Жил-был я. Кн. 3 Беседы. Гл. 9

            Так вот о дисциплине в осажденной крепости. Без указания сверху - нельзя шагнуть в сторону, тем более, если не это утверждено планом. Но попробуй не выполнить план – в стране леса много - «пилить - не перепилить». Если работал за паёк или зарплату, то будешь вкалывать за баланду и без зарплаты. Правда, это породило формалюгу, отсутствие инициативы и в какой - то мере безответственность, мол «наверху знают». И никто не задавался вопросом: «А знают ли? Хотят ли? Что там в голове у элиты?»
            Однако, НКВД не дремало, «ежовско-бериевский» застенки не пустовали. И на полигонах шел расстрел несогласных, вредителей, и предателей и, конечно, случайно попавших под репрессии. Так у вас говорят на партсобраниях и семинарах? Тотальный кровавый контроль! Да?
           - Да, а разве не так?
           - Отчасти. Но не так. А ты не задумывался: Почему при тотальном контроле всего и вся, командование Особых военных округов проспало 22 июня 1941 года. При жесточайшем контроле, когда неисполнение поручения, не дай бог приказа, каралось весомыми сроками. После прошедшей в армии «кровавой бани», когда осуждены и расстреляны «лучшие командиры и специалисты» (так у вас сейчас говорят) и назначены надежные начальники, вдруг полная растерянность и неразбериха.
            Как так, когда враги народа - в яме, а проверенные - на командных должностях?!
            Война.
            И в начале, когда вождь знает. Нет! Когда он уверен, что враг повержен! Вдруг «На!» - тебе»! Миллион пленных, потеря тысяч танков и авиации! И Минск сдан на шестой день войны! Хорошо еще Нарком ВМФ адмирал Кузнецов, наперекор указаниям, сделал все, чтобы сохранить Флот в первые дни войны. Но опять-таки наперекор.
            Как проспали?! Как проворонили? Кто?! По-че-му?! Тут, под боком - противник строится в штурмовые колонны, а Красная Армия, не шатко - не валко, только собирается занимать укрепленные районы, ДОТы и подготовленные позиции.
 А то и только строит укрепления, там, где по докладам уже всё построено!
           21 июня. Донесения в Москву: «Все на позициях», «все, как один», «готовы встретить обнаглевшего врага». А в ответ из Генштаба «Не поддаваться на провокации!». Почему? «Алё, на дворе 21 июня»! Военно-морскому флоту запрещено выводить "Готовность номер один"
          Что в Генштабе не знали о готовящемся нападении? Знали. Страховались? Не без этого. Боялись попасть Вождю в немилость? Сомневаюсь. Сталин знает о маневрах на госгранице и уверен в ее надежном прикрытии. Команды о приведении Армии и Флота в полную боевую готовность и отданы своевременно. Мало того, поступают донесение и отчеты контролирующих штабов и комиссий, и не только комиссий, проходят доклады по линии НКВД, военной прокуратуры, собственной разведки.
          Немигающие взгляды в глаза и твердые голоса: «Докладываем: товарищ Сталин, граница прикрыта надежно».
         Отец остановился и с хитринкой спросил: «А почему не говоришь мне: «Отец, но ведь это - война»?
         - Какая война? Я военный человек. Я знаю, что приведение армии в боевую готовность «Полная» не есть приказ о переходе в наступление. Это есть приказ войскам встретить противника полностью боеготовыми. В автономном плаванье мы ходим под водой в «полной», но война не начинается.
          Что за игра такая «мы делаем вид, что приказываем, они - что выполняют». Почему?
          - А потому, что директивы Генштаба о приведении войск в высшую степень боевой готовности направлены в штабы округов задолго до 22 июня.
          Соответственно шифрограммы старших штабов с приказом о приведении частей и соединений в соответствующую боевую готовность ушли в срок и куда надо.
Приказ должен быть выполнен. И обратная связь докладывает об исполнении. И вдруг нонсенс -  округа и штабы соединений, «приведенных в высшую степень боевой готовности» (!), распускают комсостав на выходные дни и отпуска, войска фланируют по проселкам без оружия, либо идут в баню или клуб.
          Полная боевая готовность этого не предусматривает!
          Вопрос: Все ли приказы о приведении дошли до адресатов?
          Ответ: Нет, не все. И не все «красные» пакеты вскрыты.
          Безответственная формалюга.
          Значит тотальный контроль – фикция. Или не всех «разоблачили». Или... не было никакой то-таль-ной чистки?!
          - Есть документы, протоколы. Аналитика. Расстрельные списки.
          - Есть. Значит, остается одно - предательство, не снизу, а сверху.
          - Ну, Батя, подожди-ка диверсанты, уничтожения линий связи между органами военного управления войсками, диверсии на железных дорогах, мостах, подрыв складов. А приказ не поддаваться на провокации? Отец. Потеря связи - потеря управления. Потеря связи - это серьёзно.
         - Сын, не потеря управления. А отсутствие управления. Почувствуй разницу. Там, где управление было - там немцев встретили во всеоружии: в Прибалтике, на Южном фланге. На Севере. На Флоте! Там предателей не было и потери минимальные.
          И только в двух самых мощных округах, которые сравнимы со всей наступающей вражеской армией, подозрительная растерянность и бестолковость.
          Ответ прост: Армия и единоначалие неразрывны. Армия, не выполнившая приказ, не армия. Командир, не отдавший приказ в вовремя – преступник. А знавший обстановку и не отдавший приказ – предатель. Зачастую не было нужного приказа. Конечно, до какого-то уровня директивы о приведении в повышенные степени готовности пришли и выполнялись, а ниже - непосредственно в войсках нет. Почитай материалы допроса командующего ЗапОВО генерала Павлова или маршала Тухачевского
          - Да кто мне даст?
          - Дадут.
          - Стой. Ты хочешь сказать.
          - Да. Катастрофа в начале войны – результат предательства, мятежа и пособничества врагу с целью устранения Вождя и прихода новой элиты. Не всех из «военно-троцкистского подполья», вычистили, не всех, многие затаились и предали в начале войны, а кто знает, может и не только в начале.
           Война. Отечество в дыму. Чад горящей техники. Пылающий маревом зной. Смрад разлагающихся тел. Это запах Войны, это запах врага изувера. Это запах несправедливости.
           Предатели просчитались, потому что народ верил в Вождя, потому что честные командиры и красноармейцы, выдержав массированный удар, победив растерянность и страх первых боев, воевали так, что врагу стало страшно на нашей земле.
           Они назвали нас фанатиками. Пусть! Но это наша земля! Это наша ярость благородная. Это неприятие несправедливости происходящего. Вот поэтому мы и бились с врагом каждый на своем посту. В крови. В боли. В окружении. В огне. Поэтому Минск пал на шестой день, а не на четвертый, как планировал враг.
           Вечная благодарная народная память о павших с оружием в руках советских воинах июня 1941 года.
          Отец задумался.

