Душевные порывы

Душевные порывы — чуть свет зари. Едва забрезжило, едва небо побледнело — а они уже здесь. Не спрашивают разрешения, не стучатся. В потемках их не понять, и там их уже не унять. Как ни прячься, ни отгораживайся — всё равно вырвутся. Во тьме ночи бурлят, страстью пылкою сверлят изнутри, не давая уснуть, не давая забыть. Наружу, чаруя узором, преподносят их взором — не спрячешь, не скроешь. Оно само себя являет.

Будто ветер перемен — греет их черты веяния взамен. Дарует песни соловья, в радости не тая. Душевные порывы — они ведь не только о боли, не только о тревоге. Они и о счастье, о том, когда на душе поют. Миг заметив, не замедлят, в скорости своей приметят и след оставят, отметив. Такой миг — как поцелуй на бегу. Короткий, но ёмкий. Коли туда грусть-печаль забредёт, то в тоске завоет, как дитя, унынием своим бредя. Не утешить, не уговорить. Остаётся только переждать.

О, порывы души! Что за нравы в глуши, в этой внутренней чаще, куда не всякий заглянет! Там их не унять, ибо рвутся в перезвоне, в своём галдящем звоне. Шумно, хаотично, но как же это живо! А порой молчат, что даже не мычат — ни звука, ни шороха. Тишина такая, что уши закладывает. Видно, нам их не понять! Не разумом — сердцем. Но сердце молчит, когда душа в отгуле.

О, порывы, словно свет у зари. Лишь миг им подари — уже идут оттеки нравов, свора нравных. В образе порой тех равных, ровных, спокойных, будут там жить у дел славных. Душа парит и судьбу благодарит за то, что она — есть. Дабы, как гранит, их хранит. Ибо время их растворит в потоке бурном, бурлящем. Наполнит свои берега и хлынут во всю мощь, с пути всё снося. Так бывает. Когда прорывает плотину. Когда терпение кончается. Когда душа устаёт молчать.

Во тьме ночи чуть горят лучи свечи. Одинокой, тонкой, почти прозрачной. Чарует узором, преподносит взором. Словно ветер перемен им дарит нрав взамен. И миг тот, заметив, то быстро, соблаговолив, дарят песни соловья. Коли слышен крик журавля — грустный, протяжный, похожий на прощание, — то тоске и печали они одни. Душевные порывы — они как дети. Капризные, непредсказуемые, но такие родные. Их не выбирают. С ними живут. Иногда — мучаются. Чаще — благодарят. Потому что без них человек — пустышка. Красивая обёртка без содержимого. А с ними — живой. Неудобный, противоречивый, но настоящий. И когда они рвутся наружу — не мешайте. Пусть бурлят, кричат, поют, молчат. Это душа разговаривает. С собой. С миром. С вечностью. А вы — слушайте. Без слов. Без оценок. Просто будьте рядом. Это дорогого стоит. Для них. И для вас. Ибо однажды и ваш черёд наступит. И вы захотите, чтобы кто-то просто был рядом. Не мешал. Не советовал. Не осуждал. Был. И всё. И это — счастье. Простое. Человеческое. Душевное. Такое же, как утренняя заря. Как песня соловья. Как крик журавля. Как эти порывы, без которых жизнь была бы не в жизнь. А так — жизнь. Бурная, шумная, непонятная, но своя. И слава Богу. За всё. И за порывы тоже. Особенно за них.

Душевные порывы –
Чуть свет зори.
В потемках не понять,
И там их уже не унять.
Во тьме ночи бурлят,
Страстью пылкою сверлят.
Наружу, чаруя узором,
Преподносят их взором.

Будто ветер перемен –
Греет их черты веяния взамен.
Дарует песен соловья,
В радости не тоя.
Миг заметив, не замедлят,
В скорости своей приметят
И след оставят, отметив.
Коли туда грусть-печаль забредет,
То в тоске завоет,
Как дитя, унынием своим бредя.

О, порывы души!
Что за нравы в глуши.
Там их не унять,
Ибо рвутся в перезвоне,
В своем галдя звоне.
А порой молчат,
Что даже не мычат.
Видно, нам их не понять!

О, порывы, словно свет у зори.
Лишь миг им подари,
Уже идут оттеки нравов, свая нравных.
В образе порой тех равных,
Будут там жить у дел славных.
Парит и судьбу благодарит,
Дабы, как гранит, их хранит.
Ибо время их растворит
В потоке бурном, бурля.
Наполнит свои берега и хлынут
Во всю мощью, с пути все снося.

Во тьме ночи чуть горят лучи свечи.
Чарует узором, преподносят взором.
Словно ветер перемен им дарит нрав взамен.
И миг тот заметив,
То быстро, соблаговолив,
Дарят песен соловья.
Коли слышен крик журавля,
То тоске и печали они одни.
3.07.05.