Вопрос о внуках, конечно, интересный...

               

      Думается,  никакому  сомнению  не  подлежит  предлагаемый  читателям  интересный  факт, подмеченный  людьми  испокон  веку.  Что,  мол,  дедушка  с  бабушкой  относятся  к  своим  внучатам  намного  лучше,  бережнее,  чем  когда-то  даже к  детям  родным.  Короче  говоря,  любят  старые  их  больше. 
      Правильно  пишущий  вопрошает?  Автор  ведь  и  сам  так  предполагает,  ибо  внуки  и  у  него  есть. Между  прочим,  и  сами  родители  внуков  это  подтверждают,  но  отнюдь  не  ревнуют.  Вернее,  стараются  не  показать  тихую  ревность  свою…Мол,  ну,  какая  может  быть  ревность  к  любви  стариков к их любимым  внучатам?  Однако,  не  так-то  все  просто,  господа
 И  вот  он,  коронный  вопрос  ко  всем  упомянутым  действующим  лицам.
       И  к  деду  с  бабой,  и  к  самим  родителям  внуков.  Мол,  а  кто  из  них  более  правдиво  и  с  умом  ответит,  отчего  и  почему  настолько  сильна  любовь  стариков  к  внукам,  часто  даже  пересиливающая  былую любовь их к своим родным  детям? Может  ли   кто  ответить  на  этот  сложнейший  вопрос? Большинство дедов  и  бабок  поясняют  это  вот  как.  Невероятно  трепетное  и  ответственное,  чересчур  серьезное  отношение  старых  людей,  и  особенно  к  внукам  еще  совсем-совсем  маленьким, объясняется  ими так. 
      Мол, а происходит  оное,  якобы,  из-за  полученного  старыми  дедами  и  бабулями  огромного  опыта  ввиду  долгой  их  жизни  в  деле  воспитания  подрастающего  поколения.  То  есть,  родных  детей  своих.  Поэтому,  мол,    старые  все-все  лучше  и  знают.  Ведь  в  свое  время  они,  несомненно,    испытали  множество  всяческих  передряг, и  немалый  опыт  их  способен  оградить  от  бесчисленных  жизненных  ошибок  и  внучков  дорогих.
      Словом,  старшее  поколение  старается  «не  упасть  лицом  в  грязь»  и  способно,  нисколько  не  задумываясь,  даже  и  жизнь  свою  долгую  отдать  за  внуков.  Но  еще  ведь  есть  у  деда  с  бабкой  и  сермяжная  тайна,  известная  обычно  только  людям  уже  в  приличном  возрасте.  Старым.  Ну,  а  вдруг  он,  дед,  или  она, бабка, совсем  одни  останутся?  Да.  Если  один  из  старых  мир  первым  покинет?  И  что  тогда  ему  (ей)  старому,  немощному  человеку,  делать?  На  кого  он  (она  ли)  надеется  опереться  перед уходом «туда»? Кто к  их  постели  хотя  бы  хлеба  и  водички  подаст? 
      И  у  старых  самопроизвольно  возникает  вполне  логичная,  тайная,  заманчивая  идея: мол,  чем  больше  он  (она)  будет  любить,  и  пестовать  внуков,  тем  большая  отдача  от  них  впоследствии  для  деда  с  бабкой  будет.  И  сами  внучата  заметят,  и  родители  увидят  его  (ее)  отношение  к  порученному  делу  нянчиться  с  внуками… Глядишь,  и  оценят  его  (ее)  рвение,  и  потом  помогут  и  с  водой,  и  с  хлебом  к  постельке... Чай,  совесть-то,  мол,  хоть  кое-какая,  да  останется,  а?  Да,  и  внуки  подрастут,    и  непременно  вспомнят,  как  их  дедуля  с  бабулей  любили  и  ухаживали  за ними. И за это  они,  вполне  возможно,  после  помогут  им,  стареньким…
       И  вот  на  данной  благой  мысли  внезапно  оторвал  автора  зашедший  в  гости  не  единожды  уже  упомянутый  ранее  в  рассказах  сосед.  Да-да.  Тот  самый  уникум  Федор  Иванович,  продвинутый  во  многих  науках,  и  частенько даже помогающий. Поинтересовался он темой  рассказа,  прочитал  его,  и  вдруг,  видимо,  больше  уже  не  выдержав,  расхохотался  товарищ   престарелый. Но, хитрец  этакий,  тут  же  извинился  за  бестактность,  им  допущенную.  И  сходу,  в  карьер,  предложил  вот  что.  Мол,  если  автора  интересует  мнение  лично  его,  пускай  и  не  дипломированного  психолога,  но  уж  точно  не  дурака  форменного,  то  к  ответу  он  готов.
