Взросление

      После разгрома нашего «пункта управления», тимуровская команда выбрала своим штабом деревянный свежепостроенный стол, с двумя лавочками, как раз между пятым и шестым подъездами нашего дома. Именно там разрабатывались все тактические и стратегические планы на ближайшие сутки. Все ноу-хау, а они у нас тоже тогда имелись, были задуманы, и в впоследствии осуществлены, именно здесь. Попытаюсь вспомнить самые яркие из них.
      
      Кто из вас, например, знает, что можно сделать с обычным куском канифоли? Все на свете знают, что прямое назначение этого, похожего на янтарь, кусочка затвердевшей сосновой смолы и твердого как камень, служит для натирания смычка у скрипки. Более продвинутые читатели видимо в курсе, что это также и неотъемлемая принадлежность для паяльных работ. Ну а нашей инструкцией по обращению с канифолью я поделюсь с Вами совершенно бескорыстно.
      Дядя Вася был нашей дворовой достопримечательностью. Большой любитель всевозможных «цветных» напитков, он по сути своей был абсолютно безобидным человеком. Однако мы, почему-то именно его, выбрали в роли «козла отпущения». Может нам всем очень понравилось, что во время единственного в те годы в городе землетрясения, дядя Вася выскочил на улицу в одних трусах, но зато с работающим приемником “ВЭФ” под мышкой. Взял, как говориться, самое ценное из дома...

      Теперь к самому ноу-хау. Берется самая обычная канцелярская кнопка и моток ниток. Надо привязать один краешек нитки за кнопку и постараться закрепить ее незаметно в деревянной оконной раме так, чтобы она хотя бы одним краешком касалась стекла. Все, пыточная дыба построена. Мы устраивались всем составом нашей тимуровской компании на нашей штаб-лавочке, и начинали вечерний концерт. Ниточную катушку можно было размотать на неограниченную длину, эффект от этого не терялся. Главное, что бы была возможность ее слегка натянуть. И вот в эту, введённую в “состояние эрекции”, нить с вашей стороны, надо как бы “вгрызться” куском канифоли.
      Пробовал ли кто-то из вас поёрзать кусочком пенопласта по стеклу? Или, например, попробовать процарапать вилкой по абсолютно сухой фарфоровой или фаянсовой тарелке? До мурашек, умопомрачительный дикий скрежет, который при этом возникает, может довести нормального человека до состояния истерики. Не каждого конечно, но те несчастные, которые этот звук не переносят, обычно реагируют очень болезненно.
      Дяде Васе этот звук сразу не понравился. И не удивительно. Представляете, когда у вас в доме, вдруг, ни с того ни с сего, ваше собственное окно начинает трансляцию концерта диких кошек, тут уж конечно призадумаешься. “Бомбу” мы закладывали ему в окне первого этажа, на кухне, где он обычно слушал свой ВЭФ. Вам, если мне не верите, советую поэкспериментировать. Это должно вас очень впечатлить.
      Дядя Вася включился в игру сразу. Он резко подскочил и ринулся к окну. Понятно, что в момент активности нашего подопытного кролика, эрекцию самой нитки мы ослабили. В распахнутом настежь окне, дядя Вася увидел только счастливые лица благодарных зрителей. Прошу принять во внимание еще и тот фактор, что в этот день, ”на грудь”, им было принята, ну скажем, минимум, бутылка каких-нибудь чернил, типа портвейн.
      Обычно мы давали концерт в трёх отделениях. Третье отделение заканчивалось где-то в районе 21:30. К этому времени бедный дядя Вася совсем выбивался из сил и подчистую переставал реагировать на наши провокации. Мы же, не вынимая из его рамы злосчастную кнопку, переносили концерт на следующий день.

