Кухня полевая

Кухня полевая — символ военных лет! Не орудие, не знамя, не приказ. Она. Простая, походная, дымящаяся на передовой. У ветеранов-воинов тех прошлых лет, кто выжил, кто помнит, кто до сих пор вздрагивает от резких звуков, но улыбается, когда пахнет гречкой с тушёнкой. Вошедший в обиход прошлый их обед. Не изысканный, не домашний, но свой. Солдатский. Который ждали. Который делили на всех. Который согревал.

Что им помнится передышка, мирной трапезы тех военных лет. Передышка между боями. Когда можно выпрямиться, достать ложку, не оглядываясь на снайпера. С горячей пищей на обед — пусть не всегда горячей, но хотя бы не ледяной. Душу там им согревала. Не тело — желудок греет, а душа — память о том, что есть ещё жизнь, что есть ещё завтра, что есть ещё ради чего жить.

В гуще беглого дня, несущего град шквального огня, когда каждая минута могла стать последней, когда земля дрожала от взрывов, а небо — от самолётов. У ветеранов-воинов тех военных лет, кухня полевая стала символом тех лет! Не только потому что кормила. Потому что она, как маяк, указывала: здесь — свои, здесь — привал, здесь — можно перевести дух.

Что готовила им кухня полевая для трапезы земной. Не райской, не праздничной — земной, живой, настоящей. Что напоминало дом родной — дом, оставленный за тысячи вёрст. Дом, где мать, отец, жена, дети. Дом, который обещали защитить, но в который не знали, вернутся ли. Где, сидя в землянках и в окопах, принимали ту пищу солдаты в трапезах. Молча, быстро, экономно. Потому что в любой момент — «в ружьё!».

В атмосфере молодости свет... Тех суровых военных лет. Молодости — потому что воевали в основном молодые. Девятнадцать, двадцать, двадцать два. Свет — потому что даже в аду есть место для света. Он в глазах товарища, в ложке, протянутой соседу, в словах повара: «Ешьте, хлопцы, победа будет за нами». И ей верили.

Кухня полевая. Не награждена орденами, не увековечена в граните, не воспета в одах. Но она — память. Такая же живая, как сами ветераны. Пока они помнят, как пахла каша из общей кастрюли, как грели руки о кружку с чаем, как украдкой клали в карман сухарик на потом — будет стоять и кухня полевая, и тот самый дух фронтового братства, который не объяснить тем, кто не воевал. Поклон вам, солдаты. Поклон и тем, кто кормил. Спасибо за то, что вы были. Спасибо за то, что остались в памяти. В каждой ложке горячего обеда, в каждом «привал, ребята, завтрак». Вы — наша история. Наша гордость. Наша боль. И наша благодарность — без конца. Как та полевая кухня, которая дымится в вечности, напоминая: война — это не только стрельба. Это ещё и жизнь. И еда. И надежда. И человеческое тепло посреди ада. Спасибо, что делились этим теплом. Спасибо, что не дали нам забыть. Вечная память павшим. Вечная слава живым. И полевая кухня — как символ. Символ того, что даже на войне мы оставались людьми...

Кухня полевая — символ военных лет!
У ветеранов-воинов тех прошлых лет.
Вошедший в обиход прошлый их обед.
Что им помнится передышка,
Мирной трапезы тех военных лет.
С горячей пищей на обед,
Душу там им согревала.
В гуще беглого дня,
Несущего град шквального огня.
У ветеранов-воинов тех военных лет,
Кухня полевая стала символом тех лет!
Что готовила им кухня полевая,
Для трапезы земной.
Что напоминало дом родной,
Где, сидя в землянках и в окопах,
Принимали ту пищу солдаты в трапезах,
В атмосфере молодости свет,
Тех суровых военных лет!

13.03.2005.