      Якобы  тема  ему  знакома,  тем  более,  что  он  почти  на  два  десятка  лет  старше  господина  автора.  И  Федор  Иванович,  как  и  обычно,  дела  не  откладывая  в  долгий  ящик,  приступил.  Но  только  почему-то  начал  его  рассмотрение  с  плохо  скрываемой  язвительной  улыбочкой.  Мол,  с  доводами  автора  он  более, или  менее,  согласен,  однако  «ларчик-то    открывается  просто».  Притом,  мол,  совсем  не  с  той  стороны,  ибо  он,  Федор Иванович, разбирает его исходя из практического жизненного  опыта.
      Мол,  подобное  дело  испытано  на  собственных  шкурах  его,  и  еще   ровесницы-супруги.  Ведь  внуков-то  у  него  ввиду  предельного  возраста  -аж  целых  восемь.  И  вот  что  он  заметил: больше других  внучат  они  с  супругой  полюбили  почему-то  самых-самых  последних  трех  маленьких  внуков.  И  после  очень  долго  удивлялись  самим  себе: вот  отчего  они,  люди  старые, психологически  лучше сошлись  именно  с  ними,  с  самыми  маленькими?  Ведь  буквально  души  в  этих  последних  внучатах  не  чаяли!  Раньше, вроде бы,  иначе  все  для  них  с  бабкой  было…Так  в чем же  дело?
      И эти,  последние  внучата,  разве  роднее  тех,  уже  повзрослевших?  И,  мол,  прямо  сейчас  дает  он  автору  рассказа  задание: а сможет  ли  он  угадать,  кто  неожиданно  помог  ему  разобраться,  отчего  дед с бабой полюбили  малых  больше  других?  И  почему  старые люди  стали лучше  понимать  именно  маленьких  внуков?  Что?  Слабо?  Сдаваться?  И  сосед  хитро осклабился.  Ибо он  и  сам…не  ответил  на  столь  каверзный  вопрос. 
      Но зато  в  один  присест  позволил решить  его  неожиданно  приехавший  на диспансерный осмотр супруги, и прямо  на  дом,  пожилой  уже  психиатр.  После  осмотра  бабули  подошел  он  пообщаться  и  к  нему.  Да, ведь  и  говорили-то  они  совсем  недолго,  но  довольно  хмыкнувший  в  усы  врач    моментально разрешил настолько интересующий стареньких супругов,  сложный  и,  якобы, вообще неразрешимый, вопрос. Однако  он  сразу, еще  до беседы  попросил  не  обижаться  на  него,  «душевного  доктора»,  за плечами имеющего более  чем сорокалетний опыт  общения  с  «чокнутыми». 
      Мол,  а  их  вопрос,  отчего  и  почему  дед  с  бабкой  удивительно  близко  сошлись  и  характерами,  и  еще  кое  в  чем  не  менее  важном,    именно с  внучатами маленькими – объясним  до  чрезвычайности  просто.  Оказывается,  согласно  психиатрической  науке,  которую  доктор  имеет  честь  представлять,  они,  то  есть,  дед  с  бабкой  и  их  внучата – ведь  суть  «одного  поля  ягода».  Как  это понять?  А,  мол,  вот  так.  К примеру, а    соберутся  ли  с  силами,  и  признаются  ли  дед  с  бабкой,  что у  них  с  их  малыми внуками «физиологические ошибки» случаются очень даже  схожие?
