет тлена! Мертвые ждут меня по ту сторону жизни! Это очень страшно… - голос ее дрогнул, но она справилась с волнением.


- Я впервые отчетливо осознала, что я натворила. Самое страшное, что я никогда не смогу исправить содеянное, никогда! Около двух сотен человек и рептилоидов смотрели на меня, а я ничего никогда не смогу сделать, чтобы вернуть их к жизни. Мое раскаяние, тюрьма, казнь, убийство (рептилоиды достанут меня в любой тюрьме, стоит только вспомнить, как они организовали побег своего Змеиного Принца) – ничто не исправит совершенное. Мне нет прощения! – она замолчала, собралась с силами и продолжила:


- Но я могу, пока существую, помочь людям справиться со злом. Мне нет прощения, я это осознаю. Но время, оставленное мне в моей жизни, я посвящу тем, кому я в состоянии оказать помощь! – она перевела дух. – Капитан, я готова быть с вами. Я присоединюсь к вашей команде в рубке через несколько минут.


Георгий молчал. Он был ошеломлен услышанным. Верить раскаянию прожженной авантюристки? Весь его жизненный опыт восставал против этого. Петр наконец поднял голову и взглянул в серо-зеленые глаза Сары. Он ей не верил.


«А раскаявшегося  разбойника на Кресте ты  забыл, Фома неверующий?» - спросил он себя. Возможно, и Георгий вспомнил это, или последний взгляд своей матери, или… Он, раздумывая, оценивая свои чувства, медленно склонил голову, поднял ее и ответил Саре:


- Госпожа… Роза! – и увидел, как широко раскрылись в безумной надежде глаза женщины, как потянулся к ней Кирилл-Алекс, - Мы благодарны вам за ваше желание помочь и ждем вас в рубке с нетерпением!


Повернулся и вышел, прихватив замершего было, как статуя, Петра.

- Молчи, а! – сказал он ему в коридоре. – Просто молчи…

Глава 16.

Робот лихо посадил катер на маленькую площадку у подножия скалы.

- Выходим! – Ледайя, безмерно уставшая за этот недолгий полет контролировать механического друга, вышла вслед за роботом из шлюза. Свет от сигнальных огней корабля освещал вход в башню, вырубленную, как казалось, прямо в скале. Впрочем, так и было, только не вырубленную, а выращенную дверь. «Не отвлекайся!» - приказала себе Государыня, нервно оглядывая темное небо.

Только звезды, только местная луна розоватого цвета, и резкие тени, особенно черные на фоне света спутника Тэйларии. Робот с ящиком возвышался рядом.


- Идем! – она кивнула в сторону запертой двери в нижней части башни. Странная пара приблизилась к входу, Ледайя приложила руку к светящейся слабым светом панели, щелкнул замок. Она толкнула дверь, вошла и приказала роботу:

- Заходи!

Робот, пригнувшись, вошел следом. Перед ними была вторая дверь, ее Государыня открыла так же, приложив ладонь. Они оказались в небольшой квадратной комнате с низким потолком. Дверь бесшумно закрылась. На стене справа светилась панель, похожая на панель у входа. Ледайя, прикусив губу, приложила к ней ладонь, и комната дрогнула. Робот тоже качнулся, удерживая в равновесии ящик с родонитом.

- Мы движемся вверх! – констатировал робот. Комната чуть подрагивала, и человек вряд ли почувствовал бы это движение.

- Да, так надо! – прошептала Ледайя. Она повернулась к роботу лицом. Он снова вел себя странно, как в катере – вновь начались эти повороты головы и подрагивание рук-манипуляторов. От этого она и устала – пришлось всю дорогу «разговаривать» с роботом, все время усиливая поток мыслей, уплотняя его. Ледайя догадывалась, что робот получает команды от хозяев, но прочесть его «мыслепоток» она не могла – мыслей-то не было. Было только подергивание манипуляторов и вращение головы, странные для спокойного полета в автоматическом режиме. Непривычная к работе с механизмами, Государыня уже едва держалась на ногах – пережитые события, бессонная ночь давали себя знать.

Настенная панель высвечивала цифры – 2,3… на «4» пол перестал подрагивать, дверь бесшумно открылась, и свет из кабины подъемника выхватил из кромешной тьмы часть коридора.

- Выходим! – Ледайя взбодрилась. Она понимала, что их уже преследуют. Угон катера заставил, наверняка, просмотреть все камеры слежения. Если так – то экзисты обнаружили, что камера одного из роботов отключена, наверняка проверили казначейство и обнаружили пропажу. Сложили два и два и полетели вслед за ними. Отследить свой собственный катер им не составит труда. Вопрос теперь стоял только один – успеет ли Ледайя осуществить задуманное.

Они шли по коридору, и по ходу движения включались настенные светильники. Каменный коридорчик закончился тупиком. Такая же светящаяся панель, так же приложена ладонь, так же открылась дверь. Они вошли в большую комнату, заставленную консолями с мониторами, креслами, столами. Здесь был даже небольшой диван в отдельной нише. Ледайя подошла к центральному монитору, села в кресло. Экран и панель перед ним засветились.

- Робот, пройди вперед, там много места для тебя!

Робот послушно прошагал вперед, к краю комнаты и застыл перед большим панорамным окном. За ним – только ночное небо.

Пальцы Ледайи забегали по светящейся панели. Это была Башня связи. В незапамятные времена (три века минуло) прибывшие на планету Ангелию тэйларийцы устроили на вершине высокой скалы в Южных горах пункт связи с внешним миром. Они перенесли из своего корабля несколько рабочих мест связистов, подключились к Всемирной сети и время от времени Государи поднимались сюда и узнавали, что творится в мире. Сигнал был слабый – планетка находилась очень далеко от цивилизации, но можно было, оставив на прием систему записи, принимать искаженный пространством сигнал из далекого мира. И именно отсюда Ледайя, тайком от Соправителей Юга и Севера, послала сигнал бедствия в далекий мир.

- Давай, давай! – шептала она, повторяя однажды пройденный путь – система настраивалась на выход в мир.  – Быстрее, пожалуйста!

Робот снова принялся совершать странные движения – вертел головой слева направо. Ящик с родонитом он продолжал держать в руках.

- Робот, что ты дергаешься? – наконец не выдержала Ледайя. И услышала в ответ неожиданное:

- Я получаю команды из центрального штаба, противоречащие вашим приказам! На данный момент моя система склоняется к выполнению ваших указаний.

На экране наконец засветилась привычная картина – ролик Всемирной сети – множество планет, плывущих по спирали ДНК. Ледайя набрала код, подключилась к Службе спасения Ойкумены.

- Поторопитесь, госпожа! – робот вдруг пришел в движение, наклонился, поставил на пол ящик и активировал манипуляторы, разогревая лазерные пушки.

- Подожди! – горло у Государыни пересохло от волнения. Неужели он сейчас выстрелит… и она не успеет? – дрожащие руки замерли на мгновение над панелью, и она нажала на красную виртуальную кнопку SOS. «Сигнал бедствия отправлен! Ждите, помощь придет!» - высветилась на экране знаменитая на весь мир фраза, дающая надежду попавшим в беду. Дрожа, Ледайя вжалась в спинку кресла – вот сейчас робот развернется, и от нее останется только обгорелая тушка, впаянная в кресло…

Но дождалась она другого. В помещение проник нарастающий свист двигателей космического корабля, яркий свет залил через панорамное окно пункт связи. Ледайя увидела зависший перед окном катер экзистов. Пушки под днищем были направлены, как ей казалось, прямо на нее. «Ну, вот и все! – подумала она. – Но я успела!»

- Немедленно уходите! Скорее! Я не могу сопротивляться их приказам! Они приказывают уничтожить вас, но вы давали указание вас беречь! Я в недоумении…

Ледайя поднялась с кресла и, поворачиваясь спиной к окну – ноги сами собой понесли ее к выходу – успела увидеть, что пушки катера поворачиваются вниз, и уже в дверях она услышала взрыв где-то далеко внизу, и вспышка раскаленного белого света сделала комнату белой, с черными тенями от предметов. Экзисты уничтожили угнанный катер.

Ледайя влетела в подъемник и заколотила по панели.

- Вниз, вниз! Ну же! – закричала она. Двери закрылись, и подъемник медленно и плавно устремился вниз. Робот был уже не опасен. Она выберется из башни и спустится к подножию горы по тайной лестнице, вырубленной в скалах, пусть попробуют ее отыскать!

Катер экзистов, расстрелявший беглеца, вернул пушки в исходное положение. Пилот видел через окно помещение, напоминающее корабельную рубку, предателя-робота возле окна. Женщина куда-то пропала, но…

- Раздолбай там все к чертовой матери! – визгливо завопил голос в динамиках. Пилот узнал свое непосредственное начальство и покачал головой – такую ярость начальство еще ни разу не проявляло. – Скорее! Отсюда идет сигнал бедствия во внешний мир! Останови его!

Пилот успел судорожно нажать гашетку, и пушки выплеснули холодное пламя в верхушку скалы. Но и робот-беглец смог в тот же миг активировать свои пушки, и встречная струя плазмы, разбивая стекло, ударила в катер. Катер мгновенно вспыхнул и взорвался, разлетевшись на горящие части. Скала-башня от мощнейшего удара покачнулась и начала разрушаться. Внутри она была полая – там находилась только шахта подъемника и несколько комнат.

Ледайя выскочила на цифре 1, это было помещение с аппаратурой, там же были механизмы, вырабатывающие энергию и передвигающие подъемник. Отсюда был отдельный выход наружу. Ледайя бежала по узкому коридору, держась руками за стены – ее кидало от одной стены к другой, пол колебался под ногами. Люк в конце коридора открылся сам, и Ледайя поняла, что башне конец – двери открывались сами в аварийной ситуации, выскочила на маленькую площадку, и тут ее ударило взрывной волной. Взорвались генераторы. Ледайю сбросило с площадки, и она покатилась вниз по крутому склону, заросшему мягкой травой, больно ударяясь о камни. Стукнулась об один из них головой и потеряла сознание.

Башня превратилась в пылающий факел. Пламя вырывалось вверх через шахту подъемника и в образовавшиеся дыры. От пункта связи остались только воспоминания. Два космокатера догорали внизу, похоронив под обломками и пилота, и обоих роботов. Одна Ледайя была еще жива. Она лежала без сознания на другой стороне склона, и на ее затылке вырастала огромная шишка.
***************************************

А мы перенесемся на полдня вперед, к Тэлару и Ирине.

- Беги! Беги, идиот! – кричала Ирина Тэлару, укрывшись за какой-то кочкой. Укрытие было как себе, но все же лучше, чем совсем ничего.

Зато Тэлар не скрывался. Как полный идиот, во всей красе (еще бы одеяние на груди  разорвал, и – пожалуйста, готов к позированию для дворцовой фрески) он стоял на залитой остекленевшим составом могиле тэйларианцев. Белые волосы развевались, руки сжаты в кулаки… а перед безумцем – приземлившийся катер (пушки малого калибра нацелены на Принца) и два боевых робота во всеоружии, спрыгнувших на землю и нацеливших свои лазерометы на Его Высочество.

- Что же делать? Что делать? – металась за своей кочкой Ирина. Взгляд ее упал на потерпевший крушение катер с мертвецом на борту. Вспомнила – в памяти профессионально отпечаталась недавно виденная картина – расплавленный пульт управления первого пилота, почти целое кресло второго пилота, выполнявшего при необходимости обязанности артиллериста и его второй пульт управления – нетронутый, с рукоятками управления малыми пушками.

Ирина замерла, потом поднялась и, прячась за деревьями и кустами, побежала в направлении катера.

Тэлар стоял перед ними – убийцами, спрятавшимися в кабине катера. На роботов он не смотрел. Он настроился на их командиров внутри. «Верю… не верю…» - шептал он и чувствовал, что подонки внутри видят перед собой свихнувшуюся легкую добычу. Он ощущал их презрение и ощущение власти над одиноким человечком. Робот  по правую руку от Тэлара пришел в движение и направился к нему:

- Человек! Следуй за мной! Не сопротивляться!

Тэлар напрягся, стараясь не выказывать волнение.

- Хорошо, хорошо! – сказал он, протягивая руки ладонями вверх. – Я безоружен, я спускаюсь! – он приготовился спрыгнуть вниз, но вместо этого оттолкнулся ногами и прыгнул вверх, одновременно выхватывая и засвечивая лазерный меч.

Ирина видела все это крем глаза – она уже подбегала к краю лесочка, а до катера – метров сто пустого пространства. И если на ополоумевшую от страха аборигенку экзисты вряд ли будут тратить заряды, то пробег к катеру – другое дело.

Но принц полностью завладел вниманием публики, и дал ей несколько секунд на пробежку.

В приземлении Тэлар отсек голову роботу и, пока экзисты хлопали глазами, перемахнул через мертвецов и пригнулся – теперь между ним и катером была эта братская могила. Второй робот замер на месте, ожидая указаний.  Тэлар не стал долго испытывать терпение врагов – да, он ценная особь, но… и швырнул лазерный меч в грудь роботу. Удачно попал. Шипящая струя отрубила левый манипулятор  и снесла полголовы. Катер стремительно взлетел, и дула его пушек засветились злым белым светом, ловя в прицел непокорного Тэлара.

Ирина успела забраться в кабину аварийного катера. Разбираться времени не было, но все интуитивно понятно. Включить основную панель. Работает! Ну а что ему не работать, катер торчал тут, как приманка, не успели дезактивировать! Так, вот оно… или не оно? Оно!

