Рассказ об одном путешествии

Люблю путешествовать, а в путешествиях люблю дорогу. Её я представляю одним из видов счастья. Порой несбыточного. Долгая, гладкая. И не важно, пролегает ли она вдоль пшеничного поля, петляет по горному серпантину, или проходит по мегаполису, главное, в моём представлении о счастье, должно быть ясно, тепло и тихо. И тишина образуется ввиду отсутствия машин и людей.

Десять лет назад мне удалось испытать то самое «счастье». Это было в южном Китае. Как всегда, я путешествовал пешком. Асфальт привел меня к одному недавно отстроенному микрорайону. Скучающий охранник, отдал мне честь и посторонился, чтобы мне было удобней пройти между ним и шлагбаумом (в ту пору, моя европейская внешность ещё открывала любые двери в Азии). Микрорайон был в идеальном состоянии. Чисто, ухожено. Деревья были высажены разных возрастов, так, что несмотря на жару тротуары находились в тени. Во дворах вместо привычных мне берёз и тополей, росли масленые и кокосовые пальмы. Но не это меня удивляло, за неделю глаз стал привыкать к экзотике, во всём микрорайоне не было ни души. Несмотря на отсутствие людей, всё в городке функционировало, или почти всё. По крайней мере работал искусственный водопад. Когда я осмелился проникнуть в одну из высоток, работающий лифт ожидал меня. Впрочем, я не решился воспользоваться его услугами.

Моих сил хватило только на восьмой этаж шестнадцатиэтажного дома. На площадке было три квартиры. Открыв ближайшую к себе дверь, я очутился в небольшой, но светлой и чистой комнате, которая вела сразу на балкон. Ровные, как яичко, стены квартиры были оштукатурены и покрашены в пастельные тона. Розетки, выключатели, пульт для кондиционирования, были аккуратно и удобно вмонтированы в стену. Мебели не было. Выйдя на балкон, я сразу услышал шёпот набегающих волн моря, расположенного в ста метрах от дома, и заключённого в бухту в виде подковы. На обоих мысах, словно Геркулесовы столбы, располагались сопки. Воздух был приятным, особенно если учесть, что я поднимался на восьмой этаж по душным лестничным маршам, вдыхая ещё не выветрившиеся, сопутствующие стройке, запахи. Солнце, постучав по моей не покрытой голове, напомнило, что пора уходить.

Продолжая изучать тихий, зелёный городок, я стал осознавать, что это место далеко от моего представления о счастье. Чем дольше я находился там, тем больше в душе зрело ощущение беспокойства и какого-то томительного ожидания. «Чистилище» - вырвалось наконец из моих уст, когда я остановился на перекрестке. Невыносимая тоска овладела мной. Я огляделся по сторонам. Было ясно, тепло и тихо. Не обращая более ни на что внимания, я, в большом волнении, близкой к панике, поспешил к выходу. Уже виднелась знакомая будка со шлагбаумом, как, слева от выхода, в глубине чащи я увидел красные крыши шестиэтажных домов, выстроенных в итальянском стиле, с колонами, фронтонами и арками. Любопытство взяло вверх, и я, свернул в этот проулок. Дома стояли вдоль горной гряды почти вплотную к ней, поэтому, чтобы подойти к пожарной лестнице, расположенной с задней, наружной стороны дома мне пришлось отгибать широкие листья кустов. Зайти в дом по-человечески, через дверь, мне не удалось, была заперта. Как только, я взобрался на черепичную крышу дома, пред мной раскинулось зелёное море из макушек кокосовых пальм. Всё пространство до настоящего моря было усеяно ими. Слева, и с права от меня, стояли однотипные, осёдланному мною дому, здания. Они были похожи на солдат, выстроенных во фрунт и прижатых пальмовой рощей к горам. «Мой дом» стоял так близко к вершине горы, что мне казалось, что я могу дотянуться до неё. Сделав шаг к краю, я стал тянутся к ближайшему листку дерева растущего на вершине горы. Меня качнуло, и в глазах замелькало. Только чудом я сохранил равновесие. Посмотрев в низ, мне стало не хорошо. Канализационный люк был не больше спичечной головки. Сердце прилипло к грудине, ноги ослабели, и неведомая тяжесть вдавила меня в крышу. Какое-то время я находился в позорной позе для человека, на четвереньках. И лишь взгляд в горизонт, а потом выше к облакам, успокоил меня. «Классическая картина мира, где ад изображен внизу, а рай на верху». - Пролетело в голове.

Окончательно придя в себя, я стал спускаться в низ, к моему страху, к моему «аду». Пересчитывая ногами ступеньки лестницы мне вдруг стало смешно, вспомнив, что я спускаюсь, туда, в жерло, по пожарной лестнице. Уже на земле «ад» не казался мне страшным, впрочем, если бы я открыл канализационный люк и взглянул туда, то, наверное, ужаснулся, но спустившись туда, то, и там ничего не обнаружил страшного. Выходит, всё зависит от угла зрения. «А может ада нет вовсе?» - Подумалось мне. - «Тогда может нет и…». Я взглянул на верх. На голубом небе кучерявились белые облака. Было красиво, но прежнего умиротворения я не почувствовал. Видимо стоя крепко на земле человек не ощущает ни ад, ни рая.