      Из остатков кабелей-проводов нашей разоренной трансатлантической магистрали, вышли в тираж красивые, оригинальные ручки. Мы заплетали гибкие, поддающиеся в руках, разноцветные медные проводки, вокруг стержня от шариковой ручки. Я бы и сейчас не отказался от такой трендовой игрушки.
      Свердловский трамвай тоже не покидал детскую голову, и из последних остатков медной проволоки, я построил дома свою первую троллейбусную линию. От Иркиной комнаты до родительской спальни. Конечными были два стула с толстыми ножками. Именно на них были закреплены все «сетевые узлы». Сам же троллейбус был сконструирован из старой сломанной машинки скорой помощи. Для этого на крышу моего автомобильчика (будущего реального троллейбуса 69), была налеплена горка пластилина, со вставленными в нее штангами. Сами же штанги с токоприёмниками были также изготовлены из стержней от шариковых ручек. Даже маленькие башмачки от токоприемников были скопированы, и четко ложились под импровизированной подвеской. Сетевой подстанцией служила квадратная батарейка. К моему полнейшему восторгу, мой первый детский троллейбус промчался по своему маршруту с такой бешенной скоростью, что я даже перепугался. Это напоминало сцену из кинофильма «Прыжок в будущее». Помните, когда Мартин в 1855 году испытывал со своим другом-профессором свой макет автомобиля у него в гараже? У меня правда обошлось без огня. Ну и слава Богу...

      Следующая новинка года называлась “телепортач”. Все это небольшое устройство, работающее по принципу генератора, сошедшего с ума, было размером со спичечный коробок. Не помню, кто из друзей приволок к нам во двор это нехитрое изобретение. Работало все это так. При подключении батарейки “крона” к контактам телепортача, в окружении ста метров переставали вещать все телевизоры. И не просто переставали, а переставали наглухо! То есть у всех теликов в округе становился просто черный экран. Ни звука, ни видимости. Как будто и не включали. И пускай меня простит моя родная мама, если вдруг вспомнит те далекие вечера, когда они запирали в наказание своего родного сына, в его собственной комнате. Телевизор они тоже не смотрели. Я им не давал. Правда вместе с ними телевизор не смотрел и весь наш шестой подъезд. Ну а заодно с ним и пятый тоже. Тем более по телевизору как раз была премьера «17 мгновений весны». В общем развлекались как могли...

