Жизнь за волной

Возможность жить в интересе мира!
Во взгляде по жизни примера.
Где истина веры — противоречивы и разворотливы.
И подобно тому: где нужно пройти огни и медные трубы,
и вдобавок искупаться в той ледяной воде!..

Чтоб укрепить нравов,
как золото, что блестит,
блестками маня, тянет оно на дно.
Ибо сказано: «Не всё то золото, что блестит».

Ибо понятно одно: возникает вопрос сам собой.
Где ты нашелся, умник такой?!
Вечно живой живешь волной не пробивной,
лишь своей игрой заводной в премудрости отрадной.

Где не видишь себя со стороны,
ибо возводишь храмы и мосты,
а в тревоге дня бьешь телеграммы,
будто нравы полны драмы.

Ибо сочиняешь для себя миловидные жизненные эпиграммы
и веришь в них, как в храмы,
и будто то имеет свое божественное начало.
Ибо так величаво не жил еще никто...
Веря в чувство награды,
в отраде миловидных берез собираем мы парады.
Во взгляде по жизни примера.


## **«МЕДНЫЕ ТРУБЫ И ЛЕДЯНАЯ ВОДА»**
*Пьеса в одном действии, с прологом и эпилогом.*

**Действующие лица:**

- **Он** — *тот самый умник, вечно живой волной.*
- **ОНА** — *голос из-за кулис, потом явь.*
- **ХОР** — *три старухи в сером, похожие на время.*
- **ГОЛОС ЗОЛОТА** — *баритон из оркестровой ямы.*

*Сцена представляет собой нечто среднее между храмом, мостом и баней. Слева возвышаются недоделанные леса (символ «строящихся храмов»), справа — телеграфный аппарат времен Первой мировой, посредине — прорубь. Сверху свисают блестки.*

### **Пролог. Голоса из зала.**

**ХОР:**
*(нараспев)*
Кто ходил огни,
Кто трубы медные,
Кто ледяную воду —
Тот не спрашивай, зачем блестит.

**ГОЛОС ЗОЛОТА:**
*(нежно, как удав)*
Ибо сказано. Ибо всеми фибрами.
Не всё то золото, что блестит.
Но блестками маня… оно тянет на дно.
Тянет, тянет, тянет.

*(Занавес поднимается с шорохом телеграфной ленты.)*

### **Сцена первая. Храм на мосту.**

*ОН стоит на коленях перед телеграфом и отбивает точку-тире, точку-тире. Бородат, но глаза как у ребенка. Рядом — веник из березовых веток.*

**ОН:** *(не оборачиваясь)*
Где ты нашелся, умник такой?
Я, матушка. Я нашелся. На перекрестке интереса мира.
Мне говорят: живи для себя. А я живу — для того чтобы между.
Между огнем и водой. Между верой и еще какой-нибудь верой.
Истины, знаешь, какие противоречивые? Как две сестры, которые делят одно платье. Разворотливые, шельмы.

*(Входит ОНА — в мокром платье, с ледяными сосульками в волосах.)*

**ОНА:**
Ты построил мост через прорубь?
**ОН:**
Я построил прорубь под мостом. Это тоньше.
**ОНА:**
Ты прошел огни?
**ОН:**
Я там загорал. Каленым железом гладил рубаху.
**ОНА:**
Медные трубы?
**ОН:**
Ох, это были трубы! В них играли похоронный марш, а я плясал вприсядку. Думал — умру от славы. Не умер от славы. Умер от того, что поверил в эпиграмму.

**ОНА:**
В какую?
**ОН:**
(Достает из-за пазухи бумажку, читает с пафосом)
«Живи, как береза: с белым стволом и без стыда».
Я сочинил это про себя. И возвел это в храм.
А храм, знаешь, — это такая штука… когда ты не видишь себя со стороны.

### **Сцена вторая. Блестки и нравы.**

*ХОР выходит с тазами, полными золотых блесток. Они подбрасывают их вверх. Свет падает косо.*

**ХОР:**
Чтоб укрепить нравов —
Как золото, что блестит!
Блестками маня,
Просит: утони. Утони красиво.

**ОН:**
Не хочу красиво. Хочу — в интересе.
Чтобы каждый взгляд на березу был парадом.
Чтобы каждая телеграмма в день тревоги била не «SOS», а:
«ВСЕ ХОРОШО. МЫ СТРОИМ МОСТ».

**ГОЛОС ЗОЛОТА:**
*(из проруби)*
А снизу — дно. И дно — это тоже истина. Противоречивая и разворотливая.

*ОН подходит к проруби. Смотрит вниз. Видит там свое отражение — но отражение моргает первым.*

**ОНА:**
*(тихо)*
Ты ведь не видишь себя со стороны?
Ты возводишь храмы и мосты,
А в тревоге дня бьешь телеграммы,
Будто нравы полны драмы.

**ОН:**
Потому что полны! А ты хотела комедии?
Комедия — это когда купаешься в ледяной воде, а думаешь, что в бассейне с подогревом.
Драма — когда знаешь, что холодно, но идешь.
*(Пауза.)*
Идешь.

### **Сцена третья. Парад берез.**

*Из-под пола вырастают три березы (бутафорские, но миловидные). На ветвях висят парадные ордена и детские игрушки.*

**ХОР:**
Во взгляде по жизни — примера!
Возможность жить в интересе мира!

**ОН:**
*(срываясь на крик)*
Да какого примера?!
Я сам не знаю, как жить!
Я сочиняю эпиграммы для себя,
А потом верю в них, как в святое писание!
Это — божественное начало или шизофрения?
Если я величаво не жил еще никто —
может, потому что величавость и есть проклятие?

**ОНА:**
Ты веришь в чувство награды?
**ОН:**
*(тихо)*
Да.
**ОНА:**
Тогда искупайся.

*ОНА хватает его за руку. Он не сопротивляется. Хор сбрасывает блестки в прорубь. Вода становится золотой.*

**ГОЛОС ЗОЛОТА:**
Тянет на дно. Тянет, тянет…

**ОН:**
*(перед прыжком)*
Стой! Главное-то!
«Не всё то золото, что блестит» — это как раз про блестки.
А я — про то, что блестит изнутри.
Когда прошел огни, трубы и воду —
ты уже не блестишь. Ты светишься.
А это, мать моя, разные вещи.
*(Прыгает.)*

*Тишина. Слышно только, как телеграф отбивает: «ТОЧКА-ТОЧКА-ТОЧКА ТИРЕ ТИРЕ ТОЧКА-ТОЧКА-ТОЧКА». SOS.*

### **Эпилог. Там же, через час.**

*ОНА сидит на краю проруби. Вытирает лицо березовым веником.*

**ОНА:**
Не вынырнул.
Значит, так и надо.
Возможность жить в интересе мира —
она ведь не в том, чтобы выжить.
А в том, чтобы, уходя на дно,
знать: ты не просто утонул.
Ты укрепил нравы.
Как золото, которое все-таки блестит.
Даже подо льдом.

*ХОР медленно накрывает сцену серым полотном. Из-под него еще слышно:*

**ГОЛОС ЗОЛОТА (уже под водой):**
Не всё то золото… что блестит…
Но почти всё.

*Занавес.*

**Конец.**
Возможность жить в интересе мира!
А не в интересе вечного зверя
Где ходешь вечно свои штаны в пафосе меря...