Корабль сел на мель

За тридцать три земли отсюда, туда, где карты сворачиваются в трубочку, а опытные мореходы крестятся и плюют через левое плечо, есть бухта, которую не найти ни по звёздам, ни по приметам. Тихая, сонная, заросшая диким шиповником по берегам. И в той бухте уже много лет стоит корабль. Не помнит никто, ни как его звали, ни откуда он вышел, ни какая беда или удача привели его сюда. Просто однажды утром местные рыбаки увидели: на мели, боком, с чуть накренившимися мачтами застыло деревянное чудо с облупившейся краской и молчаливыми иллюминаторами.

Говорят, шёл корабль из дальних странствий, вёз не золото и не пряности, а что-то иное: то ли усталость, то ли покой, то ли весть, которую некому было передать. Плыл он по течению, которое само вынесло его к этим берегам, покорялся обстоятельствам, как покоряются судьбе, когда борьба уже не имеет смысла. Бороздил долы, моря и океаны, проплывал мимо шумных портов и знойных островов, но нигде не бросил якорь. Пока однажды ветер не стих, а солнце не встало в зените так, что капитану показалось: вот он, дом. Не тот, где ждут родные, а тот, где можно наконец закрыть глаза и ничего не бояться.

Заплыл корабль в ту бухту, прижался бортом к песчаному дну и замер. Ни скрипа, ни стона — словно выдохнул после долгого, изнурительного плавания. С той поры так и стоит — на вечном приколе. Никто его не растаскивает, не ломает на дрова, не грабит. Местные поговаривают, что тот, кого судьба занесёт на борт, обретает невиданное спокойствие. Корабль не хранит сокровищ, не шепчет проклятий, не манит в море. Он просто — есть. Молчаливый свидетель того, как важно иногда не пристать, а именно сесть на мель. Там, где кончается глубина и начинается твёрдое дно.

И раз в год, в ночь на Ивана Купалу, старожилы клянутся, что видят огоньки на его палубе. И будто бы ходит по ней капитан, не старый, не молодой, и смотрит в ту сторону, где начинается открытый океан. Но уже без тоски. С легкой, всепрощающей улыбкой. Потому что он дома. Наконец. Навсегда. На вечном приколе. А корабль тихо скрипит на утренней зорьке, и чайки садятся на реи. И это — не конец, а начало. Той жизни, где не надо плыть. Можно просто — быть. И слушать, как волны лижут песок. И знать, что ты никуда не опоздал. И никуда не должен. И это — счастье. Тихое, как эта бухта. Вечное, как этот корабль.

За тридцать три земель,
Там корабль сел на мель.
Плыл он по течению,
По обстоятельному влечению.
По долям, морям и океаном,
По свободным водным простором.
Заплыл в те берега,
И приплыл, видно, туда.
Раз и уже навсегда,
И остался тот корабль.
У тех земель будет,
То на вечном приколе.