      У нас в квартире появился новосел. Маленький, с чёрным мокрым носом пуговицей, щенок которому мы дали имя Чапик. Как утверждали продавцы нашей собаки это был японский пинчер. По правде говоря, он имел такое отношение к японскому пинчеру, как я к отряду космонавтов. Но какая была разница, мы с Иркой были на седьмом небе от счастья. На первое время мы выделили Чапке спальное отделение, недалеко от нашего пианино. Как и положено маленькому щенку, он исправно минировал всю квартиру примерно недели две ну максимум три. Родители мои как-то быстро втолковали ему (ткнули пару раз мордой в продукты собственной переработки) правила поведения в общественных местах, и наш Чапик стал всеобщим любимцем.
      Собачка у нас несмотря на юный возраст и полную беспородность попалась тоже со слухом. Как и любое юное создание, первое время музыка ее не сильно интересовала. Интерес к творчеству у Чапы стал проявляться где-то к году. Для начала он очень внимательно рассмотрел мой «рояль». С каждым моим новым ежедневным занятием за инструментом, Чапик тоже видно охотно познавал азы музыкальной грамоты. И вот в один из таких дней открылся у него дар. Он запел. Вся семья была в восторге. Собака тоже музыкантом будет. Его первые выступление было очень похоже на пение Васи Ч. под акомпонимент Эллочки людоедки. Хотя мне сейчас кажется, что у Чапика лучше получалось. Но это было только начало.
      С каждым днем наш дует (в смысле мое пианино в сопровождении Чапки) все более и более совершенствовался. И если тапёр зависал над каким-то из этюдов Черни по несколько дней, то вокальные данные нашего песика развивались в геометрической прогрессии. Изначально, он как и Вася, брал или пел (в смысле выл) протяжным голосом одну ноту, ну примерно как волк на луну. Но мастерство, как говорится не пропьешь. Чапик рвался на большую сцену. Позже дошло до того, что стоило только чуть-чуть приоткрыть пианино, у Чапика появлялся мандраж, как перед выходом на сцену. Если же при этом еще вдруг из пианино исходил какой-то звук, наш Чапик преображался.
      Это было не просто пение. Это было пение, вой и плач одновременно. Он плакал как маленький ребенок, рыдал, бился в истерике, мы не могли его успокоить еще минут пятнадцать после его выступления. То, что нам показывают в цирке, это жалкое подобие того таланта, которым обладала эта дворняжка. Срочно пришлось менять его апартаменты, с большой комнаты на кухню. Хочу заметить, что даже по меркам хрущевки расстояние довольно больше, кроме того, закрывались наглухо 2-е попутные двери. Это помогло где-то недели на две. Обладая тончайшим слухом, не хуже нашего, наш новоявленный солист, стал проводить свои распевки на кухне. В последствии, чтобы хоть как-то подготовиться к занятиям в музыкальной школе, мы приловчились в дополнение ко всем принятым мерам звукоизоляции, включать еще дополнительно колонку обогрева воды. У нас была кажется Львовская, самая шумная. Еще мы включали радиоприемник Украина на полную мощность. Тут правда возникала другая большая опасность. При включении какого-нибудь музыкального канала, собака плавно переходила на дуэт с приемником. Дай ему Бог здоровья, на том свете, нашему Чапику.
      Мы ложились с ним нос к носу на ковре, в большой комнате, как пляжники, загораюшие на животе. Руки, ноги и лапы были раскинуты во все стороны. Вверх торчало только колечко Чапкиного хвоста. Касание было только носами. Это было признание в любви. Я смотрел в его глаза напротив и видел там только нежность и преданность. Свой «беглый» собачий лай был отработан мною именно тогда. Потихоньку и очень медленно, с расстановкой я переходил на свое свердловское «р» то есть «г». В горле должно как бы забулькать. Этот звук похож на храп, только наоборот. Чапик как и дядя Вася тоже сразу включался в игру. Мы могли так любя рычать друг на друга часами. Индикатором или поплавком служил Чапкин хвост. Одними интонациями рычания я мог полностью управлять его поведением. Если зарычать ласково, Чапик ползет ко мне целоваться, а если вызывающе и нагло, то у него, как говорится, «срывало крышу». Как-то раз, когда мы с ним «загорали» на ковре, он даже с перепугу укусил меня за нос. Бедненький, так я его довел тогда. Он аж сам опешил от неожиданности. Правда потом все сразу понял и кинулся извинятся, мол нечаянно получилось. Где-то, в семейной хронике остались еще редкие моменты с нашим Чапкой.
      Хочу Вам еще поведать про нашу тарзанку. Она висела у нас на одной из здоровенных плачущих ив, недалеко от нашего Пионерского пляжа. Сезон открывался, где-то, к первому Мая. Кто-то из наших местных верхолазов забирался на самую верхушку дерева и привязывал там крепко накрепко десятиметровый кусок стального троса. Внизу для рук умельцы приделали поперечную палку, как в цирке. Берег реки в этом месте тоже находился как бы в маленьком обрыве. Все готово для представления и начинался цирк. Казалось, что тарзанка выкидывает тебя как камень из пращи почти на середину речки. Как говорится полный адреналин.
      Все начинающие прыгали так называемым топориком. Это, когда просто отпускались руки, в моменте максимального выноса тарзанки. вторая ступень была уже намного сложнее. Это уже называлось щучкой. В момент максимального выброса всей этой катапульты надо было искрутиться и войти в воду головой. Ну а 3-ая ступень это уже виртуозы тарзанки. У нас было пару таких гуттаперчевых ребят. Самым же верхом совершенства был прыжок ласточкой с вершины дерева. Думаю, метров так с десяти, а может и еще больше. Не могу припомнить у нас во дворе таких «чемпионов», но пару раз все-таки довелось видеть гастролирующих экстремалов. Понятно, что весь конец последней четверти года мы прогуливали именно здесь.
      И вот как-то раз, напрыгавшись до пупырышек на коже от холода, уселась вся наша воробьиная стая на «высыхание», перед школой. Последний урок был какой-то очень важный. Вела его наша классная и могли быть неприятности. Поэтому нижнее белье надо было основательно высушить, а иначе на брюках могли проявиться доказательства преступления. Именно в тот день было выступление заезжего прыгуна в воду.
      Спортивного вида паренек забрался не просто на вершину, а туда, куда еще не ступала нога человека. Я имею ввиду человека с Пионерской. Для нас эта высота была не покоряемой. Прогнувшись даже немного назад в полете, он парил на самом деле, почти как ласточка. Что говорить, ас. Все наше воробьиное войско только завистливо вздохнуло.

