Мера судьбы

Как странен путь судьбы — не прямой, не извилистый даже, а какой-то зигзагообразный, с петлями, с разрывами, с неожиданными пропастями, которые приходится перепрыгивать на бегу. Что век бытия откроет нам невиданные грани поворота, где не легки пути его возврата. Не возвратиться на прежнее место, в прежнее время, в прежних себя. Только вперёд, только сквозь, только несмотря на. И назад не оглядываться — позади уже ничего нет, кроме пыли и забытых снов.

Творящего чудо мира сего — не Бога, не природы, не случая, а самой жизни, которая каждый день творит из вчерашнего пепла нечто небывалое. В открытия таинств житья. В те самые секреты, которые не раскрываются книгах, а постигаются кожей, сердцем, израненными коленями. Несравнимо мера той судьбы — её не взвесить на весах, не измерить в километрах, не перевести в проценты. У каждого — своя. И каждый считает свою самой тяжёлой или самой прекрасной.

Лавиной грёз обрушившихся в миг, в объятиях своих унося. В один миг — всё. Мечты, надежды, страхи, обещания. Лавина, которая не спрашивает, готов ли ты, есть ли у тебя лыжи, знаешь ли ты, как спасаться. Чарует нас чудом азарта — азарта жизни, когда на кону всё, а ставка — ты сам. Где мы не ведаем, сея разворота, как своей изначальной меры той. Не знаем, каков был наш стартовый капитал, сколько нам было отпущено счастья, сколько — горя. Просто идём и по ходу обнаруживаем, что мера эта меняется. То расширяется, как вселенная, то сжимается до точки.

Уже не возродит былое, оставив ту черту воспоминаний, дабы чтобы заполнить ту пустоту. Былое не воскресить. Можно только вспоминать, переживать заново, плакать над старыми фотографиями. Но пустота, которая зияет там, где было что-то важное, не заполнится — её можно только застроить чем-то новым, не обязательно лучшим, но живым. И ту чистоту унесённым ветром. Чистоту первого чувства, первого снега, первой улыбки. Ветром, которому не прикажешь, в котором не разберёшь, откуда дует.

Гложет память мою, что звезда мелькнуло — там, где-то на небесной тверди, где мы когда-то загадывали желания, уже не те, что сбываются. Меж порывом неземным — между тем, что было, и тем, что никогда не случится, образовалась трещина. В неё проваливаются иногда наши сны.

Крутые их берега ската блуждает в потемках судьбы — берега, которые когда-то были крутыми и манящими, теперь скользкие, опасные, но упрямо мы пытаемся взобраться, срываемся, лезем снова. Что растворяют черты заката — черты, которые были так дороги, знакомы до мельчайших родинок, вдруг становятся расплывчатыми, как акварель на мокрой бумаге.

Дабы теперь укорам были — укорам, которые мы сами себе предъявляем. За несказанное, недоделанное, недолюбленное. Открыли настежь их двери — двери памяти, двери сожаления, двери того самого прошлого, которое не вернуть, но и не закрыть. Пусть стоят открытыми. Пусть сквозняки гуляют. Пусть иногда залетают оттуда бабочки — или осы. Главное — не захлопывать.

Как странен путь судьбы. И странность эта — не недостаток, не проклятие, а дар. Дар не знать, что будет за поворотом. Дар удивляться, когда получается так, а не эдак. Дар принимать неизбежное и улыбаться неожиданному. И шли бы мы дальше, даже если бы знали карту. Но карты нет. Есть только компас — сердце. Оно не показывает градусы, но иногда шепчет: «Налево». Или: «Стой, вслушайся». Или: «Плюнь на всё, иди прямо, там — счастье». Счастье — не факт, что там. Но идти надо. Потому что другой дороги — нет. А эта — твоя. И ты — её. Неразрывно, как берег и река, как закат и черты, которые растворяются, но не исчезают. Они ждут. Нового дня. Нового поворота. Новой судьбы. Которая — всё твоя же. Просто ты не узнаёшь её.

Как странен путь судьбы. Но другого нет. И это прекрасно. В своей странности, в своей непредсказуемости, в своей жестокой красоте. Идём, странник. Судьба не ждёт. А если ждёт — то её варианты. Целая охапка. Бери любую. Или никакую. Выбор за тобой. Выбор — вот главный поворот. Который ты делаешь сам, без подсказки. Даже когда кажется, что не сам. Сам. Всегда сам. И это — тоже странность. И это — главная. Спасибо судьбе за странность. За то, что мы не роботы. За то, что иногда болит. За то, что есть мы. И этот путь. Который — никогда не кончается. Пока мы на нём. А мы — на нём. И не сойдём. Хотя бы потому, что сходить некуда. Остаётся только идти. Вот и идём. И удивляемся. И плачем. И смеёмся. И идём. Дальше. В эту странную, прекрасную, единственную жизнь. Нашу. По-настоящему...

Как странен путь судьбы,
Что век бытия откроет нам
Невиданные грани поворота,
Где не легки пути его возврата.

Творящего чудо мира сего,
В открытия таинств житья.
Несравнимо мера той судьбы.
Лавиной грез обрушившихся в миг,
В объятиях своих унося.
Чарует нас чудом азарта,
Где мы не ведаем, сея разворота,
Как своей изначальной, меры той.

Уже не возродит былое,
Оставив ту черту воспоминаний,
Дабы чтобы заполнит ту пустоту.
И ту чистоту унесённым ветром.
Гложет память мою,
Что звезда мелькнуло,
Меж порывом не земным.

Крутые их берега ската
Блуждает в потемках судьбы,
Что растворяют черты заката.
Дабы теперь укорам были,
Открыли настежь их двери.