Чудом веры не прожить без аферы

Цена жизни — медный грош. Не золотой, не бриллиантовый, не тот, что в музеях под стеклом. Медный, стёртый, с дырочкой, если присмотреться. Вынь да положь — не берёшь? Торгуемся, скупимся, надеемся, что кто-то заплатит больше. Кто торгует, кто поёт, тот и прав — ему расчёт. Все остальные — в пролёте. С правами, с надеждами, с пустыми карманами.

Вера — размен, вера — смех. То, что должно быть святым, продаётся и покупается, как на базаре. Без помех, без очереди, без гарантий. Равенство в слепой игре — без стыда, без совести. Всё смешано в кучу: правда и ложь, добро и зло, те, кто вчера был другом, сегодня — конкуренты.

Золото лжи — не фальшивка, нет. Оно звенит, как монетный бред. Настоящее, подлинное, проверенное временем. Кто богат иллюзией, тот и вельможа. Не умом, не делами, не душой — количеством красивых слов и чужих обещаний. В этом цирке цена — всё те же гроши. Медяки, пустяки, то, что не греет, не спасает, не кормит.

Чудо — сделка, чудо — пыль. Мы ждём чуда, как манны небесной, а оно — за деньги, за услугу, за предательство. Без аферы нету сил. Если не обманешь — не проживёшь. Если не обвесишь — не наешься. Крест на шее, но в руке — тузы чёрные в рубашке. Молимся одному, играем в другое. И совесть где-то между ними — лишняя.

Продал душу? Спой ещё! Рынок любит горячо. Громче, фальшивей, бесстыднее. Жизнь — балаган, жизнь — разлад. Никто никому не брат, не сват, не друг. Каждый здесь и свят, и торгаш. В профиль — ангел, в анфас — меняла.

Совесть — ветхий старичок, ему не место в этих сроках. Он умер бы, да некому хоронить. Кто не верит — тот умней. Всё просчитал, всё взвесил, ни на что не купился. Кто поверил — стал ничей. Ничей — значит, не свой. Чужой среди своих. Свои его не узнают, потому что своих больше нет.

В долг берут и чувства, и честь, а отдавать? — Ну, может, есть... Расписка — на крови, проценты — на годах. Но пока горит свеча — тонкая, восковая, на ветру. Пляшет чёрная удача. Кривляется, дразнится, обманывает.

Я пою — мне платят, я молчу — мне клятвы. В деньгах или в обещаниях — какая разница? Всё обесценивается, всё превращается в пыль. А душа? — Да где она? Может, съедена вчера на ужин? Или продана в рассрочку? Или просто забыта в суете?

Скрипка лопнула, карта бита, жизнь — раскрученная плита. Крутится, гудит, размалывает. Кто-то плачет, кто-то пьёт, а цена — всё тот же грош. Медный, маленький, ничтожный.

Смейся, брат, пока не смолк, жизнь — казино, жизнь — балаган. Тысяча ставок, один исход — всё превратится в ржавый грош. И никто не вспомнит, как ты торговался, как пел, как плакал, как верил. Останется только монета на дне кармана. Или не останется. Её тоже украдут, потеряют, пропьют.

Цена жизни — медный грош. Не завышай. Не требуй больше. Бери, что дают. Или не бери. Но тогда — зачем всё это? Зачем эти песни, эти торги, эта вера в то, что кто-то заплатит настоящим золотом? Не заплатит. Не было, нет и не будет. А жизнь — она не в цене, она в том, что мы делаем, пока торгуемся. В том, от чего отказываемся, выторговывая лишний грош. В том, кого предаём, сохраняя свои медяки. Остановись. Посмотри. Может, ещё не поздно выйти из этого балагана. Снять карнавальный костюм. Умыть лицо. И сказать: «Я не продаюсь. Не торгуйтесь со мной. Моя жизнь — не грош. Она — моя». И уйти. Без денег, без сделок, без чёрной удачи. Просто — уйти. К себе. Настоящему. Который не торгует. Который поёт не для платы. Который верит не для выгоды. Уйти — и не оглядываться. Потому что позади — балаган. А впереди — жизнь. Которая не имеет цены. Потому что бесценна. И это — единственная правда. Которую не купить и не продать. И это — главное...

Цена жизни — медный грош,
Вынь да положь — не берёшь?
Кто торгует, кто поёт,
Тот и прав — ему расчёт.

Вера — размен, вера — смех,
Продаётся без помех.
Равенство в слепой игре —
Без стыда, без совести.

Золото лжи — не фальшивка, нет,
Оно звенит, как монетный бред.
Кто богат иллюзией, тот и вельможа,
В этом цирке цена — всё те же гроши.

Чудо — сделка, чудо — пыль,
Без аферы нету сил.
Крест на шее, но в руке —
Тузы чёрные в рубашке.

Продал душу? Спой ещё!
Рынок любит горячо.
Жизнь — балаган, жизнь — разлад,
Каждый здесь и свят, и торгаш.

Совесть — ветхий старичок,
Ей не место в этих сроках.
Кто не верит — тот умней,
Кто поверил — стал ничей.


В долг берут и чувства, и честь,
А отдавать? — Ну, может, есть...
Но пока горит свеча,
Пляшет чёрная удача.

Я пою — мне платят,
Я молчу — мне клятвы.
А душа? — Да где она?
Может, съедена вчера?

Скрипка лопнула, карта бита,
Жизнь — раскрученная плита.
Кто-то плачет, кто-то пьёт,
А цена всё тот же грош.

Смейся, брат, пока не смолк,
Жизнь — казино, жизнь — балаган.
Тысяча ставок, один исход —
Всё превратится в ржавый грош.