      Но нашлись смельчаки. Пока мы наблюдали за всем происходящим, на тропинке не вдалеке показалось еще двое отдыхающих. Парочка друзей, явно под шафе, подходя к нам тоже одобрительно крякнули при виде всех этих пируэтов. Спиртные пары видимо потянули одного из друзей на подвиги, и он произнес: «ерунда, сча я вам всем покажу как надо». С этими словами он скинул с себя брюки, оказавшись в старых, уже почти серых сто раз перестиранных семейных трусах. Ну, стрингов тогда еще не было.
      Бодро взявшись за дело, он на удивление быстро взобрался почти на самую верхушку дерева. Кореш снизу выдавал ценные указания и все время поддерживал в своем начинании своего друга. Взобравшись наконец-то наверх, наш альпинист посмотрел, как-то тоскливо, на окружающий мир, но отступать назад было уже поздно.
      Как-то нелепо сорвавшись с ветки, он умудрился в полете как бы присесть в воздухе. Тело просвистело вниз и щелчок от удара по воде был такой сильный, что заставил нас всех содрогнуться. Из эпицентра водного землетрясения сначала пошли волны, через какое-то время всплыли пузыри, и наконец-то показалась на поверхности воды его лысая голова с глазами полными слез.
      Ничего не говоря, даже не ругаясь, что вообще непривычно, он потихонечку пытался одними руками подгрести к берегу. Корма, в смысле задняя часть, получила повреждения.
      Хочу напомнить, что у нас там был обрыв, поэтому сам процесс эвакуации мы не видели, но зато мы его слышали. Наш «маленький купальщик» высказал своему собутыльнику все что он о нем думает. Это был ликбез нецензурной брани. Когда же, под нашими пристальными взглядами, они взобрались наконец то на берег, и двинулись в направлении своих брюк, весь пляж грохнул от хохота. Старые семейные трусы не пережили полет. На том месте, которым наш прыгун коснулся, первоначально, поверхности воды зияла огромная дыра, а под ней торчал голый зад.
      Смеялись не над этим. Подумаешь, голый зад. Дело в том,  что зад этот своим оттенком очень напоминал зад шимпанзе, в зоопарке. Под улюлюканье и хохот всего пляжа, едва натянув штаны на свою пострадавшую в полете заднюю часть тела, закадычные друзья, один правда сильно прихрамывая, быстро скрылись на той же тропинке по которой пришли.
      Ну а теперь, дорогой читатель, давайте снова вернемся в школу. В альма-матери я тоже, почему то, прослыл великим “электриком”. И правда, свой первый радиоприемник я всё же собрал лично, своими руками. Хочу напомнить, что все это происходило в прошлом веке! Фильм “Большая перемена”, где Ганжа (герой актёра А. Збруева) слушал, с приложенным к уху кулаком, футбольный репортаж во время урока, еще не вышел в прокат, поэтому в моем классе портативный приемник с маленьким наушником произвел фурор.
      К тому времени, кстати, куда-то пропали по тюрьмам Минька и его друзья, и в нашем классе стало намного спокойнее. Наконец-то в школу уже можно было ходить как в школу, а не как в зону.
      Народ потянулся к знаниям.


Рецензии
Мальчишки, мальчишки, их всегда тянуло к подвигам. Мы зачитывались произведениями Катаева, Гайдара. Спасибо за память о далеком детстве. Удачи. Евгений

Евгений Кошелев   15.09.2020 07:27     Заявить о нарушении
Спасибо за хороший отзыв Евгений. Да... тоже всё перечитал, у каждого поколения своя романтика:)))

Алекс Еваленко   16.09.2020 18:22   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.