Восторги и печали

Восторги в печали, в радости с колоколами — как всё смешалось в тот день. Нас там встречали у нового того причала, где река целовалась с берегом, а небо обещало долгую жизнь. У дома родного порога, где мать вытирала слёзы краем платка, а отец поправлял галстук, хотя он и так сидел идеально. В восторги радости там нас венчали бесконечностью, заворожив на мгновение, которое растянулось на всю жизнь.

В восторге ворожбы, приворожив не колдовством, а самой любовью, счастьем нас пленили. С золотыми кольцами — простыми, гладкими, без камней, — там нас навек венчали. И когда кольца скользнули на пальцы, мир замер. Даже ветер притих, чтобы не спугнуть.

Вслед нам «Горько!» кричали так громко, что, наверное, в соседней деревне слышали. Дабы не было в доме навеки печали — так гласит обычай. Ибо гостей всегда восторги встречали и провожали, а мы с той минуты стали не просто гостями, а хозяевами собственной судьбы. За здравие «молодых» новобрачных крепили союз молодым вином — терпким, сладким, обещающим. Увенчав перезвоном хрустальных бокалов, под вальс Мендельсона, где крутит кино кинематограф, но в тот момент казалось, что мы не на плёнке, а в самой жизни. Настоящей. Единственной.

В медовый месяц нас провожали не завистью, а доброй улыбкой. Новобрачных сопровождали напутствиями, которые мы тогда пропустили мимо ушей, а потом вспоминали — каждое слово. Затем ждали часа звона курантов, под канонаду труб дующего парада, когда время будто специально замедлилось, чтобы мы запомнили каждую секунду. И в восторге публика за нас была рада. Не наигранно, не по обязанности — искренне, широко, по-русски. Что восторг чувств переполнял, не умещаясь в груди. Дабы начать жизнь с улыбки — и мы начали. С той самой улыбки, которая не сошла до сих пор.

Все события вместе отмечались у нового того причала — как рубеж, за которым начинается взрослая жизнь. В радости с колоколами там нас встречали. У дома родного порога, где всё ещё пахнет пирогами и волнением. В восторги радости, там, в молодости, ибо нас навек венчали. Не только друг с другом — с самой жизнью, с её будущим, с её «горько» и сладко, с её утратами и обретениями. И тот день не кончился. Он продолжается. В каждом утре. В каждом взгляде. В каждом «я люблю тебя», сказанном сквозь годы. И колокола всё звонят. Где-то там, у нового причала. Где нас всё ещё ждут.

Восторги в печали,
В радости с колоколами,
Нас там встречали:
У нового того причала.

У дома родного порога.
В восторги радости,
Там нас венчали;
Бесконечностью заворожив.

В восторге ворожбы приворожив,
Счастьем любви пленили.
С золотыми кольцами,
Там нас навек венчали.

Вслед нам «Горько!» кричали,
Что, дабы не было в доме на веки печали.
Ибо гостей всегда восторги
Встречали и провожали.

За здравие «Молодых» новобрачных,
Крепили союз молодым вином.
Увенчав перезвоном,
В вальсе Мельденсона,
Где крутит кино кинематограф.

В медовый месяц
Новобрачных сопровождали,
Затем ждали часа звона курантов,
Под канонаду труб дующих парада.

И в восторге публика,
За нас была рада,
Что восторг чувств переполняли.
Дабы начато жизнь с улыбки.

Все события вместе отмечались,
У нового того причала.
В радости с колоколами,
Там нас встречали.
У дома родного порога.
В восторги радости,
Там, в молодости,
Ибо нас на веки венчали.
30. 04. 05.