От былой любви не осталось и следа

Не проронив слезинки, заполняют сердце льдинки — не вдруг, не в одночасье, а постепенно, как леденеет река, когда ударяют морозы. Скользят по тонкому льду — осторожно, боясь провалиться, но не находя другого пути. Ибо охолодела душа на ходу, не остановилась, не оглянулась, не попросила помощи. Просто — остыла.

И пролетает мимоходом, без запинки, проходом; движется время не спеша. Не торопится, не жмёт на газ, не подгоняет. Ибо там замерзла моя душа — там, где ещё недавно билась жизнь, плескалась надежда, цвела любовь. Теперь — только лёд.

Всё заплыло в тумане густом! Одурманенным дурманом пустым, грани растворились белизной, закрыли всё пеленой. Не разглядеть, не различить, не понять, где кончается одно и начинается другое. Всё смешалось, застыло, потеряло форму.

Не найти путей к сердцу моему! Ведущих жизни огней, не растопить тот лёд по сему. Не оттепелью, не весной, не чьими-то тёплыми руками. Лёд, который стал плотью, которая не чувствует тепла.

Стужей холодной по нутру, дуют ветром сквозным во мне. Всё кругом заморожу, всем нутром в холоде! Не специально, не нарочно, не из вредности. Просто — так вышло.

Вот и сторонятся вершки; обходят меня стороной; мои дружки-корешки; над моей бедой. Не потому, что плохие, потому что не знают, как помочь. Боясь обжечься холодом, морозом тем жгучим! Давно замёрзло оно морозом трескучим. Былая любовь окоченела. И никто иной не согреет собой. Открытой настежь судьбой.

В сердце безграничной простоты, мстят стужей бесконечной пустоты! Гонят ветер паруса, не найдя пристанища, ведь от былой любви не осталось и следа!

Ни следа, ни тени, ни отблеска. Только лёд. Только холод. Только эта стужа, которая стала привычной, почти родной. Не проронив слезинки. Потому что слезы тоже замёрзли. И некому их растопить. И незачем.

Остыла душа. Остановилась. Смотрит на мир сквозь прозрачную, но непроницаемую пелену. Видит, но не чувствует. Слышит, но не откликается. Живёт, но не живёт. И это — не тоска, не депрессия, не болезнь. Просто — зима. Которая может длиться вечность. Если не приложить усилий. А сил нет. И желания — тоже.

Остаётся только ждать. Оттепели? Чуда? Человека, который не побоится холода, не отшатнётся, не пройдёт мимо? Возможно. А возможно, лёд растает сам. Когда придёт время. Которое не подчиняется нам. И которое однажды скажет: «Довольно. Отогревайся». И тогда — не проронив слезинки? Или проронив, но уже не льдинки. Живые, тёплые, солёные. Спасибо этому холоду, что научил ценить тепло. И спасибо тем, кто не боится замёрзнуть. Они — единственное спасение. Которое, возможно, уже идёт. Или ещё не вышло из дома. Но придёт. Обязательно. Потому что холод не вечен. Как и мы. Спасибо. И — не отчаивайтесь. Лёд тает. Даже самый крепкий. Надо только дождаться.

Не проронив слезинки,
Заполняют сердце льдинки,
Скользят по тонкому льду.
Ибо охолодела душа на ходу.

И пролетает мимоходом,
Без запинки, проходом;
Движется время не спеша.
Ибо там замерзла моя душа.

Всё заплыло в тумане густом!
Одурманенным дурманом пустым,
Грани растворились белизной,
Закрыли всё пеленой.

Не найти путей
К сердцу моему!
Ведущих жизни огней,
Не растопить тот лёд по сему.

Стужей холодной по нутру,
Дуют ветром сквозным во мне.
Всё кругом заморожу,
Всем нутром в холоде!

Вот и сторонятся вершки;
Обходят меня стороной;
Мои дружки-корешки;
Над моей бедой.

Боясь обжечься холодом,
Морозом тем жгучим!
Давно замёрзло оно морозом трескучим.
Былая любовь окоченела.
И никто иной не согреет собой.
Открытой настежь судьбой.

В сердце безграничной простоты,
Мстят стужей бесконечной пустоты!
Гонят ветер паруса, не найдя пристанища,
Ведь от былой любви не осталось и следа!

2005.