В просторах земли роковой!

В просторах земли роковой!
Ищем мы в нуждах покой...
Где растут леса дремучие,
В силе жизни могучей!

Плоть от плоти рождены,
Друг другу мы должны...
Жизни обретенного быта
Теплом и уютом полны.
 
Прежде в нас открытым;
Безответно теплом согретым,
В закромах у нас привольным
От даров лесных набитым!

Стелятся они испокон веков
В безмолвие у горных склонов,
В земных просторах меж лугов,
Даря людям жизнь свою...

Цену отдают немалую!
Вносят чистоту сего,
В свежесть воздуха земного!
Не бедны, не скудны их просторы...

Малости слабы перед силою –
Прогресса развитий человеческой.
Ибо уничтожает не в меру,
Где превзошёл стократ – не в пору!

В силе её механической.
Дабы в будущем скором
Не останется от него и следа...
Как будем жить тогда?!

Чем будем дышать?!
Как дома будем возвышать?
Куда же потянутся нити,
Истории нашей плети?

И будет ли жизнь на земле?!
Не говоря о красоте земной.
Вечной природы нашей родной,
Да будет ли жизнь такой иной?!

О люди земные! Что мы творим?!
Как со зверям неземным!
На жизнь глазами мы глядим...
За собою что мы плодим?!

По природе, по меркам земным,
Что служат жизнью вечным.
В долговечности скрыто,
В нас оно живет открыто...

Будем придерживаться нравом,
Пути неисправимы, даются недаром,
Да будет шанс один на миллион!
На этой вечно бренной земле лишь он дан!

Может быть, над разумом победим.
Что, быть может, нам поможет!
Не поздно ли вспять повернуть тогда?!
Пойдем против бури, сгинем навсегда!
Но пути Господни неисповедимы.
Силу эту в нас самих приумножит!
И нам ведь сам Господь поможет;
Силы и старание наши умножит...


В просторах земли роковой — той самой, где каждый шаг может стать последним, а может — первым. Где под ногами не просто почва, а память веков, где каждый камень дышал, каждый лес слышал, каждая река помнила. Ищем мы в нуждах покой… Но покой не приходит. Потому что нужды — как волны: одна отступает, другая накатывает. А покой — он не про нужды, он про другое. Про то, когда перестаёшь искать. Где растут леса дремучие, в силе жизни могучей! Те самые леса, которые помнят дедов и прадедов, которые стояли здесь, когда нас ещё не было, и, может быть, простоят, когда нас не станет. Если мы им позволим.

---

Плоть от плоти рождены — от земли, от дерева, от воды. От того, что нас старше и больше. Друг другу мы должны… Должны не деньгами, не услугами — молчаливым долгом: беречь, помнить, не забывать, откуда пришли. Жизни обретенного быта — того, что нажито горбом, потом, бессонными ночами. Теплом и уютом полны — теплом печей, уютом стен, за которыми буран или дождь, а тебе хорошо. Это не роскошь. Это — основа.

Прежде в нас открытым — тем, что открывалось само, без ключей, без паролей. Безответно теплом согретым — теплом, которое не требует ответа, просто есть. Как солнце. Оно греет — и не спрашивает, достоин ли ты. В закромах у нас привольным — закромах не амбаров, а памяти: грибы, ягоды, травы, всё, чем лес делился. От даров лесных набитым! Не пустым, не скудным, а полным — до краёв, до отказа, до того, что дышит через край.

---

Стелятся они испокон веков — леса, луга, поля. Стелятся, как скатерти, как одеяла, как небо, которое легло на землю отдохнуть. В безмолвие у горных склонов, в земных просторах меж лугов, даря людям жизнь свою… Даря без счёта, без торга, без «отдай обратно». Просто — бери. Живи. Дыши.

Цену отдают немалую! Не даром. Лес платит своей жизнью, чтобы мы могли топить печи, строить дома, делать бумагу для наших важных дел. Вносят чистоту сего, в свежесть воздуха земного! Не бедны, не скудны их просторы… Кажется, что не скудны. Кажется, что это не кончится никогда. Но это только кажется.

---

Малости слабы перед силою — прогресса развитий человеческой. Малость одного леса, одной реки, одного утра с чистыми лёгкими — они слабы. Потому что человек придумал машины, которые жрут лес быстрее, чем лес успевает родиться заново. Ибо уничтожает не в меру, где превзошёл стократ — не в пору! Стократную силу, стократную скорость, стократную жадность. Не в пору — потому что когда хватает через край, это уже не нужда, а болезнь.

В силе её механической. У механизма нет души. Нет жалости. Нет памяти. Есть только программа: брать, перерабатывать, выбрасывать. Дабы в будущем скором не останется от него и следа… От леса. От чистого воздуха. От того, что кормило и поило века. Как будем жить тогда?!

---

Чем будем дышать?! Не воздухом уже — смесью выхлопов и лжи. Как дома будем возвышать? Не из дерева — из бетона, стекла и равнодушия. Куда же потянутся нити, истории нашей плети? Нити родства, нити памяти, нити земли — куда они денутся, если корень срезан? И будет ли жизнь на земле?! Будет. Но какая? Не говоря о красоте земной — это потом, это после. Сначала: будет ли жизнь вообще? Вечной природы нашей родной — той, которая не вечна, если человек решил, что он главнее. Да будет ли жизнь такой иной?!

---

О люди земные! Что мы творим?! Не боги, не звери — посередине. Но ведём себя как звери неземные — как пришельцы сами на своей планете. На жизнь глазами мы глядим… А видим только то, что выгодно. За собою что мы плодим?! Мусор, руины, пустыни там, где были леса. И пустоту — там, где была любовь к земле.

По природе, по меркам земным, что служат жизнью вечным. Не по бухгалтерским книгам, не по биржевым сводкам — по природным меркам. Где век дерева — столетия, где век земли — миллионы лет. В долговечности скрыто то, что мы растеряли: терпение, уважение, умение ждать. В нас оно живет открыто… Да. Открыто. Но мы закрываем глаза.

---

Будем придерживаться нравом — тем, что ещё осталось совести, стыда, страха перед пропастью. Пути неисправимы, даются недаром — не случайно мы оказались на этой земле, не просто так нам даны руки и разум. Да будет шанс один на миллион! На этой вечно бренной земле лишь он дан! Один шанс. Не десять. Не тысяча. Один. И мы его тратим на споры, на войны, на то, чтобы вырубить ещё гектар.

Может быть, над разумом победим. Победим то, что в разуме сломалось — жадность, глухоту, слепоту. Что, быть может, нам поможет! Не техника, не новый процессор — а просто: остановиться. Посмотреть вокруг. Вдохнуть. Не поздно ли вспять повернуть тогда?! Пойдем против бури, сгинем навсегда! Но пути Господни неисповедимы. Мы не знаем, куда они ведут. Может, через бурю — к тишине. Может, через гибель — к рождению.

Силу эту в нас самих приумножит. Силу не разрушать, а строить. Не брать, а отдавать. И нам ведь сам Господь поможет — но только если мы сами сделаем первый шаг. Не пятый, не десятый — первый. Силы и старание наши умножит… Если увидит, что старание не притворное. Если поймёт, что мы наконец поняли.

---

В просторах земли роковой мы ищем покой. Но покой — не в том, чтобы ничего не делать. Покой — в ладу. В том, чтобы лес оставался лесом. Река — рекой. А человек — человеком. Не больше. Не меньше. Тем, кто помнит, откуда пришёл. И кому есть что оставить после себя.

27.07.04, испр. 29.06.2018.