      Ну,  здесь,  мол,  имеется  в  виду  внезапный,  словно  снег  на  голову,  ночной  выход  из  их старческих  организмов всяческих отработанных  «отходов» из-за слабости некоторых сдерживающих оное сфинктеров. Пояснить? Сюда  входят  отфильтрованная  почками  жидкость  с  не  особо-то  приятным  аммиачным  запахом,  плюс  более  твердое,  но  не  менее  «ароматное»,  вещество  кишечника.  Да  и  газы  тоже…  И  происходит сие иной  раз  абсолютно  никакого  внимания  не  обращая  на  присутствие  рядом  людей  посторонних... Что,  мол,  дед?  Выкусил?  Разве  не  роднят  их подобные экстраординарные  случаи  с  малыми  внуками? Ну, то-то  же…
      Но  самое  основное,  что  еще  прямо-таки  откровенно  сближает  их,  подчеркнул  доктор,  это  старческий  разум,  максимально  приблизившийся   к  интеллекту  детскому.  Мол,  а  что?  Неужели  старые  люди  уже  и  не  замечают за собой того, какими товарищами они  стали  ужасно обидчивыми,  слезливыми,  капризными,  сварливыми,  крикливыми? А разве  маленькие  внуки  не  видят  эту общую  схожесть? А  поэтому  и  тянутся  они  к  деду  с  бабой!  Да-да.  Именно  к  ним.  Как  к  равноценным.  И  они  не  ругают  их.
      И  не  пилят,  не  шлепают  по  попе,  как  родные  папа  с  мамой,  ибо  старые  лучше  понимают,  что  такое  «детская  неожиданность»…И  на  любовь  старых  людей  дети  неосознанно  стараются  ответить  откровенной  взаимностью. Да, ведь  и  сами  деды  с  бабушками  не  остаются  в  убытке.  Отдавая  внучатам  свои  знания,  опыт,  нежность,  старые  люди  взамен обогащаются, получая совершенно бесплатную, и столь недостающую  им, неиссякаемую детскую  энергию. Ибо  ее у них,  старых,  совсем  чуть-чуть…
      Не  зря  же  о  старых  людях  в  народе  более  молодые  говорят: «А  чего  ты, Ванек, от этого «балласта» хочешь? Обуза он. Что старый, что малый…».  Короче  говоря,  подытожил  с  чего-то  внезапно  повеселевший  пожилой доктор, подкручивая усы. Это, мол, обыкновенная, и сугубо нормальная,  так  называемая возрастная инволюция происходит. И  абсолютно  со  всеми. То есть, идет  неуклонное  обратное  развитие.  Ну,  типа  «перехода  к  детству».
      А  дети,  дети-то,  мол,  к  кому  больше  всего  тянутся?  Правильно,  к  таким же, как и они сами. Да. Дети - к  детям.  И,  снова  извинившись  перед  Федором  Ивановичем,  он успокаивающе  шепнул  ему  на  ухо.  Ладно,  мол.    Он  это  почти  в  шутку.  А  знает  ли  он,  старый,  одну  поговорку?  Что  не  только  «рыбак  рыбака  видит  издалека»,  но  ведь  и  «дурак  дурака»  тоже  обычно  признает запросто? И  врач  назидательно  добавил  уже  напрямую.
      Мол,  если  они  с  бабкой  не  будут  принимать назначенные  им  сегодня  препараты от склероза, то помянутая «чрезмерная любовь к внучатам» будет однозначно прогрессировать ох, как намного быстрее. А поэтому вполне вероятно, что вовсе не исключена и повторная их с ним встреча. Правда, скорее всего, тогда уже в стационаре ПНБ… И, довольный  беседой, Федор  Иванович,  лукаво  улыбнувшись,  вопросил. Мол, ну и как? Или  сосед  его,  автор рассказа, с чем-то не согласен? А правильно  ли  ответил  умница-врач?  Вот  лично  ему,  Федору  Ивановичу,  думается,  что  да,  пояснил  он  верно.