Отступать некуда

Россия велика, как было сказано давно, — не вчера, не при нынешних правителях, а давно, когда слово это только начинало звучать на ветрах, пролетающих от моря до моря. Отступать-то некуда — не потому, что за спиной стена, а потому, что за спиной — своё, родное, то, что нельзя бросить. Оно едино и неразделимо, хотя и может казаться, на вид, особенно сейчас, разделено на многие государства. Границы чертят люди, перегородки ставят политики. Но целиком нет такой страны, как Россия. И поэтому разделить её невозможно. Неразделима не земля — не земля даже, а сама суть. Та, что живёт в языке, в песне, в том, как смотрят на закат в Сибири и на рассвет в Калининграде.

О, Россия моя, ты велика в просторах своих. Велика — не числом городов, не длиной дорог, а тем, что не укладывается в голове, что заставляет замирать, когда стоишь в чистом поле и не видишь края. Разноречива в нравах своих просторечиях — у каждой губернии свой говор, своя усмешка, своя печаль. Беглою волной взглядов не увидишь в тебе те красоты простодушия, где в нем сокрыты. Серебро да золото мира сего — не в рудах, не в слитках, а в той простоте, которая мудрее любой хитрости.

В молве народной не понят тот удел, устоев величественного добродушия. Добродушие русское — им пользуются, над ним смеются, его принимают за слабость. А оно — не слабость. Оно — броня, которую не берут пули. Испокон веков ты, Россия, пыталось меж собой объединить народы и племена. Не всегда была это идея бескорыстия для тебя. Бывали и силой, бывали и хитростью, бывали и кровью. Были разные властители, но в сути придерживались они одного правильного решения вопроса самого. Для величественного значения гласит мудрость одна: чтоб защитить себя от напасти, нужна сила. Не сей семя раздора средь соседей своих и врагов. А делай так, чтоб соседи шли к тебе за помощью в любое время и видели в тебе опору, что хлебом и солью поделись меж ними. Ибо послужит это надёжной опорой для дела сего.

Так правили великие мыслители, объединяя племена, добивались, прежде всего, спокойствия мира и для себя. И служили гарантом защитного меча и щита, и где за нею уходила и нищета, непрошенного гостя, которого с намерением и сеял там вражду. Меч и щит — не для нападения. Для того, чтобы непрошенный гость знал: здесь его не ждут. А если придёт с враждой — встретят по-взрослому.

О, Россия-мать, слово сокровенное, кто его поймёт? Тот знает цену тем словам, что произнесёт. Испокон веков тянется след кровавых воинов на земле. Неразделимыми уже разделено меж теми пороками, где власть неразделима и сфера влияний той, делит мир на две враждующие катаклизмы. Ставит мир ныне под угрозу его существование. Что ныне нам подвластно: оно стереть с лица земли прошлое, настоящим и будущим раз навсегда. Ибо хотим ли мы этого, жители земли, даже те фанатики, что ныне промышляют мир вспять повернуть? Хотят ли своей гибели они? Конечно же, нет! Коль хотели бы, то давно покинули этот мир.

Им, видите ли, хочется в кошки-мышки с прятками поиграть, ибо для зарядки строят козни! Над бедною душой, не щадя нимало ни юнца, ни старца, ни мать, ни отца. Для них нет ничего святого, для них одна забава — звон монет. И свист пуль на уме, и стон людей для них — лучшие подтверждения. Не любят применять к другим слова снисхождения, но для себя они это слово любят как никогда применять. Себе — прощать, другим — не прощать ничего.

Россия велика. Велика в горе своём, велика в радости, велика в том, что выдерживает. Выдерживает и этих фанатиков, и тех, кто делит её на части, и тех, кто хлебом торгует, а дружбой — притворяется. Выдержит. Потому что единство её — не в указах, не в границах, не в войсках. Единство её — в том, что когда приходит беда, просыпается то самое «отступать некуда». И тогда никто не спрашивает: ты из какой области, из какой веры, из какого рода. Тогда все — Россия. И это — главное.

А кошки-мышки кончатся. Всегда кончаются. Звон монет стихает. Остаётся только поле. Только небо. Только слово «Россия». Которое не разделить никакими хирургическими инструментами. Никакими государственными границами. Никакими «временными трудностями». Было, есть и будет. Пока живы те, кто помнит хлеб-соль. Пока матери учат детей: «Не сей раздора». Пока старосты в деревнях встречают рассветы.

О, Россия-мать. Держись. И мы постоим. За тебя и за себя. За каждую пядь земли, которая помнит, чья она. От века век идёт по земле в страсти любви человек...

Россия велика, как было сказано давно,
Отступать-то некуда.
Оно едино и неразделимо, хотя и может казаться,
На вид, особенно сейчас, разделено на многие государства,
Но целиком нет такой страны, как Россия.
И поэтому разделить ее невозможно.

О, Россия моя, ты велика в просторах своих.
Разноречива в нравах своих просторечиях.
Беглою волной взглядов не увидишь в тебе
Те красоты простодушия, где в нем сокрыты.
Серебро да золото мира сего.
В молве народной не понят тот удел,
Устоев величественного добродушия.
Испокон веков ты, Россия, пыталось
Меж собой объединить народы и племена.
Не всегда была это идея бескорыстию для тебя.
Были разные властители, но в сути;
Придерживались они одного правильного решения вопроса самого.
Для величественного значения гласит мудрость одна:
Чтоб защитить себя от напасти, нужна сила.
Не сей семя раздора средь соседей своих и врагов.
А делай так, чтоб соседи шли к тебе за помощью
В любое время и видели в тебе опору,
Что хлебом и солью поделись меж ними.
Ибо послужит это надежной опорой для дела сего.
Так правили великие мыслители, объединяя племена,
Добивались, прежде всего, спокойствия мира и для себя.
И служили гарантом защитного меча и щита, и где за нею уходила и нищета,
Непрошенного гостя, которого с намерением и сеял там вражду.

О, Россия-мать, слово сокровенное, кто его поймет?!
Тот знает цену тем словам, что произнесет.
Спокон веков тянется след кровавых воинов на земле.
Неразделимыми уже разделено меж теми пороками,
Где власть неразделима и сфера влияний той,
Делит мир на две враждующие катаклизмы,
Ставит мир ныне под угрозу его существование.
Что ныне нам подвластно: оно стереть с лица земли,
Прошлое, настоящим и будущим раз навсегда.
Ибо хотим ли мы этого, жители земли,
Даже те фанатики, что ныне промышляют мир вспять повернуть?
Хотят ли своей гибели они?
Конечно же, нет!
Коль хотели бы, то давно покинули этот мир.
Им, видите ли, хочется в кошки-мышки с прятками поиграть,
Ибо для зарядки строят козни!
Над бедною душой, не щадя нимало ни юнца, ни старца, ни мать, ни отца.
Для них нет у них ничего святого, для них одна забава — звон монет.
И свист пуль на уме, и стон людей для них — лучшие подтверждения.
Не любят применять к другим слова снисхождения,
Но для себя они это слово любят как никогда применять.