В селе родилась девочка

В селе родилась девочка — не в городе, не в столичном блеске, а там, где за окном не шум машин, а петухи по утрам. В селе она росла — на вольном воздухе, на парном молоке, на бабушкиных пирогах. Зимой и летом круглый год у папы с мамой в строгости росла — строгость не злая, а добрая, та, что учит порядку, уважению, любви к труду.

Мама каждый вечер пела песенку: «Спи, доченька, спи, бай-бай!» — напев простой, как река, как поле, как само детство. Укрывало, накрывало её одеялом — одеяло тёплое, стёганое, пахнущее домом. И сказки на ночь читала притом — не страшные, не заумные, а те, где добро всегда побеждает. Учило нравом и жизненным идеалом — сказка учила, мама учила, сама жизнь кругом учила.

Из года в год росла девчушка по принципам у всех жизнью схожей. Принципы простые: уважай старших, не обижай младших, работай не ленись. С куклой в руке в наряде ряженой — кукла в самодельном платье, в лоскутках, в лентах, самая красивая на всём селе. Улюлюкала и баюкала, кормила и поила — играла в дочки-матери, отрабатывая то, что видела дома. Словно мама с деткой расставались редко — кукла была не игрушкой, а подругой, первой и главной.

Из года в год росла девчушка… Вот однажды в доме появился плюшевый мишка. Кто принёс? Или на день рождения, или с ярмарки привезли, или сам с неба свалился — не важно. Важно, что появился. Мягкий, коричневый, с пуговичными глазами и вечной улыбкой, нарисованной нитками.

Вышла тут враз интрижка. Наша девчушка сразу всё позабыла — и про куклу Машу, что вчера вечером спать она уложила. Маша осталась на подушке, без одеяла, забытая, покинутая. А девчушка уже обнимала мишку, шептала ему на ушко секреты, укладывала в свою кроватку, отодвигая куклу на край.

Так бывает. Первая любовь — к игрушке, к другу, к тому, кто пришёл на смену старому и верному. Не со зла, не из жестокости — просто сердце детское широкое, в нём помещается всё новое, а старое отодвигается, но не забывается. Кукла Маша не обиделась. Она лежала на краю и ждала. Знала: мишка надоест, и девчушка вернётся. Не к ней? Может, к ней. А может, к новой кукле, к новой игрушке, к новой любви. Так и растут. Не изменяя, а просто — взрослея.

А село остаётся. Мама поёт «бай-бай» по вечерам. Папа строг, но добр. И девчушка, уже не девчушка, а девушка, иногда смотрит на старого, выцветшего мишку и на потрёпанную куклу Машу — и улыбается. Детство. Оно всегда с ней. Даже когда плюшевый мишка давно забыт. Даже когда кукла лежит в коробке на антресолях. Даже когда самой уже тридцать, сорок, пятьдесят. В селе родилась девочка — и это навсегда. И кукла Маша. И мишка. И мамина песня. И тишина за окном, где только ветер и звёзды. И детство, которое не кончается. Оно просто переходит в другое. Во взрослую, настоящую любовь. К людям. К жизни. К тем, кто рядом.

В селе родилась девочка,
В селе она росла.
Зимой и летом круглый год
У папы с мамой в строгости росла.
Мама каждый вечер пела песенку:
«Спи, доченька, спи, бай-бай!»
Укрывало, накрывало ее одеялом,
И сказки на ночь читала притом.
Учило нравом и жизненным идеалом.
Из года в год росла девчушка,
По принципам у всех жизнью схожей.
С куклой в руке в наряде ряженой,
Улюлюкала и баюкала, кормила и поила,
Словно мама с деткой расставались редко.
Из года в год росла девчушка,
Вот однажды в доме появился плюшевый мишка.....

Вышла тут враз интрижка,
Наша девчушка сразу всё позабыла,
И про куклу Машу, что вчера вечером спать она уложила.