Шут и плут

Глянь-ка, как пляшут пред зеркалом века — шут да плут, как тень и свет. Вечный дуэт, вечная игра, в которой никто не побеждает, но оба не могут остановиться. Гнут судьбу, будто прутья с наскока, меж «люблю» да «нет». Не успевают выбрать, не хотят выбирать, комфортно живут в этой неопределённости, которая кажется свободой, а на деле — болото.

Им невдомёк тишины отрада, не видать весны за своей спиной. Слишком заняты собой, слишком шумны, слишком важны. Их удел — карнавальная услада да смех, что звенит пустой монетой. Красиво, громко, но не греет. Не покупает ничего, кроме мгновения.

О, эти пиры! О, этот блеск! Где каждый жест — как нож в тиши. Не защита, не ласка, не признание — удар. Им Господь не дал простых небес — лишь маски, да страсть, да «держи-держи». Никогда не отпускать, никогда не расслабляться, никогда не быть собой.

А ночью — сны, где нет тепла, где даже плачут — не всерьёз. Играют и в этом, отводят роль, выдают её за искренность. Их душа ветром обмела, как пустой орех у зимних роз. Красиво, но мертво. Форма без содержания.

Но глядь — уже летит вниз головой тот, кто смешил, не веря в смех. Карнавал кончился. Маска упала. А под ней — усталость. Пустота. Страх. Судьба хлопнет дверью с той стороны — и нету шута… Нету греха… Не потому что простили, потому что некому прощать. Не из-за кого.

Только эхо: «Вот и всё, господа!» Да ветер гложет позолоту. От былой красоты остаётся прах и воспоминания, которые никто не хочет вспоминать. Превосходство? Да просто беда — не знать, что счастье — не в игрушках, а в простоте.

В тишине. В весне, которую не надо замечать, она сама заметит. В правде, которую не надо наряжать в маски. В любви, которую не надо доказывать «держи-держи». Она или есть, или её нет.

И когда карнавал кончается, а он кончается всегда, остаётся только одно — выбор. Стать шутом или плутом или снять маску и посмотреть в зеркало без игры. Увидеть не блеск, не тень, не свет, а себя. Уставшего, потерянного, настоящего. И начать сначала. С простых небес, с тишины, с того, что не звенит, но греет. Как печка, как кофе, как чьи-то руки, которые не спрашивают «любишь?», а просто обнимают.

Судьба хлопнет дверью. Эхо ответит. Ветер сдует позолоту. А ты останешься. И это — не катастрофа. Это — новый день. Новая тропа. Новое «здравствуй», которое не требует маски. Будь смелее. Сними её. И танцуй не перед зеркалом — перед жизнью. Которая не карнавал. Которая — дом.

Если ты решишься. А решишься? Решайся. Времени — в обрез. Карнавал уже клонится к закату. А простые небеса — они вечны. Они никуда не делись. Просто ты их не замечал. За шумом, за блеском, за «держи-держи». Пора заметить. Не для других, для себя. Сними маску. Вздохни. И улыбнись. Не пустой монетой — настоящей. Которая ничего не стоит, но стоит всего.

Вот и всё, господа. Шут упал. Плут исчез. Остался человек. Тот, кто может начать сначала. Кто может выбрать простое небо, тишину, весну за спиной. Кто может быть счастливым без игрушек. Тот — ты. Если захочешь. А захочешь ли? Я верю, что да. Потому что устал. Потому что понял. Потому что пришло время.

Не карнавала — жизни. Не игры — правды. Не тени — света. Иди. Я с тобой. Мы с тобой. Все те, кто выбрал простое. И не пожалел. И не пожалеет. И это — победа. Которую не отпразднуешь пирами. Но она — есть. Самая главная. Победа над собой. Над шутом. Над плутом. Над мнимой свободой. Настоящая. Тихая. Вечная. Спасибо. И — с добрым утром, простые небеса. Мы пришли...

Глянь-ка, как пляшут пред зеркалом века —
Шут да плут, как тень и свет.
Гнут судьбу, будто прутья с наскока,
Меж "люблю" да "нет".

Им невдомёк тишины отрада,
Не видать весны за своей спиной.
Их удел — карнавальная услада
Да смех, что звенит пустой монетой.

О, эти пиры! О, этот блеск!
Где каждый жест — как нож в тиши.
Им Господь не дал простых небес —
Лишь маски, да страсть, да "держи-держи".

А ночью — сны, где нет тепла,
Где даже плачут — не всерьёз.
Их душа ветром обмела,
Как пустой орех у зимних роз.

Но глядь — уже летит вниз головой
Тот, кто смешил, не веря в смех.
Судьба хлопнет дверью с той стороны —
И нету шута… Нету греха…

Только эхо: "Вот и всё, господа!"
Да ветер гложет позолоту.
Превосходство? Да просто беда —
Не знать, что счастье — не в игрушках, а в простоте.