Джойстик под рукой плавно вращался, а вслед за ним и малые пушки – Ирина слышала через разбитое остекление кабины звук сервоприводов. Работала только пушка правого борта, и это хорошо, что катер наклонился на левый борт, иначе Ирина не смогла бы стрелять с земли по зависшему на десятиметровой высоте кораблю. Ждать было нельзя. Она поймала в прицел катер и выстрелила. Попала! Катер полыхнул синим пламенем и резко начал набор высоты.

Шмальнула, так шмальнула… Видимо, прицел лазерной пушки сбился при аварии, и Ирина слегка промазала. Лазерная струя начисто спалила главный калибр («хозяйство», так называют это военные) под брюхом у вражеского катера и отшвырнула его на несколько метров в сторону. А, может, система «свой-чужой» так криво отвела выстрел… в общем, что-то получилось, и хорошо, он может успеть убежать…

«Ну вот и все!» - успела подумать Ирина, успев отфиксировать направленные на ее развалюху, осмелившуюся огрызнуться, дула малого калибра. Выбраться она уже не успевала. Гашетку заклинило.

- Давай, давай! – Ирина, сжав зубы, дергала ее снова и снова, но выстрелов не было. Зависший на небольшой высоте над братской могилой катер выровнялся, и ей показалось, что она видит пилота, его злобную усмешку, и как штурман жмет на гашетку…

«Все, хана!» - сказала себе Ирина и увидела нечто невероятное: Тэлар исчез – видно, спрыгнул с «братской могилы» на землю, а из-за могильного холма ударила, отражаясь в многограннике стекловидного покрытия, лазерная струя, и прямо в катер-убийцу, прямо в его брюхо, в подкрылья! Ирина выдохнула и, споткнувшись о покойника, выпорхнула через люк развалюхи на землю, упала, автоматом убедилась, что никто в ее сторону пока не стреляет, вскочила и галопом понеслась спасительному леску, по диагонали пересекая расстояние между своим катером и оставленным Принцем. Взрывная волна подбросила ее, и, перекувырнувшись несколько раз, Ирина грохнулась за землю с одной-единственной мыслью в голове. Мысль началась во время пробежки и вот… заканчивалась уже во время лежания: «Как хорошо, что нас так гоняли на тренировках!..»

Небо над ее головой было светло-синее, желтоватые облачка бодро пробегали над ней. Голова гудела. Или не голова? Ирина аккуратно пошевелила пальцами рук и ног. Слушаются… Стараясь не всколыхнуть траву, прикрывшую ее от стрелка на катере, она приподняла голову, перевернулась на бок и приподнялась. Нет, это не голова гудит… С диким свистом перегруженных движков катер пытался взмыть в небо. Правая сторона и дно катера были обожжены и оплавлены. Дуло бывшего главного калибра болталось «на соплях», усиливая неустойчивость аппарата. Катер уже не стрелял, он пытался на одном левом двигателе улизнуть от безжалостной лазерной струи, снова ударившей с земли. Катер пошел на посадку. Вернее сказать, рухнул. Ирине пришлось вскочить на ноги и, хромая, отбежать в сторону – катер упал и пропахал на брюхе около трехсот метров, подскакивая на кочках, пока не остановился в десятке шагов от Ирины.

Ирина, хромая еще сильнее, потащилась к лесу. Услышала шум, обернулась, и ноги подкосились сами собой – люк катера открылся, и из катера вначале повалили клубы дыма, а следом, ругаясь и надрывно кашляя, выскочили два пилота. И тут… из-за переливающейся на ярком солнце стеклянной могилы выскочил человек… нет, не человек – он несся к катеру так быстро, как робот! Но не робот – бегущий был очень маленький для робота, и эти белые волосы, и в руке – как огненный меч… Ирина охнула: это был Принц Тэлар. Он несся, как лучший бегун Ойкумены.
Ирина не успела опомниться, как он подлетел к пилотам, вспыхнула молния. Один раз, другой, и все кончилось – два безголовых тела пару секунд покачались и рухнули в траву.

- Ой! – пискнула Ирина. Тэлар повернулся к ней. Девушка прикусила язык. Она знала принца всего пару дней, но уже смогла понять, что у него взрывной характер, что он открыт всему миру, и в то же самое время его душа – тайна за семью печатями. Но таких абсолютно черных, непроницаемых глаз она еще не видела. Лицо его было похоже на оскалившуюся маску, белые волосы потускнели, как будто покрылись копотью. Рука сжимала светящийся лазерный меч. Тяжело ступая, он подошел к Ирине и протянул ей руку.

- Меч погаси! – прошептала Ирина.

- Что? – резко спросил он, глядя внимательно на нее.

- Меч! Луч выключи! – Ирине хотелось кричать, но кричать не получалось. Какое-то жалкое мяуканье вырвалось из ее горла. Тэлар погасил луч, уронил рукоятку меча на землю и опустился на колени рядом с Ириной. Она, не отрываясь, смотрела в его глаза. Увидела  спутавшиеся пепельные волосы, прилипшие ко лбу, пятна пота на рубахе. От него исходила звериная сила, и ей вспомнилась школьная тема о диких лесных волках. Но Ире не было страшно. Она протянула руку и убрала со лба его волосы, скользнула тыльной стороной ладони по щеке, коснулась шеи. Глаза его чуть посветлели и стали темно-фиолетовыми.

- Ты как? – спросил Тэлар. Он положил Ирине руки на плечи, пальцы побежали по ее спине, она охнула от резкой боли. Он отдернул руку и аккуратно, поглаживая, прошелся по больному месту.

- Ребро сломала, что ли? – скрывая невольно выступившие слезы, спросила Ирина.

- Трещина, - уверенно сказал принц. - Дай-ка… слушай, ляг, что ли, я ноги проверю!

- Ну, знаешь! – Ирина попробовала возмутиться, но сильные руки уложили ее на землю, и прощупывание продолжилось.

- Ой! – вскрикнула Ирина, когда принц ухватился клешнями за ее правое колено. – Ой! Да не трогай ты, сейчас пройдет! Ну не трогай!!! – еле вывернувшись, она на четвереньках поползла, обливаясь слезами, к лесу. Было очень больно и так, а Тэлар еще сильнее разбередил больное колено. Не объяснять же этому туземцу, что ее колено сейчас активно лечится само, что это такие вне тэйларийские технологии…
 
- Стой! Эй! Ира! Черт раздери… У тебя шок! Куда ты… Ириша!

«Ириша?» - девушка замерла, и тут за штанину злосчастной пижамы ее ухватила сильная рука. Пришлось остановиться и завопить, потому что было очень больно:

- А-а-а-! Пусти! Я сама вылечусь!

- Ты приляг. Приляг! Я не буду больше щупать! – бубнил Тэлар, не отпуская штанину. Ирина сдалась и упала на бок. И потеряла сознание от резкой боли.
Десантникам и бойцам службы спасения долго валяться в приятном бессознании не полагается, и внедренные в ее кровь и ткани нано-роботы активизировались, быстро снижая чувствительность, анализируя повреждения и приступая к лечению. Сильный ушиб бедра, трещина в ребре. Трещина в коленной чашечке – это хуже всего. Нанороботы бодро суетились, зашивая поврежденные ткани, восстанавливая нейронную сеть. Не подлежащие восстановлению клетки разбивались и выводились – через поры с потом, через почки.

Тэлар сильно перепугался, когда отключившаяся Ирина неожиданно покрылась испариной. Он поднял ее на руки, огляделся в отчаянии и побежал к упавшему катеру.

**********************

Ирина очнулась и увидела над собой знакомый потолок – стандартную обшивку космического аппарата – серый гладкий пластик, пронизанный световыми нитями. Мысленно прошлась по организму – как учили, сначала проверить зрение, дыхание, чувствительность пальцев, подвижность конечностей. Вдохнула воздух – хорошо, что не глубоко – запах гари был очень сильный. «Ну и где же я?» - подумала она, скосив глаза сначала влево, потом вправо. Справа обнаружилось пустое кресло первого пилота. Судя по ощущениям, сама она лежала в кресле второго пилота. А раз так… она приподнялась, огляделась – точно, это была рубка небольшого космокатера. Неужели ее схватили?

Снаружи донеслись удары о корпус корабля. Люк рубки и люк катера были открыты.

Ирина, соскользнув с кресла, прихрамывая, вышла в коридорчик и осторожно выглянула наружу. Да, все так и есть – она в космокатере экзистов, он как упал, так и остался на той же поляне. Безголовых трупов видно не было, зато кто-то долбил чем-то тяжелым по брюху катера. Удары были сильные, звонкие.
Ирина хотела спуститься по трапу незаметно, но удары вдруг прекратились, и, пока она сползала по трапу вниз, стараясь не повредить ноющее колено, раздался шорох и звучный мужской голос спросил:

- Ты куда это, эй?

Ирина вжалась в поверхность трапа, но это «эй!» быстро внесло ясность – конечно, это был Его Высочество. И точно – высокая фигура выросла перед ней. В руке Тэлар держал… о, это была ступня боевого робота!

- Ну и куда ты?

- Что «куда»? – очумело спросила Ирина. – Нельзя, что ли? Я в лесок…

- Туалет есть внутри! – зловредный принц загородил сход с трапа.

- Я… я не туда…

- А куда? Тебе надо лежать!

- Не надо… а что за стук? Ты стучал?

- Надо. Да, я стучал.

Ирина поднялась на ноги, опираясь на поручень трапа. Вот эта самоуверенность, вот эта наглая демонстрация превосходства, глазищи свои синие вытаращил… хоть бы улыбнулся, что ли! Да это все кого угодно выбесит!

- Так. Тэлар! – она перевела дух. – В общем, я должна тебе объяснить: наша современная космическая медицина сильно отличается от того времени, в котором вы, тэйларийцы, остановились пять столетий назад. Я напичкана такими маленькими роботиками, которые лечат меня прямо сейчас. Понимаешь? Поэтому…

- Понимаю! – спокойно перебил ее принц. – Брысь обратно в кресло пилота и лечись внутри. А я попытаюсь поправить движок этой чудо-крепости, чтобы мы смогли подняться в воздух и улететь в Серебристые горы.

Ирина нервно хихикнула и схватилась за резко заболевший бок.

- Ты? Чинишь движок? Чем?!

- Спать иди, пожалуйста!

- Спасибо за «пожалуйста»! Что ты там чинишь? Нам надо уйти отсюда подальше, а не дожидаться, пока экзисты пришлют за нами свой катер!

- Не пришлют. Я их переговоры слушал, пока ты… лечилась. У них истерика по поводу потери четырех машин за сутки, набрано мало «материала», и они всех бросили на поиск арийцев. Им не до нас.

- Ты… твоя самоуверенность поражает! Ты так во всем уверен, да? Ты каким местом двигатель чинишь, Тарзан недоделанный? Ты – чинишь двигатель космического корабля? Ты вообще… ты представляешь, как он устроен, корабль? Ты… - Ирина задохнулась, голова ее закружилась, и она присела на пандус.

Тэлар развернулся и ушел – поднырнул под трап, и через несколько секунд удары возобновились.

- Да что ж такое! – Ирина взглянула назад, на открытый люк. Так хотелось туда, прилечь в кресло пилота, а оно под тебя подстроится, и заснуть… Бумммм! Корабль вздрогнул, раздались лязг и грохот и удар о землю.

- Я те дам «брысь!» - Ирина встала и, крепко держась за поручень, продолжила движение вниз. – Я те дам «туалет внутри»! Я тебе устрою «бумм»! Дикарь!

Ирина спустилась на землю и, по-прежнему держась за поручень, заглянула под брюхо катера. Космическая сила! На земле валялся отломанный «большой калибр», видимо, ступней робота по нему и колотили, а сам мастер, скинувши исподнюю рубаху, уже засветил лазерный меч и примерялся к поврежденному соплу второго двигателя. Ирина замерла, вытаращив глаза и раскрыв рот. Тэлар ее заметил, покачал головой и, взявшись второй рукой за рукоятку, провел лучом по внешней части сопла – еще, еще раз – разогревая металл. Потом, когда сопло раскалилось, быстро выключил луч, схватил молот-ступню и принялся со всей дури колотить по отогнувшемуся участку «лепестка» сопла.

Ирина закрыла рот и протерла глаза. Никогда на ее веку никто так не «чинил» сложную технику. Никогда. Это было немыслимо в ее мире. Конечно, техника выходила из строя, особенно в их подразделении, но ее или списывали, или ремонтировали в специальных доках. Можно было сделать ремонт своими силами, даже в открытом космосе, но это выполняли специально обученные люди, с оборудованием, с инженерным образованием… а тут? Лазерный меч вместо плазменной горелки и останки робота за пневмомолот?

- Не трусь! – Тэлар, раскрасневшийся, вспотевший, наконец прервался и размял плечи. Тяжеленную ступню он перекидывал из одной руки в другую, явно стремясь произвести впечатление. Произвел. Ирина хмыкнула, фыркнула и тихо засмеялась, стараясь не повредить заживающее ребро. Принц повернулся к ней.

- Что? Эта пушка, в которую ты так удачно попала, задела сопло двигателя. Помяла его. Струя вылетала через щель и могла сжечь корабль, поэтому двигатель и не включался. А сейчас – смотри, почти как было! Что смешного? Эй!
Ирина перестала смеяться.

- Тэлар, ты – дикий туземец и болван. Ты – надутое ничтожество, принц на зачуханной планетке. Ты думаешь, починил движок? Ты его еще больше сломал! Ты умеешь летать на космокатере?  - пока Ирина произносила это, наболевшее, глаза Принца темнели. Ему очень хотелось пройти мимо, задев ее по дороге, влезть в катер и отлететь самостоятельно. Но бросить ее тут? Одну? Раненую?

