Выспимся! раз и навсегда!

Не молод уж я. Вот такая беда. Сижу вечером на крыльце, смотрю, как солнце садится за овраг, и думаю: куда время-то делось? Только вчера бегал босиком по лужам, а сегодня — седая моя борода, будто инеем припорошена. В потёмках полуночи не смыкаются очи. Лежу, гляжу в потолок, слушаю, как половица скрипит — то ли дом вздыхает, то ли совесть моя.

И тем старушка моя ворчливо бранится. Ругает за это меня: «Мол, отдохни, поспи, душу зря себе не томи». А душа сна-то и не просит! Ей бы лететь, парить, вспоминать то, чего уже не воротишь. Мысли-то в потёмки летают, как мотыльки на свет. По облакам небесным тают, оставляя после себя сладкую горечь. Такая вот беда — не молод уж я. Но в свете сил живущих, конечно, не беда! Человек не годами стар, а когда сердце стучать перестаёт. А оно стучит. Громко, напористо, по-молодому.

А лишь к припевам песен лебеда. Горечь, да. Но без неё не узнать вкуса и сладости. Вот на том-то свете выспимся! Раз и навсегда! Там-то уж точно никакая бессонница не достанет. Ни старческий скрип в коленях, ни мысли о завтрашнем дне. А пока… Пока будем жить! И жизнью этой не тужить! Вставать с петухами, топить печь, встречать рассветы. Внуков на колени сажать, рассказывать им сказки — те же самые, что мне когда-то мать рассказывала. И пусть борода седая, и пусть глаза уже не те, что в двадцать лет, — зато они видели столько, что молодому и не снилось.

Не молод уж я. Вот такая беда. Но в этой беде — своя правда, своя тихая радость. Потому что молодость — это обещание, а старость — это исполнение. И я исполнен. Доверху. Как эта кружка с вечерним чаем. Который пью вместе со своей ворчливой старушкой. И молчим. И слушаем тишину. И знаем: всё правильно. И спать ляжем — не сейчас, а когда звёзды укажут. А пока — жизнь. И ей, голубушке, не тужить.

Не молод уж я!
Вот такая беда,
Седая моя борода!
В потёмках полуночи
Не смыкаются очи! ...
И тем старушка моя
Ворчливо бранится!
Ругает за это меня.
Мол, отдохни, поспи,
Душу зря себе не томи.
А душа сна-то и не просит!
А мысли-то в потёмки летают...
По облакам небесным тают...
Такая вот беда — не молод уж я.
В свете сил живущих, конечно, не беда!
А лишь к припевам песен лебеда.
Вот на том-то свете:
Выспимся! ... Раз и навсегда! …
А пока будем жить!
И жизнью этой не тужить! ...