Мир пленника во власти

Мир жизни пленника — того, кто не волен, кто связан по рукам и ногам, но не цепями, страхом. Растлением образа соплеменника, того, кто рядом, кто должен быть братом, а стал чужим. Велико гонение в страсти; неведомых порывах плоти, которые не выбирают, а подчиняются. И не знают, куда приведут.

Варьирующих жизнью сумбурностью рати, бьющих денежной властью, где вьются эти нити, невидимые, но крепкие, как стальные канаты. В жизни много ныне новостей в знати, лавирующим порождением в наглости, не знающей границ, не ведающей стыда, не останавливающейся ни перед чем.

Пленяет по жизни волю, часть доли, раскрытых нравов гонят ветер их по полю. Возникающей в порыве крысиной страсти к власти; жажды превосходства приходит к ним от напасти. Не от ума, не от таланта, не от трудолюбия — от беды. Которая не научила, а озлобила. Которая не дала сил, а отняла совесть.

И в чем уже нельзя будет упасть; от мира пленника у власти, упоительным блаженством пойманного кайфа. Чумой заразительной и опьянённый получают драйв. Драйв не от созидания, от разрушения. Не от помощи, от наказания. Не от добра, от зла.

Мир жизни пленника живёт в них кумир; растоптанный властью, в участие киснет, словно кефир. Не бродит, не играет, не радует — киснет. Становится прокисшим, негодным, отравляющим всё вокруг. В порыве ненасытной плоти любит лишь пир; пир во время чумы, во время голода, во время чужой беды. От того бешенство, не пора ли ссылать их в Сибирь?!

Не в наказание, не из мести — в изоляцию. Чтобы не заражали других. Чтобы их бешенство не стало нормой. Чтобы их мир пленника не стал нашим миром.

Мир жизни пленника... Он не должен быть единственным. Есть другой. Где нет растления, нет гонения, нет власти, которая пленяет волю. Есть свобода. Есть уважение. Есть способность быть человеком, даже когда вокруг — звери. Но его надо строить. Каждый день. Каждым поступком. Каждым «нет», сказанным тем, кто пытается нами управлять. Каждым «да», сказанным себе и тем, кто рядом. Это трудно. Это долго. Это почти невозможно. Но — возможно. Если мы не будем молчать. Если не будем бояться. Если не станем пленниками. Ни по чужой воле, ни по своей.

Мир жизни пленника...
Растлением образа соплеменника.
Велико гонение в страсти;
Неведомых порывах плоти. 

Варьирующих жизнью сумбурностью рати,
Бьющих денежной властью, где вьются эти нити,
В жизни много ныне новостей в знати,
Лавирующим порождением в наглости.

Пленяет по жизни волю, части долю,
Раскрытых нравов гонят ветер их по полю.
Возникающей в порыве крысиной страсти к власти;
Жажды превосходство приходит к ним от напасти.

И в чем уже нельзя будет упасть;
От мира пленника у власти,
Упоительным блаженством пойманного кайфа.
Чумой заразительной и опьянённый получают драйв.

Мир жизни пленника, живёт в них кумир;
Растоптанный властью, в участие киснет, словно кефир.
В порыве ненасытной плоти любит лишь пир;
От того бешенство, не пора ли ссылать их в Сибирь?!




24.10.05.