          Предательство на самом верху управления войсками на уровне старших штабов, начиная с Генерального штаба. Ни всех вычислил Сталин «Кровавый». Не всех. Вот что такое дисциплина. Команда - и все повернули, а если приказал предатель, то повернули в угоду хозяев...предателя. Как выбрать достойного ведущего? Как определить, что он действует во благо народа?
Я боюсь не жесткой партийной дисциплины, а предательства вождей.
         - Да ладно, Отец. Общество развивается и растет. Открываются Новые горизонты. Ты знаешь, появилась гласность, Перестройка наметилась ускорение промышленного научного роста идет внутрипартийная дискуссия. Коммунисты стали высказываться и, даже, выступать с критики действия партийного аппарата.
          - Всё правильно и рост, и прочее, и вместо радиоэлектронного вооружения делают дуршлаги. А вместо танков кастрюли.
          - Конечно. Ну, зачем сто тысяч танков и сто пятьдесят атомных подводных лодок. И самое интересное, что инфраструктуры
по их утилизации не существует!
          - Вот с этого и надо начинать, а не дуршлагов, при том, что здесь не надо ума академика, знаний суперэкономиста. Эту работу спланирует и организует нормальный красный директор – крепкий советский хозяйственник.
Отец покрутил веточку и бросил ее в костер. Ещё раз печально улыбнулся, подытожив, - предательство гнусное дело.
         - Недаром место предателя в самом центре ада, - поддержал его я.
         - Будь «начеку». Я очень боюсь, что ваши вожди заведут народ не туда, куда требуется народу. И не важно сменится формация или нет, но предательства без невинных жертв не бывает, без потерь не бывает, без обнищания, без голода, раздоров, гибели общества. Не бывает.
         - Для этого есть Комитет государственной безопасности СССР.
         - Есть. Вот, вспомнил! Этому твоему особисту, Иванванычу и прочим комитетчикам надо было заниматься прямым своим делом – обеспечивать государственную безопасности - ловить настоящих врагов и выявлять предателей, а не шугать курсантов, выясняя читали они или не читали басни Крылова.
         - Солженицына, – поправил я.
         - Какая разница, – задумчиво ответил отец.
         - Вообще – то есть.
         Отец серьезно посмотрел на меня:
         - И то и другое изучают в школьной программе.
         - Причем здесь школа? – удивился я.
         - Потому…. Что у Крылова, что у Солженицына все едино - басни.
         - Смешно, только КГБ подчиняется Политбюро партии и генсеку. А Он не допустит.
         - Правильно. А если генсек и есть предатель?
           Мы замолчали, и каждый остался при своем мнении.

         (По мотивам записок и дневников конца 80-х годов ХХ века).