Тэлар выругался, положил меч в ножны, подошел к Ирине сгреб ее в охапку, несмотря на слабое сопротивление, и понес по трапу наверх. Усадил в кресло второго пилота, сам сел в кресло первого и уверенным нажатием кнопки убрал трап и задраил люки. На этом его уверенность закончилась. Программа по обучению полетам на космических кораблях была им изучена довольно сносно, но в реальности все выглядело не так, как в виртуальной рубке. Повисла неприятная пауза.

- Слушай, если ты знаешь, как управлять этой штукой – самое время начать подсказывать! – наконец процедил он, не глядя на Ирину.

- Меня зовут Ира, а не «эй!» Понял? - обиженным голосом сказала Ирина. – Зажигание включи – вон, мигает зелененьким! Под правой рукой!

******************************************

На «Шаловливой Розе» в рубке собралась вся команда, кроме доктора. Ждали хозяйку. Зубоскалили, налаживали оборудование.

Георгий, как вошел, кратко сообщил Йоганну и Лене, что переговоры прошли удачно и что они скоро стартуют, и сбежал на кухню, готовить бутерброды, велев вызвать его, когда хозяйка спустится.

Ее внес на руках муж. Хозяйка была одета в серо-розовый домашний брючный костюм из переливающегося на свету ворсистого материала. «Ого! Неужели бесценный баркхат?» - вытаращил глаза Йоганн. Женщина отметила произведенное впечатление и улыбнулась краешком губ. Алекс бережно пересадил ее в кресло перед большим пультом управления.

Срочно вызванный Георгий, обвязанный полотенцем вместо фартука, вбежал и встал за спиной хозяйки. Привычно засветились мониторы, панель управления, возникла виртуальная карта Ойкумены.

- Ну что, капитан? – женщина устало улыбнулась. – Называйте координаты, мы стартуем!

- Позвольте! – Георгий склонился над панелью, не глядя, он манипулировал картой, пока не нашел нужный сегмент. Увеличил его на весь экран.

- Вот… в семьсот сорок второй Галактике, скопление Артемиды.

Женщина с недоумением взглянула на Смирнова:

- Ну, а точнее?

Георгий замялся, вздохнул, не нашел поддержки у Йоганна и ткнул пальцем в точку в правой части монитора:

- В общем, куда-то сюда…

Женщина внимательно вгляделась в экран, потом подняла голову и произнесла только одно:

- Что?!

Глава 17

Георгий выпрямился:

- К сожалению, это все, что у нас есть… Мы чудом спаслись в капсуле, а координаты Тэйларии остались в сожранном подпространством корабле.

- Я же не могу лететь на… как это у русских – на Кудыкину гору! – возмутилась Сара. Или Роза. Как все сложно… – Господа, давайте уточнять. Какого вида эта планета? Размер? Состав? Особенности светила? Прогоним через фильтр и найдем!

- Мы искали! – подал голос Йоганн. – Нашли около полусотни подходящих планеток, ни черта непонятно, какая наша, если посещать каждую, уйдет масса времени, но…

- Но это лучше, чем сидеть на месте и ничего не делать! – отчеканил Георгий.

- Можно связаться с базой! – негромко пробасил Петр. Он стоял у левого панорамного окна и наблюдал остатки их спасательной капсулы, проплывающей навстречу яхте. С каждым витком от капсулы что-то отваливалось, и теперь она представляла собой груду обломков, скученно летящих вместе.

Георгий увидел, как напряглась женщина, как вздрогнул, стрельнул глазами Кирилл и тут же потупился. Связаться с базой необходимо, но…

- Свяжемся, нам сообщат, куда мы направлялись в последний раз! – продолжил Петр, сосредоточенно разглядывая космический мусор, их бывшее пристанище. Яхта выполнила обходной маневр и вернулась в прежний коридор.

- Ага… сначала проверять будут сутки, кто мы, почему выходим на связь с частного корабля! – горячий Леня вмешался, как нельзя кстати. Георгий вдохнул воздух – он и не заметил, как перестал дышать после слов Петра. – А потом велят оставаться на месте и ждать патруль. Который до нас будет добираться еще сутки. Потом выяснение обстоятельств, почему мы тут, в такой компании!

Сара расправила плечи и пальцы ее забегали по виртуальной клавиатуре.

- Я ищу вашу Тэйларию, выставляю фильтры. Кажется, я знаю, как ее найти! – негромко сказала она. Йоганн и Петр повернулись к ней. Петр подошел и встал за спиной, наблюдая за монитором. Сара дернула плечом. Но месяцы в тюрьме и долгое общение с рептилоидами приучили ее не выдавать свои эмоции. А сначала была фаронская школа.

- Ну все, ждем! – она развернула кресло и оказалась к пилотам лицом к лицу. – А пока я расскажу одну историю, которую вы при желании сможете проверить по корабельному журналу. Господа, вы присаживайтесь! У нас запущено два процесса, один фильтрует все планеты в указанном секторе на признаки активности разумных существ, а второй – это поиск сигнала бедствия, пришедший из этой зоны. Вряд ли их было много. Вы поймали сигнал, значит, он мог быть записан в сети. Посмотрим.
Господа расселись по креслам пилотов и на диванчики вдоль стен. Гостеприимная хозяйка предложила приготовить коктейли, но гости вежливо отказались.

- Ждем с нетерпением ваш рассказ! – Георгий занял позицию, позволяющую заглядывать в монитор – хотелось ничего не упустить. Кто ее знает, эту Розу-Сару – может, она вызвала пиратов себе на помощь?

Рыжая женщина с татуировками на коже головы, змеящимися, как волосы Горгоны, взглянула на мужа.

- Молочный коктейль? – спросил он.

- Да… - протянула она с улыбкой. Кирилл удалился из рубки.

«Играем в королеву!» - лицо Петра, до сих пор нейтральное, стало неприязненным.
Сара подметила и это – краем глаза оценила ситуацию, перестраивая план «истории». Устроилась в кресле поудобнее, устало вздохнула и, постукивая пальцами правой руки по подлокотнику, начала рассказ:

- Полагаю, вы заметили, что у нас нет главного калибра? – спросила она, устремив взгляд серо-зеленых глаз на капитана. Петр удовлетворенно хмыкнул. Сара приняла из рук бесшумно возникшего в рубке пузырящийся розовый коктейль и отпила немного. Сам Алекс-Кирилл пристроился на роскошном в прошлом, но нынче несколько замызганном диване под одним из огромных иллюминаторов со своим коктейлем. Леня повел носом и сглотнул слюну.

- Сделать? – небрежно спросил Кирилл, кивком указав на коктейль.

- Э….

- Нет! – строго ответил за него Петр. И подумал: «Еще чего! Мало ли что он туда подмешает!»

Кирилл пожал плечами и продолжил потягивать ароматную жидкость.

- Это ваш коллега, - Сара с улыбкой взглянула на Петра, как на соратника, предлагая вспомнить «былое». Петр не поддался. Лицо его закаменело, а Сара с понимающей улыбкой обратила свой взор на Георгия, – коллега Петра так разделал мой главный калибр, что мы с мужем оказались не в состоянии его отремонтировать. Мы выходили в скафандрах, диагностировали, просвечивали… итог неутешительный – нужен стационарный док с нормальными специалистами.

Петр отметил, что при упоминании о выходе в открытый космос Кирилл заметно погрустнел. «Это тебе не коктейли смешивать!» - злорадно подумал он, вспомнив свое драматическое приключение за бортом научной базы «Ария», где он столкнулся с Сарой. Столкновение оказалось незабываемым.*

- Нас преследовали пираты. Я… ну, в общем, я чуть не угробила их флагман, сбежала и стала persona non grata. Или, наоборот – излишне grata для тех, кто хотел получить выкуп за меня, живую или мертвую. Ни о каком известном пиратам или официальным властям месте для ремонта вооружения не могло быть и речи, но у меня была пара прикормленных баз, в которых я была уверена, как в самой себе.

Напрасно. Ровно через час после того, как мы встали в док на одной из них, и я внесла оплату за ремонт – пригоршню силийского жемчуга, - Сара обвела глазами компанию, предлагая оценить величину оплаты, но увидела в глазах слушателей лишь равнодушие (дикари явно не представляли ценность силийского жемчуга, только у Йоганна расширились глаза, видимо, он один и представлял, да Кирилл погрустнел), - выставленные мной в ближнем пространстве разведчики сообщили о появлении трех пиратских кораблей. Пришлось сваливать, и очень быстро. Я даже не успела забрать свой жемчуг у предателей.

Сара прищурила глаза, вспоминая:

- Жемчуг достался пиратам… через неделю я вернулась, зависла в подпространстве и выслала разведчика. База оказалась разрушенной. Так им и надо, ворам и предателям! – злобно закончила она. Петр ухмыльнулся. Слышать такое из уст дамочки, ограбившей немало кораблей, было забавно.

- На вторую базу мы не полетели. Вот, господа, такой расклад. Конечно, я заменила позывные, я сменила код корабля, стараюсь не выходить на связь, выход в сеть я веду через несколько внешних спутников, их роль выполняют мои разведчики… Но, несмотря на все принятые меры, у меня нет никакой уверенности в том, что мой сигнал не расшифруют на Земле и не передадут рептилоидам раньше, чем он попадет в рапорт происшествий для вашего командования. И если рептилоиды окажутся у Тэйларии раньше Имперского флота… - в этот момент за ее спиной мелодично пропел сигнал об окончании поиска. Сара повернулась к экрану, прочла результат. Георгий издалека увидел, что он неутешительный – лучше, чем результат Йоганна, но…

- Тридцать семь возможных планет в секторе… это много! – констатировала Сара, разворачивая кресло обратно, – ждем ответ запроса на сигнал о бедствии.
«Тридцать семь… это много, это катастрофически много! – думал Георгий. – На яхте восемь разведывательных зондов. Если использовать их, корабль и катер – проверка всех планет займет около суток, а если учесть малость их сил и отсутствие главного калибра, то перед атакой на корабль экзистов потребуется собрать все зонды обратно, это еще полдня…»

- Двое суток, если нам не повезет, - сказал наконец он, прерывая общее удрученное молчание, – нам потребуется двое суток!

- За это время можно дождаться даже наш десант! – сказал Леня.

- Да… если экзисты не атакуют Тэйларию первыми! – включился Петр. – Нам требуется фактор внезапности. А они нас могут засечь при появлении первого разведзонда около планеты!

- Последнее вряд ли! – меланхолично произнесла Сара. – Они у меня «малозаметные», уважаемый Петр! – коктейль закончился, и Сара, демонстративно развернувшись, поставила бокал на консоль пульта.

«Чертовка! Помнит мое имя!» - только и успел изумиться Петр, как прозвучал рингтон, означающий, что поиск закончен. Георгий встал позади Сары.
Она быстро увеличила изображение на экране, оставив небольшой участок – светило средней величины и планетку со спутником, вращающуюся вокруг светила.

- Вот она! Попалась! – Сара повернулась к Георгию, указывая на экран. Отсюда прошел сигнал SOS! – и Йоганну, – У меня взломана система Службы Спасения, если вы заметили.

Йоганн не заметил, но счел за лучшее кивнуть.

Георгий внимательно прочитал данные сигнала на экране, координаты, дата, время по общемировому… потому перевел взгляд на соседний монитор – там были краткие справочные сведения о планете без названия. Необитаема. Не представляет коммерческого интереса. В зоне влияния Демократии… ну да, весь сектор в их зоне, и сведения поддельные, еще Ледайя рассказывала, что демократы оставили своих колонистов погибать на планете, потому что эвакуация стоила дорого… Нет ни карт, ни снимков поверхности. Что-то не так! Что-то не так!

Георгий вернулся к первому монитору. Сигнал связи, принят ли Службой Спасения? Результата нет, только один-единственный след – запись. Но она… вот оно что! Дата! Дата записи! Георгий повернулся к Саре:

- Не сходится, госпожа! – взгляд серых глаз стал тяжелым.

- Что не сходится? – попыталась улыбнуться Сара. – Тут все может не сходиться, это же предположение…

- Мы получили сигнал бедствия с планеты 16 суток назад. А этот отправлен шесть часов назад! Не сходится!

Сара развернулась к экрану, спиной чувствуя повисшее напряжение. Петр поднялся, Кирилл поперхнулся коктейлем, а Георгий приготовился произнести что-то типа «Вы арестованы! Вы имеете право хранить молчание…» и прочий бред, но Сара повернулась в кресле обратно и спокойно сказала:

- Значит, это или другая планета, или они смогли послать повторный сигнал! Если вы полагаете, что это я 6 часов назад встала, пришла сюда, чудесным образом обнаружила ту самую планету и сделала фейковую запись – проверьте камеры! Если вы полагаете, что я сделала это за последние полчаса, на глазах у вас – проверьте работу бортового управления!

- Черт, да ваши способности заставляют предположить все, что угодно! – взорвался, наконец, Петр. – Вы…

- Прекрати! – негромко и жестко произнес Георгий. – Если это игра, у нас все равно остается только один выход – вызвать наших и сидеть ждать, пока прилетят или они, или пираты. Кто первый.

- Мадам, вы слишком долго и успешно морочили головы людям по всей Ойкумене, чтобы мы могли вот так вам поверить! – продолжил возмущаться Петр, но уже тоном пониже. Сара опустила голову:

- Я не знаю, что можно предпринять еще… - устало сказала она. – Решайте сами, а я, когда понадоблюсь, буду в спальне. Милый, помоги добраться! – она протянула руки к Кириллу, тот вскочил, поднял ее с кресла пилота и вынес на руках из рубки.
 
- Георгий у нас командир, ему и решать! – сказал за всех Йоганн, выразительно посмотрев на Петра. Петр только развел руками. Георгий сел за пульт.

