Строил я храм

Строил я храм, поднимаясь к мечтам — не из камня, не из дерева, не из того, что можно потрогать. Из надежд, из слёз, из тех полуночных разговоров с собой, когда никто не слышит. Усыпая путь щепоткой соли — соли, что обжигает, но и сохраняет. Соли, что напоминает: ты жив, ты ранен, ты ещё можешь чувствовать. В каждую рану с надеждой, что там ляжет покой, а не боль с нами в доле. Но покой не ложится. Боль остаётся. И ты учишься с ней строить.

Плескался в песках бесконечной любви — не в воде, в песках. Сухих, сыпучих, ускользающих. Где чувства мои, как реки, текли — но как река может течь по песку? Только если она — мираж. Только если она — та самая бесконечная любовь, которую не удержишь, не насытишь, не запрудишь. В драмах, что шепчут с тоской на губах, собрал я свои храмы, как мир из словах. Мир из слов — непрочный, шаткий, но другой у меня нет. И в нём я — зодчий. И в нём я — бог. И в нём я — пленник.

Уложил все свои экстограммы в тепло — экстограммы чувств, всплесков, моментов, которые не повторятся. Истории сердца в звуках звучат. Правда, порой так глубоко, в песнях печали душе ни за что не дать. Не вытащить, не объяснить, не переложить на ноты. Остаётся только петь — и надеяться, что кто-то услышит то, что между слов.

Плескался в песках бесконечной любви — снова, как молитва, как заклинание. Где чувства мои, как реки, текли — текли и уходили в песок. В драмах, что шепчут с тоской на губах, собрал я свои храмы, как мир в словах. Храм, который не освящён, но в котором я молюсь. Каждый день. Каждой строчкой.

И каждую ноту, как искру мечты, пускаю в свой мир, собираю в стихи. Не храню в сундуке — пускаю на волю. Для будущей жизни эпиграммы возьму — не тяжёлые, не злые, а такие, что светятся изнутри. Свет в сердце носить, ни о чём не жалеть. Легко сказать — ни о чём не жалеть. А как? А вспомнить все утраты, все промахи, все двери, что закрылись перед носом, — и не пожалеть? Не получается. Но я учусь.

Плескался в песках бесконечной любви — последний раз, как аминь. Где чувства мои, как реки, текли — текли и высыхали, текли и разливались, текли и меняли русло. В драмах, что шепчут с тоской на губах, собрал я свои храмы, как мир в словах.

Строил я храм. Не достроил. Наверное, не дострою никогда. Но он есть. В словах, в стихах, в каждой ноте, которую я пускаю в мир. И пока он есть — я есть. Строящий. Падающий. Встающий. Снова берущий щепотку соли — чтобы не забыть, что строить больно. И снова кладу её в фундамент. Потому что храм без соли — не храм. Просто стены. А мои стены — держатся. Пока держатся этот мир. И спасибо этому миру что он есть.

**Куплет 1** 
Строил я храм, поднимаясь к мечтам, 
Усыпая путь щепоткой соли, 
В каждую рану с надеждой, что там 
Ляжет покой, а не боль с нами в доле.

**Припев** 
Плескался в песках бесконечной любви, 
Где чувства мои, как реки, текли, 
В драмах, что шепчут с тоской на губах, 
Собрал я свои храмы, как мир из словах.

**Куплет 2** 
Уложил все свои экстограммы в тепло, 
Истории сердца в звуках звучат. 
Правда, порой так глубоко, 
В песнях печали душе ни за что не дать.

**Припев** 
Плескался в песках бесконечной любви, 
Где чувства мои, как реки, текли, 
В драмах, что шепчут с тоской на губах, 
Собрал я свои храмы, как мир из словах.

**Бридж** 
И каждую ноту, как искру мечты, 
Пускаю в свой мир, собираю в стихи. 
Для будущей жизни эпиграммы возьму, 
Свет в сердце носить, ни о чём не жалеть.

**Припев** 
Плескался в песках бесконечной любви, 
Где чувства мои, как реки, текли, 
В драмах, что шепчут с тоской на губах, 
Собрал я свои храмы, как мир из словах.