Мы отроки грядущего судного дня

*Безграничен он в лишь отражения сна* — это «он» есть сама вселенная, явленная нам в зыбких образах ночных видений. В *тихой ночи, в сумерках грядущего дня*, когда меркнет свет настоящего и проступают очертания вечности, мы видим *искорки звёзд на небосклоне*. Они — не просто огни, а «вечного пространства грядущей вселенной», «тленности пути меж звёзд неисповедимой», то есть знаки бесконечного пути, который невозможно измерить и понять до конца.

Природа открывается нам *в пространстве нерастворимом* — то есть в своей неслиянной целостности, где всё держится на невидимых, но твёрдых законах.

*Во вкруг светило земли оборотом отмеренным* — движение планет и вращение Земли вокруг оси («вокруг оси заведено крутиться на планете земля») предстают не просто физикой, а *отмеренным временем*, «усечённым меж планет». Это словно порядок, начертанный свыше, которому подчиняется и космос, и мы.

**Мы — дети земли, порождения огня и духа**

*Мы дети этой родимой матушки земли* — этот образ возвращает нас к античному ощущению Земли как живого существа, матери. Наш *трепет воли бесконечный* — это не слабость, а сама жизнь, дрожание живого начала. *Мы порождения этой вселенной безграничной* — не случайные сгустки материи, а сознательные части космического целого.

Автор говорит: *Мы отожествления духа и огня* — это уже не просто биологическая или даже астрономическая формула, а мистическая: человек — точка встречи духовного и стихийного, огненного начала. За нами закреплено *всё, что есть мочи бытия*, то есть сама способность быть. И *вечности жизни веры дня* — не бесконечность существования, а бесконечность доверия к тому дню, который наступает.

**Мы — отроки судного дня**

*Мы отроки грядущего судного дня* — здесь «отроки» не дети в прямом смысле, но подопечные, призванные, те, кому предстоит дать ответ. *И за нами крест, несущий на весы* — образ Страшного суда: крест как мера, весы как правосудие, «двери третьего дня» — как воскресения, перехода в иную реальность, за пределы привычного времени.

*Отведенный нами на подмостки, и там закрепленный на нём его «сына Божьего»* — здесь сложная метафора: возможно, речь о Христе, который был возведён на Голгофу («подмостки»), и эта жертва стала центральной для всего человечества. *В чувствах скверных были отголоски* — отголоски греха, низких страстей, которые сопровождали и крестный путь, и жизнь людей.

*Что настал мрак и тьма!* — это и распятие, когда померкло солнце, и любое мгновение, когда зло кажется всесильным. *А затем вновь очистилась земля, и снова обрела жизненный смысл она* — пасхальное утро, возрождение, очищение, возвращение надежды.

**Итог: крест, пламя и открытые двери**

*Для отроков грядущим открыты будут двери в вере* — для тех, кто идёт в будущем, вход в жизнь возможен только через веру. *И свой крест в нём несущем* — крест как личная ноша, которую каждый несёт во Христе.

*По воле иль неволе, мы отроки грядущего судного дня* — мы в любом случае причастны этому дню, хотим мы того или нет. *В пламени живущем, в духе его огня* — последний образ: мир, человек, Бог — всё это существует в огне жизни, в горящем, но не сжигающем духе-пламени.

---
 О космическом порядке, который не просто дан, а задан как мера и закон. О звёздах, которые не только светят — они отсчитывают наше время. О земле, которая не просто вращается — она несёт на себе детей, наделённых волей, духом и огнём. И о том, что в конце времён всех нас ждёт суд — не как наказание, а как явление истины, крест как мера и свет как ответ.

Здесь нет простых утешений. Есть гимн достоинству человека, который, будучи «порождением вселенной», несёт в себе образ и страдание, и надежду — и готов предстать перед дверями третьего дня, держа в руках свой крест.


Безграничен он в лишь отражения сна,
В тихой ночи в сумерках грядущего дня,
Где мерцают искорки звезд на небосклоне.

Вечного пространства грядущей вселенной,
Тленности пути меж звезд неисповедимой,
Ибо открыто в пространстве нерастворимом.
 
Во вкруг светило земли оборотом отмеренным,
Во времени тем усеченным меж планет отведенным,
Вокруг оси заведено крутиться на планете земля.

Мы дети этой родимой матушки земли.
Бесстрастно наш трепет воли бесконечный,
Мы порождения этой вселенной безграничной.

Мы отожествления духа и огня,
За нами закреплено, что есть мочи бытия,
Вечности жизни веры дня.

Мы отроки грядущего судного дня,
И за нами крест, несущий на весы,
Что откроет двери третьего дня.
 
Отведенный нами на подмостки,
И там закрепленный на нём его «сына Божьего»,
Где в чувствах скверных были отголоски.

Что настал мрак и тьма!
А затем вновь очистилась земля,
И снова обрела жизненный смысл она.

Для отроков грядущим открыты будут двери в вере,
И свой крест в нём несущем.

По воле иль неволе,
Мы отроки грядущего судного дня.
В пламени живущем, в духе его огня.