- Давайте еще раз прогоним по фильтрам все планеты сектора. И проверим на внесение в реестр сигнала бедствия отсюда, с яхты – если это было сделано, то при нас, и должны же были следы какие-то остаться! Йоганн, приступай!

********************
В штабе экзистов, переехавших в чудом сохранившийся кабинет Ледайи, царило оживление, местами переходящее в панику с элементами истерики старших лиц.

- Дони! Черт бы тебя побрал, ты, жадный упрямый старикашка! – верещал Альберт. Дони, как будто еще больше сморщившийся и постаревший, лежал под своим колпаком, демонстративно повернувшись спиной к «собрату». А тот продолжал разоряться, невзирая на предупреждающее попискивание медицинского робота, стоящего наготове.

- Надо было заморозить ведьму, как предлагал я! Нет! «Какая стать, какой румянец, какое она даст потомство!» Чьи слова? Твои, Дональд! И вот теперь мы сидим в унылом ожидании – кто успеет раньше – мы смыться с добычей или прибудет флот нас арестовывать! Ты хочешь провести остаток дней своих в стерильном медицинском блоке в психушке, Дони? Я – не желаю, не желаю, не желаю! Сколько еще обнаружено арийцев?

Гнев шефа перенесся на оперативную группу, засевшую подальше от начальства, в нишу «для приемов» - ту самую, в которой Ледайя так недавно потчевала братца Тэлара.

Не слезая со своей платформы, служившей немощным и больным и койкой, и средством передвижения внутри корабля, по дому, во дворе, Альберт подплыл к троим операторам в наушниках, сосредоточенно наблюдавшими за мониторами, принимающими поступающую информацию. Краем глаза заметив приближение начальства, «молодые» заработали пальцами еще активнее, а старший по смене вскочил и вытянулся, в ожидании указаний.

- Сколько арийцев нашли за сегодня? – завизжал, брызгая слюной, Альберт.
Худощавый старший по смене, одетый в поношенный комбинезон серого цвета, казалось, потерял дар речи. Он открывал рот, пытаясь ответить, но изо рта вылетало только нечленораздельное:

- М-м-м… об-б-б-б… один…

- Что? Что один? Доложить обстановку не можешь?

- М-м-м-могу…

- Ну?!!!

Мужчина наконец собрался с духом и выпалил:

- Прочесаны три четверти обжитой территории, около трех десятков поместий, сегодня нашли только одного арийца!

Альберт перестал визжать, замер, рука его потянулась к пистолету, лежащему рядом, на передвижной платформе. Боец фронта связи побелел и затрясся.

- Одного? Одного? А где остальные, которыми тут кишмя кишело, если верить Шульцу?

- Не могу знать… - голос старшего потускнел. Господин Альберт не сдерживал себя в эмоциях – решил пристрелить – значит…

- Ты идиот, что ли? – Альберт неожиданно перестал тянуться к пистолету.
Оператор верноподданически выпучил глаза, стараясь угадать, что желает услышать начальство – «Никак нет» или «Так точно». Выбрал второе.

- Так точно, герр Альберт! – ответил он. И угадал.

- Кого нашли? – спросил Альберт, слезая с платформы и шаркая к рабочему месту оператора. В воздухе подозрительно запахло результатом сильного стресса со стороны оператора в глубине ниши. К счастью, герр Альберт давно потерял обоняние.

- Вот, вот, посмотрите! – обрадованный отсрочкой казавшейся неминуемой гибели, старший оператор кинулся к своему монитору и вывел на экран запись видео. -  Роботы, отправленные вами к скаутскому дому, обнаружили упавший катер с господином Шульцем на борту. Господин Шульц был жив, его спас «кокон», абориген погиб, два робота, амортизировавшие удар, восстановлению не подлежали, а третий, который находился внутри, почти не пострадал. Он-то и вынес господина Шульца…

- Я в курсе, - процедил Альберт, наблюдая на экране монитора подлет и зависание второго катера над упавшим аппаратом.

- Простите, господин Альберт, я хотел цельную картину…

- Продолжай, но покороче!

- Слушаюсь! По вашему приказу был отправлен катер с двумя роботами, он забрал господина Шульца, а следующий катер был отправлен с целью поиска сребровласых детей. Детей не нашли, аборигены не смогли дать вразумительный ответ, куда они делись.

Экран показал крупным планом группу насмерть перепуганных тейларианцев, стоявших на коленях и бормотавших в отчаянии:

- Не знаем, куда они делись… Вчера только были! А сегодня нет никого! Вечером… Ночью кто-то приехал, в большой повозке! – выстрелы прервали их объяснения. Оператор продолжил:

- Господин Альберт, вы распорядились устроить засаду. Три робота согнали аборигенов из ближайшей деревушки, перестреляли их и залили силикатом. Оставалось только ждать – вы были уверены, что кто-то из сребровласых проявится. И вы оказались правы! 

- Я всегда прав, - меланхолично констатировал Альберт, посмотрев в сторону демонстративно лежащему к нему спиной Дони. – Эй, дружище, кончай дуться! Присоединяйся, тут такой драйв на экране!

Дони только дернул плечом. Он желал дуться. Он хотел вернуться на базу и рассказать Совету Рейха о подлости Альберта. Заодно обвинить его в провале операции. Он взялся руководить? Значит, ему и отвечать! Из-за его ненасытной жадности Рейх остался без денег Михася. Из-за его доверия Шульцу Рейх рисковал не получить вообще ничего – надо было срочно сворачиваться и уносить ноги с той добычей, какая успела попасться, а не носиться по планете, выискивая арийцев, как тараканов. Надо было…

- Вот, видите, господин Альберт! – Альберт все это уже видел, и знал результат, выданный искусственным интеллектом после обработки и анализа всех данных – с камер космокатера и зависшего на орбите разведчика, но все равно – человеческий разум находил новые детали, недоступные пониманию «чистого разума» и позволял делать дополнительные, а то и противоположные выводы. – Вот они поймали сигнал движения, вот разведчик им выдал информацию о приближении людей…

На экране возникла переливающаяся в лучах светила братская могила и две фигурки. Одна – женская, тэйларианка, вторая – великолепно сложенная мужская особь. Женщина ползала вдоль кучи на коленях – видно, пыталась найти родных, а мужчина замер, стоял, не двигаясь. Видео сменилось – оператор переключился на камеру космокатера, который пикировал на парочку внизу. Женщина подобрала юбку и помчалась к лесу. Альберт смотрел это в четвертый раз и на этот раз подметил, как она бежала – как настоящая спортсменка, не по-женски, бабы ведь как бегут – виляя тазом и размахивая руками. Девка быстро выбежала из кадра, и Альберт позабыл о ней, залюбовавшись великолепным образчиком арийской расы.

Было на что посмотреть. Оператор увеличил кадр, стали виды даже глаза могучего представителя арийцев – непроницаемо черные, он смотрел на приближающийся катер, и ни одной эмоции – страха, растерянности, ненависти, в конце концов – на его лице прочесть было нельзя. Холодное напряженное лицо, маска с черными глазами. Шапка упала, или, может, он ее сбросил, и белые волосы развевались на ветру. Альберт зачмокал губами, предвкушая продолжение. Дони повернулся к нему, подумав: «Вот чертов сластолюбец! Губками чмокает!»

Продолжение Альберт и Дони смотрели несколько раз, и в замедленном темпе, и в ускоренном. Невозможно было понять, что произошло дальше, настолько молниеносными были движения Тэлара. Вот он поднимает руки, мол, я безоружен – типичный жест примирения на языке любого народа Ойкумены – такой беззубый, беспомощный… только глаза черные, а лицо – неподвижная маска. И тут же – прыжок и удар невесть откуда взявшимся лазерным мечом, скорость невероятная – роботы не успели среагировать, как один уже застыл, безголовый, а сам воин спрятался за кучей мертвецов. Катер поднимается выше, и пилоты видят спрятавшегося человека, а тот, слегка приподнявшись, швыряет молнию в грудь второму роботу! Это место Альберт очень любил пересматривать. Он догадывался, что такая сила, точность и скорость не под силу обычному смертному. «Неужели они вывели новую породу? - спрашивал он сам себя и отвечал: - Да, видно, так! Как повезло – обнаружить и заполучить этот редкостный экземпляр!»

А уж что было потом, смог помочь «расшифровать» только робот-разведчик, и тот не сразу сообщил о бое, поэтому его не оставили висеть над этой точкой – он благополучно проследовал далее по орбите, лишь через несколько часов вернувшись в ту же точку и зафиксировав отсутствие второго катера и обломки роботов.  При просмотре с большим увеличением стало очевидно, что бой из подбитого катера вела тэйларианка («Даже обезьяна научится, если жить захочет!» - презрительно фыркал Дони), что могучий ариец использовал манипуляторы робота, чтобы подбить катер с пилотами, ну а дальше… а дальше разведчик вернулся к братской могиле лишь через несколько часов, когда катера там уже не было.

Впрочем, Альберт не сильно беспокоился. Операторам удалось связаться с пилотами катера, когда восстановилась связь, и им показали мрачного арийца (руки за спиной, сидит в кресле второго пилота), а плохо узнаваемый голос (система связи катера была повреждена) несколько раз прокричал, что парня удалось пленить, и что они везут его на базу, и… связь прервалась. Альберт снова поймал себя на том, что есть что-то, что его смущает – поза плененного атлета? Угол съемки? А… цвет глаз. Глаза были каре-зеленые. Не черные. «Надо уточнить у Шульца насчет смены цвета глаз, - подумал Альберт. – Он тут давно, наверняка должен знать…»

Мысли его прервал напряженный голос младшего оператора, сидевшего в нише за своим монитором:

- Господин старший смены, разрешите? Взгляните, тут интересно!

- Ну-ка, что там? Выведи на большой экран! – скомандовал господин Альберт, поудобнее устраиваясь на своей платформе. А посмотреть было на что. На большом голографическом экране появился пейзаж, вид сверху, слегка под углом. Космокатер преследовал двух сребровласых, мужчину и женщину. Судя по тому, как бодро они бежали по каменистой тропе, уводящей в горы, эти люди были молоды. Они пробовали укрыться за камнями, но катер зависал над ними, не имея возможности сесть на крутых склонах. Понимали ли это несчастные? Видимо, нет, потому что вот опять женщина, только что прижимавшаяся к мужчине, в отчаянии вырвалась из его рук и, выскочив из-за огромного валуна, побежала по тропе вверх. Мужчина – за ней.

- Почему они всегда бегут по дороге? Почему бы им не свернуть? – презрительно скривив губы, поинтересовался Альберт. – Эй, кто там за штурвалом? Смотри, они меня услышали! – Альберт захохотал, Дони, подхрюкивая, хихикал, следя за мучениями людей.

Они полезли вверх по крутому склону, цепляясь за ветки, корни, траву, камни… Вниз было уже страшно смотреть. Мужчина подталкивал обессилевшую женщину.

- За штурвалом Шульц, господин Альберт! Да, видно, услыхали вас, вон как припустили!

- Не хочешь их сейчас схватить? А то сорвутся, не ровен час! – обеспокоился Дони.

- Не волнуйтесь! Они сейчас вскарабкаются на гребень, тут-то я их и сцапаю. А сейчас боюсь – тут камни, я могу захватить их с большими камнями, повредят себе еще что…

- Ты где их раскопал, Шульц? – спросил Альберт, вставая с платформы. Он подошел поближе к экрану, чтобы ничего не упустить.

- Господин Альберт, именно, что раскопал! Мы же поставили спящие маячки во всех их виллах. И в одной из них было обнаружено шевеление. Посмотрели видео – ба! Это не обычные мародеры, это к нам из укрытия в подвале пожаловали сами Сребровласые! Зачем уж им понадобилось вылезти на свет Божий, не знаю, но через десять минут мы уже были над виллой и обнаружили их, шествующими по тропе в горы… ага, ну вот и конец вашего пути!

Катер завис метрах в пятидесяти над головами людей. Они вылезли на гребень, и стало ясно, что дальше пути нет. Перед ними был глубокий каньон. Внизу несся бешеный горный ручей, другая сторона каньона была в недостижимых паре сотен метров. Или назад, или вдоль обрыва… Это был конец.

Женщина повернулась к мужчине.

- Сделай покрупней! – скомандовал Дони. Он любил эти искренние чувства, когда не актеры играют, а все происходит не в записи, а в реальном времени, вот как сейчас – какое наслаждение! Как она горячо убеждает в чем-то мужчину, как искажается его лицо, а по ее щекам льются слезы. Что она говорит? «Люблю»? Это они потом узнают… Женщина сделала шаг назад и полетела камнем вниз. Мужчина упал на колени и закричал.

- Лови, лови ее! – заорал Альберт, и из-под носа катера выплеснулся как будто поток воды. Как из душа, лились прозрачные тонкие струйки. Они мгновенно застывали, превращаясь в нити с маленькими ячейками. Вот они настигли падающую женщину, увеличили скорость, образовали под ней подобие батута, и она, разорвав несколько нитей, застряла в сети. Катер поднялся выше, вытягивая ее из ущелья. Когда она поднималась вверх, мужчина прыгнул на сеть. Так их обоих и утянуло внутрь катера, в трюмное помещение.

- Браво, Шульц! – Альберт вяло поаплодировал. – Сколько у нас уже?

- Э… двадцать семь, господин Альберт. Из них тринадцать особей – живые, включая последних. И еще одного везут. Который вам особенно понравился.

- Что-то долго везут! – проскрипел Дони. Он снова прилег на свое ложе. Свежая кровь взбодрила старца, но для полноценной жизни потребуется не один месяц восстановительной терапии.

