Наломал я немало дров

*Повесть*

---

**Часть первая. Путь**

Он сидел на старой скамейке у вокзала. За спиной — рюкзак, в кармане — билет в никуда. Он не знал, куда едет. Он просто знал, что больше не может здесь оставаться. В городе, где он жил, остались его ошибки, его сожжённые мосты, его разбитые надежды.

Его звали Николай. Ему было сорок пять, но выглядел он старше. Лицо в морщинах, руки в шрамах, глаза — как у человека, который видел слишком много. Он много работал, много строил, много достигал. Но вместе с этим он наломала немало дров. В прямом и переносном смысле.

Он был строителем. Строил дома, мосты, дороги. И ломал — человеческие судьбы, отношения, обещания. Он не жалел себя. Он не жалел других. Он шёл вперёд, пробивая путь локтями и грудью.

— Наломал я немало дров, — сказал он вслух. — В жизни своей их уже не счесть. Что подарило мне жизнь, лишены они опоры своей.

Он вспоминал, как уходили люди. Жена ушла, когда он пропадал на стройках по полгода и возвращался чужим. Дети перестали звонить, когда он забывал дни рождения. Друзья отворачивались, когда он, не щадя ни себя, ни других, пробивал свой путь.

Он не винил их. Он знал — он сам выбрал этот путь. Свой, без опоры. Тот, что привёл его на эту скамейку, с рюкзаком за спиной и билетом в неизвестность.

---

**Часть вторая. Крылья**

Поезд пришёл в шесть утра. Он сел в пустой вагон, положил рюкзак на колени. За окном проплывали поля, леса, маленькие станции. Он смотрел на них и думал о том, как много он потерял. И как мало нашёл.

Он вспомнил свои крылья. Крылья, которые он когда-то имел. Он мечтал летать, но вместо этого он обломал их. Обжёг себе перья, разнося всё вокруг пухом и прахом. Он проносился над головами людей, не замечая их. И ступал об них, когда они мешали.

— Обломал я крылья, обжёг себе перья, — прошептал он. — Пух и прах, разнося всё кругом. Проносясь над головами и ступая об них, всё шло наизнанку вопреки всему.

Он не щадил себя. Он не щадил других. Он шёл к своим далям, не глядя по сторонам. И достигал целей любой ценой. Но в этом была его трагедия: он достигал, но не знал, зачем.

Он закрыл глаза, и перед ним всплыли лица. Люди, которых он потерял. Люди, которых он обидел. Люди, которые верили в него и которых он разочаровал.

— Не щадил ни себя, ни других, — сказал он. — Локтями и грудью пробивал путь себе. Больно было мне, а может, другим. Но не падал я духом своим.

Он не падал. Он всегда вставал. Но сейчас, в этом пустом вагоне, он почувствовал усталость. Он больше не хотел идти. Он хотел остановиться.

---

**Часть третья. Ангелы**

Поезд остановился на маленькой станции. Николай вышел, не зная, куда идти. Он просто пошёл по дороге, которая вела к лесу. Идти было легко, как будто кто-то вёл его.

В лесу он нашёл старую часовню. Она стояла на поляне, тихая, забытая, но чистая. Он зашёл внутрь. Внутри пахло деревом и временем. Он сел на скамью, закрыл глаза.

— Я устал, — сказал он. — Простите меня. Всех, кого я обидел. Тех, кого я не заметил. Тех, кто ждал моего слова, но не дождался.

И вдруг ему показалось, что кто-то вошёл. Он открыл глаза — никого. Только свет, который падал из окна. И голос — тихий, спокойный.

— Наломал ты немало дров в жизни своей, — услышал он. — И не понял ту истину своего житья. Не нашёл той опоры, что жизнь подарила тебе.

Николай замер. Это были ангелы. Не те, что с крыльями и нимбами. А те, что живут в тишине. Те, что ждут, когда человек остановится и услышит.

— Что же мне делать? — спросил он.

— Иди дальше, — услышал он в ответ. — Но теперь не ломай. Строй. И опора найдётся.

---

**Эпилог. Колокола**

Он вернулся в город. Не таким, как уехал. Он начал строить — честно, медленно, без лишнего шума. Он помирился с женой, с детьми, с друзьями. Он больше не пробивался локтями. Он просто шёл.

Иногда ему казалось, что он слышит тот голос. И видит свет. Он знал — это ангелы. Те, кто ждал его у часовни. Они не ушли. Они были с ним.

— Теперь ждут там они лишь меня, — говорил он. — Колоколами золотыми тихо звеня.

Он часто приезжал в ту часовню, садился на скамью и слушал тишину. И в этой тишине он чувствовал опору. Ту, которую искал всю жизнь. Которая всегда была рядом.

Он понял: жизнь — это не бег. Это путь, который надо пройти, не ломая, а строя. Не сжигая, а сохраняя. И он прошёл свой путь. Снова. Уже по-другому.

Наломал я немало дров,
В жизни своей их уже не счесть.
Что подарило мне жизнь,
Лишены они опоры своей.

Обломал я крылья, обжог себе перья,
Пух и прах, разнося всё кругом.
Проносясь над головами и ступая об них,
Всё шло наизнанку вопреки всему.

Не щадил ни себя, ни других,
Локтями и грудью пробивал путь себе.
Больно было мне, а может, другим,
Но не падал я духом своим.

Всё шёл, далия запредельные дали,
Достигал цели любой ценой.
И хватала хандра, боролся с ней,
Вставал снова в путь и их одолевать.

И однажды пришли ангелы и сказали мне:
Наломал ты немало дров в жизни своей.
И не понял ту истину своего житья,
Не нашел той опоры, что жизнь подарило тебе.

Обломал я крылья, обжог себе перья,
Пух и прах, разнося всё кругом.
Не щадил ни себя, ни других,
Локтями и грудью пробивал путь себе.

Но не падал я духом своим,
Всё шёл, далия запредельные дали.
И может, за это лишь видно простили меня,
Ангелы мои, хранители неземные.

Теперь ждут там они лишь меня,
Колоколами золотыми тихо звеня...

Фото из Интернета
27.04.05, испр. 21.06.2018.