Емеля

Диво дивное, с нею присказка наивная. Чудо-юдо ретиво, но меж тем льстиво — так и живём: то боимся, то улыбаемся. В неком четверть девятом царстве, в неком четверть девятом государстве, на берегах нравственности штиля, где ветры не шалят и волны не бьют, жил да был когда-то сударь наш Емеля. Не тот, что на печи лежал, а другой — такой же ленивый, но с душой нараспашку.

Где у берегов песчаных, бурь моря, у него там стоит дом-лежебока. Покосившийся, усталый, но живой. Перед ним растёт ель одиноко с наскока — то ли сторож, то ли свидетель. Кажется, будто дом вот-вот упадёт, ненароком дом пропадёт. Свернётся клубком, комом, и тогда обернётся это Емеле боком. Но всё ж дом стоит пока. Видно, держатся крепко бока за облака. Хлопотное это дело — жить с потолка, ибо держаться всё лишь за облака. Но есть и своя в этом деле краса. Вся природа в красе, приходит в утренней росе.

Часто приходит в гости дождь, как вождь, в полдень иль полночь. В силе, в мочи всегда готов помочь. Забежит, бывает, пробежится, по полосе, по половице струясь, и сыростью в лужайке ложась. Пополощет мокротою беглою, может, конечно, неумело. Но, впрочем, смело. Хлещет, как из ведра. Что ему не помеха, ибо только забава для смеха. Так и живут: дождь — гостем, дом — скрипом, Емеля — вздохом.

Как-то вышел Емеля и ходил, чепуху какую-то меля: про муравья иль шмеля, под собой землю тихо меря. Вот какая беда — потеха сотрясалась, само собой к порогу принеслось. Вот из-за чего Емеля запечалился: откуда ему на голову всё свалилось, словно кипятком сварилось? В доме появились гости вдруг, и неожиданно окружили вокруг. Закружили тридцать три шмеля. Грозно на Емелю так накинулись и сразу же запросили у него дань. Чтоб в каждую неделю оплатил он им дань — полную бочку мёду, дабы не мешали понапрасну. «Да будь же ты смирен, будем жить с тобою в мире...»

Вот потому Емеля ныне печален... Рано и поздно происходит в мире некие события тому подобного рода. Полно басен и поговорок у народа. Вот и сказки конец — всему венец. Кто слушал — молодец. В сказке намёк — жизненный урок. Если порок в нём найдёшь, из тысячи дорог суть поймёшь. А суть проста: не в силе счастье, не в богатстве, не в лени даже. А в умении договариваться. С шмелями, с дождём, с самим собой. И помнить: дом на облаках держится только до первого урагана. А земля под ногами — она надёжнее. И не надо бояться на неё ступить. Сойдёт Емеля с крыльца — и дом не рухнет. И шмели улетят. И мёд не придётся отдавать. Но это уже совсем другая сказка. Про Емелю, который перестал лениться. А эта — пока про дань. И про печаль. И про намёк. Кто понял — тот молодец вдвойне. Остальным — ни добавить, ни убавить. Сказка сказана. Жизнь продолжается. За порогом — утро. Или дождь. Или шмели. Кто знает. Кто знает...

Диво дивное,
С нею присказка наивная.
Чудо-юдо ретиво, но,
Меж тем льстиво, но.
В неком четверть девятом царстве,
В неком четверть девятом государстве.
На берегах нравственности штиля.
Жил да был когда-то сударь наш Емеля.
Где у берегов песчаных бурь моря,
У него там стоит дом лежебока.
Перед нею растет ель одиноко с наскока.
Кажется, будто дом вот-вот упадёт,
Ненароком дом пропадёт.
Свернется клубком ком,
И тогда обернется это Емели боком. 
Но всё ж дом стоит пока,
Видно, держатся крепко бока за облака.
Хлопотное это дело — жить с потолка,
Ибо держаться всё лишь за облака.
Но есть и своя в этом деле краса.
Вся природа в красе,
Приходит в утренней росе.
Часто приходит в гости дождь, как вождь,
В полдень иль полночь.
В силу в мочи всегда готов помочь.
Забежит, бывает, пробежится,
По полосе, по половице струясь,
И сыростью в лужайке ложась.
Пополощет мокротою беглою,
Может, конечно, неумело.
Но, впрочем, смело,
Хлещет, как из ведра...
Что ему не помеха,
Ибо только забава для смеха.

Как-то вышел Емеля,
И ходил, чепуху какую-то меля.
Про муравья иль шмеля,
Под собой землю тихо меря.
Вот какая беда, потеха сотрясалась,
Само собой к порогу принеслось. 
Вот из-за чего Емеля запечалился,
Откуда ему на голову всё свалилось,
Словно кипятком сварилось.
В доме появились гости вдруг,
И неожиданно окружили вокруг.
Закружили тридцать три шмеля.
Грозно на Емелю так накинулись,
И сразу же запросили у него дань.
Чтоб в каждую неделю,
Оплатит он им дань.
Полную бочку мёду,
Дабы не мешал понапрасну.
Да будь ж ты смерен,
Будем жить с тобою в мире.
Вот потому Емеля ныне печален...
Рано и поздно происходит в мире,
Некие события тому подобного рода.
Полно басен и поговорок у народа.
Вот и сказки конец всему венец.
Кто слушал — молодец.
В сказке намек — жизненный урок.
Если порок в нем найдешь,
Из тысячи дорог суть поймешь.