- Они запросили разрешение заглянуть в «Башню связи» - откуда ночью ведьма посылала сигнал SOS.

- Зачем? – удивился Альберт.

- Сказали, им по дороге, и они хотят зачистить место… битвы.

- Да… и нам пора сворачиваться, Альберт! – тихо, но твердо произнес Дони. – Надо убрать за собой – могильники, остатки техники, дворец этот выжечь. А то, не ровен час, прилетит кто-нибудь на этот «зов».

- Да… пора сматываться! – задумчиво подтвердил Альберт, а в голове его опять билась какая-то насторожившая его мысль. Что-то про «башню связи».

Глава 18

Ледайя открыла глаза. И сразу зажмурила – лучи светила падали прямо на ее несчастную головушку, нещадно обжигая кожу. Голова гудела и болела. В горле пересохло, очень хотелось пить. «Какого черта я еще жива?» - мелькнуло в голове. Болело все, но не как при переломе. Ныло так противно – спина, ноги, руки… нет, руки ничего еще. «Надо укрыться… надо отползти в тень, спрятаться, не ровен час, кто-нибудь прилетит, а я тут, как на ладони…»

Ледайя широко раскрыла глаза и села, оглядываясь. Ей показалось, что кто-то позвал ее по имени. Но вокруг никого не было. На этом склоне она была одна, если не считать бабочек, собиравших нектар цветов дикой розы, поющих цикад, мохнатого шмеля, деловито облетающего дивно пахнущие медом белые мелкие цветочки… как их там? Забыла.

- Я здесь одна! – сказала она себе самой, с трудом поднимаясь. Ух, как ломило поясницу! – Никого нет. Тэлар… братец, у тебя все в порядке?

Она прислушалась, но ответа не было. Было что-то… какое-то искрящееся сооружение, огромная налетающая птица… она даже вздрогнула и испуганно огляделась. Нет. Вокруг – только идиллическая картина – альпийское разнотравье, горные склоны. От скалы, в которой была Башня связи, остались одни воспоминания. Башня разрушилась ровно до потолка первого этажа. Ледайе крупно повезло – взрывной волной ее вышвырнуло в открытую дверь прямо перед падением всей громады башни. Ветерок поднимал мелкие частички раскрошенных стен, и казалось, что башня дымится. Но запах гари не долетал до Ледайи. Видимо, или все уже сгорело, или под развалинами не было доступа кислорода, или… Надо было убираться.

«Так… башня рухнула на другой склон… как же повезло! - думала Ледайя, оглядывая груду камней. Снизу была видна только верхушка живописных развалин. – Из выхода… бывшего выхода меня отшвырнуло сюда, но там была тропа, по которой мы поднимались к Башне. А лошади пройти не могли, и мы их оставляли внизу, у небольшого домика. Там был родник, и… вот туда-то мне и надо!»

Ледайя сунулась было напролом, но путь ей преградила живая изгородь из колючей дикой розы. Пришлось, хромая на обе ноги и держась за поясницу, спуститься пониже. В одном месте отвалившийся от Башни связи фрагмент каменной стены пробил брешь и, прокатившись вниз, образовал проход. Ледайя взобралась на обломок башни и спустилась вниз, прямо на тропу. Дорожка была выложена светло-желтым камнем и проходила под ветвями разросшихся деревьев. Недавно это были персики…

- Да, это были персики! – сказала сама себе Государыня, с удивлением разглядывая листья деревьев. – Что это с ними? Как будто переродились… в орешник!

Весенней порой обрамлявшие тропу персиковые деревья красиво цвели ярко-розовым цветом, и издалека тропа выглядела, как розовая лента на склоне гор.

- Странно! – Ледайя пожала плечами и похромала вниз, стараясь не поскользнуться и не шуметь. Она боялась встречи даже с «прирученным» роботом. Скорее всего, он погребен под обломками скалы, и хорошо, если так, она бы не справилась с ним без родонита.

В тени орешника было не так жарко, но душно. Лес источал ароматы хвои, смолы, пряно пахли огромные папоротники, цветущие цветами всех оттенков красного – от закатного солнца до багрянца. Вот, еще вниз, еще, скоро конец тропе!
Это только кажется, что идти вниз по горной тропе легче, чем вверх. Потом так болят ноги…

Постанывая сквозь зубы (еще и шишка на голове разболелась), Ледайя добралась до тенистой лужайки, на которой стоял небольшой, сложенный их камня домик. Государыня, оглядываясь по сторонам, подошла по дорожке к дому. Лужайка заросла травой, пели птицы, никого… она толкнула дверь – заперто. Так и должно быть. Приложила к малозаметной панели справа от двери ладонь, дверь бесшумно отворилась внутрь. Ледайя сначала заглянула в сумрачное помещение – вроде пусто, потом вошла и захлопнула дверь. И села прямо у порога на пол, впервые позволив себе расслабиться и заплакать. Здесь она была в безопасности.

*******

- Никаких следов выхода в сеть, подделки сигнала, да она в отключке лежала, командир! – Йоганн уже по третьему кругу просмотрел  записи камер, просканировал и проверил работу принимающих и передающих устройств.

- Могла подделать видеозапись! Ищи, ищи! – ехидно сказал Петр. Йоганн нашел много чего на записях – и Леню, который скакал, как обезьяна, по каюте, где они были не так давно заперты, и Георгия, прижавшегося лицом к иллюминатору и полчаса высматривающего в черном космосе свою далекую Тэйларию, и самого себя, зло стучавшего пальцами по виртуальной клавиатуре. Но, как факт – или Сара их виртуозно дурит, или эта планетка, предположительно отправившая сигнал бедствия – она и есть, искомая.

- Я три раза искал, ты понимаешь? – Йоганн вскочил и принялся шагать по рубке. Когда он волновался, в его речи появлялся скандинавский акцент. – Я не Господь Бог, все я уже обшарил, прошарил, изыскал! Нихт! Нет ничего, указывать что может на ее игру! Джордж! – воззвал он к начальству.

Георгий, осунувшийся, оторвался от монитора. Нажал на коммуникаторе вызов «спальни хозяйки». На мониторе высветилась небритая физиономия доктора Сержа.

- Позови хозяйку! – буркнул Георгий.

- Она кормит! – в тон ему ответил Серж и отключился. Повисла пауза. Йоганн перестал вышагивать, Петр развернулся к Георгию:

- И все? – спросил он.

- И все! – зло бросил Георгий, вскочил и пружинистым шагом направился на кухню – оттуда доносился запах подгоревшего молока – Леня был сегодня дежурным по камбузу. Выйдя в коридор, Георгий, повернув голову, крикнул:

- Петр, через полчаса потревожь хозяйку, скажи, что мы решились прыгать по ее координатам!

И ушел, хлопнув ладонью по кнопке закрывания двери. Петр и Йоганн переглянулись.

- Заворожила Сара нашего Серегу… - пробормотал Петр.

- Угу.

Через четверть часа «завороженный» Серж самостоятельно возник на экране.

- Что хотели? – сурово спросил он.

- Синдром Стокгольма! – флегматично произнес Йоганн.

- Вашество, Георгий просил передать, что мы готовы прыгать! – сообщил Петр.
Серж промолчал, а потом сказал как-то зло, недовольно:

- Была бы моя воля, я бы с таким крохой остался на планете. Только я не уверен, что там безопасно…

- Такова се ля ви, Серж, мы не выбираем, обстоятельства выбирают нас! – Йоганн был настроен философствовать.

- Передам! – так же мрачно ответил Серж и отключился.

Сара спустилась в рубку сама. По коридору она шла, держась за поручни, установленные на стенке коридора на случай внезапного отключения искусственной гравитации. В рубке был только Петр, с аппетитом уплетавший овсяную кашу, сваренную Георгием – Леня не справился, пришлось переделывать.

- Хотите?

- Нет… я не голодна, спасибо! – вежливо ответила Сара, осторожно усаживаясь в кресло первого пилота. – Ну что, мне сказали, вы готовы прыгать?

Петр подскочил к коммуникатору и набрал код вызова кухни – там принимал пищу остальной коллектив:

- Ребята, хозяйка пришла! Готовность к прыжку в подпространство!

Георгий влетел в рубку яхты первым, замер у входа на мгновение и упал в кресло второго пилота:

- Госпожа… Роза, вы готовы прыгать?

- Готова, да… - лицо женщины было каменным. – Где ваш связист… или штурман, кто он?

- Йоганн? – сейчас будет!

- Пусть проверит координаты, если вы боитесь, - тихо, безо всяких эмоций произнесла она. Георгий вгляделся в профиль женщины. Бледная, как мел (она потеряла много крови), Сара сидела, сложив руки на коленях и смотрела прямо перед собой в монитор. Георгий напрягся. Что с ней? Не задумала ли она самоубийственный прыжок в центр звезды? Или за пределы Ойкумены?

- Госпожа, у вас есть на борту катер, не так ли? – нарушил молчание Петр. Вошел Йоганн, занял место штурмана.

- Проверь координаты! – тихо приказал ему Георгий. Тот кивнул.

- Есть, да, катер есть! – женщина немного расслабилась и оторвалась от монитора.

- Вы, доктор и ребенок – я думаю, вам следует на время прыжка быть в катере. Там безопаснее! – сказал Петр. Он смотрел на Сару в упор, оценивая ее реакцию. Та вскинула на него свои зеленые глаза, приподнялась в кресле, как будто собралась вскочить и бежать со всех ног к малышу, но справилась с эмоциями и ответила так же безжизненно:

- К сожалению, яхта настроена на меня и мужа, а он не прыгнет… у него нет опыта. Со мной безопаснее… и надежнее, как ни смешно это звучит.

- Тогда ваш муж, малыш и доктор с запасом питания для малыша – пусть они перейдут в катер. Он же выполнит функции спасательной капсулы… если что?

- Если что… - женщина криво усмехнулась. – Если что, боюсь, ни у кого из нас не будет ни единого шанса. Но вы правы… Георгий, прошу вас дать указание Сержу и… впрочем, мужу я сама скажу…

Сара набрала код спальни. На экране снова появилось лицо Сержа, еще более недовольное, нежели раньше.

- Ну что еще… - начал было он, но осекся, увидев мать малыша, которого он только что уложил в кроватку.

- Доктор… прыжок в подпространство состоится через тридцать минут…

- Но… минутку. Подождите. Это опасно, я, как лечащий врач… Георгий! Товарищ капитан! Я против, слышите? Против! Эта капелька… он слишком мал!

- Я так решила, - устало произнесла женщина. – Сама. Скажите, вы сможете во время прыжка в подпространство и во время выхода находиться на катере, вместе с… младенцем и его отцом?

- Я? В принципе да, конечно… - Серж выглядел несчастным и потерянным. – Но… Товарищ капитан!

Георгий подключился со своего места к беседе:

- Это Петр предложил, Серж! Я с ним согласен.

- Вот как? – доктор снял очки, протер их, затем снова нацепил на нос, потом сорвал их и швырнул в сторону. – Хорошо. Это приказ, товарищ капитан?

- Да. Приказываю перевести младенца, его отца на катер, обеспечить необходимым и находиться при них во время перемещения в подпространстве.

- Я подам рапорт об увольнении, товарищ капитан! После прибытия на базу. Это невозможное что-то… - возмущенный доктор удалился, а его место занял встревоженный Кирилл:

- Ты что? Ты уверена? Са… Роза, давай я буду нажимать нужные кнопки, мне укажут, какие, а ты сама пойдешь в катер!

- Милый, так не получится, к сожалению, – голос женщины потеплел. – Настройка этой яхты – дело капризное, это я так сделала, что она слушается только меня. Тебя – тоже, да, но если возникнет нештатная ситуация… я в них была, я срослась с этим кораблем. Я нас вытащу, если что… возьми аварийный чемоданчик с собой. При любой опасности уводи катер. Это миниатюрный корабль, он может совершать прыжки в подпространстве. Если что… лети к планете фаронов, найдешь там Эсфирь Бархейм, она вам поможет. Доктора высадишь, где он скажет. До встречи!

- Стой, стой! – я принесу малыша?

Лицо женщины исказилось:

- Нет! – крикнула она. – Нет… я уже попрощалась, - и она отключилась. Георгий, не глядя на нее, включил общую связь:

- Внимание, говорит капитан корабля Георгий Смирнов. Всем занять свои места. Серж, когда вы обоснуетесь на катере, сообщите. Мы начинаем подготовку к прыжку в подпространство. За пультом хозяйка корабля госпожа Роза. Прошу принимать ее команды, как санкционированные мной. Йоганн, поехали!

- Объявляю готовность к гиперпрыжку – двадцать пять минут. Корабль, проверка защиты в подпространстве. Корабль, проверка всех систем. Запуск двигателей! Штурман, прошу проверить точку выхода еще раз… - голос Сары был снова профессионально спокоен. Петр в который раз удивился удивительному самообладанию этой женщины. А на душе у Георгия скребли кошки. Он вновь переживал тот черный день, когда люди в костюмах биологической защиты увезли его мать и вспоминал ее прощальный взгляд, полный смертной тоски.

*******

Душевно поплакав и «просканировав» доступное ее ментальному взору пространство, Ледайя немного успокоилась. «Ничего ужасного с детьми не произошло, я бы почувствовала… - говорила она себе. -  Все хорошо… сейчас ты вымоешься, осмотришь ссадины, попьешь-поешь-поспишь и примешь решение, что делать дальше!»

Домик был полностью оборудован для комфортной жизни. Ручеек, сбегавший с горы, заключили в трубу, и вот вам круглый год чистая холодная вода! Подогреть ее было делом не сложным – рядом с кухней находился замечательный душ с печью, топившейся углем. У душевой одна стена была прозрачной изнутри и непрозрачной снаружи. Можно было любоваться чудесным видом на горную гряду из «окна».

Вымывшись, Ледайя переоделась – в гардеробной она нашла свой старый костюм для прогулок верхом – обтягивающие брюки, свободную рубаху с вышивкой и мягкие сапожки. Легла на лежанку, стоявшую напротив камина и сразу заснула, как выключилась. Ей снилось, что она лежит на садовой кровати под прекрасными персиковыми деревьями с начавшими наливаться плодами в саду загородного дворца. Она слышала пение птиц, и их ф-р-р-р крыльями, когда они пролетали мимо. Жужжали мохнатые шмели, их, кстати, пришлось везти с собой, но без них не  было бы опыления и плодов. Дикоёж – помесь дикобраза и ежа – протопал под кустами. Топ-топ-топ… смешной, он, наверное, думал, что никому не слышно, как он пробирается в зарослях медовой ежевики, но Ледайя слышала его прекрасно – и как он сопит тоже.

Топ-топ-топ… Государыня проснулась, открыла глаза, сладко потянулась и похолодела от ужаса: в дверях кто-то стоял и сопел. Она медленно повернула голову, осознавая, что войти сюда никак невозможно и одновременно вспоминая, как экзисты открыли дверь в казначейство – отрубленной рукой ее мужа. В дверном проеме стояла высокая, широкоплечая темная фигура.

*************************

- Мы на месте! Заняли места на катере. Малыш в колыбели, приданое и питание на месте! – холодно доложил Серж. Переезд занял минут двадцать, и то в основном из-за папаши, он забыл на половине дороги, что жена велела ему взять «аварийный чемоданчик» и возвращался за ним.

- Объявляю пятиминутную готовность! – сообщила Сара. - Прошу всех проверить активацию личной защиты!

- Мы готовы! – ответил за всех Георгий.

- С Богом! – добавил Петр и перекрестился. «Каждого из нас кто-то ждет… меня – Марина и сынишка, - подумал он. – Приходить на помощь – наша работа, но каждого из нас кто-то ждет!»

- Минутная готовность. Начинаю обратный отсчет! – объявил робот. – Шестьдесят, пятьдесят девять...

В отдалении проплыли в последний раз остатки спасательной капсулы – в этот раз яхта выполнила обходной маневр заблаговременно.

- Семнадцать, шестнадцать… десять, девять… - отчет подходил к концу. Георгий прикрыл было глаза, но, увидев, что Сара полулежит в кресле, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев, не позволил себе расслабиться. В подпространстве была только одна известная опасность – если повреждение слоя тириниума, покрывающего все внешние части аппарата, оказывалось больше двадцати процентов, то вероятность разложения корабля на атомы возрастала до ноль целых, восемь десятых. Далее вероятность гибели судна росла по экспоненте. И Георгий, и Петр, и Сара давно потеряли счет этим прыжкам. Но в этот раз на судне был новорожденный ребенок. Корабль тряхнет при переходе, он даже не заметит, ну а вероятность… математику Сара любила. Выданная искусственным интеллектом яхты вероятность гибели две десятых одного процента при ее теперешнем состоянии казалась колоссальной.

Корабль тряхнуло. Автоматически опустившиеся жалюзи скрыли серую мглу подпространства. Сара выдохнула.

- Переход судна в подпространство произведен! – произнес мелодичным женским голосом яхтенный робот. – Прошу экипаж и пассажиров оставаться на своих местах, пока ваши кресла снимут режим готовности к аварийной ситуации. На правом подлокотнике красная подсветка заменится зеленой, после этого вы сможете сменить ваше местоположение…

- Ничего себе! – изумился Петр, приготовившийся, как обычно, выскочить из кресла сразу после прыжка.

- Да… такая яхта цыганского барона… - Сара поднялась, не дожидаясь окончания тирады робота. – Не слышали о цыганских баронах?

- Яхта, как яхта. Летала бы! – проворчал Петр, а Сара спросила Георгия:

- Скажите, я могу пойти к ребенку? Через шестнадцать часов мы окажемся на точке выхода, там притормозим, исследуем обстановку и будем думать, что делать дальше.

- Да, да, конечно, идите! – Георгий тоже встал и добавил, неожиданно смутившись: - Спасибо вам!

Сара кивнула головой и, осторожно перебирая ногами, направилась к выходу.

- Вам помочь? – спросил галантный Йоганн.

- Благодарю вас, я справлюсь! – ответила женщина и вышла в коридор. Георгий смотрел по камерам наблюдения, как она, опираясь на поручни, с трудом прошла по коридору, несколько раз остановившись, чтобы перевести дух. Затем спустилась на нижнюю палубу в лифте и подошла к люку, ведущему в отсек швартовки. Там ее уже ждал муж. Он подхватил ослабевшую Сару на руки и понес в катер, к малышу.

********************

- Мама! – прошептала Ледайя. Так глупо попасться! Это робот, конечно… Почему она, набитая дура, не положила рядом с собой ружье предыдущего Правителя, деда Тэлара? Вон она, винтовочка снайперская, на стене висит! И что теперь? Ну уж нет! Ледайя вскочила с лежанки, кинулась к камину и схватила кочергу. Она обернулась к дверному проему. Через него светило закатное солнце, и был виден только силуэт. Фигура шагнула внутрь, за ней оказался человек небольшого роста, а фигура произнесла:

- О, сестрица, я так и думал, что ты спрячешься в домике!

- Тэлар! – завизжала Государыня, отбросила кочергу и, перескочив через разбросанные на полу кожаные подушки, кинулась брату на шею. – Это ты… Хвала небесам, это ты! Как дети?

- Дети… дети в убежище, все успели уйти, не плачь! Ну, не плачь же! – Тэлар гладил по голове рыдающую сестру. – Все же хорошо, мы вместе… Ира, принеси ей воды! Вон там кухня, там вода и стаканы найдешь…

- Как ты меня нашел?

- Я тебя услышал, сестрица…

- Ирина! – Ледайя подняла голову и посмотрела заплаканными глазами на пробегавшую мимо бравую десантницу. Та затормозила. – Ирина… вы… доставили людей в безопасное место?

- Да, Госпожа! Ваше задание я выполнила. Все живы, люди переданы патрулю, дежурившему в ущелье.

- Все в порядке, Леда, и дети, и все, кто решил уходить с нами, в безопасности! Экзисты мечутся в отчаянии, гоняются за нашими, как за зайцами, но зайчики разбежались…

Ирина побежала дальше, за водой. Когда она вернулась в зал, Ледайя и Тэлар уже сидели на лежанке перед камином. Ирина принесла две кружки – и для Государыни, и для Тэлара.

- Хороша водичка! – Тэлар выпил залпом всю кружку. - Принеси еще… пожалуйста! – Ирина метнулась обратно, уже по дороге решив, что она не прислуга господам бегать туда-сюда, а на обратной дороге ей пришла в голову мысль, что они просто хотят побыть вдвоем. Ирина задержалась на кухне, прогулялась в сторону душа, оценила прозрачную стену в душевой кабине, подивившись бесстыдству местной аристократии и вернулась в зал. Поставила на каменный столик кружки, присела рядом, на кожаную подушку.

- Ирина! – Тэлар коснулся плеча девушки. – Расскажи Ледайе, как ты выбиралась из дворца. Свои приключения я уже описал.

Рассказ Ирины вышел коротким. Она смотрела на черные стенки очага и думала, что можно и не рассказывать – эти господа арийцы все равно прочтут ее мысли. Доложила кратко, как будто рассказывала начальству. Ледайю захватил ее рассказ, особенно история с роботом.

- Надо же! Про робота я и не знала… Тэлар, твой дед не говорил о нем ни разу! А Телпаний и Рефиниум молодцы… не растерялись!

- Да, Госпожа… без них мы бы не выбрались! – подтвердила Ирина. – Что мы будем делать дальше? Я подумала, что можно подлететь к тому месту в горах, где находится выход из подземелья, я бы запрограммировала автопилот катера на полет в какое-нибудь необитаемое место, катер бы упал, катастрофа, нас бы не стали искать… Госпожа, а вы-то как тут оказались?

- Ира, у нее своя история… и она большая умница – она тоже не растерялась! – Тэлар погладил сестру по руке. Та улыбнулась:

- Очень хотела исправить свою глупость. Ира, тут была Башня связи, из нее я отправила две недели назад сигнал SOS, который вы приняли. И я повторила его несколько часов назад…

- А наши? Наши…

- Не вернулись. Ира, Георгий не вернулся. И я не видела ни одного живого десантника. Мне очень жаль… И  вот что я слышала краем уха, находясь в своем тронном зале, который эти черти забрали себе. Кто-то устроил диверсию на вашем судне. И этот кто-то уверен, что Георгий не вернется.
 
Ира опустила голову, потом произнесла:

- Ну что же… диверсия кое-что объясняет. Понимаете, выставленный разведчик не предупредил нас о появлении экзистов. Это совершенно не нормально! И если этот кто-то работает на экзистов – я хочу до него добраться! – Ирина подняла глаза на арийцев и осеклась. Только этого не хватало! Тэлар смотрел на нее сверху вниз и улыбался. И Ледайя смотрела на братца, и тоже понимающе улыбалась. Ирина покраснела.

- Но сначала вам нужно попасть в ваше убежище! – пробурчала она, опуская глаза.
Продолжение было еще хуже начала. Тэлар перевел свой сияющий синевой взор на Ледайю. Государыня кивнула ему, и оба они повернулись к Ирине.

- Я тоже очень хочу кое с кем поквитаться! – сказала Ледайя. – Да, а еще я хочу вернуть своего мужа, вы не представляете, Ирина, эти мрази отрубили ему кисть руки, его ладонь – это ключ ко всем дверям дворца.

- Какой ужас… - прошептала Ира.

- И они выкачивали его кровь, чтобы продлить жизнь одному из этих мерзких старикашек! И они забрали нескольких людей на свой чертов корабль, который болтается на нашей орбите! Да, и я хочу, чтобы они ответили за свои преступления! – голос Ледайи креп с каждым словом, и Ирина начинала понимать, почему подданные относятся к ней с таким почтением. Ледайя сидела на той же самой лежанке, но минуту назад это была заплаканная женщина, прижимавшаяся к брату, а сейчас – голова поднята, спина прямая, очи сверкают!

- Девочки, у меня есть хороший план! – Тэлар встал, обнял обеих за плечи, заговорщицки подмигнул и начал рассказывать.

Продолжение следует.

* История, которую вспоминает Сара, описана в романе "Мой звездный брат". http://proza.ru/2019/12/19/635

Глава 19

В последующие часы события, связанные с прекрасной Тэйларией, развивались с одной стороны Ойкумены стремительно, с другой – ползли, как улитка.

Служба спасения обработала очередной сигнал бедствия, определила, что он исходит из забытого Богом сектора Демократии и передала дела в Министерство чрезвычайных ситуаций ответственной стороны. Там поначалу все завертелось довольно быстро, но в тот момент, когда «наверх» отправили запрос на отправку уже загруженного десанта, «наверху» увидели красную метку – вначале на самом секторе, а затем на пустом месте на карте, откуда, судя по всему, пришел сигнал. Запрос пошел еще выше – туда, где знали, что на «пустом месте» спокойно вращается вокруг своего светила некая планетка под номером Hsp278-17, и что «на самом верху» велели о ней забыть, как будто ее нет. А она, оказалось, есть. Причем об этом знает Служба спасения. И если на  Hsp278-17 остались эти жалкие колонисты, если не все еще вымерли, и если туда сунется кто-то другой (например, эти проклятые имперцы, так и норовящие в любую дырку пролезть, во все вмешаться), то скандалище будет выше неба.

- Вот дьявол! – бурчал Высокий чин в Министерстве. - Меня на свете не было, когда планетку вымарали из всех атласов. – А отвечать должен я! Что же делать-то?
Что делать, что делать… подать запрос выше, подготовить оправдательные документы вековой давности, дать отбой на ближайшие шесть часов десантникам. И ждать!

Служба спасения отличалась въедливостью и крючкотворством. Формально она не была в подчинении ни у кого. Ее создали обе крупнейшие цивилизации – Демократия и Империя русских, пригласили к участию независимые миры и даже рептилоидов.
Поэтому через отведенные по регламенту четыре часа контролер Службы спасения затребовал у демократов отчет о проделанной работе по поступившему сигналу бедствия. В ответ на последовавшие проволочки и отсутствие конкретики Служба спасения ехидно поинтересовалась – не направить ли ей свои «Белые скафандры» (так назывались отряды спасателей, которые отправлялись в нейтральные миры). Ответа не последовало, тогда Служба спасения передала сигнал бедствия всем – и имперцам в том числе, с просьбой отправить десант на выяснение обстоятельств. На что Империя, со свойственной ей простотой дала ответ – что таки да, именно в этот сектор две недели назад вылетел находившийся поблизости десантный патруль, от которого до сих пор нет вестей, что нормально, так как корабль в свободном инспекционном полете. А через некоторое время имперцы сообщили, что не могут найти свой корабль. И почти в то же самое время дипломатическое ведомство Империи русских получило грозную ноту от Демократии с запросом причины, по которой имперский десантник болтался вблизи зоны Демократии, также нота выражала протест высадке десанта русских на принадлежащую Демократии планету.

«Какую планету? - искренно изумились русские. – Наш корабль поймал очень слабый сигнал о помощи в системе Hsp278 и, поскольку находился в зоне суточного броска, а рядом больше никого не было, отправился выяснить, какой корабль терпит бедствие». Также русские уведомили Демократию, что десантник «болтался» в нейтральном пространстве, и что они, русские, высылают на помощь не отвечающему на вызовы кораблю крейсерскую бригаду (крейсер и два больших десантных корабля). Последовали возражения, к делу подключились все, кому не лень, назревал большой международный конфликт. К прыжку в подпространство уже были готовы и имперцы, и демократы, причем количество боевых единиц росло с каждым часом. Никто не решался в таких обстоятельствах сделать первым прыжок.

***********************

Экзисты отправили последнюю парочку арийцев на свой корабль, висевший на орбите, уничтожили тела погибших аборигенов и имперских бойцов, свалили в одну кучу посреди площади  вооружение и скафандры десантников и ждали только, когда вернутся экипажи Шульца и ребята, захватившие восхитительную мужскую особь.

Дони, который не мог оставить Альберта одного, периодически ныл, что пора бы на корабль, что катер привезет красавца туда же, и что каждая минута промедления грозит годами отсидки. Но Альберт был непреклонен:

- Нет, Дони, это не обсуждается. Я буду последним, кто вылетит с планеты. Без меня тут уже натворили дел. Хочешь, чтобы было сделано хорошо? Сделай сам. Вот так-то, дружище. Но ты лети, если хочешь…

Хитрый Альберт знал своего собрата, как облупленного. Дональду смерть, как хотелось добраться до корабля на орбите и улететь. Погружение в подпространство он терпеть не мог, ожидая, что каждый раз станет последним, и его уникальная линия жизни прервется. Но сейчас он трусил так сильно, что и прыжок виделся, как праздник.

Но оставить Альберта одного он тоже не мог. Дони ему не доверял. Впрочем, и Альберт не доверял Дони. И, конечно, не отпустил бы его одного на корабль. Еще струсит и бросит его одного разбираться…

- Катер господина Шульца приземлился на площади! – сообщил наблюдатель штаба.
 
- Явился, не запылился! Альберт, оставим Шульца, он все проверит, все сделает…

- Ладно, ладно, Дональд, еще минута… Где катер с арийцем? – Альберт в нетерпении ерзал на своей платформе.

- Будет… через семь минут, господин Альберт! – ответил оператор.

- Вот, Дони… подождем… Шульц! Доклад!

Шульц влетел в зал в сопровождении двух роботов. Их тяжелая поступь и визг сервомоторов заглушили другой звук, донесшийся откуда-то из глубин дворца. Но когда роботы замерли, звук стал явственно слышен всем, кроме Дональда.

Шульц тоже слышал это размеренное «Бумм!», но не придал ему значения – он решил, что это роботы заканчивают «зачистку». Альберт удивился, но доклад Шульца – прежде всего. Операторы отправили два «летающих» робота-разведчика в сторону шума – они точно знали, что все работы закончены, и такой грохот производить попросту некому. Что-то обрушилось само? Или сработали заложенные взрыватели, которые должны были превратить в труху дворец после их отлета? Преждевременное срабатывание взрывных устройств было бы крайне неприятной историей с далеко идущими последствиями для виновных.

- Господин Альберт! – Шульц даже позволил себе запыхаться, так спешил. – Господин Дональд! Все ваши распоряжения выполнены! Следы нашего пребывания уничтожены. Я облетел все точки и все сам проверил. Аборигены попрятались, носы не высовывают. Было замечено шевеление в горах, но это были всего лишь три тэйларианца, верхом на своих неуклюжих лошадках. Они заметили нас и так припустили, смешно было смотреть. В кусты, в кусты…

- Надо было их пристрелить! - возбудился Дони.

- Они очень быстро скрылись в лесу. Искать их… даром терять время!

- Катер с арийцем приземлился на площади! – доложил оператор.

- Это тот самый? – Шульц поднял брови, подошел к дивану, стоящему в нише. – Я присяду, господа?

- Садись, ты притомился, бегать-то! Да, тот самый, как бишь его…

- Государь Северных территорий прекрасной Тэйларии, Соправитель Государыни Ледайи, Его Высочество Принц Тэлар собственной персоной! Гусь лапчатый, короче говоря!– рассмеялся Шульц.

Дони захихикал.

- А что там так грохочет? – вполголоса спросил Шульц у оператора.

- Отправлены разведчики, скоро доложат… - так же, вполголоса, ответил тот. Хотел было продолжить, что вроде как нечему и некому создавать такой шум, но тут в проем, оставшийся от великолепных в прошлом дверей, втолкнули долгожданного арийца.

- О! Это он! Хорош, хорош, ничего не скажешь! – Альберт поднялся на ноги и, цокая языком, принялся осматривать принца, стоявшего прямо, с опущенной головой. Близко не подходил, опасался взрывной реакции дикаря.

Тэлар, а это был и в самом деле он, чуть не растянулся посреди бывшего кабинета сестрицы Ледайи, так сильно его толкнул в спину сопровождавший пилот. Пилотов было двое, оба в защитных шлемах и легких скафандрах. Они держали опасного пленника на мушке своих лазерных винтовок. Руки пленника были скованы лентой-наручниками. С виду обычная лента, но ее не разорвать и не разрезать, снять ее может тот, у кого есть радиоключ. То есть тюремщик. Очень удобная штука. Особенно, когда…

**********

Появлению Тэлара во дворце предшествовала следующая сцена в охотничьем домике.

- Так. Так. Минутку. Подожди, Тэлар! То, что ты предлагаешь – технически выполнимо. Но вы – гражданские! – Ирина постаралась донести эту простую истину до светловолосых родственников максимально доходчиво без применения физического насилия. – Вы – гражданские лица. А там, – и она ткнула пальцем в сторону выхода из домика, - вооруженные до зубов подонки цивилизации. Роботы. Пушки. Лазерометы. А вы – гражданские. Ледайя, вы умеете стрелять, например?

- Я? Умею, конечно! – Ледайя добралась наконец до винтовки предыдущего Правителя, сняла ее со стены, проверила заряд. Ирина отметила, что сделала она это довольно профессионально. – Ира, давай на ты. Так быстрее.

- Ладно! – Ирина кивнула головой. – Хорошо, вы оба умеете пользоваться винтовкой. Но в данных условиях нужно не только умение, нужен опыт. Любой робот имеет реакцию, в сто раз превышающую вашу! – важно сказала Ирина и осеклась, увидев, как насмешливо глянул на нее Тэлар. Вспомнила, как лихо он расправился и с роботами, и с пилотами и пробурчала: - Я не о тебе. Ты у нас мастер. Но ты да я, и у нас на двоих снова одна моя винтовка с половинным зарядом и вот это допотопное ружье?

- Ничего еще ружьишко! – Ледайя принялась настраивать прицел под себя. – Эта винтовочка с секретом…

- У вас в Тэйларии все с секретом! И, однако, там – много простых, но очень быстрых и хорошо вооруженных роботов и людей, господа Государи! А я – единственная из вас, кто имеет военный опыт! И я вам говорю, что гражданским лицам не справиться со всей этой ордой, даже несмотря на фактор внезапности! Без него нам вообще хана…

- Вы приведете меня, такого бедненького, с фингалом под глазом! – заныл Тэлар!

- Ой, фингал можно я поставлю? – обрадовалась Ирина.

- Нет, я! Его шуточки меня довели до белого каления! – Ледайя отложила винтовку и принялась засучивать рукава.

- Не бейте меня, я сам пойду! – завопил Тэлар, уворачиваясь от подушки, которую метнула в него Ирина.

- Ага… мы такие, я со своими белыми волосиками… и Ирина, явно не из их армии! Братец, ну ты сам подумай…

- Что думать, на катере два костюма пилотов. Вы их наденете, и вперед! Сейчас принесу! – и скрылся за дверью.

«Запасные боевые скафандры, что ли? Какие костюмы?» - подумала Ирина.
Тэлар вернулся, принес… о… Ирина взяла костюм, который поменьше. Ледайя с восторгом начала разглядывать свой.

- А как его надевать? Он сзади застегивается? Нет, спереди… ты поможешь, Ирина?

Ирина с удивлением разглядывала легкий скафандр, скорее даже – костюм пилота. У костюма не было воротника, защищающего горло, с одной стороны, и к которому крепился шлем. Воротник был как-то косо обрезан. Худшие подозрения девушки подтвердились. Она поняла, откуда эти костюмчики. Тэлар, видимо, уже в лесу задумал проникновение во дворец, снял костюмы с обезглавленных лазерным мечом пилотов (то-то срезы такие ровные и оплавившиеся), а трупы заботливо оттащил в лесок. Ирина подняла глаза на Тэлара. Тот быстренько отвернулся и выскочил из дома со словами:

- Там еще шлемы – висели, да… там…

- Помогу! – вздохнув, сказала Ирина и, бросив костюм на пол, пошла помогать Ледайе.

*******************

Удобная штука – радиоключ… особенно, когда он в руках дружественного конвоя.
Когда грохот, доносившийся из удаленного конца дворцовой галереи, стал слышен даже тугому на ухо Дони, Ирина нажала кнопку на пульте управления наручниками (их можно было сжать, ослабить, активировать болевое воздействие), и обручи, сжимавшие запястья принца, ослабли и лентой повисли на сжатых кулаках.

Ирине было особенно паршиво. Она оценивала возможность успеха, как один к пятидесяти, и это самое лучшее. Боевых роботов: один дежурит в коридоре, четыре внутри кабинета Ледайи. Двух стариков можно не учитывать, хотя один вооружен лазерным пистолетом. Неприятный тип на диване тоже с пистолетом. Операторы за пультами не вооружены, и это хорошо, их всего трое. Снаружи площадь дворца защищена установленными по периметру пушками. Если бы их катер не опознали, как «свой», они бы тут не стояли. Еще три робота, вооруженных под самое «не балуйся», на дворцовой площади. Да… Ира сильно нервничала. Без привычного костюма десантника, в этом дурацком шлеме, державшемся не на воротнике, как полагается, а на ее собственной макушке, ей было очень неуютно. И подопечные… Что от них можно ждать? Тэлар не дал свалиться ленте наручников на пол, не привлек к себе внимание, и это уже хорошо! А Ледайя, которая никогда не была в боевых действиях? Ух..

- Г-господа… вот оно… что шумит! – проблеял оператор, дрожащими руками выводя изображение от двух разведчиков на большой голографический экран. На экране предстала изумительная картина. Как мы с вами помним, уважаемые читатели, Ирина и группа придворных тэйларианцев эвакуировались через подземный тоннель, вход в который был завален при очередном попадании в крышу дворцового флигеля над бассейном. Получились развалины, как развалины. Экзисты, поглощенные поиском сребровласых, отложили решение вопроса «куда делись обитатели дворца» на потом. И на завал не обращали внимания. А зря. Потому что вот сейчас, в тот самый момент сладкой победы, из-под завала, разбрасывая и распыляя каменные глыбы, вылезло нечто. Нечто темное, какая-то махина, вооруженная плазменной пушкой, выползала по камням наверх, в бывший спортзал. Оно имело странный вид – разведчики просветили его сквозь пыль, и экзисты увидели очертания какого-то робота на гусеничном ходу. Робот вылез из-под обломком, деловито «огляделся» и первым делом уничтожил обоих дронов-разведчиков, висящих над ним. Экран погас.

- Что это? – наконец обрел дар речи Дональд. – Это же…

- Да… смешно, но это – устаревший боевой робот… у нас тоже были подобные… - Альберт был изумлен, но не слишком встревожен. Один робот… старый, ну и что? - Шульц, разведчиков и роботов с площади туда. У нас есть катер с пилотами? Поднять один и стереть в порошок и робота, и все, что рядом окажется. Проследи, Шульц! Откуда он взялся, не знаешь?

- Никак нет! Разрешите выполнять? – Шульц вытянулся у окна, и тут Ирина его узнала. Это был он. Тэйларианец, крутившийся все время рядом с ее товарищами. Услужливый такой… веселый.

Ирина сделала то, что не сделала бы никогда, работай она в команде десантников – она сняла шлем (очень мешал) и сказала:

- Никак нет, господин предатель! – и, развернувшись к входному проему, прямым попаданием отстрелила башку роботу из коридора (он как раз всунул ее в помещение, ожидая указаний), затем вторым выстрелом выбила из рук Шульца направленный уже на нее пистолет и заорала: - Атас, ребята!

Странно, но «ребята» - Тэлар и Ледайя – ее прекрасно поняли. Дональд завизжал и направил свою платформу прямиком в окно, намереваясь удрать, но Ледайя (вот умница, не растерялась), выстрелом из старинной винтовки подбила платформу, она качнулась, старик шлепнулся вниз, а платформа боком вылетела в окно, рассыпая вокруг себя осколки остекления. И замерла в ожидании посреди площади. Ирина успела заметить, что два робота на полном ходу удалились в сторону бассейна.
Тэлар, понимая, что оставшиеся четыре робота представляют главную опасность, сумел достать одного лазерным мечом и, круша на своем пути пульты операторов (кажется, одного тоже прихватил, и черт с ним), в два прыжка оказался рядом с Альбертом, обрубил мечом его протез, заменявший правую руку и приставил к горлу шипящее лезвие лазерного меча.

- Назад! – закричал Тэлар. – Как там тебя, Шульц! Роботов назад, или я его прирежу! Ледайя, прихвати старикашку, который на полу! Ирина, роботы!

- Роботам – ни с места, замерли! – приказал, постанывая, Шульц – Ирина обожгла ему руку, выбивая пистолет.

Ирина, пользуясь возникшей секундной паузой, дезактивировала оставшихся роботов - просто выстрелила каждому в голову, и все дела. Потом подошла к Шульцу и со всего размаха ударила его прикладом винтовки по голове.  Шульц рухнул на пол, потеряв сознание. Ирина также молча отшвырнула пустую уже винтовку от себя и скрутила ему руки и ноги лентой наручниками. И затянула ее посильнее. Сунула пульт от оков в самый глубокий карман, забрала у роботов тяжелые лазерные винтовки и встала посреди комнаты – на  обоих плечах по стволу, и еще два у ног. Прямо Немезида, ни дать, ни взять!

- Меня нельзя так! Я старенький! – верещал упирающийся Дони, которого тащила по полу Ледайя. Шлем она тоже скинула, серебристые волосы, собранные в пучок, разметались.

- Мне до лампочки, вонючий жук, сколько тебе лет! – торжественно произнесла непреклонная воительница и швырнула Дони к ногам Ирины. – Ира! Дай мне винтовку! Как из нее стрелять?

Ирина связала Дональда и усадила его на диван, на котором перед этим восседал Шульц. Шульца она обыскала, забрала его комлинк и врачиоли. И встала у разбитого окна – наблюдать за оставшимся антропоморфом и катерами. Медицинские роботы, сопровождавшие Дони и Альберта, были не опасны.

- Вам что надо? Что надо, а? – плача, спросил Дональд.

- Нам надо, чтобы ты, - Тэлар ткнул в него пальцем. – Или ты, как там тебя, Альберт? Чтобы вы приказали вернуть целыми и невредимыми захваченных людей. Целыми и невредимыми. Тогда мы сохраним вам жизнь!

Альберт поднял голову. Вот оно что… сейчас глаза этого парня были темно-фиолетового цвета. А когда он видел его в катере, «в плену» - каре-зеленые. А когда он дрался – черными. Цвет глаз зависит от настроения… вот что его смутило… он был спокоен на том обрывке видео, на катере!  И «башня связи». Старый болван… ведь заметил, что-то не то! Не было на карте, взятой из кабинета этой ведьмы такого названия, не было! Южный пик! Вот что там было! И не могли знать про «башню связи» пилоты, полетевшие совсем в другом направлении! Ты проиграл этот раунд, старина Альберт… проиграл… Но ничего. Есть еще роботы. Они разберутся с развалиной и вернутся доложить… И корабль…

**************

Появлению «развалины» в спортивном крыле дворца поспособствовало следующее. Когда Тэлар притащил шлемы, Ирина строго спросила:

- Откуда шлемы? – надевать на голову шлем, снятый с покойника, она не собиралась. Одна только мысль о том, что Тэлар вынимал из шлема отрубленную голову, вызывала у нее оцепенение и рвотный рефлекс.

Тэлар понял и серьезно ответил:

- Ира, шлемы висели в тамбуре. Они не успели их надеть… Я не вру! Не смотри на меня так, как будто я все время лгу… Ира…

- Нет, не все время, - спокойно ответила Ирина, осматривая шлемы. Нормальные шлемы, не повреждены, отключены. – Ледайя, вот твой. Но, господа хорошие, нам не помешает помощь. Даже тот древний робот из подземелья – он мог бы отвлечь экзистов, если бы нам удалось направить его на разбор завалов. Он в рабочем состоянии. Если бы Телпаний и Рифиниум были с нами…

Тэлар и Ледайя переглянулись.

- Мы можем их позвать! – глядя на Тэлара, сказала Государыня. – Ты и я.

- Далеко! – покачал головой Тэлар.

- Мы вдвоем, братец! Попробуем?

- Ну… давай, только быстренько! – Тэлар поднялся и протянул Ледайе руку. Та оперлась на нее, легко вскочила с кушетки. – Как в детстве? Из «прозрачной комнаты»? – Ледайя смотрела на брата глазами василькового цвета.

- Ну да… там проще… Ира, пошли с нами, хочешь?

Ирина кивнула головой, ей было любопытно, а Ледайя, внимательно глядя ей в глаза, спросила:

- Ира, а тот диск… камень, который я тебе дала, что с ним?

Ирина очень хотела соврать, что потеряла. Она уже успела осознать, какими уникальными знаниями обладают арийцы, как далеко они смогли бы продвинуть имперскую цивилизацию… но врать смысла не имело никакого – рядом был Тэлар, спец по «верю-не верю»,  и ласково смотрел на нее, Ирину. И Ирина принялась разматывать пояс. Сорвала с себя проклятую разодранную в клочья юбку, оставшись в любимых пижамных штанах и принялась ожесточенно разматывать неподдающуюся материю, обмотанную вокруг пояса – драгоценный булыжник был там.

- Дай, помогу! – сказал, наконец, Тэлар.

- Не надо! - буркнула Ирина.

- Давай! – Тэлар огляделся, снял со стены замысловатой формы кинжал. – Руки подними! Так… не дергайся, нож острый! – и разрезал ткань, Ирина успела подхватить выпавший диск и передала его Ледайе.

- Попробуем его, как усилитель! Идем! Ира, если у нас получится, ты нам понадобишься!

И они все втроем направились… в душевую комнату с прозрачной стеной. У Ирины вытянулось лицо.

- Что, сюда?

- Да, здесь стена тоньше! – просто ответила Ледайя. Она взяла брата за руку, в левой руке у нее был диск. Она протянула руку с диском в направлении гор. – Тэлар, положи руку на диск, представь, что мы с тобой в Воспитальном доме на уроке. Думай о Телпании. Или Рефиниуме. О ком тебе проще. Когда он откликнется, ты поймешь. Думай… Просто думай о них…

Несколько минут они так и стояли, брат и сестра, высокие, сребровласые, левая рука Тэлара держит правую руку Ледайи, другая рука поддерживает диск. Оба закрыли глаза. Ледайя слегка улыбалась, Тэлар, напротив, нахмурился. Ледая почувствовала это и прошептала:

- Расслабься… вспоминай их.

Ирина невольно присоединилась к этому безмолвному зову. Она закрыла глаза, вспоминая, как Телпаний и Рефиниум «опускали» стену, как они «беседовали» с роботом…

- Да, это мы! – услышала она голос Ледайи и раскрыла глаза. Брат и сестра замерли в той же позе, но Ледайя… Ледайя начала говорить! Как будто ее собеседник был в том же помещении, что и она – вполголоса, с приветливой улыбкой:

- Телп, мы с Тэларом и Ириной… помнишь Ирину? – да, она тоже передает поклон – мы полетим во дворец. Там экзисты, их главари. Нет, их немного. Мы хотим застать их врасплох, есть план, и заставить вернуть пленников обратно. Да, опасно, мы знаем. Нет, это решено. Ты послушай… нет, детей не зови, и Учителей тоже… да послушай, времени нет! Я тебе Государыня или кто? Ты помнишь, когда вы выходили из подземелья, вы столкнулись с нашим древним роботом? Вот. Скажи, вы с Рефиниумом сможете быстро вернуться к подземелью и настроить робота на то, чтобы он вылез из завала с наибольшим шумом? Он бы отвлек экзистов, и нам будет проще! Да, поговори с Рефиниумом, а я подключу Ирину…

Ледая обернулась к девушке:

- Ирина, подойди. Не бойся!

- Я и не боюсь! – Ира, приняв независимый вид, вошла в «срамную» душевую комнату. Да… прозрачная стена. И себя показать, и на других посмотреть!

- Непрозрачная… - не открывая глаз, произнес Тэлар.

- А?

- Непрозрачная стена с той стороны. Только отсюда прозрачная.

Ирина густо покраснела, а Ледайя, вздохнув, покачала головой:

- Братец, не отвлекайся, держи диск ровнее. Ира, я тебя включаю в нашу беседу. Ничего не… ну да, ты у нас смелая.

Ледайя вынула свою правую руку из левой руки Тэлара и вложила в нее Ирину, а левую руку Иры взяла в свою.

- Если тебе удобнее, говори с ними вслух! Закрой глаза…

Ира послушно закрыла глаза и почувствовала, как пальцы Тэлара быстро, украдкой, погладили ее ладонь. Сердце ее забилось сильнее. Жизнь воина состояла из мгновений. Вполне возможно, что через несколько часов не станет ее или Тэлара. Или ее миссия на этой планете завершится, и ее заберут на базу – должны же наши когда-нибудь прилететь! И останутся вот эти три секунды, когда он погладил ее руку…

Ирину втянуло в беседу, как всосало. Она неожиданно для себя оказалась в полутемном помещении – угадывались столь любимые здесь каменные стены и потолок. Постамент вроде тумбы, на нем – сияющая всеми оттенками синего небольшая полусфера. Два человека стоят, положив руки на нее. А… узнала – Длинноволосый щеголь Рефиниум, спец по роботам и коротко стриженный Телпаний. Рефиниум церемонно наклонил голову, приветствуя Ирину, а Телпаний коротко кивнул ей:

- День добрый, Ирина!

- И… и вам! – заикаясь, пролепетала Ирина.

- Ирина, в принципе ваше предложение использовать древнего робота, как отвлекающий маневр – вполне здравое. Мы с Рефиниумом выдвигаемся. Поедем до входа в пещеру верхом на ваших буцефалах, Государь, если позволите! – Телпаний чуть повернул голову, и Ирина, повернувшись туда же, увидела справа от себя Тэлара.

- Если они позволят, - усмехнулся Тэлар.

- Договоримся! – пообещал Рефиниум.

- Ирина, этот древний робот использовался и для перевозки людей. Если все удастся, мы поедем на нем, и у завала окажемся в течение часа. Подождите наш сигнал…

- Как мы узнаем, что вы движетесь к нам? – спросила Ирина одними губами.

- Узнаете! – коротко ответил Телпаний. - Государыня, что вы прикажете делать остальным?

Ледайя молчала. Ирина чувствовала, что решение у нее уже есть, но она медлит произнести его.

- Ну что же… скажи Учителям, пусть будут готовы к эвакуации. Мой второй сигнал о помощи экзисты поймали, об этом сообщил Тэлар, и они срочно сворачивают операцию. Кто знает, что придет в их головы – а вдруг уничтожить всю планету? Спасите, кого сможете. Те русские, кого я ждала… скорее всего, они погибли. Надеяться мы можем только на себя или на чудо. Пусть Учителя решают…

- Позвать ваших детей, Государыня?

- Нет, нет… нет! Я разнюнюсь… нет, просто передайте им, что я из любви к ним… пусть будут счастливы…

И беседа неожиданно прервалась. Пропала темная комната со светящейся сферой, Ирина больше не видела и не слышала Телпания. Ледайя разомкнула круг.

***************

- Ну! – Тэлар подпихнул лишившегося действующей руки-протеза Альберта (левая его рука была усохшей и недееспособной). – Хочешь еще пожить – пошевели мозгами и отдай команду вернуть пленников обратно!

- Да… Альберт.. заклинаю тебя… пусть они отдадут этих… их там много… пусть вернут… - заверещал Дони.

- Связь с кораблем! – прорычал Тэлар, развернувшись к операторам. Двое забились в угол ниши, а один лежал, разрубленный пополам вместе со своим пультом.

- У герра Альберта, на его ложе… вы все разгромили, только личный канал связи остался… - заблеял старший. А младший закрыл голову руками и зажмурился.

- Ну! Пошел! – Тэлар пнул Альберта к платформе. – Ты! Наладь связь с кораблем, живо! – это относилось к оператору. Тот поднялся и побрел на трясущихся ногах к платформе. Боязливо оглядываясь на Тэлара, державшего за шкирку Альберта, он включил комлинк и вышел на связь с кораблем:

- База, база… герр Альберт на связи! – и протянул комлинк Альберту. Тэлар подхватил девайс и поднес его к лицу предводителя экзистов. Пнул его. Альберт открыл рот и сиплым от переполнявшей его ненависти голосом прохрипел:

- Командор!

- Герр Альберт, это вы? – послышался удивленный голос.

- Я, я… будь я проклят. Проверь, если желаешь убедиться…

- Да, это вы! – после небольшой паузы ответил командир корабля экзистов. – Какие будут указания?

- Указания простые… - Альберт пожевал губами и выпалил: - Валите отсюда в подпространство и домой, не ждите нас! Мы захвачены!.. – короткий удар по лицу вырубил герра Альберта.

- Вы… что? Захвачены? – переспросил спокойный голос. Хорошо ему было там, на орбите, в прохладе и безопасности!

- Нет! Нет! – заверещал Дони. – Он ошибся! Верните пленников сюда, на планету, иначе нас всех убью-у-у-ут!

Комлинк работал, и Тэлар, занесший лазерный меч над Альбертом, услышал:

- Командир корабля говорит! Объявляю готовность к прыжку в подпространство пятнадцать минут! Всем занять свои места! Курс к точке входа! Что? Да, бросить все и держать курс к точке входа в подпространство!

Ледайя застыла, сжимая в руках винтовку. Глаза ее наливались чернотой. Сочувствуя ей и Тэлару, Ирина не смогла не отметить, что это лучший поворот – корабль экзистов, судя по оснащению наземной группы, мог уничтожить чуть не всю планету. «Пусть убираются, а мы тут разберемся…» - мелькнуло у нее в голове. И тут же она услышала выстрелы из лазерометов, которыми были вооружены роботы экзистов – там, где был бассейн, и где сейчас грохотал древний робот. Она услышала несколько разрывов, что-то обрушилось, да так, что сотряслись стены кабинета. Ирина глянула вверх – потолок остался целым.

И вдруг из все еще не отключенного комлинка раздался приглушенный женский голос:

- Советую притормозить до полной остановки, неопознанный борт! Или я вас испепелю!

Дальше послышалось несколько чертыханий и невнятных возгласов и голос командира корабля экзистов:

- Дьявол! Это же… Это «Безумная Сара»!

И снова ехидный женский голос:

- Ага… узнали? Да, именно так - вы подвергаетесь нападению пиратов!

Окончание следует...


Рецензии